Borderline / На грани

            На исходе третьего месяца лечащий врач сообщил Джейн, что через неделю, если анализы будут в норме, её выпишут домой.             Джейн кивнула, принимая это к сведению. Вырваться из этих четырех стен было ее давней мечтой. Чем дольше она тут находилась, тем сильнее ощущала желание жить, двигаться дальше, делать что-нибудь: в конце концов, она перенесла тяжелый удар, и теперь не могла просто сидеть и киснуть, как забытое в тепле варенье.             Она перенесла одну трепанацию, одну полостную и три пластических операции, которые вернули её лицу привычную форму. Её опасения по поводу того, что она останется уродиной, не оправдались: единственные видимые следы, пламенные «приветы» от Льюиса, которые теперь навсегда останутся с ней — длинный тонкий шрам на щеке и рассеченная надвое бровь.             Что ж, по сравнению с остальным телом, покрытым шрамами вдоль и поперек, она еще легко отделалась. В конце концов, руки и ноги можно спрятать, в отличие от лица.             Порой Джейн думала, что ублюдок оказался довольно добр — добр! Применимо к Льюису это слово звучало дико. Добрый ублюдок.             Не плоди сущностей, Джейн. Он не рассчитывал, что ты выживешь.             Врач вернул её в реальность:             — Узнав о том, что вы близки к выписке, детектив Такер изъявила желание поговорить с вами. Она говорит, это срочно.             Джейн уже и думать забыла о ней. По спине сразу пополз липкий, мерзкий холодок: что могло случиться срочного?             — Срочно?             Он мог сбежать.             — Так она сказала..             Иди нахер.             — Вы не знаете, в чем заключается срочность?             — К сожалению, нет. Она сказала, что все материалы вашего дела строго конфиденциальны, и информацию, так или иначе касающуюся вашего дела, она не имеет права разглашать их. Даже мне.             Спокойно. Дыши, Джейн. Если бы он сбежал, это уже было бы во всех новостях. И еще конвой полиции. Ты бы точно не пропустила.             — Хорошо. Когда она придёт?             — Сегодня, после обеда.             — Хорошо. Спасибо.             — Ну что вы, — врач чуть сжал ее плечо и, улыбнувшись одними глазами, ушел.             Джейн подумала, что он был очень, очень мил с ней — даже жаль, что она не могла ответить ему взаимностью. Едва ли она хоть кому-то теперь сможет ответить взаимностью.             Детектив Такер пришла ровно после обеда, одетая, кажется, всё в тот же пиджак, в котором допрашивала её в первые дни.             — Здравствуйте, мисс Морган, — она пожала ей руку — теперь окружающие уже не боялись прикосновений. Джейн не забыла первые дни, когда она только начала самостоятельно передвигаться: до неё боялись дотронуться, будто она — хрустальная. Справедливости ради, сама Джейн тоже шарахалась от любой тени.             Но это уже в прошлом. Она работает над этим.             — Здравствуйте, детектив Такер.             — Как вы себя чувствуете?             Джейн вдохнула и улыбнулась, вспоминая это забытое чувство. Она начала улыбаться всего две недели назад.             — Лучше. Спасибо. На самом деле, я чувствую себя хорошо. По сравнению с тем, как могло бы быть.             — Что ж. Я рада, — детектив тоже улыбнулась, но скупо. — К сожалению, я к вам не с добрыми вестями.             Джейн напряглась. Нет, нет, не может быть. Неужели этот ублюдок и правда сбежал?             — Что случилось?             — На самом деле, новость уже не такая и срочная...             — Не тяните. Пожалуйста.             — Это Уильям Льюис.             — Сбежал?! — вырвалось у Джейн помимо воли. Сердце заколотилось где-то в горле, силясь убежать из её тела.             — Нет-нет, — детектив взяла ее руку и сжала. — Он не сбежал. Всё в порядке.             — Тогда что?             — Уильям Льюис подал на вас иск. Около двух месяцев назад. Ваш врач запретил сообщать вам, опасаясь за ваше состояние...             Джейн не сразу обрела голос.             — Что?! Иск?! За что?! — это казалось бредом. Она просто спит, спит и видит сон, кошмарный сон...             — За нанесение тяжкого вреда здоровью.             — Тяжкого вреда?! — Джейн подскочила, подброшенная невидимой пружиной. — Тяжкого вреда?! Я? Ему?!             Роуз Такер покачала головой, глядя на неё.             — Да. Я понимаю, каково это слышать вам. Поймите, я и мои коллеги сходятся во мнении, что он сделал это специально. Чтобы вывести вас из себя, поколебать вашу уверенность. Затянуть судебный процесс.             — Я лежала в больнице три месяца!!!             — Я знаю, Джейн. Знаю. Но судья счел основания убедительными.             — И что же это за основания? — голос Джейн дрожал.             Детектив Картер достала из черной папки лист бумаги.             — Согласно медицинскому заключению, Уильям Льюис получил множественные травмы, повлекшие серьезный вред здоровью. Там целый список.             Джейн сидела, ощущая, как её привычный маленький мир, который она собирала по кусочкам, трещит по швам.             