Грех уныния

      Я закатила глаза.       Бан — придурок.       Он всё-таки добился своего, и у него на щеке появился след от адского пламени. Вернулся, блин, с задания такой счастливый, красные глаза сияют такой неподдельной радостью, а на щеке свежий шрам, переходящий на шею. Было не трудно понять, откуда у него появился подобный подарок, потому что не так много вещей могут оставить на теле Бана, выпившего Фонтан Юности из леса фей, подобные следы. Да и способно на подобное только заклинание адского пламени, которым владеют представители клана демонов. Сразу можно понять, что Бан смог вывести его из себя.       О подобном я нашла только одно упоминание в личной библиотеке короля Бартры, куда меня пустили всего два месяца назад. Достижение. Я бы никогда не узнала свойства адского пламени, если бы не знала о каноне, ведь сейчас клан демонов не больше, чем простой миф в легенде о Священной Войне. Все события трехтысячелетней давности сейчас лишь сказка для маленьких детей возраста принцессы Элизабет.       Мне хорошо известно, что раньше, из-за войны и военных условий жизни, представители кланов были гораздо сильнее. Один только Глоксиния, первый король фей, в данный момент Глоксиния Покой, чего стоит. Кингу, или вернее Арлекину, нынешнему королю фей, бросившему свою сестру на вечность в одиночестве, до его уровня, как мне пешком до Камелота.       Хотя насколько я помню, после того, как у Арлекина отрасли крылья и изменился облик, он даже превзошел Глоксинию Покой, но сейчас первый Король Фей смог бы в одиночку уничтожить орден Семи Смертных Грехов. Исключая из этого числа разве что Мерлин, величайшую волшебницу этого столетия, обманувшую два клана, получившую благословение Верховного Божества и Короля Демонов, и Эсканора, львиного Греха с силой, дарованной Маэлю Верховным Божеством.       Все мы слабы, но это, казалось, понимает только несколько личностей: я, Мелиодас и Мерлин. Я — душа, помнящая своё прошлое воплощение, и, соответственно, от туда всё об этом мире. Мелиодас живёт на свете уже три тысячи лет с момента предательства своего клана, и точно помнит те давнишние времена, когда на каждом шагу были смерть и разрушение. Да что там помнит! Он был воплощением смерти и разрушения! Мерлин же, имея способность «Бесконечность», остановила рост собственного тела и никогда не умрёт от старости. Только мы втроём знаем правду, и они оба даже не подозревают о моей осведомленности.       Рассказывать я им и в дальнейшем об этом не собираюсь. Боюсь.       Они очень опасные личности, особенно Мерлин, имеющая при себе благословение двух божеств этого мира и со способностью «Бесконечность» в кармане. Но и сам Мелиодас, бывший командир Десяти Заповедей и чистокровный герой своего клана, не уступает в этом Мерлин. Страшные всё-таки личности.       Я недовольно покосилась на правую руку, закрытую бинтами. Она нестерпимо болела, но мне приходилось сжимать зубы и выдавливать из себя улыбку, мол, смотрите, со мной всё хорошо.       После того задания с королевой троллей, на священной земле друидов, где мы разнесли друидский алтарь, у нас было ещё одно задание, где я… даже не знаю, как это объяснить.       Мы с Мерлин как раз разбирались в магических направлениях и ответвлениях моей способности. Я в тот момент как раз вспомнила, что у Гаутера, так как он кукла, была способность самоуничтожения — вернее, эту способность дала ему Мерлин во время второй Священной Войны, после полного разгрома Семи Смертных Грехов Чандлером — и подумала: а что, если? Учитывая взрывную силу способности, которую я использую, то можно использовать нечто подобное в самом крайнем случае. В моменты полного отчаяния, если быть точнее.       Вот мы с Мерлин и занялись разработкой. И закончили к заданию. Да.       У этой способности есть два значительных минуса. Она активируется, когда я полностью теряю голову, и у меня остается только одна цель, катализатором является дикий, необузданный гнев. А ещё я не кукла. Я не могу так просто уничтожить своё тело, мне будет невероятно больно.       На том задании меня вовремя спасли Мерлин и Мелиодас, остальные бы ничего не смогли сделать.       Целая рука, от запястья до плеча, осталась без кожи, оставляя голое мясо без какого-либо прикрытия, а у меня с нервами было всё в порядке, поэтому, к моему большому сожалению, я испытываю ужасную, мучительную боль.       Ловила на себе подозрительные взгляды капитана, и ощущала приглушенное беспокойство от всех остальных, кроме Гаутера, конечно. У него пока ещё нет чувств.       Ну да, блять, больно! Это только Гаутер кукла, которому физические ранения не приносят никакой боли! Я-то — живое существо!       Благо, что выражение моего лица не видно за шлемом лёгких доспехов, которые я, как и остальные члены Восьми Смертных Грехов, ношу на задания. Для того, чтобы носить эти гребаные доспехи, ушло пару лет обучения! Это только в сказках носить доспехи легко, на самом деле они весят дохрена, стесняют движения в битве и для того, чтобы ты не стал обузой на поле битвы, доспехи нужно уметь носить. Пускай я ношу лёгкую версию, тем более детскую, но в них становится жарко, со временем отнимаются конечности.       Ужас, в общем.       Так как я не умею парить, как Кинг, — хотя в ближайшем будущем я собираюсь хотя бы попытаться пробудить свою сущность феи, доставшуюся мне от матери — пришлось тренировать тело. Иначе я в доспехах буду просто лежать.       