Makea Veri

      Веками жить одному, не знать никакой горести.       Не бояться кого-либо потерять и не быть от этого слабым.       Закрывать глаза, потому что «устал, сильно устал».       Просыпаться, потому что «надо».       Быть вторым по значению и первым по назначению в клане не легко, но Юнги был рождён для этого, и даже со временем привык, что теперь он один. Что отец не сожмёт крепко плечо и не скажет: «Юнги, мы справимся», — что мама не обнимет нежно и не прошепчет: «Всё хорошо, маленький Юни, я рядом…»       Мать умерла от рук старейшин, когда Юнги только стал совершеннолетним и его сердце перестало биться. Известие о смерти матери для него было сродни удару кувалдой по голове… Так же больно и неожиданно.       Маленькому Чонгуку тогда было всего три годика, и он не мог понять, куда делась его мама, и почему вокруг него возятся неизвестные ему женщины, которые называли себя его нянями. Чонгук вырос высоким и очень красивым юношей, он смешал в себе красоту обоих родителей и хранил в себе всё миролюбие и позитив отца, а Юнги не был так высок, и внешностью он полностью был похож на мать, и характер такой же тихий и спокойный, как у покойной.       Отец часто говорил вампиру, что ему не нужны фотографии любимой жены, ему хватает и одного взгляда на старшего сына, чтобы вечно хранить в сердце воспоминания о ней.       Отец до недавних пор был главой клана, а Юнги, после окончания очередного института, присоединился к отцу и стал его правой рукой. Многие годы обучения подарили Юнги многочисленные умения и знания.       Он изучал многие религии, интересуясь их хитрыми междусплетениями, и многие боевые искусства. И к концу восемнадцатого века мог с гордостью называть себя Мин Юнги, старшим сыном главы клана аристократов Мин Сокджина.       Но в конце двадцатого века отец сказал, что устал и хочет передать бразды правления старшему сыну, а Юнги не был против, и после созвания старейшин Мин Юнги стал вторым главой клана Аристократов, а Мин Сокджин уехал…       Постоянная рутина сделала Юнги очень замкнутым в себе, иногда даже компания всем сердцем любимого младшего брата была вампиру в тягость. Но все изменилось после встречи с Чимином.       Чимин… Его маленький мальчик, что в своих глазах хранил свет всех звёзд галактики, что своей улыбкой мог наполнить всю мрачную жизнь Юнги теплом и светом, что в своих маленьких ладошках держал сердце старого, но любимого вампира.       Такой маленьких и хрупкий внешне, но внутри наполненный силой настоящего война. Война-оборотня, что готов зубами и когтями прокладывать себе дорогу и защищать дорогих ему людей.       Чимин, который за столь маленький промежуток времени стал для Юнги смыслом всей его жизни. Но теперь, сидя на полу своей спальни, Юнги считает себя никем. После того, что он натворил в Париже, он просто ушёл, бросив все: клан, семью и его маленького Чимини…       Юнги ненавидел себя за то, что поддался инстинктам и чуть было не навредил своему маленькому комочку…       По истечению почти десяти дней после происшествия он все ещё боится… Боится навредить единственному дорогому человечку, что под сердцем носит их малыша, поэтому через всю боль и противоречия не даёт себе возможности быть с ним, чувствовать его тепло и слышать его аромат, прикасаться к бархатной коже и зарываться носом в пушистые волосы цвета ранней сакуры.       День сменяет ночь, а вековой вампир живёт лишь воспоминаниями об истинной паре и надеется, что скоро он сможет снова держать свое чудо в руках…

