Ловкач

      В ту ночь Эсперу впервые приснился Райвен Дэвис — это нельзя было назвать чем-то приятным. Во сне он блуждал по территории лесопилки, по пустынному двору, саду, окутанному туманом, пока не пришёл в то место около делянки, где накануне им встретился мистер Финниган, только на этот раз Эспер был там один. Полное отсутствие людей казалось чем-то фатальным, словно он очутился в мёртвом городе. Опустив глаза, Эспер понял, что стоит посреди поля, начинённого мелкими капканами: шаг вправо, шаг влево — и его придётся доставлять домой по частям. Пока не обратил внимания, что сквозь пелену тумана за ним наблюдает Райвен Дэвис, как снимает с плеча ружьё, наставляет дуло в его сторону, наводит прицел. В белом, как призрак, с угольно-чёрным ружьём. Сверху в одной тонкой рубашке, несмотря на сырость и холод.       Да, они познакомились при странных обстоятельствах. Дэвис с самого начала вызывал смутное беспокойство. От решения наследника напрямую зависела роль Эспера в команде мистера Доша. Кроме того, он хорошо помнил внезапную вспышку злости во время телефонного разговора и не хотел сам оказаться причиной раздражения Дэвиса. Но он приехал сюда не для того, чтобы давать характеристику Райвену Дэвису.       Утро было идеальным для прогулки, о чём Эспер преувеличенно бодро сообщил управляющему, когда спустился в столовую в поисках чая. До завтрака он собирался пробежаться; разминка не помешает, раз уж пропускает два дня тренировок, заодно поможет согнать остатки дурацкого сна.       Набросил поверх термофутболки красно-чёрную спортивную куртку, достаточно лёгкую, но в то же время хорошо сохранявшую тепло. Маршрут пролегал через центральную улицу, плавно огибающую квартал за кварталом.       Во время пробежки успел запомнить расположение лавочек и контор. Первые этажи занимали в основном магазины и мелкие конторы. В Неаполиссе не было клубов, кинотеатров, торговых залов — пойти здесь было некуда, всюду царила небывалая для приезжих тишина. Городок в сказочном антураже, жилые постройки со старинными вывесками, колокольцами на дверях, перилами и козырьками, даже воздух казался особенным, чистым, лёгким, душистым.       Улица вывела к больнице, откуда медленным бегом Эспер направился к гостинице. Первым делом примет душ.       Дама, проживающая в гостинице, угостила персиковой пастилой, а узнав, что Эспер приехал из Лондона, где живут её сыновья, посетовала, что молодёжи с каждым годом всё меньше, молодые не засиживаются тут, и Эсперу, должно быть, невыносимо скучно в Неаполиссе. После чего поделилась огромным куском домашней выпечки с повидлом, которую она принесла в бар, завернув в полотенце с изящной вышивкой.       У Эспера все пытались расспросить про Лондон, что за человек мистер Дош — тот самый покупатель мистера Дэвиса — и чем занимается их фирма. Эспер старался не афишировать дела компании, не зная, как отразится на их имидже раскрытие всех деталей сделки.       Ближе к полудню курьер принес посылку и оставил на стойке ресепшена. Даже гадать не стал, от кого она: в этом городе о нём знал только мистер Дэвис.       Сгорая от нетерпения, развернул свёрток фольги, вложенный в картонную коробку для продуктов. Из фольги повеяло ароматным паром. Это что, розыгрыш? Медленно поднимаясь по лестнице, он поднёс коробку к лицу и вдохнул запах. Запечённая до хрустящей карамельной корочки птица, обложенная помидорками, лучком и дольками лимона. В голове не укладывалось. Только что с огня. Дэвис прислал ему в гостиницу жаркое из пернатой дичи, которую же сам и поймал в лесу. Звучит уж совсем дико, чтобы походить на правду. Румяная корочка пахла так, что казалось преступлением игнорировать запах.       Эспер перевесился через перила и взволнованно спросил управляющего:       — А мне нет факса или записки?       — Не беспокойтесь, мистер Бауэрман, если что-то придёт, я вам сразу же сообщу. Это перепел?       — Что? С чего вы решили?       — А вы попробуйте и скажите, что я не прав.       Пребывая в приятном потрясении, Эспер направился к себе в комнату.       В номере не было телевизора, поэтому он включил планшет и принялся смотреть летсплей, коробку с птицей опустил на кровать, куда забрался с ногами. Верх неуважения не попробовать этот шедевр кулинарного искусства. Как выглядит со стороны то, что вчерашний знакомый приготовил и послал ему подстреленную накануне птицу, Эспер решил не думать. Да кому какая разница. Мясо птицы было невероятно, божественно вкусно. Дэвис — маг и кудесник. Эспер справился без ножа и вилки, раздирая перепела руками, обсасывая пальцы и подхватывая скользкие помидорки. В два счёта умял птаху, как будто не было пирога и пастилы. Эспер ещё жевал, как некстати вспомнил прикосновение к своей пятой точке… Дэвис фактически его отшлёпал, стряхивая грязь с брюк.       