Это наш счастливый конец, Дерек

Прим. автора: написано по заявке «Представьте, что Дерек переживает тяжелую ночь – возможно, это годовщина пожара или смерти Лоры. Он чувствует себя одиноким и беспомощным, и Стайлз поет ему песню “Ты не одинок” из фильма “Чем дальше в лес…”»

Это начинается, когда Клоди снится кошмар. Дерек с трудом просыпается, чтобы ее успокоить, и видит, что Стайлз уже взял их маленькую девочку на руки и тихо бормочет ей какую-то песенку, покачиваясь из стороны в сторону и слушая, как Клоди слабо подвывает. Стайлз беспорядочно-сонный, у него на щеке красные полосы, потому что он спал, распластавшись лицом по подушке. Его взгляд расфокусирован, его движения медленны. Вполне возможно, он еще спит, думает Дерек. Дерек не знает песню, которую Стайлз бормочет, но через какое-то время вой Клоди переходит в тихие икающие всхлипы, потом просто в икоту, а потом в протяжный вздох и, наконец, тишину. Стайлз укачивает ее еще пару минут, после чего возвращает в кроватку и поворачивается к Дереку. – Привет, – бубнит он, чуть толкая бедром стоящего в дверях детской мужа. – Тебе необязательно было вставать. Дерек обнимает его и притягивает ближе. Целует в макушку. Стайлз зевает, посапывая, и позволяет Дереку отвести его обратно в постель. *** Песня снова появляется через несколько лет – для Конора. Его не мучают кошмары, как какое-то время было с Клоди. Но ему нравится одеваться в костюмы и петь любимые песни из фильмов, которые они со Стайлзом смотрят марафонами. Дерек не единожды, приходя домой, встречал Стайлза, одетого Золушкой, и Конора, наряженного в Красную Шапочку. – Я отказываюсь смущаться, – говорит Стайлз однажды днем, подбирая юбки и горделиво удаляясь. – Я выгляжу великолепно. Конор следует за ним; полы красной худи, которую он позаимствовал у Стайлза, подметают пол за его спиной. Дерек и Клоди обмениваются неубежденными взглядами, и Дерек ставит портфель Клоди на пол. – Он действительно выглядит великолепно, – признается Дерек дочери. Она разражается смехом и бежит за Стайлзом и Конором. *** – Пиздец, – шепчет Стайлз, прижимая к себе ребенка. В особенно эмоциональные моменты Стайлз совершенно не следит за языком при детях. И не только при своих. Его попросили больше не посещать чтения в детской библиотеке. Видимо, он слишком впечатлился книгой "Мы идем охотиться на медведя"*. – Дер! Дерек приседает перед ним. Он кладет одну ладонь на колено Стайлза, а другую – на темечко ребенка. – Дерек, где же его мама? – спрашивает Стайлз; его голос дрожит, когда он произносит это слово, а потом надламывается. Дерек наклоняется вперед и аккуратно вдыхает, запоминая запах их нового щенка. Люк – это подарок судьбы, и Стайлз с Дереком все время ожидают, что она заберет его назад. Они не знают, из какой он стаи. Не знают, как он оказался в Бейкон Хиллс. Не знают, что случилось с людьми, которые любили его до них. Когда Стайлз поет эту песню Люку, она звучит по-другому. Иногда люди покидают тебя, – ласково пропевает Стайлз, – на полпути из леса. И Люк безмятежно смотрит на него снизу вверх, как будто вовсе не против, что иногда Стайлз заканчивает песню на этом месте, когда она еще толком не началась. *** Когда дети подрастают, Дерек понимает, что скучает по песне. Скучает по тому, как Стайлз пел ее им. Это всего лишь песня из какого-то глупого фильма, и дети уже из нее выросли. Теперь им нравится другое. Даже Стайлз больше почти не мычит ее себе под нос. Он любит быть в теме того, что интересует детей. Но Дерек немного скучает по ней. *** – Дер? – спрашивает Стайлз, прислонившись к дверному косяку. – Что ты делаешь? Вообще-то, это должно быть очевидно. Он стоит на коленях в гостиной, вытаскивая все имеющиеся у них DVD-диски с полки под телевизором, потому что он сумасшедший. Он сходит с ума. Сейчас почти три утра, и почему, блядь, это вообще для него так важно? Его смена закончилась в двенадцать, он вернулся домой, съел оставленную Стайлзом в холодильнике еду, и уже должен быть в кровати, но почему-то ему сейчас очень нужно найти этот тупой фильм и эту гребаную тупую песню, и... Колени Стайлза глухо ударяются об ковер, и он обнимает Дерека со спины. – Дер. – Что? – он смотрит на глянцевую поверхность дисков, блестящих на полу. Как, черт возьми, у них оказалось столько дисков с мультфильмами для детей, когда DVD уже давно устарели в принципе? Наверное, все из-за того, что дети проходят эти напряженные периоды болезненной привязанности к любимым фильмам и некоторые из их не очень знакомых с новейшими технологиями нянек – по большей части, отец Стайлза – понятия не имеют о том, как включать фильмы на компьютере. Но ведь даже подумать невозможно о том, чтобы ехать в гости к дедушке без "Миньонов", верно? – Что ты делаешь? – снова спрашивает Стайлз; его дыхание обдает теплом плечо Дерека. Он не имеет ни малейшего нахуй понятия. Ни малейшего. – Я хотел найти тот фильм. С той песней? – Что? – С песней! Стайлз встает, и Дереку сразу становится одиноко без его тепла и веса его тела. Но потом Стайлз обходит его и протягивает руку, чтобы помочь подняться на ноги. – Хорошо, – тихо говорит Стайлз. – Я хотел было спросить, что, черт побери, с тобой происходит, но сегодня двенадцатое, да? Черт. Действительно? Дерек чувствует, как кровь отливает от лица. Как он мог забыть? Он никогда не забывает. Сегодня годовщина пожара, сейчас три утра, и что он вообще, мать его, делает? Стайлз утягивает его прочь от шкафчика и каскада рассыпанных дисков. Тихо возводит его по ступенькам в тихий храм их спальни. Лунный свет сегодня чрезвычайно ярок. Он окрашивает комнату в серебро и заставляет кожу Стайлза мерцать. Стайлз откидывает одеяло и сажает Дерека на кровать. Потом забирается на постель позади него и обхватывает его руками. Так просто закрыть глаза, положив щеку Стайлзу на грудь. Стайлз теплый и пахнет домом. И он всегда точно знает, что нужно Дереку. Голос Стайлза чуть хрипловат, когда он пробует начать, нерешительно подбирая ноты. Мелодия звучит точно так же, как когда он пел эту песню их детям. Дело не в самой песне. Не в словах. Дело в том, как Стайлз поет ее – как будто дает обещание, то самое, про которое Дерек даже не осознавал, что ему нужно его сегодня услышать. – Ты не одинок, – говорит ему Стайлз. – Поверь мне, никто не одинок. Дерек закрывает глаза, чувствуя, как Стайлз нежно перебирает пальцами его волосы. Слезы жгут ему глаза, пока он оплакивает свою потерянную семью. Пока благодарит какие бы то ни было силы за новую. И все время, пока он плачет, до того момента, когда он проваливается в измученный сон, Стайлз поет ему: Кто-то всегда рядом с тобой. Ты не одинок.