Помоги ближнему своему

      Эллиот сидел у окна, за которым опять буйствовал мир. Дождь стучался в уютный полумрак кухни, настойчиво пытаясь разрушить своим присутствием весь хрупкий порядок маленькой комнаты. Тихо бурчал телевизор, пахло ванильным печеньем и свежей пиццей. Тонкая фигура, закутанная в футболку с высоким горлом, мрачной ссутуленной птицей нависала над столом и пальцы ее нервно стучали по столу, словно когти. Тяжелый взгляд потускневших зеленых глаз метался из стороны в сторону.       Тайлер заходил на кухню с верой в лучшее. Кипа бумаг в его руках не дрожала, взгляд был выдержанно-строгим, а движения уверенными. Он готов был услышать все.       - Тайлер? - на звук его шагов Эллиот повернулся. Взгляд скользнул по серому от тревоги лицу, поджатым добела губам. - Что-то случилось?       - Это ты мне расскажи, что случилось, - Тайлер медленно подошел к столу. Все заметки, все записки - все рассыпалось по поверхности, смешавшись с крошками и пылью. Поверх водоворота мелко исписанной бумаги лежала черно-белая распечатанная фотография - улыбающийся юноша с добрым взглядом. - Эллиот Нокс. Или, вернее, Джеймс Эверлинг?       - Как ты..!? - мужчина резко вздернул голову - страх и ярость отразились на его лице. Но стоило ему только заглянуть в потемневшие янтарные глаза, как он шумно выдохнул и опустил голову, словно сломавшаяся марионетка. - Как ты это нашел?       - Отрицать не станешь? - Тай так надеялся, что Эллиот сейчас рассмеется, посмотрит на него добро-добро и скажет: "Тайлер, не дури!". Тай так надеялся... Но Эллиот не шутил и не улыбался.       - Как ты это нашел!? - голос мужчины сорвался - он снова поднял взгляд на Тайлера, но на этот раз в нем не было злобы, только ужас и боль.       - Во сне ты назвал два имени - Нейт и Пшеште. Мне пришлось изрядно покопаться. А потом я вспомнил о своих догадках в первую нашу встречу... И все сошлось. - Тайлер чувствовал немыслимую боль доверившегося и обманутого. Он ведь сразу подумал об этом! Но, как дурак, решил верить незнакомому бродяжке... Идиот, законченный идиот. - Так ты не станешь отрицать?       - А зачем? Ты ведь уже все нашел сам. - Эллиот - нет, Джеймс - потянулся было к листку-фотографии, но тут же отдернул руку, словно бы обжегся.       - Тогда я жду объяснений. - Тайлер не знал, что говорить и что делать. Он держался - годы работы над контролем собственных эмоций на людях помогали. Но это не значило, что он был спокоен. - Почему?       - Почему что? - горькая усмешка коснулась тонких искусанных губ. - Почему притворялся другим человеком?       - И это тоже. Но куда больше меня волнует другое. Почему ты исчез? - Тайлер смотрел на этого человека и не мог понять - как он не догадался сразу? Ведь сходство фамильное. Ведь он видел фотографию на столе босса - он со своим сыном на каком-то празднике. - Ты ведь знаешь, что я работаю на твоего отца? Ты хоть представляешь, какую боль причинил ему? - несвязные вопросы, но оба так важны. Он ждет ответа на них, и как можно скорее.       - Это не моя вина! - Джеймс Эверлинг весь сжался словно бы в ожидании удара. - Это не моя... Вина.       - А чья? Чья это вина? Кто укрывал тебя пять лет к ряду? - он все выяснит. А когда выяснит - передаст этого мужчину прямиком в руки его отцу. Пусть тот сам определит меру наказания. - Может, Пшеште? Кто он? - Тайлер совсем не замечал, как скривился до того державшийся довольно спокойно Джеймс.       