graVestone

Это было прекрасное лето. Жаркое лето с запахом моря, теплым ветром, яркими улыбками на лицах и нежными взглядами. Лето, полное счастья и любви. В сопровождении Степана, настоявшего на своей компании, и Вики, желающей полюбоваться на достопримечательности одного из красивейших городов нашей Родины, Тимофей и Богдан в начале июля отправились в Санкт-Петербург, испытывая свою удачу и подавая документы в выбранный университет. Тима решил не отказываться от мечты и с дороги к медалям и наградам, по которой он смело шагал не один год, не сходить, среди многообразия высших учебных заведений северной столицы выбирая Университет физической культуры и спорта им. П.Ф. Лесгафта. А Богдан, поискав на карте города медицинский ВУЗ поближе к университету Тимы, решил все же поступать вместе со своим молодым человеком, из перечня факультетов будущей альма-матер Грановского выбирая для себя подходящий. И, подав одновременно с Тимофеем документы в УФК на факультет спортивной медицины и технологий здоровья, вместе с Грановским ожидал результатов отбора. Оба абитуриента прошли вступительные конкурсы и были зачислены на первый курс, уже этой осенью намереваясь осесть в Питере на ПМЖ, и, найдя для съема подходящую квартиру недалеко от университета, готовились к совместному туда переезду. Аркадий Михайлович, все же добившись встречи с детьми, заметно удивился неожиданному решению близнецов после школы разделиться, сертификаты и ключи от двух квартир в центре Симферополя так отпрыскам и не вручив, в тайне от Тимофея и Вики выставляя недвижимость на продажу, чтобы дети смогли купить или арендовать себе жилье в других городах. К удивлению Грановского, отец скандалить и спорить не стал, и, крепко сжав зубы, смирился с выбором давно самостоятельных чад, смело решившимся на переезд Тиме с Викой обещая любую помощь, если его детям та когда-нибудь понадобится. И, кажется, он даже с присутствием Богдана в жизни сына почти смирился — в сопровождении Анжелы прибывая в назначенное время на празднование поступления детей в выбранные университеты, с Романовским и его родителями Аркадий общался довольно-таки сдержанно. А после того, как отца на долгий разговор на улицу вывел Степан, и вовсе расслабился, смущенно прячущего взгляд от него Богдана пытаясь хоть немного узнать прежде, чем отпустить своего сына с ним в другой город. Вика, к гордости брата и единственно оставшегося родителя прошла конкурс и была принята в высшую школу в Сиднее, удивившимся столь неожиданным новостям близким друзьям и отцу признаваясь в намерении уехать жить в Австралию. Все складывалось, как нельзя лучше. Потратив почти весь июль на решение вопросов учебы и проживания, Богдан и Тима жаркий август провели в Ялте, с утра и до самой ночи прозябая на морском берегу, желая насладиться его солоноватым запахом и вкусом морской воды, чтобы запомнить его надолго. Романовские приняли выбор сына и Богдана с легким сердцем обратно в Питер отпустили, в сопровождавшем его Тимофее видя для отпрыска самого лучшего защитника и опору, двум молодым людям, что так искренне и безоговорочно друг друга любили, открывая дверь в светлое совместное будущее. Ранним утром двадцать шестого августа Степан, Саша, Аркадий и Вика с Никитой провожали Тиму и Даню в дорогу. — Обязательно делайте передышку через каждые три-четыре часа, — давал ребятам последние наставления Романовский-старший, на терпеливо ожидающий своего водителя и пассажира опель Тимофея поглядывая с некой опаской. Не хотел Степан, чтобы они ехали в Санкт-Петербург на машине, но не желающий оставлять своего железного коня в Ялте Грановский на перегоне машины настоял, уже не испытывающего панического ужаса от перспективы оказаться внутри Богдана намереваясь доставить по назначенному адресу в целости и сохранности. Ему исполнилось восемнадцать, и подаренные год назад отцом права имели свою полную юридическую силу. Вика без сожалений попрощалась с машиной, и, благословив брата и друга на долгую поездку, тихо плакала в стороне лишь по причине необходимости с теми расстаться, собственный билет на самолет с датой вылета через два дня бережно