Эспер даже перестал жевать, застыв с полным ртом.       Дать настучать по заднице в первую же встречу!       Как можно было так опозориться? Уже не говоря о том, что он едва не угодил в чёртову ловушку. Просто поразительно, что ещё ни в какую яму не свалился, пока наследник показывал мне лесопилку!       А тот ещё и готовит для него…       Дэвис ему определённо нравился. Своей яркостью и стилем тот сразу захватил его внимание — запоминающейся внешностью, загадочностью, дружелюбием, интеллектуальностью — но Эспер понимал, что у них не может быть ничего общего.       Факс из дома Финчей пришёл в три. Дэвис просил захватить экземпляр договора, в котором ещё остались спорные моменты, и материалы по компании «Дош».       Собираясь на встречу с наследниками, Эспер надел брюки, в которых был вчера, спортивную куртку, и закатал рукава. Для удобства взял рюкзак, куда сунул спортивную бутылку с водой.       До встречи болтался в городе, наслаждаясь словно отполированными, блестящими на солнце улочками, старыми домами среди ёлок и сосен, старинными постройками, где в основном располагались местные конторы. По сравнению со своей обычной жизнью, сейчас он словно был на отдыхе. Не нужно было бежать на работу, или на тренировку, а потом забирать начальника из ресторана и везти домой.       С мистером Дэвисом они столкнулись где-то на полдороге к особняку. Эспер несказанно был удивлен, когда тот лично вышел его встретить. Наследник был налегке и руки прятал в глубоких карманах плаща. Дэвис подкупал своим безупречным вкусом и манерой держаться. Эспер узнал бы его только по одной походке и горделивой осанке.       — День добрый. — Наследник обронил несколько стандартных фраз о погоде, в голосе звучала улыбка, всё говорило о том, что он по-настоящему наслаждается теплом и ясной погодой, и настроение у него прекрасное. На солнце в вороте свитера блеснула золотая цепочка. Все вещи выглядели дорого, на плаще и кроссовках был виден фирменный знак.       Весь непринуждённо-утончённый облик Райвена Дэвиса диссонировал с его строгим низким голосом:       — Я не ожидал, что Алистер скончается накануне наступления холодов, и мне придётся вернуться сюда в самое неподходящее время. — Дэвис скрестил руки на груди. — Здесь ещё будет снег. Не завтра, но холод не замедлит вернуться.        Эспер поймал их общее отражение в огромной луже, искрящейся на солнце, он уловил на своём лице выражение скепсиса. Словно в подтверждение мыслям, на ближайшую скамейку у входа в булочную сел воробушек и довольно запрыгал.       — Снег? Вы уверены?       Они медленно шли, прогуливаясь вдоль главной дороги, а потом свернули на соседнюю улицу, где было больше всего всяких магазинчиков и лавок. Как и во всём городе дороги пустовали. Эспер отметил, что местные предпочитают передвигаться пешком.       — Вы ведь из Манчестера? Я был там на соревнованиях, — сказал Эспер, чуть улыбаясь. — Мы взяли золото на фристайле на длинной дистанции и серебро в стометровке. Но я не особо видел сам город: нас привезли на автобусе, потом все мои передвижения ограничивались спортивным кампусом. А вы бывали в Лондоне?       Уголки губ дрогнули, словно мистеру Дэвису пришлись по душе его слова.       — Я объехал Англию. Мой род деятельности подразумевает частые переезды. В моём случае — это неизбежность. В Манчестер я переехал достаточно давно.       Дэвис растравил в нём любопытство.       — Кто же вы по профессии?       — У меня совместное дело с Льюисом Аддерли.       Эспер удивленно покосился на спутника.       Льюис Аддерли… Крупная фигура в нейрохирургии и совершенно гениальный исследователь. Он — значимое звено в современной медицине.       — Я заметил, ты читаешь газеты. Должно быть, тебе знакомо это имя.       — Вы тоже врач? — вопрос вырвался сам собой.       — Нет, — его губы чуть дрогнули, а в глазах мелькнуло нечто похожее на смех. — Я не врач.       Это что, игра в угадайку?       — С Льюисом мы знакомы уже более восьми лет.       — Я знаю, что у Льюиса Аддерли ещё не умер ни один пациент. Он ведь проводит очень сложные операции на головном и спинном мозге.       — Да, очень сложные, — улыбнулся его упрощенной трактовке собеседник и пояснил: — Зачастую за них не берётся никто другой, так как есть риск, что пациент не выживет.       Доктор Льюис Аддерли начал свою медицинскую практику в Манчестере ещё в конце девяностых, когда Эспер только родился. Из новостных сводок, в которых освещались не только выдающиеся достижения, но и личная жизнь, он знал, что доктор Аддерли женат и у него есть дочка. И что он открыл собственный исследовательский институт и клинику, где проводил исследования.       — Сколько тебе лет? — любуясь видами, поинтересовался Дэвис.       — Двадцать. — И зачем-то добавил: — …двадцать один мне будет через полгода.       — Намного старше ты не станешь, — собеседник усмехнулся чему-то.       Ну конечно, глава компании «Дош» поручил съездить по делам лесопилки несовершеннолетнему. И то, что он несовершеннолетний (надо заметить: пока), само по себе ничего не значит. Он уже успел окончить колледж, многократно завоевать золото, кроме того он имел свой канал и с полмиллиона подписчиков, а также трудовой стаж в крупной компании свыше двух лет — в режиме многозадачности. Эспер понял, что слишком бурно реагирует на банальные вещи, не стоило воспринимать их разговор так серьёзно, тем более Дэвиса, похоже, тот забавлял. Но если подумать, стал бы тот готовить жаркое человеку, которого считал бы совершенно некомпетентным?       — Вы, скорее всего, думаете, что у меня мало опыта, чтобы вести сделку. Но я работаю у мистера Доша третий год, он знает, что я буду полезен в этой поездке.       Ну конечно, полезен. Как лук с редиской.       — Сэр, а когда вы начали строить карьеру? — не выдержал Эспер. С вашими-то связями в разных городах и академической манерой речи.       Наконец взглянув на него, Дэвис, к немалому удивлению, прыснул.       — Ты бы изумился, если бы узнал, — весело ответил он.       Опять ушел от ответа, мрачно подумал Эспер. Да наследник просто веселится.       — Наоборот, — Райвен прикрыл глаза, подставив лицо по-весеннему тёплому ветерку. — Я прекрасно понимаю, о чём ты говоришь. И напротив — я считаю, что ты способный, Эспер. Ты очень молод, но от тебя уже ждут определённых результатов. Ты дисциплинирован и понимаешь возложенную на тебя ответственность — я ценю эти качества.       И когда только мистер Дэвис успел всё это понять? На него действительно возложено слишком много и он не привык подводить других.       — И чем ты занимаешься в свои двадцать?       Сердце забилось с удвоенной силой. Эспер ощутил какое-то лихорадочное возбуждение.       — Я пловец, участвую в турнирах. Я плаваю двумя видами, я довольно быстрый. — Оказавшись на своей волне, Эспер полностью ушёл в рассказ. — Люблю одиночные состязания на скорость, мой результат на стометровке вольным обошёл результат капитана нашей команды. Тренер говорит, это неплохие данные для того, чтобы в будущем стать тренером, но у меня другие планы. Помимо работы в компании у меня есть канал на YouTube, я стримлю и делаю летсплеи по играм. Я геймер.       На время учёбы он числился в компании «Дош» на полставки. Сразу после завершения спортивного колледжа, босс предложил ему должность своего личного помощника. Эсперу нравилась его работа, но спорт всегда был на первом месте. Любой бы крупный собственник, планирующий удачно загнать свою лесопилку и ведущий деловое партнёрство, узнав, что вместо квалифицированного специалиста многоуважаемый мистер Дош отправил парня со спортивным образованием, составил бы не самое лестное мнение о фирме или её руководителе.       Увлечённый рассказом он не придал значения тому, куда они идут. Мистер Дэвис вёл его по одной из улочек, мимо крошечной церквушки, больше похожей на сельский приход. На мгновение задумался, почему наследник заправляет цепочку за ворот — так обычно носят освященный крестик христиане, или что-то памятное — медальон с фото или кулон с особым смыслом.       — Не хочу упускать время. План простой: хочу взять первенство на отборочных, пожить пару лет за границей, занимаясь плаванием в рамках международной программы, после чего хочу представлять нашу страну на международных соревнованиях. Я смогу обеспечить себя и куплю квартиру, которую сейчас снимаю.       Эспер опустил часть про свои взаимоотношения с предками. Те никогда не поддерживали его увлечение плаванием, считая, что он должен пойти по стопам отца и найти хорошую работу в офисе.       Во время учёбы в колледже он жил в общежитии, а когда окончил и перешёл на полную ставку — начал снимать жильё недалеко от Клуба по плаванию. Ещё в старших классах он составил чёткий план на ближайшие пять-семь лет. Теперь, когда он высказал свои желания вслух, то лишь убедился, что даже после множества трудностей, с которыми сталкивался на работе, на момент обучения и будучи одним из избранных спортсменов колледжа, сумевших попасть в плавательный клуб, так и не свернул с намеченного пути.       Однако если он не улучшит своё время, то в будущем можно будет и не мечтать выйти на международный финал. Некоторым людям не прыгнуть выше собственной головы.       Лицо мистера Дэвиса оставалось непроницаемо.       — А ты полагаешь, Льюис Аддерли прыгнул выше головы?       Несмотря на распирающие эмоции, Эспер старался говорить чётко и взвешенно.       — По-моему, он гений. Гений — это не рукотворный труд, он таким родился. Это же очевидно: то, что он начал с низов и достиг сегодняшней высоты, лишнее тому доказательство.       Эспер не мог понять, что его смутило: затаённая тоска и сожаление или усталая отстранённость, отразившиеся на лице наследника. В такие моменты Дэвис выглядел невыспавшимся и чем-то угнетённым.       — Уверяю тебя, Льюис Аддерли едва ли осознавал себя как гения и внёс вклад в развитие науки, если бы на него не надавило очень много людей. Дело отнюдь не в гениальности.       — Вы тоже были среди тех, кто надавил на него?       — Да, был. Пойдём, пока ещё есть время, я покажу тебе город.       — Скоро приедет внук мистера Финча, — опомнился Эспер.       — Как только это случится, меня оповестят.       Пока Дэвис водил его по местным достопримечательностям и просто по красивым тихим местам, попутно здороваясь и перекидываясь парой фраз с местными жителями, Эспер рассказывал про учёбу в школе, про колледж. Он жил отдельно от родителей с тех пор как пошёл в колледж: сначала в общежитии колледжа, а сейчас снимал квартиру-студию близ известного по фильму «101 далматинец» парка Сент-Джеймс. В колледже перебивался подработками — продавцом в магазине спорт-товаров, в игровой индустрии, вёл видео-блог, — пока однокурсница не помогла устроиться в мебельно-дизайнерскую фирму «Дош», выпускавшей мебельные гарнитуры премиум-класса от лучших британских дизайнеров.       Они поднимались по круто идущей вверх улице, где, по словам Райвена, простиралась парковая полоса и зимние парники.       Наверное, не стоило вываливать на малознакомого человека подробности своей жизни, но то, с каким вниманием его слушал собеседник, подкупало. Было что-то особенное в том, что такой человек, как Райвен Дэвис, интересовался его жизнью.       Они обогнули парники и свернули на гравийную дорожку, ведущую вглубь парка. Заросший полудикий парк на окраине сливался с лесом. Слишком далеко от центра, промелькнуло в голове. Эспер только сейчас сообразил, что они движутся прямиком в дебри.       Южнее к смотровой площадке вёл каменный мост. Дэвис указал направление:       — Мы пойдём по мосту и вернёмся другим путем, напрямик к особняку.       Ощущение оторванности от цивилизации в этой части Неаполисса ощущалось особенно остро. Пока Эспер изучал гравийный подъём под ногами и деревья, плотным кольцом окружавшие смотровую площадку, Дэвис развёрнуто описал пути сообщения с городом пять и десять лет назад, рассказал о старом и новом мэре Неаполисса, о переменах, произошедших с назначением последнего. Несмотря на то, что проход находился в черте города, ведущую наверх склона тропу обступили мощные столетние деревья с торчащими из земли корнями.       Преодолев земляной подъём, Эспер задержался у деревянной лестницы без перил, проложенной вверх по склону, туда, где был самый лучший обзор. Лестница была достаточно широкая для двоих.       От открывшейся панорамы дух захватывало. С возвышения открывался вид на застроенные старинными зданиями улочки и окрестности Неаполисса, окруженные плотной стеной леса. Со смотровой площадки был виден край рельсовых путей, выходящих из подземного туннеля на землях Финча. В стороне от лесопилки располагался акведук. По словам мистера Дэвиса, раньше на дне долины протекал канал, пока со временем вода не ушла: канал обмелел, вскоре русло полностью пересохло.       Спохватился сделать фото. В какой-то момент в кадр попал Райвен, и тут в голову пришла идея. Довольно неловко просить разрешения у партнёра по бизнесу своего шефа сделать снимок татуировок. Однако мужчина как-то слишком легко согласился. Дэвис отвернул манжеты плаща, оголив кисти рук. Не касаясь запястья, Эспер попробовал сдвинуть кожаный браслет часов, мысленно отмечая, что касается часов «U-Boat Chimera», стоящих более пяти тысяч фунтов стерлингов, и мешающих сделать один-единственный снимок. Должно быть, хорошая копия. Она тоже стоит порядком. Дэвис сам помог ему, расстегнув кожаный браслет, снял часы и убрал в карман плаща. Татуировки напоминали одна другую, но отличались. Невероятно чёткая детализированная прорисовка. Пока он стоял так, разглядывая тату на запястьях Дэвиса, его охватило странное волнение, даже ладони вспотели.       — Понравилось? — раздался слегка повеселевший голос.       Эспер чуть не фыркнул.       — Сэр, это просто офигенно! — Он не смог сдержать эмоций, никогда не умел скрывать восторг. — Это очень круто, сэр! Они хорошо смотрятся на ваших руках, — боже, Эспер, заткнись. — Стиль боди-арта мне незнаком, а я перелопатил уйму информации по этой теме, когда набивал свою…       — Может быть, покажешь? — с улыбкой предложил Дэвис.       