***

      Чимин немного в шоке.       Да, совсем немного.       Ну и что, что он беременный? Ну и что, что уже почти два месяца как? Ну и что, что отец его ребёнка прячется, как трус, надумав всякой чепухи про чувство вины. Всё ушло на второй план.       Странно, но омега очень легко принял тот факт, что у него будет маленький малыш, что теперь в нем бьются два сердца вместо одного.       После известия о беременности и разговора с братом, Чимин лежал и гладил свой едва заметный животик, улыбаясь так ярко-ярко, понимая, что то, что он почувствовал по дороге, это всего лишь первые шевеления его малыша.       Врач объяснил, что, видимо, гены вампира уменьшают срок вынашивания, и по анализам малышу только семь недель, а ростом и весом тот уже как двенадцати недельный, а ещё он обрадовал Чимина тем, что скорее всего такими темпами ребенок появится на свет где-то в течение четырёх-пяти месяцев.       Чимин был счастлив, как не был никогда до этого, и почему-то поделиться счастьем ему хотелось с женой брата, что уже почувствовала на себе какого это стать мамой. Поэтому омега, осторожно поднявшись с кровати, направился к ней.       Как только омега вышел из комнаты, взгляд его упал на стоящего рядом с дверью парня, высокого и очень красивого, с крашенными рыжими волосами и ярко подведенными лисьими глазами. Тот, увидев Чимина, поклонился и представился:       — Ли Чжухон, ваш телохранитель, господин Пак.       Настроение Чимина было на самом высоком уровне, и поэтому тот лишь тепло улыбнулся, заглядывая в очаровательные глаза напротив. На это Чжухон смутился и на его лице появились две совсем незаконные ямочки, делавшие того ещё милее. Чимин сразу заметил серебрянный отлив в глазах парня, понимая, что тот вампир.       — Вас отправил Джин? — спросил омега, и Чжухон кивнул, не смея смотреть в лицо этому прекрасному омеге. Ли знал чей он, но отрицать его привлекательность не мог. Омега перед ним излучал столько света и счастья, что рядом стоящий вампир пропитывался ими так же, как и до боли сладким ароматом клубники и сливочного пломбира.       Чжухон обожал эти два лакомства, и, если бы сейчас его сердце забилось, признавая в омеге его пару, то Ли не посмотрел бы ни на что и ни на кого, забрав себе омегу.       Но сердце все так же молчало, а омега так и манил своим ароматом. Чимин вдруг понимает, что он просто внаглую таращиться на парня и, немного смутившись, отпускает взгляд.       — Чжухон, я отлучусь ненадолго, вы пока что можете быть свободны, я найду вас позже.       — Извините, господин Чимин, я должен вас везде сопровождать, в том числе и в уборную, — не дав сказать колкость, перебил вампир омегу и тепло улыбнулся. Чимин рассмеялся и кивнул, соглашаясь со словами Ли. Спорить с ним не было ни сил, ни желания. Зная, что гиперопека Джина не знает границ, отстаивать свое мнение и личное пространство было немного глупо. Зачем? Ведь всё равно никто не услышит.       Дойдя до комнаты малышей, где, как сказала горничная, находилась Джини, жена Джуна, Чимин столкнулся у дверей с её младшим братом и неплохим товарищем самого омеги — Чангюном.       Он был бледным, с мешками под глазами и красным, как у Деда Мороза, носом. Глаза сверкали от непролитых слёз.       — Ох, Чимини-хён! — воскликнул омега, обнимая Чимина и окутывая того своим сладким ароматом земляничного мороженого. Их запахи все же похожи, но есть и небольшая разница: запах Чимина сладкий, что оседает на лёгких и на языке приторной сладостью, а запах Чангюна отдавал немного кислинкой, как недозрелая дикая ягода.       — Что с тобой, Гюни? — поглаживая по спине младшего, спросил взволнованный Чимин.       — Представляешь, — всхлипнул омега. — У меня, похоже, грипп: температура, горло болит, нос полностью заложен, что даже твой аромат не чувствую. И эта зараза, — парень всхлипнул, — нуна то есть, не даёт мне подходить к племянникам, — закончил свою тираду Чангюн, уткнувшись в плечо старшего и плача, пачкая того своими соплями.       Чимин усмехнулся и начал объяснять омеге, как маленькому ребенку, что так делать нельзя, и что если он их заразит, деткам и их родителям придется нелегко, ведь хоть оборотни и не подвержены людским болезням, но грипп начхать хотел, кто перед ним: оборотень, человек или кошка. Если иммунитет слабый, то эта болезнь грозит каждому.       Чангюн улыбнулся, рукавом протирая текущий нос, и лишь потом обратил внимание на стоящего за спиной друга вампира. Глаза младшего округлились, а рот начал открываться и закрываться сам собой, но не от привлекательности парня, а из-за того, что Гюн, по секрету, всегда восхищался вампирами, но в живую он видел представителя этого вида в первый раз…       Чимин обернулся, замечая реакцию друга, и застыл с шоком на лице, так как вампир держался за грудь с левой стороны и дышал через нос часто-часто, будто ему не хватало воздуха. Омега знал, что это за реакция, и так же медленно повернул голову к другу, который непонимающим ничего взглядом следил за происходящим. Насморк младшего делал свое дело, и он не чувствовал аромат истинного, но влечение и непонятную тягу ещё как чувствал.       Чимин, улыбаясь, кивнул вампиру и хлопнул по плечу друга, удаляясь от них. Сами разберутся, а он лучше зайдёт к маленьким племянникам, которых хотел так сильно увидеть.

