В поисках себя

…вин и бурундуки!

Порванная половина плаката, гонимая ветром, летела по серой, людной улице. Прохожие даже не кинули на него взгляд, спеша по своим делам. Грязная, наполовину стёртая, мокрая бумага с остатками когда-то яркой и цветной раскраски одиноко покружилась и легла среди мусора. Легла на дно, вслед за славой своих хозяев. Тихие, мягкие и одновременно неуверенные шаги раздавались в одной из улиц Лос-Анджелеса. Обутые в дорогие туфельки, аккуратные лапки. Жёлтый дождевик поверх ослепительной блузки и юбки. И давно потерявшие цвет океана глаза, в которые если приглянуться, то можно понять, что Бриттани мыслями находится далеко от этого места. Редкие прохожие вдруг находят улыбку и, потянувшись за блокнотиком/фотографией, просят автограф, и тут же отлипают от неё, когда два телохранителя в чёрных костюмах отводят их от мировой звезды. Которая не в настроении давать автографы уже в который год. Бурундушка вдруг останавливается, и оба телохранителя послушно встают рядом, не понимая, почему она вдруг встала посреди улицы перед узким переулком. Многочисленные бачки с мусором стояли там, доверху забитые хламом. Тускло-голубые глаза с печалью застыли на одном — на старом плакате.

Элвин и бурундуки! Только сегодня! В нашем городе! Ограниченный тираж билетов!

Губы бурундушки внезапно вздрогнули от ощущения улыбки. На выцветшей и грязной обложке были они. Во весь рост, в фирменных толстовках. Давно пропавшие из звёздного олимпа и из сердец народа, но такие родные. Этому плакату уже три года. Но она помнит те дни, как вчера. С их приходом начиналось веселье. С их голосов срывалось безумие. Их выступления были забиты поклонниками и фанатами ещё до начала. Какафония света прожекторов и гудящим шум толпы… Но… Бриттани вырвалась из воспоминания и обнаружила, что до сих пор смотрит на него из этой троицы. Смотрит с нарастающей теплотой в сердце и с такой же болью разлуки. А он смотрит на неё с плаката, с той же ухмылкой… Эти года прошли для всех слишком быстро. В какой-то момент рок славы бурундуков канул в лето. В какой-то момент народ предпочёл им бурундушек. Безумный свет концертов бурундуков тускнел, а громоподобный шум их рока сменился для людей сладким голосом бурундушек. Они всё реже появлялись перед людьми, ускоряя процесс забвения, а слава бурундушек гонялась быстрее, чем их в начале. И в какой-то момент они просто пропали. Бриттани была ослеплена. Блеск славы затмил чувства. Она жаждала всё больше и больше. В какой-то момент она осталась одна, но продолжала добывать славу и известность. А когда оглянулась назад, то увидела, что упустила. То, что получила ценою славы. Шокированным взглядом она смотрела то на счастливых Теодора и Элеонору, которые уже заключали брак, то на Саймона и Джаннет, у которых уже были дети. Но почему-то она не могла найти Элвина… — И победительницей конкурса Американский Идол… Она равнодушным взором смотрела на овации и ликование публики, задаваясь вопросом: Где же он? Толпа скандировала её имя, но в её голове звучало другое имя. Трофеи славы и любовь народа продолжали литься на неё… Но она уже давно была потеряна. Раздражённо отмахивалась. Уходила от всего. И плакала по ночам. В какой-то момент цель быть рядом с ним заменила мечту добыть как много больше славы. В какой-то момент она уже нуждалась в нём.