О да! Этого вопроса он просто жаждал.       — Вы не против?       Райвен усмехнулся энтузиазму в его голосе и кивнул.       Эспер присел, почти коснувшись коленом влажного каменного пола, и подогнул край брюк. У него были объёмные 3D-татуировки, покрывавшие обе голени, в стиле стимпанк.       — У тренера в колледже почти был припадок, — поднял глаза и натолкнулся на скользящий по его лицу взгляд.       Готов был поклясться, что наличие у обоих татуировок установило между ними доверительный контакт, нельзя было назвать это приятельством, но у них появилось нечто общее. На этой радостной воодушевленной ноте он вспомнил про недавнее пиршество.       — А вы мастерски приготовили перепела, на ресторанном уровне, сэр, — произнёс Эспер, гоня от себя картины воображаемой кухни, где мистер Дэвис разделывается с перепелом, по локоть в крови и перьях. Гораздо проще было бы пригласить на чай с печеньем.       — Я вынужден принести извинения за непредвиденную задержку, мистер Бауэрман. Надеюсь, блюдо тебе понравилось. Уже сегодня мы решим вопрос со всеми бумагами.       Так перепел был в качестве извинения? Эспер быстро подавил эмоции: как глупо было воображать, что мистер Дэвис просто проявил симпатию и угостил его вкусненьким.       — Если честно, я умею готовить мясо, но с вами мне не сравнится, сэр. Вы любите жаркое?       — Я не могу обходиться без мяса. — Показалось, что мужчина сказал это с долей иронии, словно вспомнил какую-то шутку.       Не дав ответить, у Эспера зазвонил телефон в руке. Громкая мелодия, усиленная ритмичным грохотом барабанов «Woodkid», заставила чуть ли не подпрыгнуть. Снова звонили из офиса. Господи, они достали его.              Поезд с супругами Вайс прибыл в пять.       Внук промышленника знал о лесозаготовительном производстве не больше Эспера, поэтому пришлось очень кстати, что накануне Дэвис подробно разжевал ключевые моменты, всё показал и представил подробный отчёт о лесозаготовках.       Мистер Дэвис провёл всех в столовую. Около двух часов они просматривали документы, обсуждали тонкости передачи прав на лесопилку компании «Дош» и детали поездки в Лондон для встречи с покупателем. Эспер изложил планы босса на дальнейшее развитие мебельной компании. За их недолгое знакомство супруги показали себя людьми практичными, Эспер достаточно легко заручился их согласием, оговорив дату их приезда в Лондон. Наконец самая ответственная часть командировки осталась позади. После обсуждения мистер и миссис Вайс углубились в подробности жизни в Неаполиссе и Норвегии, заметно облегчив Эсперу жизнь, и мелкому неприметному помощнику оставалось только поглощать чай с десертным набором, который в огромной сувенирной коробке пара привезла из Норвегии.       Эспера окружали дети тех людей, что-то сделавших для деда. Практически сразу было ясно, что их интересует исключительно денежная сторона, нежели судьба самого «Безбрежного леса» или семейные ценности. Капиталисты, заблаговременно чуявшие выгоду, для них нет ничего важнее собственного достатка. Неужели Дэвис-младший настолько отличается от своего отца, посвятившего этому месту долгие годы?       Мистер Вайс всю жизнь провёл за границей, он добился определённого успеха в сфере образования, на производстве своего деда был всего раз, в шестилетнем возрасте, — и плохо помнил визит. Эспер не сомневался ни минуты, что состоявшегося в жизни преподавателя университета, имеющего собственную семью и дом за границей, лесозаготовительное производство дедушки будет только обременять.       Как и следовало ожидать, Хора Дэвиса мистер Вайс не знал вовсе. Даже после смерти мистера Финча он мало интересовался этим местом. С Райвеном Дэвисом мистер Вайс был знаком как с сыном дедушкиного подельника, разговор касался того, что было важно им обоим, почти не затрагивая прошлое.       Пока Эспер вёл мысленный диалог сам с собой и думал об изменении ценностей некоторых людей, не сразу заметил, что кое-кто наблюдает за ним. Его тут же бросило в холодный пот. Возможно, Дэвис что-то заметил на его лице, поэтому чуть нахмурился.       Эспер знал, что ведёт себя глупо, при том, что сейчас решался вопрос о приобретении лесопилки фирмой «Дош», ради чего всё и затевалось, ради чего этим людям, жившим в разных точках земного шара, пришлось оставить дела и приехать в эту глухомань. Однако не мог отделаться от ощущения, что им плевать на мистера Финча.       