Borderline / На грани

            Джейн плохо помнила, как она доехала до дома. Кажется, её довезла Ирма. Кажется, они о чем-то говорили по дороге. Она ничего не помнила.             Только когда перед её носом захлопнулась дверь, она наконец пришла в себя.             Она стояла и смотрела на ровную металлическую поверхность. Она была точно такой же, как и всегда. Её дверь. Усиленная. С дополнительным ригелем*. Антивандальная. Когда-то она выложила кругленькую сумму на эту дверь.             Какой смысл во всех системах безопасности в мире, если ты сама открыла дверь, Джейн?             Протянув руку, она резко повернула щеколду, закрывая дверь. Пальцы ощущали холод металла.             Ты думаешь, это спасет тебя? Ты думаешь, один хилый замочек поможет тебе?             Резко зачесалась шея. Джейн вскинула руку, с силой впиваясь ногтями в ткань водолазки, медленно царапая её снова и снова. Снова и снова.             За дверью слышались чьи-то шаги. Они то приближались, то отдалялись, будто в подъезде гулял пьяный. Звук вплетался в тишину, гипнотизируя её. Джейн прикрыла глаза и качнулась вперед, падая лбом на дверь. Ледяной металл слегка отрезвил её.             Шаг. Шаг. Шаг.             Он был прямо за дверью.             Нет, это всего лишь твое воображение. Там никого нет.             Ты уверена, Джейн?             В десяти сантиметрах правее горел белой точкой зрачок глазка.             Почему ты не посмотрела в него тогда, Джейн? Почему, Джейн?             Шаги остановились прямо напротив двери.             Пальцы с силой впились в плечо, до боли пережимая мышцу.             Посмотри. Там никого нет.             Он стоит за дверью.             Там никого нет. С тобой играет твое воображение.             Посмотри за дверь, Джейн.             В квартире этажом выше, прямо над её головой, дробью прогремели шаги. Озноб медленно раскатился по её позвоночнику. Дыхание сорвалось, но Джейн заставила себя дышать. Просто дышать. Дыши, Джейн. Дыши.             Кто-то тихонько постучал в дверь.             Сердце замерло, потом застучало как сумасшедшее. Джейн не могла заставить себя отойти. Она будто примерзла к двери пальцами и лбом.             Тук-тук.             Нервный вздох слетел с её губ.             Тук-тук.             Глазок бесстрастно таращился в пустоту её квартиры.             Джейн задержала дыхание и медленно придвинулась к нему, заглядывая — выглядывая — в глубину пустого подъезда.             Там никого не было...             Лицо Льюиса появилось внезапно. Уродливо искаженное, выпуклое, оно оскалилось в широкой улыбке. Длинный нос ткнулся прямо ей в глаз. Джейн подпрыгнула на одном месте и начала кричать. Она кричала, кричала, кричала, пока в легких не кончился воздух, пока не кончились силы топать ногами, пока не кончились силы дышать...             — Джейн!             Ты же не думала, что избавишься от меня так легко, детка?             — Джейн! Очнись, Джейн!             Я навсегда остался в тебе, Джейн.             — Джейн! Джейн! Джейн!             ДЖЕЙН!             Она резко села, выпрыгивая вперед всем телом, словно выныривая из воды. В глазах мгновенно потемнело, её повело в сторону, но кто-то поймал её за плечи, Джейн бессмысленно уставилась в лицо — пока не поняла, что это Ирма. Её адвокат.             — Ирма?..             — Джейн! Соседи позвонили в полицию, сказали, что ты кричала! Я вернулась с полдороги... Что случилось?!             Джейн ошарашенно провела рукой по волосам.             Что случилось?             — Льюис, — выдохнула она.             — Что?             — Я видела Льюиса.             — Где?!             — За дверью. Но он... Он же в тюрьме, да?             — Конечно, — Ирма выглядела не менее потрясённой, чем сама Джейн. — Я бы знала... Если бы он сбежал, я бы знала, Джейн!             Она покачала головой. Полицейских в квартире уже не было — видимо, с ними разобралась Ирма.             — У тебя еще остались твои таблетки?             — Да... Немного...             — Ты их принимаешь?             — Конечно.             — Следующее заседание будет через неделю, — Ирма смотрела на неё строго и, пожалуй, немного испуганно. — Я не допущу тебя в таком состоянии. У тебя остались контакты твоего психотерапевта?             — Да...             — Сходи к нему. Сходи за новым рецептом. Ты сильная, Джейн. Ты уже пережила самое страшное. А если ты пережила нападение, ты переживешь и расследование.             Ее руки снова сжались на её плечах. Джейн подняла голову и посмотрела ей прямо в глаза.             — Слышишь, Джейн? Я не позволю тебе рассыпаться на финишной прямой. Ты сильнее, чем он.             Можно? Нельзя?             Какая разница.             Джейн потянулась к ней, обхватывая ладонью её затылок, и поцеловала её. Она не знала, зачем, но она знала — ей это нужно. Здесь и сейчас.             Она думала, что Ирма её оттолкнет. Скажет, что нельзя. Профессиональная этика. Или скажет, что она всё понимает, но это не она. Что ей нужно прийти в себя.             Как будто она когда-нибудь сможет.             Но Ирма ответила ей — осторожно придержав её за подбородок.             Как Льюис.             Нет. Пальцы Ирмы были нежными, бережными, они не давили — просто поддерживали, показывая, что она здесь, рядом.             Её так давно никто не обнимал. На самом деле — никогда.             Джейн отстранилась.             — Останься. Пожалуйста. Ты мой адвокат, никто ничего не скажет, — торопливые слова слеплялись друг с другом в единое «тымойадвокатниктоничегонескажет». — Ты имеешь право быть рядом со мной. Ты мой адвокат.             — Да, — Ирма улыбнулась ей. В карих глазах теплилась тревога — и нежность.             Джейн поцеловала её снова, стягивая с неё строгий серый пиджак. Это не Льюис. Она не причинит ей вреда.             Касания Ирмы были легкими и нежными. Она не настаивала. Она не пыталась её раздеть. Ее ладони скользили вверх и вниз по её рукам, взъерошивая ткань водолазки. И она не пыталась её раздеть. Не пыталась завалить на кровать. Они просто целовались, сжимая друг друга в объятиях.             Будут ли последствия? Джейн не хотела думать об этом. Она хотела, чтобы сегодня рядом с ней кто-нибудь был. Она хотела заснуть рядом с кем-то.             Она больше не хотела быть сильной. Ей слишком страшно быть одной.