***

      Техён с Чонгуком только после обеда собрались выезжать в путь, так как дела, которые они откладывали из-за поиска Юнги и Чимина, уже горели и надо было их срочно решать. Ну, надо было Чонгуку, а Тэхён просто хотел быть рядом со своим любимым, ведь вся эта история не давала никакакого времени пообщаться и просто побыть рядом немного.       После глубокого и страстного поцелуя, парни сели в автомобиль и выехали. Чонгук с утра был очень задумчив и в большей степени молчал, а Тэ не лез, просто наслаждаясь нахождением рядом с любимым.       — Я надеюсь, что с Чимином всё будет хорошо… — начал Чонгук. — Вчера он написал мне, чтобы я пришёл к нему вечером, и весь в слезах просил рассказать, как можно доехать до Юнги, — Чон засопел сильнее, сжимая руль, а Тэхён положил руку на бедро старшего, начав поглаживать его, пытаясь тем самым успокоить. — Ты даже не представляешь, как мне хочется разукрасить физиономию брата! Из-за него Чимину сейчас плохо, а он, как трус, заперся в своем доме и изображает из себя великого мученика! — Чонгук был очень зол на брата, видимо, разговор с отменой подействовал на Чона так.       — Успокойся, кролик, я уверен, придёт время, и они смогут увидится и поговорить. А сейчас давай я наберу Намджуна, и мы узнаем, как доехал наш мелкий.       Чонгук кивнул, соглашаясь со своим альфой. Ему тоже было интересно, как доехал Чимин.

***

      Чимин, налюбовавшись своими прекрасными племянниками, не мог не расплакаться. Хорошо, что Джини была рядом и успокоила младшего омегу.       — Ты будешь прекрасным папой, Чимини, — проговорил стоящий в обнимку с женой Джун.       Чимин весь в слезах закивал, как болванчик, и обнял свою единственную семью.       На улице послышался странный шум, перед которым был визг тормозов подъехавшей машины. Чимин, как и Джун, выбежал посмотреть, что происходит, но это оказались лишь только что приехавшие Тэхён с Чонгуком.       Тэтэ стоял у машины, а Чонгук быстрым шагом направлялся к Чимину, у которого глаза от удивления были по пять копеек.       — Что происходит? — пробасил Намджун, наблюдая, как Чон хватает омегу за руку и бережно ведет его к машине.       — Гуки..? — тоже не понял, что происходит, Чимин. Вампир взглянул на омегу и кивнул, нежно улыбаясь.       Глаза омеги сразу наполнились слезами и он поторопился сесть в машину, с улыбкой махая рукой обеспокоенному брату на прощание и заверяя, что с ним всё будет хорошо.