Borderline / На грани

            Долго ли она спала? Спала ли она вообще, или просто плыла в черной пустоте, наполненной запахом крови и пота? Кто знает.             Из блаженного забытья без боли её вывел многоголосый надсадный вой. Джейн поморщилась, чувствуя, как боль возвращается в её и без того покалеченное тело. Какофония постепенно обрела ритм, а с ритмом пришел и смысл. Полицейские сирены. Их всё-таки нашли.             Не их. Её нашли.             — Надо же. И вправду, твой счастливый день, — Льюис тоже их слышал. Его желтые глаза смотрели на неё, и в них не было никакого выражения. Он даже не улыбался. — Только вот как это теперь выглядит, Дороти?             Джейн смотрела на него.             — Кто кого мучил?             Как будто бы тут могли быть какие-то варианты. Паскудный ублюдок. Джейн сжала кулаки, стараясь унять шумящий прибой в голове. Потянувшись вперед, она нависла над ним, прямо над его лицом, и скривила губы в ухмылке, стараясь сделать её такой же кривой, как у него.             — Да пошел ты, — она собрала во рту слюну и смачно, с наслаждением плюнула ему прямо в лицо. Плевок медленно стёк по щеке, а Льюис лишь облизал губы, странно улыбаясь — будто бы и не заметил.             Ублюдок.             Джейн оттолкнулась от матраса и попыталась встать с кровати, но не смогла — комната качнулась перед её глазами и, запутавшись в своих ногах, она упала на пол. Последнее, что она увидела перед тем, как померк свет — распахнувшуюся дверь и топот целой сотни, не меньше, ног по полу.             «Полиция!»             «Руки вверх!»             «Не двигаться!»             Как будто она могла.             Голова болела. В ушах раздавался какой-то мерный, противный писк.             Джейн попыталась пошевелиться. Интересно, она попала в ад или в рай?.. В рай было бы логичнее — раз уж Иисус смотрел на то, как её пытают, и ничего не сделал. Не разрешая себе медлить, Джейн с трудом приоткрыла слезящиеся веки.             Она успела попрощаться со своей жизнью заранее, в том доме. Но перед её глазами мелькнул белый потолок. Белый неровный потолок.             Они что, так и оставили её там?!             Её тело мгновенно прошила добрая сотня электрических игл. Они не могли оставить её там! Не могли!             Она дернулась, чувствуя, как её руки снова привязаны. Рванулась влево, потом вправо — стойка с капельницей загремела по полу, нервно запищали приборы. Джейн тяжело дышала, сжимая кулаки, постепенно понимая — она не в том доме. Она в больнице. В больнице...             В больнице ли?             Подбежала медсестра, хватая её бережно за плечи.             — Ложитесь, вам нельзя двигаться. Я сейчас принесу обезболивающее...             — Потолок, — шепнула Джейн.             — Что? — не расслышала медсестра.             — Потолок! — Джейн попыталась приподняться. Голос, если это можно было так назвать, срывался и хрипел, проталкивая звуки сквозь больное горло. — Потолок! Белый! Почему! он! белый?! Почему! этот! чертов! потолок — белый?!!             Медсестра коснулась её руки, говоря что-то, но Джейн не слушала. Больница? Как бы не так! Он специально так сделал, он так сделал, чтобы она поверила, что спасена, а на самом деле она лежит в том доме, в доме... Она забилась на кровати изо всех сил, стараясь сбросить с себя оковы, стараясь вырваться, ей нужно сбежать, ей нужно... В руку чуть выше локтя вонзилось что-то острое, Джейн хрипло закричала, толкая рукой кого-то и от толчка упала с кровати. Кто-то кричал, Джейн из последних сил попыталась ползти, но руки и ноги уже не слушались. Она из последних сил сделала нечеловеческий рывок — и не продвинулась даже на десяток сантиметров.             Кто-то подхватил её под мышки, поднимая с пола. Смазанной чертой мелькнула белая полоса люминесцентного света, кривой квадрат окна, а после сознание покинуло её.             — Эй, Дороти.             — Что?             — Думаешь, всё будет так просто?             Второй раз пробуждение далось ей легче. С трудом разлепив глаза, Джейн бросила взгляд на потолок. Она ненавидела этот потолок за то, что он был так похож на тот потолок. Но она уже знала — она не в доме. Она выбралась оттуда...             ...да, дороти...             ...и теперь находится в больнице. Её всё-таки спасли.             — Мисс Морган? — чей-то голос ворвался в её мысли словно бы сквозь вату. Джейн скосила глаза вбок, от простого движения где-то внутри глаз вспыхнула боль. Перед койкой сидел какой-то мужчина... Нет. Волосы длинные, не мужчина. Женщина. Она, кажется, смотрела на неё, но Джейн не была уверена: левым глазом она ничего не видела вообще, а в правом плясали какие-то круги, мешая сфокусировать взгляд.             — Мисс Морган, вы меня слышите?             Кто такая мисс Морган?             Это же ты.             Точно. Джейн Морган. Угол между Восемнадцатой и Пятьдесят Второй, квартира номер 241.             — Мисс Морган?             — Да? — едва слышно шепнула она.             — Вы меня слышите?             — Да. Слышу, — почему эта полицейская задает такие странные вопросы?             — Вы понимаете, что я говорю?             — Да, — она же отвечает, разве это неясно?             — Мисс Морган, меня зовут детектив Роуз Такер, я детектив из Специального корпуса департамента полиции Нью-Йорка*.             Джейн прикрыла глаза. Департамент, детектив...             — Мисс Морган, вы понимаете, кто я?             Она облизала сухие губы и чуть заметно кивнула.             — Вы... полицейская. Расследуете... Преступления.             Детектив Такер сжала губы. Покачала головой. Она не была в восторге от того, что ей требовалось сделать, но долг есть долг.             — Да. Мисс Морган, я понимаю, что сейчас не лучшая ситуация, но мне необходимо взять ваши показания.             Джейн закрыла глаза. Она не хотела давать показаний, она не хотела говорить, она не хотела слышать тупые вопросы. Она хотела спать.             — Мисс Морган, вы меня слышите?             К сожалению.             — Слышу.             — Вам знаком этот человек? — что-то прошуршало среди писка приборов. Джейн снова скосила глаза. Детектив показывала ей фотографию из полицейского рапорта — парень на фоне полосатой доски с цифрами. Он выглядел... целым.             Что, Льюис, это не первое твое приключение?             С фотографии на нее смотрели блядские желтые глаза. И они усмехались.             — Да, — смогла сказать Джейн. — Это он.             — Кто «он»? Простите, я обязана уточнить.             — Вы знаете.             — Я понимаю, что вам тяжело говорить, но я прошу вас отвечать на мои вопросы. Он как-то причастен к вашему похищению?             Похищению. Похищению?! Серьезно? У них даже не хватает смелости назвать вещи своими именами? Джейн подобрала пальцы, силясь сжать их в кулак, что что-то мешало.             — Это... Было не просто «похищением», офицер. Он... Он пытал меня. И насиловал. Говорите, как есть. Из уважения ко мне. Думаете, ваши слова могут ранить меня сильнее, чем это сделал он?             Наверное, она смутилась. Во всяком случае, пауза была долгой.             — Простите, мисс Морган. Я не могу представить, через что вы прошли...             — Даже не пытайтесь, — Джейн закрыла глаза.             — ...но нам нужны ваши показания. Вы — и ваши слова — основное доказательство его вины.             — Неужели? Вы же поймали его на месте преступления, — постепенно голос терял жуткое хриплое звучание, обретая человеческие черты. Всё дело в практике.             — К сожалению, — ровным голосом ответила Роуз Такер. — Картина преступления... Является недостаточно ясной и вызывает некоторые вопросы. Для того, чтобы ответить на них, нам нужны ваши показания.             Джейн чуть фыркнула.             — Придумайте что-нибудь, а я подпишу.             — К сожалению, так не получится. Это будет неправильно, — похоже, ничто не могло сбить её с профессиональных рельсов. — Мне жаль заставлять вас проходить через этот кошмар снова, но я обязана. Я понимаю, что вам тяжело, но... Постарайтесь думать о том, что именно ваши слова отправят мерзавца на электрический стул. От ваших слов зависит буквально всё.             Джейн закрыла глаза. В висках пульсировала боль.             — Хорошо. Задавайте свои вопросы.             Роуз кивнула и снова показала ей белый прямоугольник.             — Вы сказали, что узнали человека на фотографии. Кто это?             — Он... Назвался Льюисом, — Джейн замолчала, подбирая нужные слова. Они никак не хотели приходить. — Он меня похитил.             