Бессильный

— Что? — Я повернул к нему голову и ошалело посмотрел.   — Я видел, как он вчера выходил из вышеупомянутого заведения с каким-то старикашкой. Я даже видел кое-что еще в тот вечер, после того, как вы ушли с вечеринки. Кожа у меня покрылась мурашками, а сердце предательски выбило последний удар и остановилось. Он все знает, как бы я не поступил, я уже все и так потерял. Если отменю решение об увольнении, пошатну свой и без того шаткий авторитет. Да и это не гарантирует его молчания, он же веревки будет из меня вить. А если все-таки уволю его, растреплет всему офису, что их начальник — альфа-импотент и омега, которого он привел, никто иной, как проститут. И что теперь делать? Я сглотнул. А что я могу сделать? Меня все равно уволят, если эта клиентка сорвется или какая-то другая. А Бенджамин, похоже, именно этого и добивается. Ладно уже, раз так, то скрипя зубы, выливай на меня все это дерьмо, мудак.   — Ты уволен! Собирай вещи и выметайся отсюда. — Я буквально рычу от злости и безысходности. — Ох, ну, как скажешь. — Бен отпускает мою руку и начинает хаотично сгребать все со стола. Кидает взгляд на рядом стоящую девицу и вываливает. — А босс у нас импотент. Да еще и омега у него на вечере был обычным эскортником. В комнате воцарилась тишина, и Бен скривил рожу в улыбке. Сердце мое не билось. Я услышал, как девица хохотнула и зарядила Бенджамину в плечо.   — Кончай уже, тебя уволили, ты сейчас про босса такого наплетешь, что доведешь его, и нам полицию надо будет вызывать, а может и скорую. Уймись и уйди достойно, не поливая грязью человека, который и так долго терпел твои косяки. Каждый, кто стоял и наблюдал за этим зрелищем, захихикал. Никто из моих подчиненных не воспринял слова Бена всерьез. Даже омега-стажер прижал руку ко рту и хихикал над уволенным. Краска подкатила к лицу Бенджамина, и он яростно на меня посмотрел. А что я? Хихикаю вместе со всеми, обнаруживая попутно, что у меня развился нервный тик. Глаз хаотично подрагивает, но этого никто не видит, только я чувствую. Пиздец близок, как никогда близок, в затылок дышит и лапает мягкое место. Прямо вся жизнь пролетела с пулеметной очередью, выплевывая мне в лицо картины захудалой биографии в одно предложение. Насилие омеги в младшей школе, как я понял, что член у меня не стоит, выпускной, на котором мы кидались пюрешкой в учителей, поступление в ВУЗ и мое одинокое, но упорное существование, Алан со своими колготками и божественными глазами. Все увидел.   — Я это так просто не оставлю… — На букве «с» Бен превратился в змею с мордой шарпея. Пролегшие на морде лица складки искривили его и сделали уродом, а шипению позавидовала бы любая омега из бухгалтерии. Хихиканье только возросло. Я увидел, как парнишка стажер лихорадочно бегает глазами по комнате, стараясь не ржать как конь во время ледового побоища. Как никак омега он одинокий, надо и статус держать, а не коня изображать. Бен схватил ящик, в который кинул часть своих вещей, поскидывал остальное, прихватив ручку с логотипом компании и продолжая шипеть ругательства, выкатился за дверь.   — Ахаха… — Загорелая женщина, которая сдала Бена с потрохами, была занятой омегой, ей можно было и не держать статуса, и она ржала, как коняка. — Босс, а Вы молодец. Вот за что Вы мне нравитесь, в любой ситуации спокойны, как паук. Именно поэтому Вы такой страшный. Потому что пауки обычно спокойны перед нападением.   — Да, босс, давно надо было его уволить. Из-за него мы проиграли в прошлом месяце классическому отделу с третьего этажа. А между прочим, их руководитель вообще все сам делает. — Добавил мужчина, имени которого я не знал и вообще видел впервые.   — А Вы… — Я обратился к незнакомцу, и он почесал тыковку.   — Так я это, кондиционеры у вас чиню и прочее такое. — Мужчина показал пожелтевшие зубы под солдатскими усами. — Жозеф я. Вот и говорю, давно пора было уволить! Он еще почесал тыковку, хихикнул в усы и удалился к стремянке. Я проводил его взглядом и мотнул головой. Значит, авторитет у меня не потерян? Значит, все в норме? Они ржут над Беном, восприняв его слова за последнее оскорбление в мой адрес. Я, наверное, с ума потихоньку схожу. Ну, или в какой-то из моментов жизни я поцеловал задницу Удаче, которая всегда демонстрировала мне задние карманы итальянских джинсов, и она на радостях повернулась ко мне передком. А Алан, значит, еще работает в эскорте. И как это понимать? Звиздун, одно слово. Ладно, все вопросы потом. Надо спасать положение.   — Дай-ка мне номер клиентки… — Обратился я к стажеру, и он, выдав порцию завершающегося смешка, полез искать номер клиентки. *** Вот так и живу. Потихоньку, помаленьку схожу с ума, но с улыбкой на роже, периодически меняя искреннюю на профессиональную, и наоборот. Вроде радоваться надо, я и радуюсь. Только как-то ненатурально. Проблемы-то это не решило. Пися все равно не стоит. Омега с детьми, любящий меня не появился. Воспоминания не пропали. Все прежнее, только с меньшими проблемами на работе.   — Ладушки, я вас поняла. С кем не бывает. Вы тогда заберете все и привезете мое, да? — Женщина с белыми волосами под каре сидела, сложив губы трубочкой, за столиком кафе.   — Да, именно так. Спасибо Вам за понимание. — Я натянул на лицо улыбку профессионала своего дела, уровня сотого, не меньше.   — И скидочку, да? Малюсенькую, — девушка вторила моей улыбке и показала миниатюрными пальчиками, какую она хочет скидочку.   — Да, конечно. И малюсенькую скидочку. — Я подмигнул ей и тоже показал пальцами скидочку, явно преукрашивая ее размеры. Хрен тебе, а не скидочка, курица. Из-за тебя полгорода оббегал в поисках этого задрипанного кафе.   — Ой, спасибочки. Тогда давайте уже поужинаем, раз пришли. Кстати говоря, по поводу того, что я заказала, там указан белый цвет, но мне хотелось бы цвет слоновой кости. Это можно как-то изменить, но оставить бюджет?.. Я, продолжая улыбаться, стал слушать поток блондинистых излияний. Девушка была омегой, но запах у нее был невкусный. Он с трудом различался сквозь ведро вылитых на кофту духов, но я его все же слышал. Резко, очень резко, к этому вырвиглазному запаху примешался уже знакомый мне аромат трав. Ударил в нос, проплыл по поверхности, опутав все тело, прошелся по сокровенным ноткам души и сердца, затронув трепетные струны сознания. Я обернулся. У аквариума, с почившими безвременно рыбками, стоял Алан. Стоял в гордом одиночестве, но явно кого-то ждал. Я успел его рассмотреть. Похоже, из универа. На нем те же брюки, что и в последнюю нашу встречу. Он явно видит меня, но никаких опознавательных знаков не подает. Хотя бы рукой помахал, что ли. Хотя о чем это я? Я же обидел его, да и клиентам он вряд ли машет руками в кафе. Дурость же полнейшая. *** С женщиной мы поужинали, дружно отправили мою мозговую деятельность к почившим рыбкам. Она говорила несуразные предложения, постоянно роняла макароны обратно в тарелку и, при этом не теряя формы трубочки, хихикала одними губами. А я? А я улыбался. Аппетит как-то пропал после третьей упущенной макарошки. Не мое это, смотреть на такие вещи.   — Ну, что ж, раз мы все обсудили, тогда до свидания. Еще раз спасибо за понимание и мои глубочайшие извинения.   — Агась, до свидания. — Дама поднялась, одарила меня лучезарной улыбкой с застрявшим листочком в зубах и застучала каблучками по полу. Я не спешил выходить, решив выждать, пока она уйдет. Провожая ее взглядом, я заметил, что Алан все еще стоит у аквариума и даже зевает. Он тоже смотрел на клиентку и провожал ее взглядом. Странно ждать кого-то так долго. Дама вышла, и я тоже пошел к выходу. Когда мы поравнялись с омегой, он развернулся на пятках и тоже пошел со мной.   — Здравствуйте! Пойдемте к врачу? — Прямо, лихо, четко и без объяснения причин. Именно так он это и выпалил.   — ЧТО?!   — Вы сказали, что Вам не нужна помощь эскортника. Я там больше не работаю. Ваши деньги принял, спасибо вам за помощь. — Он поклонился одной головой и добил свою фразу. — Теперь я могу с вами разговаривать? Могу помочь? Я заморгал и впечатался в стеклянную дверь кафе, которую не заметил, ибо все внимание мое украл Алан.