Она будет обвиняемой! Он сделал с ней такие... Ужасные вещи, и она будет обвиняемой! За то, что пыталась защитить себя!             Детектив Такер посмотрела на ошарашенную Джейн и чуть наклонила голову.             — Понимаю ваше состояние, но я ничего не могу сделать. Иск уже в работе.             — И... Что? — Джейн не сумела подавить нервный смешок. — Вы меня арестуете?             — Иск был предъявлен, когда вы находились в реанимации. Учитывая ваше состояние, а также отсутствие правонарушений, суд постановил, что вы будете находиться под домашним арестом до суда. Сразу после выписки вам необходимо прийти в участок, получить необходимые документы. Вам нельзя покидать город.             — Как будто я собиралась. Пока его не приговорят к смертной казни, я отсюда никуда не денусь! — выпалила Джейн.             Роза чуть улыбнулась.             — У вас боевой настрой. Я рада. Он не уйдет от правосудия. Несмотря на его попытки затянуть процесс, суд все равно состоится.             — Когда?             — Через три недели будет первое слушание. Перед этим вам придется прийти к нам на допрос в связи с новыми материалами дела.             — То есть в связи с его иском?             — Да.             Джейн поправила волосы. Перед операцией её коротко постригли, но волосы уже отрастали.             — Если вы будете спрашивать меня, как и что я делала, я не отвечу. Он меня изнасиловал. Я хотела его убить.             — Да. Я понимаю. Но процедура есть процедура.             — Да. Хорошо. Я поняла. Когда мне прийти?             — Мы вас вызовем.             Джейн помедлила. Подняла на нее глаза.             — Он все отрицает, да?             Роуз Такер помедлила.             — Я не хотела вам говорить, чтобы не расстраивать вас еще больше... Но лучше, если вы узнаете об этом сейчас. Да. Он настаивает на собственной невиновности.             — Невиновности?! — голос Джейн сорвался. — Это как — невиновности?! Он сделал со мной такое, и говорит, что невиновен?!             Детектив отвела взгляд.             — Да. По его словам, он проходил мимо этого дома и зашел внутрь, услышав крики. Вы набросились на него, едва он открыл дверь, потом связали и долго пытали.             Джейн, оглушенная, тупо слушала слова детектива.             Пытала.             И изнасиловала, Джейн.             — Я его пытала, — хотела передразнить она, но голос сорвался.             — Джейн. Я понимаю ваше состояние в той ситуации, но в деле имеется заключение врача. Его травмы выглядят... Достаточно серьезно. Я не виню вас ни в коем случае.             Не виню вас. Еще бы её кто винил!             Джейн жалела, что не убила его.             Тогда там был бы один-единственный свидетель и дело было бы закрыто.             — Но ведь все в порядке? — мир Джейн рушился. Медленно. — Он... Там всё было в крови! В моей крови! Он насиловал меня! Там столько следов... А еще два трупа... Магазин... — слова терялись. — Видеокамеры? Он лжет! Неужели это непонятно?! Он не может быть невиновен!             Дыши, Джейн. Дыши. Он хочет тебя добить, но ты выдержишь. Давай. Дыши. Вдох-выдох.             Детектив положила руку ей на плечо и сжала.             — Я знаю, Джейн. Я знаю, что он виновен. Но знания мало. Нам необходимо доказать, что он это сделал. И мы это сделаем.             Джейн тупо смотрела перед собой.             — Мы это сделаем? — эхом повторила она слова детектива.             — Мы посмотрели его дела. Он не первый раз попадает в руки закона. Он уже представал перед судом за похожие преступления. Его биография изрядно замарана. Биография для присяжных имеет очень большой вес.             — Замечательно, — голос звучал, будто чужой.             — Держитесь, Джейн. Он не уйдёт из наших рук.             Последующие три недели прошли как в тумане. Джейн дважды вызывали в участок, один раз по поводу допроса, а второй — по поводу её ареста.             Ещё ей выделили специальный следящий браслет. Джейн даже не спорила, когда его надели на ногу. Браслет так браслет. Она будет выполнять все требования полиции, лишь бы этого ублюдка посадили. Радиус браслета был ограничен её районом, но она и не собиралась выходить за его пределы.             Ей хватало собственного дома. Даже не так: собственного дома было слишком много.             Вернувшись из больницы домой, она оказалась в полной тишине и абсолютной пустоте. Её дом был чист — об этом позаботилась Бекки — но в нем до сих пор жил он.             Джейн боялась подходить к входной двери. Ей казалось, стоит подойти слишком близко — и он распахнет дверь, схватит её и снова будет пытать.             Она боялась смотреть в зеркала. Она чувствовала в них его взгляд. Она понимала, что в квартире одна, что никого больше нет — но знала и то, что он смотрит на неё прямо сквозь посеребренное стекло.             Ей пришлось обратиться к врачу за снотворными таблетками.             В тишине квартиры она слышала шаги.             