И не только.             Джейн не хотела говорить. Она хотела забыть обо всем, что было в том доме, но её заставляли вспоминать. Заставляли проходить через это снова.             И если она не сделает этого, Льюис победит. После всего — он всё равно победит.             Нет уж. Она ему не позволит.             Джейн медленно перевела взгляд на офицера.             — И изнасиловал.             Роуз отвела взгляд. Как отводили медсестры, как отводили врачи. Им было страшно смотреть на неё. Джейн бы дорого дала за зеркало, чтобы узнать — на кого же она похожа?.             — Мисс Морган... Всё в порядке. Больше он не причинит вам вреда. Я лично отвечаю за вашу безопасность. Вы... можете продолжать разговор?             Если ты замолчишь, он победит.             Джейн закрыла и снова открыла глаза.             — Да.             — Вы молодец, Джейн. Вы большая молодец, — голос Розы едва заметно дрогнул. — По каким признакам вы его узнали?             — Он сутки меня пытал. Как вы думаете?             — Мисс Морган... Я не могу представить, как вам сейчас больно.             Даже не пытайся.             — Но я понимаю, как выглядят эти вопросы, особенно в вашей ситуации. Они будто бы издеваются над вами, над вашей болью...             Да что ты знаешь о боли.             — ...но адвокат сумеет прицепиться к любому пробелу в ваших показаниях. Я на вашей стороне. У нас с вами одна цель: посадить сукиного сына за решетку за то, что он сделал с вами. Я прошу вас отвечать настолько подробно, насколько вы можете.             Замечательно.             — Хорошо.             — По каким признакам вы его узнали?             — Глаза. У него рыжие глаза. Он постоянно смотрел на меня, когда пытал. И насиловал, — слова дались Джейн легче, чем она думала. Как будто бы совсем к ней не относились.             — Спасибо за ответ, мисс Морган. Вы очень сильная женщина.             О, ты же это знаешь, Дороти?             Джейн медленно выдохнула.             Моё имя не Дороти.             — При каких обстоятельствах вы увидели его в первый раз? — голос Роуз Такер ворвался в её мысли. Джейн хотелось закричать и послать их всех к черту. У нее в голове будто субботний пикник устроили...             — Он пришел ко мне домой.             — Он стоял на пороге или заходил к вам домой?             — Заходил.             — Вы сами впустили его?             Как будто его мог впустить кто-то другой!             Писк приборов чуть участился, детектив бросила тревожный взгляд на монитор, но показания пока не выходили за границы критических значений.             — Да.             — Вам не показался подозрительным звонок в дверь так поздно?             — Нет. Я думала, это пришла моя соседка.             — Что за соседка?             — Сьюзан. Сьюзан Уолкер, — зачем им это? — Она живет наискосок от меня, в соседней квартире. Она пьет и часто забывает ключи, когда уходит из квартиры. Не может попасть обратно. Тогда она приходит ко мне и вызывает спасателей с моего телефона.             — И вы думали, что это пришла Сьюзан?             Она же только что сказала об этом!             — Да.             — Что было дальше?             — Я открыла дверь. Он сказал...             «Такой я недотёпа»             — ...сказал, что у него сломалась машина и ему нужно вызвать эвакуатор.             — Вам ничего не показалось подозрительным? Его поведение? Может быть, он нервничал?             Нервничал? Да он был спокоен, как удав.             — Нет. Он сказал, что у его телефона села батарейка, но это с кем угодно может приключиться.             Да. С кем угодно может приключиться, Дороти.             — Вы впустили его в квартиру. Что было дальше?             — Предложила ему чаю. Он согласился. Я отвернулась, чтобы взять телефон.             Голос Джейн дрогнул и сорвался.             — Что было дальше?             Что было дальше, Дороти? Помнишь, как я накинул на тебя удавку? Как стал душить? Ты так билась в моих руках, так извивалась...             — Мисс Морган?             — Он начал меня душить.             — Чем?             — Я не знаю. Не видела.             — Что было дальше?             — Я потеряла сознание. Очнулась, привязанная к стулу.             — Что он делал? Как себя вел?             — Обычно. Спокойно. Сказал, что ему не нравится моя квартира. Слишком много соседей. Сказал, что мы поедем искать другое место.             — Так вы оказались в том доме?             — Да.             — Как вы до него добирались?             — На машине.             Вереница вопросов змеилась в тишине палаты. Они перебрасывались словами, будо в теннисном матче. Джейн то и дело отключалась, будто бы уплывала куда-то, но каждый раз возвращалась в реальность с новым вопросом. Детектива интересовало буквально всё: как он открыл дверь, как привязал её к кровати, где взял наручники, в какой позе он её имел. Джейн старалась отвечать сухо и профессионально, чувствуя, как в груди то поднимается, то опускается ленивая волна отвращения и отчаяния.             — Как вы освободились?             Джейн закрыла глаза.             — Я сломала кровать. Вы должны были видеть.             — Да, кровать была сломана, но мы не знали, как именно. Что было дальше? Вы пытались убежать?             Джейн сжала пальцы забинтованных рук в кулаки. На самых кончиках вновь плясали нервные искорки.             Нет. Не пыталась. Потому что не хотела.             — Я не успела. Я уже подходила к двери, когда он вошел в комнату.             — Что вы сделали?             — Я ударила его прутом, который выломала из кровати.             Детектив кивнула и сделала пометку в блокноте.             — Что было дальше?             — Он упал.             Перед глазами Джейн ярко вспыхнуло воспоминание. На окровавленном лице зияет кровавая полоса. Она смотрит на него сверху вниз, на ублюдка, который изнасиловал её десяток раз, который жег её ключами, выбил ей зуб и сломал ребра. Она поднимает тяжеленный прут обеими руками и бьет его торцом прута прямо в лицо, пробивая глазницу, проламывая висок, скулу, кроша зубы, превращая его лицо в месиво из костей, крови и мозгов. И смачно плюет на кровавую кашу, а потом сильным ударом ноги вбивает остатки его головы в пол.             Пульсоксиметр* истерически запищал, докладывая о резко участившемся сердцебиении пациентки.             — Вам плохо? — забеспокоилась детектив. — Я позову врача. Давайте сделаем перерыв...             Джейн закрыла глаза. Сердце колотилось в груди, будто сумасшедшее. Она постаралась незаметно перевести дыхание, тихонько выдохнув сквозь сжатые губы.             Спокойно. Спокойно.             Как жаль, что ты упустила свой шанс... Да, Дороти?             Она вздрогнула и распахнула глаза, глядя в белый потолок.             Белый блядский потолок.             Дрожь в её теле никак не утихала, не могла утихнуть. Она поселилась в ней навсегда. Потому что голос в её голове звучал как его голос.             Нет. Нет.             Она сжала кулаки изо всех сил.             Пошел прочь из моей головы! Пошел вон!             Или что, Дороти?             В разводах штукатурки на потолке она видела его улыбку.             Меня зовут не Дороти! Не Дороти! Не Дороти!             В голове шумел шторм. Джейн закрыла глаза...             — Я — не — Дороти! — Джейн тяжело дышала, запрокинув голову далеко назад, на подушки. Она не хотела смотреть, ей было достаточно чувствовать — чувствовать, как острое лезвие скользит по нежной коже внутренней стороны бедра, прорезая мясо. Боль? Ха. Она подружилась с ней быстро. — Меня зовут Джейн!             — Это они зовут тебя Джейн. А я буду звать тебя Дороти, — Льюис игриво посмотрел на нее.             Нет. Не игриво. В его глазах не было ничего.             Нож вонзился еще глубже в кожу. Джейн глухо застонала, закусив губу. Она видела пятки висящего на стене Иисуса. Только пятки. Его взор был направлен куда-то в другую сторону.             Если бы Он мог видеть... Поразил бы он его молнией? Или это было её наказание за беспечность?             Льюис потянул рукоять ножа на себя, раскраивая ей бедро сверху вниз, будто она — рождественская индейка. Джейн изо всех сил сжала губы, сдерживая крик боли. Ему нравится, когда она кричит.             Она больше не доставит ему такого удовольствия.             — Ты же читала эту сказку?             Джейн не хотела его слышать. Но она не могла заткнуть.             — Наверняка вы читали её в детстве с папочкой, — острие ножа скользило теперь по другому её бедру. Просто скользило. Но Джейн знала: вот сейчас он надавит сильнее. Вот сейчас. Сейчас. — Сидя вдвоем в кресле. Он лапал тебя между ног? Вот так?             