Выбор

Май, последний рывок, финишная прямая для всех тех, кто готовится к выпускным экзаменам. Время, когда я решила усиленно готовиться. Кто-то скажет, что это глупо? Да. Ну а что мне ещё делать? Последние полгода в моей голове было всё, что угодно, кроме мыслей о подготовке. Я виню себя в этом. Как и планировалось, тренировки я бросила навсегда на какое-то время, а с тренером виделась последний раз в тот день соревнований, когда он использовал мои ноги как подушку. Это было около двух недель назад. А чего я, собственно, ожидала? Что он будет написывать мне в соц. сети? Или же будет караулить меня около дома, чтобы сказать, как сильно он скучал? Глупая. Сейчас я только и думаю о том, как бы мне сдать эти чертовы экзамены, ведь времени на подготовку у меня осталось совсем немного. Мне очень помогли те знания, которые я получила в первом семестре, когда усердно училась. Но всё же, этого недостаточно, чтобы получить нужные баллы для поступления в архитектурный. Честно говоря, я уже смирилась с этим. Прекрасно знаю, что у меня нет шансов поступить на бюджет туда, куда мне хочется, а платная учеба в этом университете моим родителям просто не по карману. Так что теперь моя цель — просто поступить в любой университет на бюджет; куда возьмут, туда и пойду. Главное, чтобы это было бесплатно. Я знаю, что виновата во всем сама и согласна брать за это ответственность. — Шмель, — я почувствовала, как рука друга накрыла моё плечо. — Ты такая задумчивая последнее время. Что-то случилось? — Артур решил поинтересоваться моим состоянием. Мы сидели на уроке химии. Учебный день только начался, а я уже устала. Усиленно готовиться к экзаменам и при этом ходить в школу — трудная задача. Всё это меня крайне выматывает. — Я просто устала. — Похоже, я один в нашем классе вообще не парюсь на счёт этих экзаменов, — он облокотился на спинку стула. — Не думаю, что подготовка сможет мне помочь. — Зря, — я сочувствующе улыбнулась ему. Все уроки проходят, как в тумане; я стала игнорировать предметы, которые мне не понадобятся для поступления, да, я хожу на все уроки, чтобы потом ничего не пришлось отрабатывать, но при этом, сидя на них, я теряюсь в своих мыслях. В основном заостряю внимание на историю, русский и обществознание — как раз те предметы, что мне предстоит сдать. Ну а что? В моей ситуации приходится выбирать, потому что времени осталось не так много. Последним уроком была физкультура. Сейчас мне стало совершенно все равно на Дмитрия Алексеевича и на его неоднозначные взгляды, и действия. Возможно, он уже прекратил это делать, а я даже не заметила. — Хей, малыш, ты что такая грустная? — сказал физрук, когда я вошла последняя. Остальные ученики уже переодевались в своих раздевалках. Нет, не прекратил. — Всё в порядке, — я села на скамейку. — Я забыла форму. — Я даже не удостоюсь твоего язвительного ответа? — его лицо выглядело удивленным. — Ты меня пугаешь, — Дмитрий Алексеевич сел рядом и стал сверлить меня взглядом. Я повторила за ним и стала так же внимательно смотреть в его глаза. Не знаю, зачем я это делаю. Никакого страха, мне все равно что он подумает, наверное, так больше шансов на то, что он поскорее отведет взгляд. И правда, он быстро смутился и посмотрел в сторону. — Как твои успехи на тренировках? — о нет, зачем ты напомнил об этом? Вспоминать о тренировках, значит вспоминать и о нём. А уж выкинуть его потом из головы не так-то просто, практически невозможно. — Я бросила на время, — вздохнув, ответила я. Так странно, он меня даже не бесит сейчас: настолько мне всё равно. — Мне нужно готовиться к экзаменам. — Какое совпадение, Гера тоже решил пока не преподавать, — физрук усмехнулся. — Он взял отпуск. Действительно, это всего лишь простое совпадение. Лето и предназначено для отпуска, не думаю, что кому-то хочется работать в это время года. А может, он ушёл из-за меня? Я чувствовала, как интерес Дмитрия Алексеевича ко мне с каждым словом угасает, он прекратил делать намеки в разговоре, и, в конце концов, вообще перестал со мной разговаривать и ушёл вести урок. Кажется, до меня наконец дошло, почему я привлекала его всё это время. *** Придя домой, я сбросила с себя лишние вещи и сразу села за стол. Родители оплатили мне онлайн уроки по всем трём предметам. Я рада, что мне не приходится сидеть с учителями в комнате, которую каждый раз пришлось бы убирать, или не приходится разговаривать по веб-камере. Я просто смотрю вебинары один за другим и решаю задания. Да, трудно, но ещё никто не говорил, что готовиться к экзаменам -— это просто. Я успокаиваю себя тем, что не одна: все ученики 11 классов по всей стране сейчас сидят как на иголках, в ожидании своих экзаменов. Мои силы на исходе, порой я забываю даже поесть. Изнуряя себя день за днём, зубря термины и решая задачи, я часто задумываюсь: "А игра, вообще, стоит свеч?". Порой мне кажется, что уже поздно что-либо делать, что думать нужно было раньше и сейчас нет смысла мучить себя. Но я не могу знать наверняка, поэтому продолжаю запихивать в себя знания, которые я даже не успела толком "разжевать". Времени осталось мало, поэтому не могу подолгу сидеть над каждой новой темой. А иногда, когда мой разум не так затуманен, поглощая новые знания, я вспоминаю тренера. Пожалуй, только он, казалось бы, навечно поселившейся в моей голове, не относится к происходящей