Borderline / На грани

            Неделя потерялась в посещениях психиатра и психотерапевта. Джейн нужно было что-то делать, зная, что на следующем слушании её будут допрашивать касаемо того, что происходило в том доме. Это требовало чего-то посильнее, чем четыре таблетки диазепама.             Например, инъекции павулона*.             Рано утром в воскресенье её разбудил звонок. Джейн на ощупь схватила трубку.             — Мм... Алло? — голоса почти не было. Глаза тоже не хотели открываться.             — Джейн, — голос Ирмы был сосредоточен и сух. Сна ни в одном глазу. — У нас проблема.             Хоть бы раз что-то новое.             — Что на этот раз?             — Я сейчас в суде — согласовываю линию твоей защиты.             Ах, да. Точно. Джейн гордилась собой — она научилась не выходить из себя при словах «нанесение тяжких телесных повреждений». Диазепам — на страже ваших нервов.             — И что?             — Я видела медицинские заключения. По поводу его избиения. Он предоставит их суду присяжных, и еще планирует вызвать эксперта, чтобы он дал комментарии о его состоянии.             — М-м. Я защищалась, — Джейн даже не хотела в это вникать. Эксперты, заключения... Хоть сто раз. — Я бы сделала это снова.             — Да. Да, Джейн, — Ирма вздохнула. В трубке этот звук превратился во всплеск помех. — Но ты превысила пределы необходимой самообороны. На самом деле, очень сильно. Он перенес три клинических смерти по пути в больницу.             — И что? Он изнасиловал меня, пытал меня. Я бы убила его, если бы могла.             — Джейн... — было видно, что Ирме есть, что сказать, но она не хочет её расстраивать. Джейн покачала головой, забыв, что она её не видит.             — Говори уже, как есть. Я хочу иметь представление о той заднице, в которую катится весь этот цирк.             — Ваши физические повреждения несопоставимы. У тебя самое серьезное — ушибы мягких тканей и внутренних органов и сотрясение мозга тяжелой степени. У него тут целый список. Чтобы обезопасить тебя от судебного срока...             Диазепам помогает не во всем. Джейн вскочила так резко, что у нее закружилась голова.             — Меня?!             — Не я придумываю законы, Джейн. Прости. Статью про превышение не просто так придумали... Чтобы помочь тебе избежать судебного преследования, я буду настаивать на том, что ты была в состоянии аффекта и не могла отвечать за свои действия. С этим никто не сможет спорить.             Хорошо. Аффект так аффект.             — Но?             Ирма молчала.             — Ирма, «но»?!             — Но это скомпрометирует все твои показания. Все слова. Прости, Джейн.             Ей показалось, что ей на голову надели прозрачный колпак, заглушающий звуки. Пальцы заледенели.             Только не это.             — Это ещё каким образом?             — Он выкрутит это так, что твои показания недостоверны. Что ты перенесла насилие, забыла лицо настоящего преступника, а когда он пришёл тебя освободить, твое подсознание спроецировало на него все перенесенные травмы.             — Ирма! — пальцы сжимали одеяло.             — Прости, Джейн.             — Ирма, это был он! Ты мне веришь?             — Да. Я тебе верю. Но он попытается убедить присяжных именно в этом.             — Но... я же описала, как он все это делал! Сказала, что он назвал свое имя! Я видела, как он убивал тех людей! Это что, похоже на то, что у меня... Что там? Спутанное сознание? Что я что-то забыла? Что я чего-то упустила? Я всё помню, Ирма! Всё!             — Я знаю! Джейн, я знаю! Но имеющихся улик недостаточно, чтобы со стопроцентной вероятностью утверждать, что это сделал именно он! Понимаешь? Он пытается выставить всё так, что ты избила беззащитного, невиновного человека! Если бы там были улики, доказывающие, что это был именно он, что он там был — твои слова выглядели бы куда более вескими и скорее всего ты была бы оправдана. Но без них это всего лишь твои слова против его слов! Я не хочу рисковать. Потому что если ты не победишь, ты получишь срок.             — Пусть я получу срок, — голос Джейн звенел. — Если ты не хочешь рисковать — я готова.             — Джейн, он все равно подведёт всё к аффекту, и твои слова всё равно будут...             — Но это хотя бы сделаешь не ты! Не мой собственный адвокат! — ярость разворачивалась в её груди, как распускающийся цветок. — Боже! Если собственный адвокат утверждает, что я безумна — так ему и делать больше нечего! Только согласиться!             — Джейн.             — Что?!             — Я тебя слышу. Перестань так кричать. И аффект — это не безумие...             — А ты меня не затыкай! После того, как тебя шесть раз выебет психопат на залитой кровью кровати — после этого ты сможешь мне говорить «не кричи»! А сейчас — не смей!             Трубка отозвалась гудками. Джейн сжала её в немеющих пальцах и изо всех сил швырнула прочь. Она разбилась об стену, расплескав пластмассовые осколки. Совсем как в тот день. Тогда она тоже уронила трубку на пол.             Сердце колотилось в груди.             Через два дня ей надо будет выступать в суде.             Руки дрожали.             И как ей теперь подбодрить себя, если даже собственный адвокат хочет выставить её сумасшедшей?