Когда Тай искал информацию о Пшеште, то не нашел ничего толкового. В основном - оккультные бредни, связанные с каким-то маленьким английским культом, название которому "Последователи Бесконечности края". Пшеште в глазах последователей представлялся Демоном Боли, повелителем страданий и правителем того, что в этом культе называли "Кольцом наказаний". Проще говоря, ада. И это - единственное, что Тайлер не смог понять. Как малоизвестный английский культ связан с Джеймсом Эверлингом, который и в Англии-то никогда не бывал?       - Кто твой покровитель, Джеймс? Ответь мне. - о'Коннел не собирался кричать и топать ногами. Это был его просчет - полностью довериться своим чувствам, захватившим его разум.       - А готов ли ты услышать ответ? - Джеймс неотрывно смотрел на Тайлера. В его глазах - мучительная боль, океаны страданий и пожары ада в один момент. - Хочешь ли ты знать это?       - Хочу. - Тайлер хочет знать, насколько он обманулся. От этого будет зависеть вся его жизнь - возможность снова так слепо довериться, позволить себе просто любить и тонуть в том, что пока не стало отношениями, но уже было любовью.       - Ты сам это сказал. Не говори, что я тебя не предупреждал.       В следующий момент Эллиот начал стягивать с себя футболку. Тайлер мог бы отвернутся - вид обнаженного соседа все еще вызывал внутри него пожар желания. Но боль ошибки и жажда знать затмевала все.       Вот Эллиот-Джеймс отбросил футболку в сторону - его жилистая фигура в полной красе предстала Тайлеру. Костлявые плечи, широкая тонкая грудь, впалый, но подкачанный живот... Но взгляд о'Коннела приковало не это. Всем вниманием завладела узкая спина, которой мужчина повернулся к нему. Тайлера замутило, и все возмущения тут же застряли в горле на пару с обидой.       Вся спина Джеймса была изуродована шрамами. Тот след, что Тайлер уже видел, на самом деле был куда длиннее и хуже, чем о'Коннел даже мог представить. Он тянулся от самого плеча до поясницы - розоватая кожа бугрилась, рана была широка и глубока. А там этот кошмарный след перетекал в другой - тянущийся от копчика до самых лопаток по линии позвоночника. Этот шрам был словно основание для серии других - на лопатках, похожих отдаленно на рисунок крыльев. Левый был куда больше правого, но и выглядел отвратительнее. Он словно бы и не заживал - кожа была малинового оттенка воспаления и боли.       - Господь... - Тайлер тысячу раз успел пожалеть о том, что начал во всем этом копаться. - Прости, Джеймс, я...       - Ты разозлился. Это было закономерно, учитывая тот факт, что я действительно не сказал тебе правды. - Джеймс повернулся, пряча шрамы в спинке дивана. - Но это не все, что тебе стоит видеть.       Тайлер не успел сказать ничего. Джеймс закрыл глаза, резко выдохнул и шумно вдохнул. Секунда, треск рвущейся кожи, вспышка зеленоватого света из под дрожащих век - и за спиной мужчины раскрылось маленькое перепончатое крыло. Тайлер задохнулся собственным криком. Пошатнулся, хватаясь за угол стола, рассыпая по полу листы с уже ненужными доказательствами.       - Что... Что это!? - Тай никогда не верил во всю эту дребедень со сверхлюдьми, вампирами, демонами... Но сейчас за спиной его соседа раскрылось крыло и на тканевый диван потекла кровь.       - Это мне подарок от другого мира. Ты ведь читал про Пшеште, да? - Тайлер только и смог, что кивнуть. - Так вот, все, что ты мог про него найти - сущая правда.       - Ты ведь не серьезно? Демон боли, ха, ты ведь шутишь, а? - Тайлер дергается.       Он готов был поверить в то, что некий человек с псевдонимом Пшеште долгое время держал Джеймса Эверлинга где-нибудь, жестоко его истязая, а потом отпустил на вольный выпас, после которого пленный наткнулся на дурачка-Тайлера, изволившего спасти его... Но в Демона Боли поверить? В параллельный мир поверить? Боже, Тайлер не знал, что и думать.       - Нет, Тайлер. Я не шучу. Поверь мне. Уверяю тебя, у меня было очень много времени, чтобы узнать правду. По правде сказать, целых пять лет. - Джеймс улыбался. Болезненно и вымучено, со страхом.       Он боялся, что Тайлер не поверит ему. Что этот прекрасный человек, спасший его от смерти на улицах после пяти лет страданий, бросит его. Что он, тот, кому Джеймс начал доверять, оттолкнет его по вине самого Эверлинга. Он так боялся упустить этого человека, от мягкого голоса которого становилось теплее, а вечная боль в шрамах начинала отступать.       - Как... Как это все произошло? - Тайлер не знал, почему он продолжает верить Джеймсу-Эллиоту. Тот уже обманул его один раз, назвавшись не своим именем. Так почему, почему глупое сердце никак не перестанет доверять этому странному человеку?       - Это долгая история. Уверен, что хочешь услышать ее всю? - Джеймс видел, как Тай колеблется. Он понимал его сомнения, понимал, что не заслужил доверия. Но верил, что Тайлер поймет его.       - Не очень. - о'Коннел едва нашел в себе силы пройтись до дивана и сесть на него, чувствуя, как деревенеют ноги и плохо слушаются руки.       - Тогда... Только общую картину? - Джеймс не должен был этого делать.       Он осторожно коснулся холодной от волнения рукой ладони Тайлера. Тот сначала вздрогнул, словно выныривая из тяжелого тумана забытия, но, поняв, чьи холодные пальцы коснулись его кожи, не стал сопротивляться. Щеки заалели, но страх не уступил место вновь проснувшимся чувствам. Это не помешало о'Коннелу сделать решительный шаг в сторону полюбившемуся ему мужчины.       Момент - он было смахнул руку Джеймса в сторону, но тут же поймал ее вновь. Пальцы сплел с пальцами, ладонь приложил к ладони. Короткий смущенный взгляд - Эверлинг смотрел на него с молчаливой благодарностью и немыслимой нежностью. Легонько сжав в своей ладонь Тая, он тихо выдохнул.       - Буду считать это за ответ. - несмотря на боль в спине, на страх перед непониманием, на ужас раскрытия тайны, Джеймс нашел в себе силы ярко улыбнуться.       Рассказ начался.

***

      - Мы с Нейтом приехали в Эверластинг Свамп не просто так, а по вполне конкретному делу. Отец попросил меня проверить старое семейное имение - оно принадлежало еще семье деда, там жило поколения три наших предков, но после того, как дедушка женился на бабушке, они переехали в Батон-Руж и больше на пороге этого имения не появлялись. Папа говорил, что хочет пустить имение с молотка именно как дом, а не просто землю, потому ему нужно было знать, каково состояние здания. Я был так счастлив тому, что он доверил мне это задание, что не раздумывая поехал туда. Оставил за главного в своем отделе заместителя, взял под руку лучшего друга... Когда мы приехали сюда, нас, естественно, встретили тепло. Еще бы - внук бывшего хозяина всея Эверластинг Свамп и его лучший друг, такая радость, куда деваться. Ну, мы и решили... Задержаться. Походить по барам да кафешкам, посетить пару дискотек. Думаю, ты понимаешь меня - как-никак, мне тогда было чуть меньше, чем тебе - двадцать пять. Не смотри на меня так, да, я соврал. И да, сейчас мне тридцать. Но... В общем, к чему я это... Нас все останавливали от посещения дома. Говорили - не надо вам туда, проклят этот дом. Рассказали парочку историй. Мол, пропадают там люди, да все животные с окрестных болот вот уже как пару лет разбежались. А мы глупые были, да веселые. Ну какие проклятия? Скептики мы, нет ничего, никакой мистики. Два дня кутили, все взятые деньги потратили - и только тогда наконец пошли в дом.       