Город Снежного Ветра

Сезвен закашлялся. Грудь разрывала боль. Казалось, раскалённый воздух, повисший над этой мёртвой равниной, вовсе не пригоден для дыхания людей. Он заставил себя сесть и принялся оглядываться по сторонам, но грудь снова опалило огнём, и Сезвен не знал, как справился бы с новым приступом кашля, если бы обжигающе горячая ладонь не обхватила его, не придержала и не прижала к такой же раскалённой груди. У самого уха чародея Риган прошептал несколько слов, и Сезвен почувствовал, что ему становится легче дышать. — Лежи… — прошептал он и попытался обернуться к Ригану, чтобы снова уложить того на камни, но демон не позволил ему. Приник грудью к спине Сезвена и опустил подбородок ему на плечо. — Всё хорошо, — тихо сказал он. — Здесь я не могу умереть. Теперь всё будет хорошо. Спасибо… тебе. Сезвен закрыл глаза и обмяк в его руках. Хотя заклятье Ригана облегчило его дыхание, ему всё ещё казалось, что он вот-вот расплавится от жары как восковая свеча в огне. — Что это за место? — спросил он, прижимаясь виском к груди демона. Рубашка Ригана промокла от крови, но в это мгновение Сезвену было абсолютно всё равно. Он смотрел на чёрные, будто бы целиком состоящие из угля и лавы горы — высокие у самого горизонта, порожистые ближе к ним. — Это… Ад? — Это мой дом, — негромко ответил Риган и провёл пальцами по его волосам. — Погоди немного. Я восстановлю силы и расскажу. Сезвен послушно замолк. Прикрыл глаза и какое-то время они сидели так. Наконец, Риган заговорил: — Наш мир не всегда был таким пустынным как теперь. Когда-то на этих пустошах цвели сады, горячие источники били до самых небес и здесь никогда не наступала зима. — Но здесь всегда была такая жара? — воспользовавшись паузой спросил Сезвен, которому снова стало трудно дышать. — Да, — Риган изогнул шею так, чтобы заглянуть ему в глаза, — это мир огня, Сезвен. И я терпеть не могу вашего снега и льда. Даже тропики вашего мира кажутся мне… — он задумался, подбирая слова. — Утренней прохладой. Да. — Я сойду здесь с ума, — предупредил Сезвен. — Моё тело не предназначено для… таких красот. — Здесь было красиво, да, — согласился Риган, сделав вид, что не заметил его жалобы. — Здесь цвели цветы, каких нету в других мирах. Целиком сотканные из огня. Он помолчал и продолжил: — Что касается твоего тела, то можешь быть спокоен: наша печать надёжно охраняет тебя. Пока я жив, ты не сможешь умереть, какой бы сильной не была жара. — Так же как не можешь умереть ты. — Да. — И так же… не может умереть… то существо? Риган сделал паузу, прежде чем ответить. — Да. — Кто он такой? — продолжил Сезвен, поняв, что Риган не собирается продолжать рассказ сам. Риган вздохнул и отвернулся от него. Картины далёких времён вставали перед его глазами. — Давенхил — брат моего отца, князя Ревендара. Мы бессмертны, покуда не покинем этот мир, но в других мирах нас можно убить… А можно заточить в такую тюрьму, из которой не сбежать. Издавна наш мир торговал с мирами, в которые имеет выход через систему Врат. Здесь, на огненной равнине, их больше десятка, и каждые Врата ведут в собственный мир. Многим мирам нужны наша магия и вечный огонь. Взамен… Мы получаем возможность путешествовать, обретать знания. Наш мир прекрасен… был прекрасен… но он весь состоит из огня. Монотонность и бессмертие идут с нами рука об руку. Мы ищем перемен. — И вы заключаете контракты, — догадался Сезвен. — Именно так. — Но вы пользуетесь теми, кому обещаете помощь! Вы используете чародеев, которые думают, что вы служите им! — О, Сезвен, мы снова вернулись к старой теме! Я тобой пользовался или ты мной? Сезвен пылающим взглядом смотрел на демона и молчал. — По крайней мере — сколько тебе лет? — процедил он. — У нас нет солнца, нет зимы и лета тоже нет. Так что я не знаю, как считать. Сезвен сделал глубокий вдох. — Ладно, — напряжённо произнес он. — Что было потом? — Меня не было во дворце, когда исчез мой отец. Я только знаю, что Давенхил объявил, что тот мёртв. Я вернулся и увидел, что наш мир превратился в то… что ты видишь сейчас. Вместо того чтобы торговать с иными мирами, Давенхил пошёл на них войной. Сады иссохлись, лишённые заботливых рук. Обитатели моего мира превратились в воинов и отправились завоевывать новые земли и новые сады, вместо того чтобы взращивать свои. Я восстал, попытался свергнуть самозванца и Давенхил заключил меня в огненную клеть за гранью миров — из которой ты меня и достал. Риган снова замолк, а через какое-то время продолжил: — Я был очень слаб, — тихо сказал он. — И я благодарен тебе за то, что ты позволил мне набраться сил. Сезвен молчал. Он чувствовал себя ребёнком, которого обманули взрослые. — Я думал, — глухо произнёс он. — Ты не обманываешь меня, потому что любишь. — Я тебя любил, — Риган посмотрел ему в глаза. — Я полюбил тебя, когда ты сидел у моей постели и поправлял влажную тряпицу на моём лбу. Когда касался моей щеки рукой. — Тебе это приснилось! — Жаль, — Риган отвернулся. — Значит, я влюбился в сон. Сезвен несколько секунд оставался неподвижен, а затем схватил руку Ригана, стиснул его запястье в своих пальцах и прижал к груди. — Риган, я тоже