Эспер ощущал на себе пристальный взгляд наследника. Будь он внимательнее, то заметил бы, как резче проступили черты, как изменился голос мистера Дэвиса — стал отрывистее и резче. И когда уже Эспер ощутил себя загнанным в угол, мужчина расслабил лицо и отвёл взгляд. Это странное чувство, будто Дэвис видит его насквозь, не покидало с момента их знакомства.       Встреча с наследниками прошла без осложнений, и он ощутил, как с плеч спал груз ответственности. Неужели всё и теперь он может с чистой совестью возвращаться в Лондон?       Небо провисло от тяжести облаков. Быстро темнело. Они прервались, чтобы осмотреть рабочие помещения, занимавшие верхний этаж подвала, и пристройки к особняку, где вчера побывали Эспер и мистер Дэвис.       Мужчина был занят гостями, что даже удобней: Эспер хотел в одиночку взглянуть на кабинет старика, тем более что владелец любезно разрешил трогать всё.       Дэвис провёл его по тёмному коридору буквально на ощупь. Шаги заглушала толстая ковровая дорожка. В кабинете спутник быстро нажал выключатель, загорелась люстра.       — После того, как закончишь тут, можешь идти, — произнёс мужчина.       Опустив смартфон на чёрный письменный стол, повернулся к мистеру Дэвису, стоящему в дверном проёме кабинета.       — В час ночи у меня поезд, — сообщил Эспер, надеясь непонятно на что. — У вас не будет больше никаких дел ко мне, и я могу возвращаться?       Вероятней всего, этот разговор последний. Эспер не больно-то полагался на везение. Конечно, он мог взять номер Дэвиса и связаться позже, когда они оба окажутся в Лондоне, но совершенно не представлял, будет ли у того время после продажи лесопилки.       — Чертежи ловушек, которые обещал, я оставил здесь на столе. Можешь ознакомиться, но не пытайся повторить. — Эспер понял, что это шутка, когда Дэвис приподнял уголок рта. — На сопроводительное письмо мистера Доша я отвечу в электронном виде. — Мужчина уже повернулся в арочном проеме, собираясь уходить, но вспомнил что-то и обернулся, касаясь ладонью лакированной поверхности: — Я составлю рекомендацию твоей работе.       — Что? — выскочил бестолковый вопрос. — Вы совсем не обязаны делать что-то сверх…       — Меня не затруднит написать несколько строк о сотруднике мистера Доша.       — Спасибо, мистер Дэвис.       — Допускаю, мои рекомендации тебе ещё пригодятся. Мистер Бауэрман, надеюсь, обратная дорога пройдёт легко. Рад нашему знакомству, — подытожил Дэвис, при этом держался с таким официозом, что на дальнейшее общение рассчитывать не приходилось.       Дэвис-младший, совладелец огромной плантации леса и лесозаготовительного производства — вряд ли бы их пути пересеклись, если бы не эта командировка. Маловероятно, что его заинтересовал бы какой-то секретарь.       Вдруг Эспер произнёс:       — Я узнал от одного человека в городе, — не стал выдавать управляющего гостиницы, — что многие, кто знал его лично, замечали, что мистер Финч утратил смысл того, что он делает. С ним как будто что-то произошло.       А дама, угостившая пастилой, утверждала, что старик совсем слетел с катушек и распустил часть персонала, люди остались без работы, а мистер Финч даже не сумел объяснить своё решение. Когда лесозаготовительное производство Финча процветало, в семьдесят лет старик не замечал, что старость уже подкралась. Дама с пастилой сокрушалась: мало кто помнит его в лучшие годы и что Эспер не был здесь в ту пору, не видел расцвет производства. Это были золотые времена. Но потом всё изменилось.       В последние годы лесопилка стала обрабатывать меньше дерева, меньше поставлять сырья, в прошлом году старик сократил рабочий штат. Со смертью промышленника производство замерло, рабочих распустили, а «Безбрежный лес» пришёл в запустение.       Райвен лишь молча кивнул. Эспер понял, что лезет не в своё дело.       — Можешь пройти в цеха, но будь внимателен. Вся техника испытана, но из-за бездействия время от времени выявляются поломки. — Райвен устало потёр лоб и сделал приглашающий жест рукой.       — Доброго вам вечера, сэр.       Дэвис кивнул и, не прощаясь, с лёгким шорохом притворил за собой двери, оставив гостя одного в кабинете. Его силуэт различался за толстым матовым стеклом. Эспер буравил взглядом удаляющуюся тень. Следовало как-то задержать, но он не знал что сказать. К тому же Дэвис не мог бросить гостей надолго.       Вздохнув, Эспер осмотрелся. Обстановка в кабинете имела захламлённый вид. Только предметы на столе были аккуратно разложены, словно мистер Финч собирался немедля приступить к работе. Отсюда Дэвис отправлял факс. Довольно новый компьютер. На глаза попалась тяжёлая, дорогая на вид пепельница, полная свежих окурков. Эспер не мог припомнить, чтобы при нём Дэвис хотя бы раз закурил, по всей видимости, кабинетом пользовался смотритель или кто-то из охраны. Вспомнился высокий худощавый мужчина в кепи, с которым они столкнулись на пути, ведущем к делянке. Мистер Финниган и его странные слова, прозвучавшие как угроза.       