сейчас жести в моей жизни. Мне бы хотелось, чтобы думая о чем-то далеком от экзаменов, я отдыхала, но нет, мысли о нем заставляют меня нервничать пуще подготовки. Даже когда я вспоминала хорошие моменты, связанные с ним, мне не было покоя: при каждой мысли о нём мое сердце колотится как бешеное. Герман, прекрати сидеть в моей голове, займись уже делом, ты же, как-никак, в отпуске. Отпуск. Зачем я напомнила себе о нём? Я уже все для себя уяснила, я не имею никакого отношения к его отпуску, любой бы на его месте взял его, если бы представилась такая возможность: летом хочется отдыхать, а работать очень тяжело. К тому же, если бы он хотел, то написал, ведь мы так давно не виделись. Да и не только можно написать, всё что угодно можно сделать, если ты этого хочешь. Я вернулась к учебнику истории, стараясь запомнить новые для меня даты, которые совсем не хотели запоминаться. Кажется, мне будет просто изменить твоё мнение обо мне сказал Герман, после того как украл мой первый поцелуй. Вслед за этими словами мне вспомнились его горячие губы и холодные, словно лёд, руки, которые так непринужденно касались меня. Я дернулась. Сейчас мне куда проще вспоминать об этом, но тогда, в том спортзале, мои чувства были иными, я жутко испугалась и не знала, что делать. Нет, Герман, ты был не прав. Мне очень непросто изменить свое мнение. Даже представить себе не можешь насколько. Я уже устала бороться с самой собой, устала отвергать свои же чувства, прикрываясь глупыми отговорками. Герман, как же ты был не прав, мне так трудно изменить свое мнение к тебе. А еще труднее его потом признать. Но сейчас, когда мы не видимся, я стала осознавать и понимать свои чувства. Как же ты меня бесишь, терпеть не могу твой холодный взгляд, твои язвительные замечания, твоё вечно мрачное настроение, а впрочем, всё, что ты делаешь, да и ты сам меня страшно раздражаешь. Но самая важная причина, по которой ты так меня бесишь, — это то, что ты заставил меня влюбиться в тебя без памяти. Я только что признала это Только вот легче ли мне от этого стало? Не могу дать однозначный ответ. — Герман Александрович, я вас люблю, — уставившись в одну точку на книге, прошептала я. Надо же, я сказала это вслух? — Герман, я тебя люблю, — я закрыла лицо руками. — Чёрт возьми, ну и что теперь делать-то? — убрав книгу, я стала колотить стол своим лбом. Сначала слабо, потом сильнее и сильнее. — Что делать? Что делать? Что делать? Я боюсь. Звук удара по столу раздавался по всей комнате. — Вася, — я услышала звук открывающейся двери. Из проёма показался брат Лёша. — Это какой-то новый способ подготовки к экзаменам? Или ты наконец решила убить себя? Я взяла свой тапок и бросила в него. — Пошёл вон! — в ответ он засмеялся и закрыл дверь. *** Время экзаменов. Готовясь к ним, я потратила все свои силы и нервы. И при этом я даже не уверена, что смогу пройти хотя бы порог. Первый экзамен по русскому прошёл довольно хорошо, мне попалась отличная тема для сочинения, да и с остальным, думаю, я не подкачала. Пожалуй, в этом экзамене я была уверена больше всего. Второй по обществознанию, конечно, мог бы быть и лучше, но я не думаю, что написала его совсем уж плохо. Порог я точно пройду, а вот надеяться на высокие баллы, думаю, не стоит. Но это предел моих мечтаний. На третий экзамен по истории я поехала с тяжестью в груди: я очень сильно боялась провалиться. Для меня он был самым трудным и, к несчастью, самым последним. Почему к несчастью? Потому что мои силы уже на исходе, выжать из себя напоследок всё, что можно - это крайне трудная задача. Когда я впервые взглянула на свой вариант, я ужаснулась. Большинство вопросов не были мне знакомы, многие даты я видела впервые. Конечно, было понятно, что шанс сдать этот экзамен стремительно приближается к нулю. Но всё еще не равен, потому что, все же, на некоторые вопросы я смогла ответить, но это составляло самую малость из всего варианта. После двух часов мучений (на большее меня не хватило), я вышла из школы, которая была не так далеко от моей, и почувствовала, что мои ноги подкашиваются и начинает болеть голова. Я поняла, что мне срочно нужно домой, иначе я упаду прямо здесь и вряд ли смогу подняться. Запрыгнув в автобус, я встала около окна, потому что сидячие места были заняты. Чёрт, кажется, я провалилась. 90% из 100%. Я снова стала винить себя в своей беспечности, мне следовало правильно расставить приоритеты. Я прекрасно знала, что нужно готовиться заранее, но ничего не предприняла. Стоило ли мне себя так жалеть? Мне стало еще хуже. Я не стала дальше стоять в душном автобусе и вышла на остановке, рядом с моей школой. Голова всё так же болела, и я села на лавку. Что остается делать в такой ситуации? Правильно! Рыдать. Это я, собственно, и сделала. Мне было все равно, что я плачу на глазах у всех, мне было всё равно, что подумают. Я за этот месяц очень устала и имею право поплакать, когда всё осталось позади. Почти всё. Своими ладонями я вытирала слёзы и понимала, что пора останавливаться, но я просто не могла это сделать. — Эй, ты чего? — я и не заметила, как он подсел ко мне. Было ощущение, что он давно сидел рядом со мной и только сейчас решил спросить, что со мной случилось. "Легче ли мне стало от осознания того, что я люблю его?" — я вновь задала себе этот вопрос. Но даже глядя ему в глаза я не могу ответить на него.