тебя любил. Любил и… люблю. Оба замолкли, не глядя друг на друга. Потом Риган спокойно сказал: — Но это не меняет того, что тебе нравится причинять мне боль. Сезвен опустил взгляд. — Я просто… — прошептал он. На мгновение зажмурился, прогоняя подступившие к глазам слёзы. Ему было страшно. Страшно от мысли о том, что неверно сказанное слово может оттолкнуть Ригана и теперь уже никакая печать не сможет его удержать. Сезвен сделал глубокий вдох. — Риган, даже не зная того, что ты рассказал, — заговорил он наконец. — Я никогда не мог отделаться от чувства, что ни один мой поступок не может всерьёз на тебя повлиять. Ты как гора… которую не сдвинуть с места. Сколько бы я не бился вместе со своей магией. Какую бы боль тебе не причинял. Ты всегда будешь делать то, что хочешь ты. Как гора может любить ветер, который не способен поменять в ней ни единого камня? Я всё время пытался понять… Могу ли я сделать что-то… Что на самом деле затронуло бы тебя? Риган резко повернул голову и посмотрел ему в глаза. Почувствовав его взгляд, Сезвен тоже посмотрел на него, и, к собственному удивлению, Риган увидел в глазах любимого боль. — Ты идиот, Сезвен, — спокойно сказал он. — Если бы я не любил тебя — никогда не позволил бы издеваться над собой. Сезвен снова закрыл глаза и потянулся к нему. Сомкнул объятья на шее демона и несколько мгновений сидел так, прижимаясь виском к его щеке. Потом Риган тоже обнял его. Осторожно прижал к себе и поцеловал в висок. Провёл пальцами по чёрным волосам. — У нас нет времени на отдых, — прошептал он, тем не менее не выпуская Сезвена из объятий, — мы должны отыскать Давенхила и окончательно уничтожить его. Сейчас есть надежда, что он ослаблен боем. Но как только восстановит силы — он попытается уничтожить нас. — Он знает, что мы здесь? — спросил Сезвен чуть отстраняясь от Ригана и заглядывая ему в глаза. — Скорее всего, — Риган кивнул и огляделся по сторонам, отыскивая взглядом Врата, но ничего не разглядел. — Как нас забросило так далеко от перехода? — озвучил он озадачивший его вопрос. — Не знаю, — Сезвен качнул головой. — Я только и смог что затащить тебя внутрь Врат. Никаких заклятий я не читал. Меня опалило пламенем. А потом… Мы оказались тут. Риган продолжал сосредоточенно оглядываться по сторонам. — Я не узнаю этих мест, — признался он. — Но у Давенхила могут быть крылатые соглядатаи… Ползучие, впрочем тоже, — нехотя признал он и тут же продолжил предыдущую мысль: — нам стоит укрыться хотя бы от наблюдателей с неба. Идём, — оттолкнувшись от пористого чёрного камня, заменявшего этому миру землю, он поднялся на ноги и Сезвена потянул за собой, — найдём какую-нибудь расщелину. — И что потом? — спросил Сезвен, ковыляя за ним. Он всё ещё с трудом ориентировался в полумраке, озарённом лишь всполохами лавовых водопадов. — Ты отдохнёшь, а я отправлюсь на разведку, — продолжил Риган, и Сезвен не стал спорить. События прошедшего вечера утомили его, и он хотел лишь одного: рухнуть на постель и уснуть. К сожалению, о постели в этих местах и речи быть не могло. Через некоторое время им в самом деле удалось отыскать небольшой овраг, над которым нависали гребни застывшей лавы. Риган усадил Сезвена около пористой стены, а сам собирался уходить, когда тот перехватил его руку и заставил задержаться. — Твоя рана, — Сезвен демонстративно смотрел на живот Ригана, покрытый теперь чёрной кровавой коркой. Риган непроизвольно провёл по этому месту рукой. — Всё в порядке, — повторил он. — Если я найду источник силы, это пойдёт мне только на пользу. Кроме того, нам нужно обзавестись оружием. У меня есть на этот счёт небольшая мысль. Сезвен уже не стал спрашивать, что значат его слова. Его веки сомкнулись, и он мгновенно уснул. Риган же долго бродил в окрестностях пещеры. Более чем десять лет, проведённых за пределами этого мира, сделали своё дело. Но не меньшую роль играло то, что изменился сам этот мир. В прошлый раз возвращение Ригана было недолгим, и уже тогда он с трудом узнавал родные места. «Я слишком много времени провёл в чужих краях», — с горечью думал он. Риган по-прежнему не любил той атмосферы, которая царила во дворце, но теперь он не мог избавиться от чувства, что должен был не бежать от неё — а попытаться изменить. «Тогда мой отец был бы жив. Был бы жив весь этот мир…» Он присел на корточки у потока лавы и опустил в него руку. Пламя липло к коже, прогоняя поселившийся под ней холод. Риган прикрыл глаза, представляя как пламя оранжевой змейкой извивается в его ладони. Медленно взбегает вверх, обвивая запястье, и замирает, лаская языком основание большого пальца. Риган открыл глаза и вынул руку из лавы. Запястье в самом деле обнимала мерцающая пламенем змейка — полупрозрачная, как застывшая смола. Риган осторожно снял её и направился назад к ущелью, где оставил спутника. Он опустился на землю рядом с Сезвеном и поймав его руку, поднёс к губам. Потом осторожно продел кисть в получившийся браслет. Поднял взгляд на лицо чародея и тут же обнаружил, что тот открыл глаза и внимательно смотрит на него. — Что это? — спросил Сезвен. Риган лишь улыбнулся. Наклонился и мягко его поцеловал.