У стены на специально отведенном месте стоял радиоприемник по дизайну под стать всей мебели — старинной, с изящными округлыми краями, массивной, из полированного рыжевато-коричневого дерева, за исключением чёрного стола. Некоторые ящики в кабинете оказались заперты, а те, что открывались, были почти пусты.       На полках среди книг он нашёл несколько фотографий незнакомых людей. Ничего особенного: фолианты про лесозаготовительную и дереводобывающую промышленность, по сопутствующей технике — вытащил наугад несколько книг, пролистал. Много пособий по тонкостям охоты в различных регионах Англии.       Случайно наткнулся на дневник мистера Финча и уже не смог побороть любопытство. Нашлось море информации о производстве, бизнесе, исследовании леса, учётная статистика, личные заметки, сохранилась даже деловая переписка. На одном из полей дневника было изображение какого-то оттиска или метки. Его мистер Финч нарисовал капиллярной ручкой, надо сказать, очень аккуратно и окружность от руки вышла образцово-ровной, старик что-то подправлял, доводил до идеала, шлифовал, как будто он проводил одни и те же движения много раз, даже когда уже закончил рисунок. Сначала увиденное вызвало ассоциацию с татуировками Райвена Дэвиса, но схожих черт не было. Больше напоминало оттиск сургучной печати. Выпуклые детали создавали иллюзию объёма. Эспер подавил желание провести по контуру пальцем и ощутить рельеф рисунка. От одного взгляда на порывисто начерканные линии возникало ощущение, что мистер Финч сделал его в состоянии сильного нервного перенапряжения. Он так отчаянно выводил линии, точно боялся позабыть.       Здесь и дальше попадались выдержки из личных бесед или книг, кроме того неоднократно упоминался источник вдохновения — и каждый раз Эспер спотыкался об эту фразу.       Когда наскучило рассматривать книжные полки, Эспер переключился на сам кабинет. Неприметная дверь вела в комнату видеонаблюдения: сейчас работала лишь четвёртая часть камер.       Осматриваясь вокруг, Эспер представил жизнь одинокого старика, жена и дети которого умерли, а внук не приезжал навестить. Незадолго до смерти старик Финч стал прадедушкой, но так и не успел увидеть правнука.       Когда не стало жены, мистер Финч, крупный промышленник и один из самых уважаемых людей города превратился в затворника. В течение почти двадцати лет лесопилка бездействовала, а потом появился Хор Дэвис. Всё меняется: в ближайшие несколько лет мистер Финч становится одним из самых успешных и богатых промышленников.       Странное тревожное чувство после изучения кабинета усилилось. Что он, собственно, здесь вообще намерен отыскать?       Вернувшись за рабочий стол, зажёг бледную лампу, выключил, решая, как лучше.       Перед ним аккуратной стопкой лежали чертежи и распечатки с обзорами по лесопилке, здесь даже была карта местности. Эспер расстелил немного потрёпанную чертёжную бумагу. Было жутко интересно взглянуть на что-то, нарисованное рукой мистера Дэвиса.       Навёл камеру на чертежи, он ещё не решил, зачем ему схемы — привычка сохранять всё в памяти телефона. В некоторых местах схематичные зарисовки отдельных частей ловушек, наброски птиц и животных, листьев, камней. А вот почерк Эспер не понял сперва вообще.       Внезапно что-то толкнуло его привстать — показалось, что он слышит хрип затруднённого дыхания. Эспер медленно поднялся с кресла и заглянул за край письменного стола. На это ушло несколько мгновений, секунды тянулись, как минуты, прежде чем он смог увидеть лежавшего на полу пожилого человека в чёрном костюме. Взгляд прикипел к спине старика и поредевшему седому затылку. Первым порывом было броситься к нему и оказать помощь. В повисшей тишине Эспер понял, что слышит лишь собственное сдавленное дыхание. В желудке словно образовался кокон воздуха, и к горлу подступила тошнота. Эспер не сомневался в том, кто перед ним. Старость истончила тело, а с момента добровольного затворничества ещё и забрала с собой все краски из его жизни.       Вот так он умер? В своём кабинете, в одиночестве? Сколько он пролежал здесь на полу, прежде чем его нашёл кто-то из персонала?       Но постойте… Дэвис уверял его в другом: старик умер сидя в кресле на лужайке.       Внутри похолодело.       Эспер понимал, что должен выдохнуть и расслабиться, чтобы отогнать наваждение. Появление мёртвого старика — шутка воображения. Заставил себя оторвать взгляд от мёртвого тела и откинулся на мягкую спинку кресла. Мысленно досчитал до десяти. Тело, естественно, исчезло: наклонившись, Эспер увидел лишь состарившиеся доски пола.       