Бессильный

Как-то все происходит без моего полноценного участия. Размеренный ритм моей жизни нарушил Алан. И я, как будто плыву по течению реки, которая больше не моя. Я больше ничего не решаю, могу только делать выбор, в котором мне неустанно помогает омега. Если я чего-то и хочу, он своим мельтешением и разговорами доводит меня до состояния, когда все мои желания сводятся к нему. Все мои мысли, все чувства, всё время, вообще всё крутится вокруг Алана. Он спокойно курит в машине, больше не спрашивая разрешения, а я ничего не могу сказать, потому что меня это больше не раздражает, мне стал нравится сигаретный дым, хоть сам я и не курил никогда. В холодильнике у меня стоит теперь две бутылки пива, и обе ждут пятницу, когда Алан придет и останется на ночь. Каждое утро я теперь встаю раньше, потому что мне нужно забрать Алана и отвезти в институт. В обед с коллегами я поддерживаю разговор о личной жизни и всегда разговариваю про Алана. Он пишет мне сообщения два раза в день делового характера и еще раз пятьдесят неделового. В первые два сообщения входят короткие фразы: «Таблетки примите. Я на паре». Сообщения иного характера не несут в себе ничего, кроме пустого трепа, но я не могу оторваться от них и заняться работой. Потому что когда я это делаю, то количество сообщений возрастает вдвое. Каждый вечер он ждет меня с работы или, если задерживается в лаборатории института, то я забираю его. Мы видимся каждый день. Каждый день он находит о чем завести разговор, а я с удовольствием поддерживаю любую тему. Чем дальше, тем гуще я ощущаю его присутствие в моей жизни. Но дальше этого общения и занятия ниши в моей жизни, Алан не предпринимает ничего интимного или близкого. Только целует меня в щечку каждое утро и каждый вечер. Я уже привык. Ко всему этому я привык. Медленно, но уверенно, он выводит меня из маленького мирка, заставляя чувствовать себя обычным альфой. Его запах изменился. Мы оба теперь имеем иной аромат, он приятный и каждый раз, как мы встречаемся, на долю секунды он обволакивает все тело, и мы словно соединяемся с ним. Я уже не знаю, сколько прошло времени, как мы стали парой. Неделя? Две? Наверное, не больше. Поход к психологу старательно мною откладывается. Алан почему-то не настаивает, просто находится рядом и от этого приятно. Очень тепло и комфортно. Я рад, что его встретил. Но за всей этой радостью и притягательностью я все же понимаю одно: сейчас я по-прежнему импотент. И если так продолжится, то это все канет. Я не могу постоянно на него надеяться и двигаться лишь тогда, когда он пинками сопроводит меня к психологу. Но я не могу сейчас идти. Не хочу идти. Мне страшно. Себе-то я могу в этом признаться? Разве что-то меняется? Когда признаешься себе в своих страхах, что должно измениться? Осознание того, что ты трус? Это обидно. Но я и правда обычный трус. Не хочу так дальше. Алан старается, очень старается, я должен хоть что-то сделать. Надо подтолкнуть себя чем-то. Но чем? Хочу его. Да, я хочу дотронуться до него. Хочу прижать к себе и… Кого я обманываю, хочу его трахнуть. Во всех позах, которые знаю: стоя, сидя, лежа, сзади, спереди, сверху и снизу. По-всякому хочу. Слышать его стоны наслаждения, чувствовать его теплые объятья и жаркие поцелуи. Тонуть в его прекрасных глазах. Я хочу занять в его мире то же самое место, которое он занял в моем.   — Я должен это сделать!   — Вы о чем? — Стажер посмотрел на меня, протягивая листочек на подпись.   — Давай сюда! — Я схватил листок и поставил размашистую каракулю. — Сегодня я уйду пораньше… Сейчас уйду! Если без меня что-то не сможете решить, идите домой и не ебет… Просто идите домой, все завтра сделаем.   — Э? Босс? А куда Вы? Вы же никогда не уходили пораньше. — Парнишка округлил свои глазенки и поспешил забрать бумажку.   — Надо мне. — Я взял сумку, сгреб в нее несколько важных документов и схватил пальто. Надо действовать, пока еще во мне есть решимость. — Я ушел. ***   — Здравствуйте. — Мужчина взял у меня из рук направление и стал читать. — Присаживайтесь. На табличке кабинета было написано: «Леопольд Камбер». Одет, как и я, деловой костюм, начищенные до блеска ботинки. Лицо необычное, острое, во всех смыслах. Подбородок, нос, черты, даже глаза смотрят проницательно-остро сквозь стекла очков. На волосы, похоже, он тратит много времени, они идеально уложены, белыми тонкими прядями, которые разделены с помощью геля. Я так в жизни не ухаживал за волосами. Может тоже попробовать? Интересно, Алану понравится?   — Интересно… Простите, мне бы хотелось знать, Вы сами пришли? — Осведомился мужчина, от которого ничем не пахло. Может бета?   — Да, сам. А что?   — Да ничего, я просто спрашиваю. — Месье Камбер деловито отвел взгляд от бумажки и улыбнулся. — Это хорошо, что Вы сами пришли. Позволяет предположить, что мы с Вами не задержимся надолго. Так, значит, у Вас эректильная дисфункция, и Вас отправили ко мне. Расскажите, давно у Вас это?   — С четырнадцати лет. — Я сглотнул и попытался поудобнее усесться. Мне некомфортно, но я же уже пришел. Ножки, я должен думать о ножках Алана, чтобы позорно не сбежать из этого кабинета.   — Ох… А раньше не обращались к специалистам?   — Не доводилось. Не спешил идти к мозгоправу. Да и в целом, для меня это…   — Трудно. — Закончил за меня мужчина и, отложив все из своих рук, тоже умостился поудобнее. — Я Вас понимаю. Всегда трудно признаваться кому-то в своих слабостях или каких-то дефектах. У Вас есть семья?   — Нет. Какая семья? Я с четырнадцати лет ни с кем не вступал в близость. И старался не заводить отношений с омегами, даже дружеских. — Неожиданно для себя выпалил я, глядя в глаза доктору. Зеленые, кошачьи прямо. Я тут же смутился. — Вот как? И все же нашли себе омегу? У Вас метка. — Леопольд указал длинным, тонким пальцем на мое запястье.   — Ну, это недавно произошло. Собственно, поэтому я здесь. Не могу же я встречаться с человеком и продолжать быть… носителем эректильной дисфункции. — Угу, еще лучше. И цель, значит, есть. Думаю, мы можем приступать. — Врач сложил руки в замок и, продолжая на меня смотреть своим кошачьим взглядом, перестал улыбаться. — Вы сказали, у Вас это с четырнадцати лет. Значит, что-то произошло, что повлекло это за собой? Какое-то событие. Возможно, вас застукали за мастурбацией и сказали Вам, что это плохо?  — Что?! Нет, ничего такого. Никто меня не застукивал. — Я так удивился предположению, что даже немного сполз жопой с дивана.   — О, Вы не удивляйтесь. Знаете, это самое распространенное. Я просто понимаю, что Вам тяжело и пытаюсь накидать варианты. — Распространенное?   — А Вы думаете, что один такой? Большое множество событий может повлечь за собой такую цепочку, которая попросту приведет к импотенции с еще большим рядом проблем. Комплексы, страхи, скрытые желания, даже банальные слова. Это сложная система, а как известно, чем труднее задача, тем проще решение. — Мужчина задумчиво посмотрел на свои руки и пошевелил пальцами, скрепленными в замок. — Не стоит заблуждаться на этот счет. Вы одиноки в своей проблеме лишь потому, что не хотите признавать, что таких, как Вы, много. Каждый боится. Есть клиенты, как я сказал, это распространенное, которых в детстве застукали за мастурбацией. На подкорочке откладывается, знаете, сколько с этим проблем? Ух… Дети вообще странные существа, с ними нужно быть очень осторожными. Любое слово, движение, жест, все ловят, и если неправильно объяснить, то последствия могут быть ужасными. Но я могу долго об этом рассказывать, а Вы можете долго это слушать, а между тем мы здесь не за этим. Итак, что же случилось, когда Вам было четырнадцать? Я вздохнул и конвульсивно дернул глазом. То, что я не один такой, это меня… радует. То есть, я действительно рад. Нельзя так думать, это же проблема. Но я именно так и думаю.   — Кхм… Ну, я учился в школе, у меня был друг. — Я сделал паузу и поправил свое тело на диване, а то жопа сползает, неудобно. — Так вот, друг встречался с омегой, который был на год старше, и каждый день приходил ко второму уроку в наш класс, чтобы пообщаться с моим другом. И в начале декабря, число не помню, он пришел раньше, я не знаю, почему. Стоял под дверью класса, хотя шел урок. А меня отправили к директору и выгнали из класса, собственно говоря. И когда мы с ним столкнулись, у меня… Как бы объяснить… Ну, мозг отключился, понимаете?   — Не очень. — Месье Камбер немного склонил голову и с любопытством скосил глаза на мои руки, которые хаотично подрагивали на коленях. — Можно поподробнее? Мозг отключился, и что вы сделали?   — Я почти изнасиловал его. Из класса выбежали на крики и оттащили меня. Помню, как он отпихивал меня, а… А я без усилий рвал его одежду…   — Хм… И что сподвигло на это? Запах?   — Да. Но я его не помню. Не помню даже, что он кричал. Кроме меня, больше никто так не отреагировал.   — Вы это помните?   — Что? Нет, я не смотрел тогда на людей. Я помню только этот отрывок. Потом меня забрали к директору и оттуда домой. Я неделю не ходил в школу, а потом перевелся. Но я уверен, что никто больше на него не кинулся.   — И после этого события эрекция пропала? — Ну, по крайней мере, других не было, я не трогал себя после этого около месяца, а потом он… он не встал. Странное чувство, глядя ему в глаза, я все вываливаю. Мне проще разговаривать с красивыми глазами, но думаю, дело не только в этом. В кошачьем цвете чувствуется какая-то расслабленность. Как будто, что бы я ни сказал, эти глаза все вберут в себя и подарят успокоение. Так мне кажется, когда я рассказываю. Да и промолчать наверное глупо. Я стараюсь ради Алана, ради того, чтобы не потерять свою пару.   — А как Вы сами относитесь к своему поступку? Считаете себя виноватым? — Леопольд облизал нижнюю губу и выпрямился в кресле.   — Естественно, что за вопрос? Я накинулся на парня, когда был еще ребенком. Он же отпихивался. Не хотел этого.   — А Вы не думали, что Вашей вины здесь нет? Ну, предположим, у парня была течка, а он пришел в школу, поэтому ждал перед кабинетом раньше времени, потому что с течкой омег не пускают на занятия. А Вы вышли и под действием его запаха попросту на него накинулись? В столь юном возрасте трудно управлять инстинктами. Это сейчас Вы можете хоть немного их подавлять.   — Бред. Если у него была течка, тогда почему никто больше не набросился на него? Весь класс выбежал. Там тоже были альфы. Один учитель всех не удержал бы.   — Логично. А если омега был вашим истинным? Тогда играет по-другому, да? Противиться его течке Вы были не в состоянии, а остальные, почувствовав вашу связь, попросту не отреагировали на его запах.   — Бред! Он меня отпихивал. Что Вы вообще за врач такой? Мы тут будем подбирать варианты развития сюжета, чтобы я выходил невинной овцой? — Я вспылил и повысил голос, но мужчина по-прежнему говорил спокойно и уверенно.   — Нет, но мне интересно докопаться до сути. — Безапелляционно заявил месье Камбер. — Возможно, что этот мальчик искренне любил Вашего друга. Поэтому смог вас отпихнуть. Знаете, любовь странная штука. Мы проводили исследования, когда я еще учился. Так вот, имея сильные чувства к партнеру, альфы и омеги, способны противостоять своим истинным парам. У детей это получается хуже, чем у взрослых, но все же зависит от его чувств. Я так понимаю, потом Вы не общались?   — Нет, мы больше не виделись.   — Что же, кажется, мне не убедить Вас в вашей невиновности. Хотя, требуется ли это?..— Мужчина задумчиво посмотрел на столик, до которого было рукой подать, прочитал что-то в блокноте и, не отрывая взгляда от надписи, разомкнул губы, облизывая их. — Эрик, скажите, сейчас Вы вспоминаете о том случае?   — Да, иногда снятся кошмары, иногда просто вспоминаю нечасто, но время от времени.   — А Вы рассказывали об этом кому-то? Делились с кем-то?   — Нет.   — Ясно. Скажите, Ваша пара... Вы довольны выбором?   — Что? Это тут при чем? — Я удивленно посмотрел в зеленые глаза и неожиданно ответил. — Вообще-то доволен, но мне страшно.   — И чего Вы боитесь? Не удовлетворить партнера?   — Ну, не удовлетворить, да.   — Странный ответ. Видимо, боитесь чего-то еще? — Я промолчал. Просто не знаю, что ответить. Чего еще я могу бояться? — Возможно, Вы боитесь ответственности? Может ли быть так, что Вы чего-то желаете и одновременно боитесь? Не своих желаний, а их последствий? Вы все-таки сбежали тогда, не говорили больше ни с другом, ни с тем омегой. Предположим, дело не только в сексе, а страхе в целом. Страх причинить боль любого рода. Физическую или моральную. Из-за страха у Вас нарушилось развитие либидо, что и привело к эректильной дисфункции. Поймите, если Вас отправили ко мне, то Вы не больны. Это только в Вашей голове. Я смогу помочь лишь в том случае, если Вы захотите моей помощи. Я не могу разложить Вам в голове все по полочкам, Вы должны сделать это сами, я могу лишь развесить на полочки стикеры, а Вы уже сами разложите все куда нужно. Вы больше двадцати лет не обращались к врачу и жили со своей проблемой, Вами двигали страхи.   — То есть, по этой теории, я обычный трус? — Коленка дергается, приходится прижать сильнее руку и утихомирить ногу.   — Ну… — Мужчина закатил свои кошачьи глазенки к потолку. — Грубовато сказано, но да. Эрик, ваши страхи обычны, но Вы уделяете им большое значение. Вы боялись сюда идти и все же решились на это ради своего омеги. Вы должны понять, что это большой шаг. Если Вы смогли побороть это, то почему тогда боитесь остального? Ваш партнер определенно любит Вас. Иначе отпихивал бы так же, как и тот омега из прошлого, но тогда я уверен, у Вас была бы чистой рука, а сюда Вы не сунулись бы и на пушечный выстрел. И все же Вы здесь, а на Вашей руке метка. Скажите, он знает о вашей проблеме?   — Да…   — И как он отреагировал, когда узнал?   — Он… Он эскортник… Точнее, был им, а когда узнал, он… Он предложил игрушки… Сейчас он не лезет ко мне с подобным. Это было всего один раз.   — Вот как. И Вы все равно боитесь его не удовлетворить?   — Да у меня же не стоит, как я вообще могу его удовлетворить?..   — Подождите, Эрик, почему Вы думаете, что удовлетворение зависит от полового контакта? То есть вопрос только в том, чтобы вставить? Если он предложил вам игрушки... Эскортник, насколько мне известно, они не обделены сексом, и все же зная Вашу проблему, он предпочел Вас, а не секс. Предпочел человека, который пусть и некоторое время, но не сможет ему вставить. Вам не приходило в голову, что Ваш партнер может спокойно получать удовольствие от ласк? Вы же пара, и секс в любом случае включает объятья, поцелуи, поглаживания и прочее. Вы говорите, он к вам сейчас не пристает в этом плане. Скажите, инициатором вашей близости был кто?   — Он.   — Понятно. Вы повесили все на партнера, а когда это осознали, решили сделать хоть что-то и прийти сюда, верно?   — Да...   — Эрик, Вы взрослый мужчина. У Вас есть работа, машина, квартира. Судя по тому, как Вы одеты, у Вас хорошая работа. У Вас есть пара. Человек, который вас любит, который связал Вас с собой. Вы должны в первую очередь понять, что стоит у Вас, или не стоит, Вы альфа. Он нуждается в вашей поддержке не меньше, чем Вы в его. Он нуждается в таком же внимании и ласках. Вы должны полностью сосредоточиться на партнере и забыть прошлое, забыть все. Все, что было там, оно там и осталось. Вы правы, я могу бесконечно гадать о причинах, как и Вы. Поставьте желания превыше страха, покажите ему, что Вы альфа. Иначе Вы потеряете Вашу пару. Не потому, что он захочет уйти, а потому что Вы побоитесь остаться…