Мал глоток

Цунаде смотрела на подчинённых и неустанно твердила: «Я храню и поддерживаю ту волю Огня, что подарил мне дедушка». Какой из дедушек и какую именно волю она, впрочем, никогда не уточняла. Хаширама был гением своего времени, это сложно отрицать. Цунаде до сих пор восхищалась его умом и политической чуйкой, сумевшей заманить множество опасных шиноби в рамки его собственной системы. Он создал правила и пределы в мире, где никаких границ никогда не было, приручил свирепых воинов одной улыбкой и обещанием мира над головой. С этой же улыбкой Хаширама стирал с лица земли целые кланы. Слишком пробивной и сильный, подобный богу в своей способности творить, Цунаде при всём желании не скопировала бы эту энергию. А вот выражение лица — очень даже. Тобирама грубее, будто бы черствее снаружи, но на деле просто расставлял приоритеты лучше брата. Внутренняя политика всегда важнее внешней, когда ты имеешь дело с кучкой едва контролируемых убийц. Всегда осведомлённый о делах деревни, он широкой рукой убивал неверных и жаловал ближних. Не тратился на сантименты, особенно если дело касалось науки. Тобирама строил величие деревни на костях невинных, неумолимо двигал прогресс вперёд и сгорел в нём сам. Глупо, Цунаде стояла на его похоронах и думала об осторожности. Унаследовала она оба учения. Не ругалась, только мучительно сжимала губы и смотрела с разочарованием. Её мальки делали что угодно, лишь бы вернуть материнскую улыбку и больше никогда не сталкиваться со льдом карих глаз. Цунаде пряником и печальным взглядом приручила своих солдат вернее, чем Данзо мог со своими печатями. Не сказала дурного слова, но опутала всю деревню своими сетями. Вдолбила в молодые головы: «Во имя деревни можно всё», себя же нарекла её главным столпом. У неё было всё, о чем может мечтать правитель: хорошее происхождение, связи с Дайме, верная армия и несколько воспитанных специально под её цели медиков. Жертвы почитали за честь умереть на операционном столе ради науки и Конохи, члены совета закрывали глаза — то была плата за мир и процветание. Орочимару, страхом пытавшемуся сковать живое пламя деревни, такое даже и не снилось.

***

Цунаде ласково смотрела на членов Корня, совершенно добровольно сдавших ей Данзо. Старик и не поймёт, почему проиграл.