Вздох. Перерыв. Тепло чужой ладони на холодной коже и жар заинтересованного взгляда.       - Мы были смелыми. Зашли туда с песнями и шутками. Все проверили - от верхних этажей до подвала. Дом был в очень хорошем состоянии - слишком хорошем для имения, простоявшего в запустении не меньше тридцати лет. Но нас с Нейтом это не насторожило. Да и что могло насторожить двух ребят, что бродили по заброшке чуть навеселе? Наверное, только сам дьявол. Смешно, но именно он и явился к нам в тот момент, когда мы решили уйти.       Боль в шрамах обжигает спину, от воспоминаний горят глаза и пытаются прорваться в мир непрошенные слезы.       - Я не помню, как он появился. Не знаю, что произошло. Это было похоже на транс - я могу вспомнить, что двигал ногами и руками, но было ли то реальным или нет ни за что не скажу. Очнулся я уже в подвале. Нейт был рядом со мной - он лежал на досках и не подавал признаков жизни. Я кричал так, что сорвал голос - просил помочь, звал хоть кого-нибудь. Но лучше бы я сидел тихо и молился. Потому что когда на мой зов спустился ОН, начался ад... Пшеште... Он был сбежавшим из Бесконечности края демоном. Говорил - Король мертв, его ублюдку-наследнику с человеческой кровью в венах я подчиняться не стану, а вот повеселиться с людьми никогда против не буду. И веселился. Нейт умер быстро - ему хватило заплакать и взмолить Бога о пощаде, как Пшеште свернул ему шею. Он ненавидел любое упоминание Бога. Кажется, это было личное. С тех пор я не молился.       Пальцы крепко сжимают ладонь. Хочется прижаться к теплому телу, спрятаться в складках кофты от грохочущего за окном дождя, страшного полумрака, приближающейся ночи, но главное - от воспоминаний, которые все никак не покинут.       - Он любил веселиться, и был весьма изощрен на придумывание новых способов развлечься. Сначала... Сначала он просто причинял мне боль. Бил, царапал когтями, ломал пальцы... Потом начал выводить из подвала. Он зарывал меня носом в землю, вновь и вновь показывая, что я не убегу - из его собственного пространства было не сбежать. Да, он умел и так - создавать собственный мирок, не подвластный обычному течению времени и мировым законам. Я не плакал. Поэтому он пошел дальше. Впервые он отмотал время, чтобы оживить Нейта. И снова убить его на моих глазах, зная, что это причинит мне боль. Я умолял его перестать, не делать этого, но ему было все равно. Оно и понятно - мои боль, страх, отчаянные мольбы были его пищей. Он фактически питался мной. А когда я сломался впервые, он вернул мне разум и продолжил игру. Раны на моей спине... Это была одна из его игр. Он валил меня на землю, выпускал когти - и резал, пока я не начинал давиться собственной кровью и хрипеть от непрекращающихся криков. Тогда он отматывал время назад - до того момента, когда ран не было. Но стоило мне только выдохнуть, как он снова возвращал все на свои места. Когда вся эта боль наваливалась в единый момент, я на пару секунд умирал, так невыносимо было. Он смеялся. Но страшнее всего были не раны на спине. Страшнее всего было потерять руку.       Левая рука начинает ныть. На ней нет ни шрама, все прошло, он исполнил свое обещание и вернул ее целой. Но боль все приходила, стоило только ему вернутся в тот момент.       - Ты знаешь, как ампутируют конечности? И хорошо, что не сильно. Обычно для этого берут анастетики - мне его было не дано. У Пшеште была только проволочная пила и много часов в запасе. Я потерял сознание, когда пила дошла до кости. Боль была адская. Не знаю, как я не умер от болевого шока. Он привел меня в чувство, когда закончил с этим. Показал мою руку. Когда я захныкал, не имея возможности кричать из-за сорванного голоса, он чуть не умер от смеха. Мою руку он выбросил в болото. А когда понял, что без нее я умру, вернул все на свои места. Не сразу, постепенно, наблюдая, как я корчусь от боли в постепенно стягивающихся мышцах и срастающейся кости.       Дрожь в теплой ладони, страх в полюбившихся глазах. Надо было заканчивать с этим - человек рядом был уже достаточно напуган, чтобы отказаться от прослушивания истории.       - Пшеште развлекался долго. Это и стало его кончиной. За две недели до нашей с тобой встречи меня спасли. Моих спасителей звали Мэтью Холл, Сайлент Холл и Ренераон. Первые два сейчас известны как демонологи из Англии и владельцы компании "Свен Меморис". Третий... Третий был причиной моих страданий - новым королем Бесконечности края, тем, кого так ненавидел Пшеште. Уж не знаю, что стало с Демоном боли - я потерял сознание до того, как его успели убить. Очнулся я уже в номере мотеля, вместе с близнецами Холл. Они помогли мне - по мере своей доброты, конечно же. Рассказали кое-что - к примеру, то, что Пшеште одарил меня частью своей силы, наверняка желая устроить какую-нибудь новую изощренную игру. А еще - что с дня моего исчезновения прошло пять лет, а год назад меня признали официально погибшим после того, как нашли остатки руки на болоте. Я был в ужасе.... Но, если так подумать, моя психика... Что ж, она успела пошатнутся с последнего отката, устроенного Пшеште. Не настолько, чтобы я боялся всего подряд, но достаточно, чтобы мне начали снится кошмары. В общем, пока мои спасители отвлеклись, я позвонил отцу. Стоит ли говорить, что он меня послал? Он так кричал... Наверняка подумал, что над ними издеваются. Я не виню его за это - оно и понятно, звонит тебе человек, который уверяет, что он твой сын, хотя тот официально мертв, но даже его полного тела найти не смогли, чтобы похоронить... Реакция очевидна и вполне нормальна. Но для меня тогда она стала ударом. Близнецы со мной долго не цацкались - им надо было возвращаться домой. Все, что они оставили мне на прощание - новый паспорт на имя Эллиота Нокса, немного денег и пожелание удачи. Но я все просрал...       Тепло ладони не исчезает, даже когда кажется, что слова вот-вот разобьют тепло фигуры рядом с ним.       - Я понимаю, моя история звучит как бред сумасшедшего, и я пойму, если ты ей не поверишь. Но... Ты видел доказательства. Ты знаешь о свидетельствах моей смерти. Ты видел подарок Пшеште. И... Черт. Я... Я больше не знаю, что сказать. Я совсем запутался, Тайлер. Возможно, я кажусь спокойным, возможно, я улыбаюсь, но... Я не знаю, не знаю, что мне делать. Все, что мне хочется, это убежать и спрятаться, отдохнуть. И ты моя тихая гавань. И если ты не веришь, позволь хотя бы просто быть рядом, чтобы боль перестала мучать...       - Джеймс... Я верю тебе. И я буду с тобой. Прости, что накинулся. Прости, что заставил вспомнить.       Все эти "прости" не нужны. Он виноват, он все понимает. И только две фразы ему сейчас нужны - "я верю" и "я буду с тобой". Все. Это все, что ему хочется знать.       Горячие слезы наконец обжигают кожу щек. Жалкого всхлипа не сдержать. Горячие объятия - ладони так и не отпустил. И Джеймс плачет, утыкаясь носом в узкое плечо, в горячую ткань, пахнущую чаем и домом. Его домом.       Спустя пять лет мучений и месяц лжи он нашел убежище в горячих объятиях Тайлера.       - Спасибо... Спасибо тебе!.. - и только это снова и снова срывается с дрожащих губ.