храня на своем письменном столе. Никита, зачисленный в Университет социальных связей на факультет юриспруденции в городе Москве должен был выехать на поезде в столицу через день после отлета Грановской. К сожалению, их отношения закончились, так и не успевши начаться — разделяя на двоих первый свой поцелуй на выпускном вечере, ни Блохин, ни Вика не почувствовали желанного трепета в животе, и, намереваясь попытать свою удачу на любовном фронте в других городах и странах, решили остаться просто друзьями. Вика не смогла полюбить рыжеволосого Никитку. Блохин, слишком долго грезя о Герани, просто перегорел. Они повстречались всего-то неделю, в новом статусе пары чувствуя себя как-то неловко, и, в один из вечеров, что проводили они в компании Богдана и Тимы на пляже, обоюдно признали неудачность затеи, десять лет, проведенные в одном классе, и полгода в качестве друзей оставляя в своей памяти, вычеркнув лишнее. Подставляя свое плечо плачущей Вике, Блохин девушку обнял как старый друг, разговаривающих с родителями Тиму с Богданом целуя тоскливым взглядом, счастливое время, что провели они вчетвером, с грустью в сердце провожая. Впереди их ждали новые знакомства и социальные связи — школа окончена, и ребята готовы были двигаться дальше — но, сойдясь в неожиданный для многих квартет почти перед самым выпуском, о расставании его участники сильно жалели. Однако, никто не посмел бы просить другого изменить намеченный курс, и, в последний раз собравшись все вместе перед домом Грановских ранним утром августа, три молодых человека и одна девушка долго обнимались, прощаясь. — Звони мне каждый день, — просила Вика брата, пряча слезы в его мягкой футболке. — Обещаю, — едва сдерживался, чтобы не заплакать, Тим. — И фотки... фотки присылайте, — вторил за Грановской Никита, своего первого настоящего друга все никак не имея сил отпустить, от постепенно учившегося проявлять свои эмоции и чувства блондина получая взаимное объятие. — Приезжай в гости с фотоаппаратом, — пригласил Блохина в Питер Богдан. — Да, — подтвердил приглашение Тим. Не могли ребята никак друг с другом попрощаться. Много обещаний было дано и слез пролито не меньше за несколько минут торопливого разговора, слипшуюся в одно целое четверку все же разлучая необходимостью отъезда, Богдана и Тимофея вынуждая отпустить своих друзей. Обняв родителей Дани на прощание и пожав руку отцу, Грановский занял место за рулем автомобиля, потерявшегося в руках Степана и Саши Богдана терпеливо ожидая. — Мы приедем к первому сентября, — пообещала Александра любимому сыну скорую встречу. — Мы будем ждать, — улыбнулся Богдан. И, кивнув Аркадию Михайловичу, поспешил сесть в машину, заметно нервничающего и волнующегося перед длительной поездкой Тиму беря за руку, чтобы того немного подбодрить и успокоить. — Ребят, — неожиданно для всех вдруг подал голос Грановский-старший. Все собравшиеся обратились в слух. — А мне можно тоже приехать? — шагнув к машине сына, спросил разрешения наведаться в гости мужчина, наклоняясь, через открытое окно опеля обращаясь к Тиме с Романовским. — Конечно, — улыбнулся отцу своего молодого человека Богдан. Грановский-младший, кивнув, слова любимого подтвердил. — Спасибо, — поблагодарил блондина Аркадий. — Увидимся скоро, значит, Богдан. И в этот момент, услышав, как отец зовет его парня по имени без ненависти и презрения в голосе, Тима для себя понял — у них с Аркадием на нормальные отношения есть еще маленький шанс. Помахав оставшимся снаружи родным и другу, Грановский-младший снял машину с ручника и, переведя коробку передач в режим драйва, медленно двинулся вперед, на парковке возле своего дома оставляя пятерых человек. Оставляя свое прошлое в городе на берегу моря, с рукой любимого человека в своей руке двигаясь по направлению к светлому будущему. — Тим, — повернувшись к Грановскому, позвал своего возлюбленного Богдан. — Я тоже тебя очень сильно люблю, — не дожидаясь признания, ответил Тимофей, подмигнув карим глазом, и, просигналив провожающим клаксоном, надавил на педаль газа сильней. Плюшевый заяц Вероники на заднем сидении автомобиля счастливо улыбался.

The end.