Эти три недели были сущим кошмаром.             Дважды к ней приезжала Бекки — привозила продукты. Их встречи проводились под присмотром полицейского, потому что, как оказалось, они не имели права встречаться наедине до суда. Единственное, что Бекки смогла ей рассказать — что она тоже участвует в деле в качестве свидетеля. Джейн была ей безмерно благодарна: оказывается, едва узнав, что Льюис подал встречный иск, Бекки наняла ей адвоката, Ирму Сэвидж. И пока Джейн пребывала в счастливом неведении, она изучала материалы дела.             С адвокатом Джейн встречалась трижды: они обсуждали детали дела. Вернее было сказать, впрочем, что это Ирма обсуждала: она строила догадки, рассказывала о тонкостях делопроизводства, о том, как им лучше всего действовать в сложившейся ситуации.             Бесконечное обсуждение дела не успокаивало. Джейн не могла сосредоточиться, снова и снова возвращаясь мыслями к осознанию, что она должна будет встретиться с ним в суде. Должна.             Сначала она не хотела посещать досудебное заседание, которое, как объяснила Ирма, является чисто формальным: судья разбирает детали дела, выносит постановления о порядке допроса свидетелей, и всякие процессуальные тонкости. Она имела такое право, но Ирма и детектив Такер убедили её прийти: ей нужна была репетиция, нужно было встретиться лицом к лицу с этим ублюдком до начала официального слушания.             Джейн тоже понимала это. Понимала, но цепенела при мысли о том, что должна будет встретиться с ним лицом к лицу.             Несмотря на свое желание, на досудебное заседание Джейн не пришла. Она хотела, она очень хотела пойти, доказать себе, что этот ублюдок не властен над ней — но у неё не получилось. Перед самым выходом из дома у нее так резко скрутило желудок, что она никак не могла покинуть туалетную комнату. Острый приступ медвежьей болезни — такое бывало с ней в институте перед важными экзаменами, но в этот раз это было просто нечестно.             Сразу после заседания ей позвонила адвокат.             — Ирма, прости еще раз...             — Всё в порядке. Я объяснила судье, что ты не смогла прийти на слушание по медицинским показаниям.             Джейн стояла у стены, неосознанно стуча кулаком. Раз. Два. Три.             — Ирма.             — Джейн?             — Говори. Скажи что-нибудь. Меня пугает твоё молчание.             Повисла пауза. Потом Ирма заговорила.             — Он очень наглый кусок дерьма, но шансы есть. Он даже не потребовал рассматривать дела отдельно, чего я, если честно, ожидала. Его будут обвинять сразу по нескольким пунктам: похищение человека, убийство первой степени, изнасилование.             — А что по встречному иску?             — Вас он обвиняет в нанесении тяжких телесных повреждений.             — Это плохо?             — Это ожидаемо. Он имеет на это все основания, но не беспокойтесь. У нас есть документальное подтверждение тому, что вы не отвечали за свои действия. В том состоянии, в котором вы находились тогда, вы не контролировали себя. Это просто фарс, и я уверена, что он это знает. Судья постановил, что оба дела будут рассматриваться на одном заседании.             Снова повисла пауза.             — Ирма?             — Что?             — Вы чего-то не договариваете.             Трубка вздохнула резким шумом помех.             — Джейн... Вы правы. Он отстранил своего адвоката.             — Что? В смысле? Он не будет защищаться?             Молчание.             — Ирма, что?! — на стене появился смазанный кровавый след, и Джейн непонимающе посмотрела на свой кулак. Из разбитых костяшек сочилась кровь.             — Он заявил, что сомневается в компетентности своего адвоката. И подал прошение, в котором просил разрешить ему защищать себя самостоятельно.             — Что... Что это значит? — Джейн показалось, что она перестала понимать речь.             — Я подала протест, но... Простите, Джейн. Судья удовлетворил его прошение.             Перед Джейн будто мир рухнул.             — Это... Незаконно! Он не может защищать себя сам!             — Конституция Америки обеспечивает каждому гражданину страны это право.             — И... И что, он будет сам вести допросы?             — Да. Джейн... Я попыталась оспорить, но судья отклонил мой простест. С этим ничего нельзя сделать.             Джейн нервно облизала губы.             — Я могу не присутствовать на заседаниях? Вы ведь можете представлять мои интересы без меня?             — К сожалению, нет. Вы основной свидетель обвинения. Вас могут вызвать в любой момент. Если вас не будет на суде... Присяжные могут воспринять это не в вашу пользу.             Джейн с силой впилась зубами в нижнюю губу. Она хотела почувствовать хоть что-нибудь. Хотя бы боль. Потому что она не чувствовала ничего. Была спокойной, как труп.             — Вы меня слышите, Джейн?             — Да. Я поняла. — этажом выше что-то хлопнуло, и Джейн подскочила от страха. — Когда будет первое слушание?             — Через неделю, во вторник. В девять утра.