Грех уныния

      Все мои планы летят к чертям.       Прошло уже достаточно времени, но я всё ещё не смогла взять с Мелиодаса обещание, тем самым обезопасив себя и остальных Грехов. Я не смогла придумать, как остановить Фраудрина в теле Дрейфуса, как не позволить канону взять своё.       Я не сделала ни-че-го.       А ещё моё расследование встало на месте, и я просто не могу найти убийцу своих родителей, чья смерть меня до сих пор не отпустила.       Никогда не прощу.       Я раздраженно дёрнула подбородком, когда до меня донеслись пьяные вопли Бана, нервные высказывания Кинга по поводу кулинарных шедевров капитана и тонкий юмор Мерлин. Эсканор в своей ночной форме тусуется где-то рядом с Мерлин, Гаутера подобное не интересует, а Диана уже давно спит.       Вздохнула.       Я, по идее, тоже должна спать, но те странные сны с демоном стали появляться всё чаще, поэтому сплю теперь довольно редко. Этот демон в основном молчит, но иногда может что-то сказать. Иногда.       Мне уже начинает казаться, что я слышу его голос на яву.       Ужас.       Кто на моём месте не испугался бы? Скорее всего какая-нибудь идиотка с розовой сахарной ватой в голове, вместо мозгов, перечитавшая сопливых романов. У меня — в данный момент к сожалению — есть мозги, нету розовых очков и святой наивности. Я знаю цену этого мира.       Тяжело быть единственным существом, знающим о событиях, которые должны произойти в будущем. Я не могу позволить себе расслабиться, не ощущаю себя в безопасности, чувствую на себе огромный груз ответственности.       Хотелось на всё плюнуть.       А потом внезапно вспоминала, что как бы их люблю, поэтому просто не могу оставить всё так, как оно есть.       Иногда меня раздражает беспечность Смертных Грехов. Я-то сижу, как на иголках, а они даже не знают о надвигающейся буре.       Я устало посмотрела на Мелиодаса, который остановился рядом, временно покинув уснувшего напившегося Бана и заинтригованых собственной беседой Кинга и Мерлин.       На его щеках, — где уже привычно были милые ямочки, ибо капитан Восьми Смертных Грехов постоянно улыбается, — выделялся также яркий румянец из-за алкоголя. Глаза были чуть затуманены от похмелья, но, кажется, он всё ещё прибывал в сознании.       Мысленно присвистнула.       Уж я-то знаю, сколько должен был выпить бывший предводитель Десяти Заповедей, чтобы в конце его пробрало до такого состояния.       — Тебе пора спать, кэп. — Я внимательно посмотрела ему в глаза.       — Это мои слова. — Улыбнулся блондин. — Ни-ши-ши.       Несмотря на то, что я смотрела аниме и даже читала некоторые главы манги, мне всё ещё сложно представить такую пару, как Элизабет и Мелиодас. Нет, пара хорошая, но… Всё-таки Мелиодас ростом равный с тринадцатилетним подростком, и Элизабет, выше его на две с половиной — если не больше — головы.       Хотя не спорю, выглядит прикольно.       — Это не я напилась. — Заметила я.       — Да ладно тебе. — Отмахнулся он.       Сердце сжалось от боли.       Я закусила внутреннюю сторону щеки, стараясь ничем не выдать своего состояния.       Я считаю, что во всех бедах Мелиодаса виновата Элизабет и в то же мгновение понимаю, что без неё наш капитан никогда не будет по-настоящему счастлив. Потому что это любовь.       Я не понимаю, почему всем им нравится так страдать. Бан, который готов был убить лучшего друга ради воскрешения возлюбленной, Мелиодас, который предал всё, ради Элизабет, Зелдрис, который ради Гельды готов отказаться от места Короля Демонов, малыш Гил, который готов положить собственную жизнь на алтарь любви.       Я их просто не понимаю.       Возможно, если я когда-нибудь, кого-нибудь полюблю также, как они любят друг друга, я смогу понять эти чувства. Сейчас не понимаю и понимать не хочу.       Да, я хотела, чтобы меня тоже кто-нибудь настолько сильно любил, и чтобы я смогла ответить этому кому-то взаимностью, но смотря на этих несчастных, я понимаю — нет. Не хочу. Не хочу так страдать.       Боюсь этой боли.       Я вовсе не храбрая, а эгоистичная и трусливая. Я была такой с самого начала, и даже жизнь в этом мире, где, несмотря на весь этот ужас, моя жизнь была наполнена яркими красками, любовью и теплом, не смогла изменить эти черты моего характера.       Я просто ужасна.       Вздохнула, откинув ненужные мысли.       Нужно что-то решать с этим. Я слишком часто ухожу в себя. Мне это нравится, однако я пропускаю важные моменты, почти вся жизнь проходит мимо меня. Однажды пропущу удар противника в бою и умру.       Ладно, потом как-нибудь разберусь.       Незаметно усмехнулась.       О, да. Это я люблю. Всегда откладываю свои проблемы в дальний ящик, обещаю себе разобраться со всем позже, как только у меня появятся время, желание и возможность. А потом через пару дней забываю и продолжаю жить как ни в чём не бывало.       В этом вся я.       В такие моменты даже удивляюсь: куда девается моя собранность и рациональность?       Комнату наполняла неловкая тишина, которая, похоже, напрягала только меня. Хотя по Мелиодасу вообще что-то было трудно понять, ибо он постоянно носил маску полной беззаботности и беспечности, будто все проблемы этого мира его не касаются. Его сложно читать.       — Ладно, пойду спать. — Несколько нервно ответила я, поднимаясь со стула.       На самом деле, уже и в правду было довольно поздно, но если бы не пришедший Мелиодас, я бы чёрт знает когда отправилась в постель. Капитан мне очень близок, я люблю его, однако находиться один на один с трёхтысячелетним демоном было очень тяжело. Всё-таки, он был не самым лёгким собеседником, особенно, когда он был предельно серьезен.       По нахмуренным бровям и тяжелому взгляду изумрудных глаз я поняла, что вовремя свалила.       Не люблю, когда он становится серьёзным.       Да, за столько времени блондин сильно изменился, но он всё ещё остаётся тем страшным командиром Десяти Заповедей, старшим сыном короля демонов и просто жутким типом из прошлого. Свои навыки он не потерял спустя три тысячи лет.       Всё ещё умеет запугивать.       Я не собиралась рассказывать ему обо всём. Слишком боюсь за свою шкуру.       Пока шла в свою комнату, — тратя почти все силы на то, чтобы позорно не побежать туда — буквально ощущала тяжелый взгляд блондина лопатками.       Облегчено выдохнула, скатившись спиной по закрытой двери своей комнаты, ощущая дрожь в коленях и общую слабость в теле.       Страшно, твою мать!       Всё было бы хорошо, если бы у меня не было скелетов в шкафу, но они у меня есть, и поэтому от проницательного взгляда изумрудных глаз внутри поднимался леденящий ужас.       Вдох. Выдох.       Успокоила сердцебиение.       Самое худшее в том, что я понимала: мне конец.