Торопливо проверил входящие сообщения. Зарядка почти на нуле, но до гостиницы дотянет. Сунул телефон в карман куртки, застегнулся и решил напоследок заглянуть на производство.       За окнами начали сгущаться сумерки, и яркое освещение в цеху отчётливо выделяло предметы. Вдоль длинного помещения располагались станки для обработки древесины и ленточные пилы, часть цеха была отведена под огромный вакуумный аппарат для пропитки.       Осмотрев производство, Эспер направился на склад под кабинетом мистера Финча. Автоматически зажёгся свет. Помещение выглядело таким же огромным, как цех, но внутри царила гулкая пустота. Здесь улавливался специфический запах, тяжёлый с непривычки: обрабатывающие средства вперемешку с машинным маслом. За рядами полупустых стеллажей он обнаружил незапертую дверь, выходящую на лестницу. Вход в подвал освещался лишь лампами со склада. Обернувшись на свет, Эспер неуверенно огляделся. Стоит ли сюда соваться?       В этот момент внизу раздался какой-то звук. Показалось, что где-то что-то гудит, к этому добавился металлический лязг, какое-то бряцанье. Но ведь здесь же никого нет.       А что если Дэвис солгал и в этом — и механик так и не выбрался живым, а теперь его привидение блуждает где-то рядом.       Неожиданно звук стих.       — Эй! Кто здесь? — Тут же почувствовал себя глупо.       Сойдя по лестнице, он попал на смотровую площадку. Обширное пространство внизу было погребено в плотных сумерках. Маленькие грязные окна под самым потолком почти не давали света. Эспер прошёлся направо до конца площадки. Звук шагов отскакивал от металлического пола. В воздухе ощущался холодок, даже воздух был свежее. Эспер постоял, привыкая к полумраку, всё его внимание приковала металлическая лестница, ведущая в центр зала. Спускаться без фонарика могло быть опасно, а на телефоне слишком низкий заряд.       Ему разрешили осмотреться здесь, значит, владелец не сочтёт это за вторжение в частную собственность. В любом случае он не один: внизу точно кто-то был.       Эспер вернулся за фонариком в кабинет мистера Финча. Время приближалось к девяти. Убедив себя, что на осмотр не уйдёт много времени, быстро спустился по лестнице.       Верхние помещения, где находились склады, имели более-менее обжитой вид, в одной из комнат пол устилал пёстрый ковер, кое-где удалось найти выключатель и зажечь тусклый свет. Оказавшись на лестнице, он стал спускаться, медленно, держась за обе стены и осторожно перебирая руками. Лестница выглядела ненадёжной, ступени — грубыми и неровными, на таких легко было подвернуть ногу. Луч фонарика скользил по ступенькам. Эспер удобней перехватил фонарь правой рукой, и, опираясь о стену, продолжил спуск.       Кошмар какой-то! Кому необходимо устраивать у себя лабиринт из переходов, лестниц и залов? В то, что мистер Дэвис способен здесь ориентироваться, верилось с трудом.       Эспер зябко поёжился. В подвале температура была ощутимо ниже, но он не пробудет здесь слишком долго.       Выбравшись из каменного колодца, Эспер оказался на площадке. Отсюда открывался вид на масштабный по глубине и размаху старинный зал. Снова послышался далёкий гул, но через пару мгновений всё стихло. А вот это уже интересно. Взгляд упал на отделанную камнем лестницу, ведущую вниз. По стенам скапливался мрак, скрадывая углы. Эспер провёл по неровной каменной поверхности — стены представляли собой нагромождение мелких блоков, были шершавыми и неимоверно старыми, судя по тому, как грубо их обработали, как в замке, а местами и вовсе выглядели как завал. Посветил фонариком вниз, медленно обведя ярким лучом зал по периметру. Высота была приличная.       От тишины начало звенеть в ушах. С опаской потрогал прохладный канат, имитирующий поручень. Переложив фонарик в левую руку, Эспер потянулся корпусом вперёд и схватился за натянутый канат, тот даже не скрипнул под тяжестью. Ступени оказались настолько узкими, что, спускаясь, он собрал всю пыль со стены.       Поглощённый спуском, он светил себе под ноги, следя за ступенями. Всё здесь было каким-то древним.       Да ну, к чёрту! Нужно возвращаться. Успеет прогуляться перед поездом.       Эспер сделал шаг назад. Это глупо — идти туда.       В следующее мгновение Эспер понял, что мощная конструкция под ним постепенно оживает. С треском на голый пол посыпались камни, рядом что-то обрушилось. Опора под ногами пришла в движение. Эспер не удержал равновесия и отпустил канат. Резко начало клонить вперёд. Свет от фонарика заметался по стенам. От страха внутри всё сжалось. Лестница дрогнула. Эспер с силой налетел на канат, валясь с ног. Дыхание вышибло. В ушах стоял грохот осыпающихся камней. Лестница задрожала. И обрушилась.