Бессильный

Я прекрасно провел ночь. Измотанный организм отрубился практически сразу, как только я коснулся кровати. И хотя мозг мой продолжал работать, вскоре уснул и он. Мне снились красивые ножки Алана, обтянутые капроном, который я нещадно рвал. Только сон потом сменился на воспоминание. И в моем сознании на месте омеги из прошлого был Алан. Он кричал и отпихивал меня. Но я не мог остановиться, продолжая цепляться за хрупкую ткань, которая рвалась прямо под пальцами, оголяя белоснежную кожу омеги. Добравшись до коротких шорт, я насильно стянул их с него и… Проснулся я так и не досмотрев воспоминания. Провалился в темноту прямо во сне, и больше кошмары этой ночью не беспокоили меня. Но, говоря откровенно, что-то во мне поменялось. Кажется, я наложил на все болт и пустил на самотек. Как будто морально отпустил свою проблему. Не в прямом смысле слова, конечно, но как-то поспокойнее что ли. Я и правда думал, что не увижу больше Алана. Или по крайней мере, увижу его когда-нибудь где-нибудь совершенно случайно. Но уж такого я точно не ждал. Выйдя из подъезда, я увидел, что возле моей машины трется омега. В зубах у него сигарета, ноги уже не в шортах, а в черных брюках. Волосы длинным хвостом свисают по спине Алана. А сам он чуть ли не полностью залез в свой рюкзак, из которого выходит струйка сигаретного дыма. Вернуться обратно домой? Нет, тогда на работу опоздаю. Что ему еще нужно? Алан оторвался от содержимого рюкзака и, подняв голову, посмотрел на дверь подъезда, возле которой я все еще раздумывал, не вернуться ли мне домой. Мне неловко перед ним. Наши взгляды встретились, и я немного не понял, когда Алан вытащил из рюкзака какой-то учебник, со всего размаху швыряя его в мою сторону. Он был чертовски зол. Глаза блестели, как два маленьких озера. У меня сработал рефлекс, и я схватил книгу прямо перед носом. Если бы я этого не сделал, то учебник «Латинский язык и основы медицинской терминологии» легко сломал бы мне нос.   — Вы! Эрик! Я же сказал вчера, что мне не нужны Ваши деньги. Зачем вы мне их кинули, тем более там так много. Кто в наше время такими деньгами разбрасывается?! — Омега, пыхтя от злости, подошел ближе и вырвал у меня из рук учебник. — Пришибить Вас мало!   — Я же тоже вчера сказал, что вправе сам распоряжаться своими финансами. Тем более, что мне они без надобности, а тебе пригодятся. — Я обошел его, собираясь все же добраться до работы, но у меня лопатки зачесались, когда я сделал первый шаг. Он буквально сверлил меня взглядом своих голубых, кукольных глаз.   — Лечение вообще-то дорогое удовольствие, знаете ли. — Буркнул омега. — Что? — Я повернулся и посмотрел на парня, который поспешил спрятать учебник в рюкзак.   — Подбросите до универа?   — Э? Ну, садись… ***   — И давно это у Вас? Он уже в третий раз задавал этот вопрос, несмотря на мое красноречивое молчание. Зато теперь я понял, почему он сел назад. Так до него не дотянешься с моего места, а стукнуть его хочется. Особенно, когда не видно его лица, потому что стоит его увидеть, и сразу же стыдишься мысли, что хотел причинить вред столь прекрасному, хрупкому созданию.   — Дай-ка мне свой учебник по латинскому на минутку.   — Не дам, Вы меня им пришибете. Ответьте на вопрос!   — С четырнадцати лет. — Вздохнув, ответил я.   — Ого… А почему к врачу не пошли? — Я стал тормозить на светофоре, чтобы выпереть его из своей машины. Теперь уже я не уверен в том, что он не издевается. — Хотя я понимаю, почему. Наверное, я бы тоже не пошел. Хотите я с Вами схожу?   — Да ты что, издеваешься?! — Я откровенно вспыхнул и повернулся. На меня взирали два голубых омута, он вцепился в свой рюкзак пальцами, и его молния дрожала. Похоже, он нервничает. — Чего ты пристал ко мне?   — Я вообще-то хотел деньги вернуть Вам. Ну, просто не только из-за этого я пришел. То, что я рассказал Вам вчера. Я Вас понимаю. Правда. Это же очень тяжело, хранить свои проблемы в себе и ни с кем не делиться. А вчера я понял, что поделиться Вам этим не с кем. Но ведь Ваша проблема…   — Да хватит! Это же моя проблема, почему она тебя так заботит? Из-за того, что я тебе помог с деньгами? Я же сказал, мне некуда их тратить. Они мне ничего не принесут, а тебе помогут. Бери и пользуйся. И просто… Оставь меня в покое… Я отвернулся, светофор загорелся зеленым, и я снова нажал на газ, сосредоточившись на дороге. Только успокоился и подзабил на это дело болт, как меня тут же вернули в реальность и поставили на место, вновь возвращая этот ворох дерьма. Алан посидел тихо, затем подался вперед и дотронулся до моего плеча, от чего я вздрогнул.   — Потому что Вы были первым, кто обо мне подумал. — Алан прямо выглянул из-за сиденья и уставился на меня. — Когда я болел, Вы мне чай сделали, потом накормили, когда я был голодным. Даже вчера, когда я предложил пойти в машину, Вы согласились. Хотя это и было для вас трудно. А потом еще денег кинули. У меня никого нет, кто мог бы вот так вот обо мне думать и заботиться. Вы правда хороший альфа, мне бы хотелось Вам помочь, но я даже не на того врача учусь. Поэтому и подумал, что я мог бы поддержать Вас, и мы бы вместе сходили в клинику. А до этого времени, пока Вы не вылечитесь… Я… Он замолчал. Я плохо его слушал. Вряд ли это мне чем-то поможет, кроме того, что я сейчас сдохну со стыда. Взрослый мужчина, а выслушиваю утешительно-напутствующие слова от парнишки на тему нестоящего члена. Куда уж хуже? Ну, договори же уже, убей меня окончательно.   — Я мог бы помогать Вам расслабиться. Кажется, Вам вчера было приятно… — Ну, это уже коронный в голову. У меня лихорадочно задергался глаз, а Алан не унимался. — Блин, ну, просто не прогоняйте меня. Я правда помочь хочу.   — По-моему, это глупо с твоей стороны. Мою помощь ты отверг и собираешься вернуть мне деньги, а сам просишь, чтобы тебя не прогоняли и дали помочь. Не слишком ли это эгоистично? Не знаю, чего ты добиваешься, но мы приехали. — Я остановил машину перед университетом и повернулся к омеге. — И я не намерен продолжать разговор. Помощь эскортника мне больше не нужна. Спасибо! Алан отдернул от моего плеча руку и посмотрел в пол. Да, я обидел его. Но мне действительно неприятно это слушать. Я понимаю, что в своем положении, кроме жалости ничего вызывать больше не могу. Но все же я уже не ребенок, чтобы нормально относиться к жалости к себе. Да, я такой, но перегибать палку не стоит в любом случае. Я же к нему не лезу с расспросами, почему его папа сидит, почему он все-таки предпочитает трахаться с кем попало, а не пахать до седьмого пота где-нибудь в магазине. Потому что это его личное, и лезть в личное как минимум некрасиво. Захочет — расскажет. Все до идиотизма просто. Но этот парень, похоже, ничем не отличается от Бенджамина и всех остальных. Лишь бы в душу влезть и насрать хорошенько.   — Я понял, извините… Спасибо, что подвезли. Омега молча выбрался из машины и, аккуратно прикрыв дверцу, потопал к зданию института. А я ощутил себя последним мудаком на земле. Мудаком вдвойне, потому что все еще считал, что поступил правильно. *** Прошла неделя. На работе легче не стало. Каждая псина считала долгом спросить меня про Алана. Бенджамин вел себя особенно странно, он был единственным, кто ко мне старался не подходить и шушукаться с остальными. Деньги Алан так и не перевел, поэтому я тихо порадовался. Я подумал, что он из обиды решил ничего не возвращать. Поэтому мой маленький взрыв сыграл свою пользу. Сегодня пятница, и я собираюсь после работы напиться до того момента, пока у меня в голове не останется места, что бы все это помнить, чтобы обо всем этом думать.   — Босс, у нас заказчица съехала. — В комнату заглянул стажер и тихонько стоял у двери. — Там Бен что-то напортачил, и она недовольна тем, что ей привезли. Что делать?   — Пошли. Я поднялся с места, отодвигая пальцем свои бумаги. Не может же быть такого, что бы беда пришла одна. Теперь если эта клиентка откажется от переоформления заказа, то наш отдел опустится на еще одну строчку. Этого нельзя допустить. Я слишком долго морочился с этим местом, чтобы потерять все из-за Бенджамина. Мой подчиненный сидел, расхлябано поигрывая пальцами одной руки. Когда мы со стажером подошли, Бен бросил на меня взгляд и усмехнулся. Мне не понравилась его усмешка, в ней не было и толики уважения или раскаяния.   — И что делать? Я немного напутал. — Безразлично произнес альфа. Стажер молча подал мне бумаги и отошел. Я окинул взглядом их содержимое, легко произвел некоторые расчеты и понял, что этот долбоящер, по-другому и не выражусь, действительно напутал самую малость. НОМЕР ЗАКАЗА. Все остальное чинно и картонно смотрело на меня правильными расчетами из рядов букв. Все идеально, только номер заказа другой.   — Ты дебил? — На меня посмотрели все в радиусе двух метров. — Скажи честно, дебил же, да? Немного напутал, я согласен. Это немного. Который это уже раз?   — Девятый за месяц. — Произнесла загорелая девушка и цокнула языком, выражая недовольство Беном.   — Спасибо. Девять раз перепутать номер заказа за месяц. Ты дебил. Но, надо заметить, дебил с высшим образованием. Так что проблем с устройством на работу у тебя не будет. Опыт же уже есть — перепутывать заказы. Ты уволен, Бенджамин! — Я повернулся к стажеру и услышал, как сзади меня упал стул, и меня схватили за плечо сильные руки, а затем шепот Бена донесся мне в ухо.   — Ты не можешь меня уволить, иначе я всем расскажу, что твой омега эскортник...