Широкая ладонь Льюиса легла на её промежность, проскальзывая пальцами во влагалище. Джейн дернулась один раз — и обмякла. Ей все равно не убежать, так какая разница?             — М? Так? Или, может, он совал туда что-нибудь другое?..             Джейн закрыла глаза. Она не хотела видеть ни потолок, ни Иисуса. Потому что Бог явно оставил её.             — Мисс Морган?             Джейн вздрогнула и открыла глаза. Каким-то волшебным образом уже наступило утро, хотя только что был вечер. На этих проклятых препаратах Джейн вообще теряла ощущение времени.             — Да.             — К вам пришла детектив Такер. Вы готовы с ней поговорить?             Джейн не была готова. Но какая разница?             — Да. Готова.             — Я скажу, чтобы она зашла.             Медсестра удалилась. Джейн бросила взгляд в окно и закрыла глаза.             Она не хотела видеть свет.             Она ничего не хотела видеть.             — Мисс Морган? — детектив Такер выглядела точно так же, как и в первую их встречу. Так же собраны волосы, тот же костюм, она так же села на стул у её койки, так же глядя ей в лицо. — Мне необходимо зафиксировать ваши показания полностью. У меня осталось всего лишь несколько вопросов...             — «Несколько» — это сколько? — Джейн не хотела говорить о том, что было после того, как она ударила Льюиса.             Она должна была бежать.             Но ведь ты не хотела бежать, Дороти.             — Около пяти.             Пять. Джейн медленно вдохнула и задержала дыхание. Потом медленно выдохнула.             — Извините меня. Я понимаю, что допрашивать вас в таком состоянии... Если бы без этого можно было обойтись, я бы к вам не пришла. Но, к сожалению, ваши слова — главная улика против этого ублюдка.             Слышал, Льюис? Слышал? Ты ублюдок!             — Задавайте свои вопросы.             — Мы остановились на том, что вы ударили его железным прутом, который выдернули из кровати, и он упал. Что было дальше?             — Я нашла ключи от наручников и сняла их.             — Где вы нашли ключи?             — Они лежали на тумбочке.             — Что было дальше?             — Я решила приковать его к кровати. Чтобы... Чтобы когда он очнется, он не смог напасть на меня.             — Как вы это сделали?             — Вы мне не верите? — Джейн скосила на нее глаза. Она видела лучше, чем в их прошлую встречу, и она видела взгляд детектива, полный жалости и затаенной злости. Не на неё. На него.             — Я верю вам. Я просто хочу знать, каким образом вы это сделали. Для протокола.             Для протокола... Грёбаный протокол. Джейн пожала плечами.             — Я просто оттащила его к кровати и прицепила наручники к изголовью.             Детектив Такер посмотрела на нее. Внимательно.             — Уильям Льюис — крупный мужчина. Вы хотите сказать, что вы в вашем состоянии сумели... поднять его с пола?             Если бы от этого зависела твоя жизнь, ты бы еще не такое сделала.             — Я всегда была сильной девочкой, — Джейн оскалилась в улыбке. Она бы хихикнула, если бы так не болели ребра. — Я не знаю, как я смогла это сделать. Я просто взяла его под мышки и положила на кровать. Взяла свои наручники и приковала его точно так же, как он меня. Пока я его приковывала, он очнулся и ударил меня ногами по голове. Я плохо помню, что было дальше. Кажется, я хотела его связать... Простите. Я не помню.             Врунишка-трусишка-лгунишка.             Джейн сглотнула. Нервно.             Она помнила абсолютно всё. И дорого дала бы за возможность забыть.             — Всё в порядке, — детектив Такер сложила блокнот. В её темных глазах плескалось сочувствие. — Вам нет нужды оправдываться. Вы были в аффекте, вам было больно. Врачи сказали, у него поврежден нос, сломаны рёбра и плечо. И множество мелких порезов.             Офицер хотела коснуться её плеча, но не стала и лишь положила руку на белую простыню.             — Никто вас не винит. Вы защищались. Суд будет на вашей стороне, — детектив еще раз посмотрела на нее — кажется, сочувственно, — и вышла.             А будет ли суд, Дороти?             Джейн как в воду глядела.