С момента полного разгрома пробудившихся вампиром, я смогла увеличить свой резерв настолько, что начинаю валиться с ног только после третьего использования способности. Магическое ядро до сих болезненно ноет, а маг.каналы горят огнём, но это не настолько больно, как рука без кожи.       Я заметила, что у меня повышенный болевой порог. Любой человек бы точно умер от такого, — не считая Бана, конечно —, а я не только не умерла, но ещё и хожу с подобной фигнёй. Странно, что Мерлин не смогла вылечить мой недуг, но я не стала ей об этом говорить, ибо понимаю, что тут могут быть свою нюансы, и она просто не может вылечить это. Она сильна, но не всемогуща.       Интересно, я смогу стать сильнее за то время, которое мы проведём в изгнании?       Я не знаю, как остановить Дрейфуса и Хендриксена от убийства Великого Святого рыцаря Заратраса и уже морально готовлюсь к самому худшему. Это всё-таки реальность, а не манга. Хотя даже в манге тут было много крови и боли.       Я тяжело вздохнула.       — Почему нас вызвали в старый замок на задворках города именно сегодня? — Вырвал меня из размышлений голос.       Ну, да… Это странно. И мешает моим планам.       — Лорд Великий Святой рыцарь сообщил, что у него важный разговор… — Сказала Диана.       — Важный разговор, значит… — Задумчиво произнес блондин.       — Чёрт… — Внезапно недовольно отозвался блондин. — Сегодня же день основания государства, так что я хотел пойти выпить…       Я прыснула, за что заслужила удивленный взгляд Дианы. Я редко проявляю эмоции и участвую в разговорах, это не изменилось, хотя какое-то время очень хотела это изменить. Не я одна, кстати. Кинг с Дианой старательно пытались приучить меня к жизни. Обломились, ага. Неудачники.       — Ты же и так всегда пьёшь. — Выразила я общую мысль.       Вообще-то он как бы Лорд и наш капитан, но я не привыкла обращаться к нему на «вы», тем более ему, кажется, совершенно по барабану.       — И то верно… — Хмыкнул капитан.       — О! — Внезапно воскликнула великанша. — Возможно, это особая награда за победу над королевой троллей в недавнем прошлом.       Я скептично фыркнула, повернув голову в её сторону.       — Тогда скорее нас ждут пиздюли… — Сказала я очевидное.       В нашем ордене уже давно все смирились, что я ругаюсь матом, хотя по идее, как приличная леди, — а ещё при мне никто старался не ругаться — не должна знать подобных слов. Им пришлось с этим смириться, потому что отучить меня от этого уже было невозможно. Они только зря потратят силы и нервы, в попытках сделать из меня приличную леди, потому что я была и буду такой, какая есть.       — Тогда это должен быть выговор… — Более причинно сказала волшебница. — Мы же разнесли большой друидский алтарь, когда занимались этим…       Верно. Часть вины за это событие лежит на мне, поэтому я стараюсь не упоминать это задание в слух перед вышестоящими лицами, да и вообще стараюсь об этом не упоминать. Конечно, для Восьми Смертных Грехов разнести что-то на задании не является чем-то из ряда вон выходящим, скорее все вокруг начинают удивляться, если всё прошло без разрушений. За это нам часто попадает от Заратраса, который, впрочем, особо нас не наказывал, как и местами раздражённый нашей безолаберностью, король Бартра. Солгу, если скажу, что мне это не нравится в нашей организации, ведь без подобной беспечности и лёгкости они уже не будут самими собой.       И всё-таки я люблю Грехов. Они — моя семья.       — Ну да ладно, это не имеет значения. — Спокойно сказал Мелиодас. — После выговора давайте отправимся на праздник.       Я покачала головой, усмехнувшись.       Каждая пьянка заканчивается очередным выговором. В прошлый раз пьяная Диана разнесла с в стельку бухим Баном целое крыло замка, и это я ещё не говорю об остальных, которые не отставали от товарищей. Как я рада, что Эсканор с Мерлин не пьют, а Гаутер не пьянеет! Один раз, правда, Мерлин напилась, и о последствиях той пьянки мы всем коллективом решили не вспоминать, с поддержки Заратраса и напуганых до усрачки Хендриксена с Дрейфусом. Хотя о последнем не скажу, не знаю, что он испытывает. В нём всё-таки целый высший демон сидит. Сомневаюсь, что подобное может напугать Фраудрина, но судить всё-таки не могу, ибо хрен его знает.       — Почему это выговор?! — Недовольно спросил Бан.       Мы, наконец, дошли, и капитан громко постучал в дверь. Если бы я всё ещё жила в своём мире, то определённо подумала бы, что он просто пытается выломать дверь, однако здесь подобное было нормально — так поступают Бан и Мелиодас, у остальных же в голове вроде есть мозги. Мерлин любит пугать людей до кирпичей в штанах, появлясь с помощью телепорта прямо за спиной, хотя никогда в этом не признается. Эсканору и Гаутеру плевать на подобное, Кинг весьма рационален для такого, а Диана великанша. Ну, а я — это я, и этим всё сказано.       — Здрасьте? — Вопросительная интонация мне не понравилась.       Сердце гулко ударило о рёбра.       — Великий Святой рыцарь! — Поражённо воскликнул блондин.       Нет! Нет! Нет! Не сейчас!       Всё тело было проткнуто копьями, кровь стекала на пол.       В ушах громко стучало сердце, перед глазами смазалась картинка из-за горьких слёз, дыхание сбилось, а в груди тугим клубком свилась острая боль. Как же дико больно было наблюдать за смертью дорогого сердцу человека.       Я ничего… ничего не смогла сделать ради его спасения.       — Нет… — Сорвалось с губ.       — Как жестоко… — Ошарашенно выдавил из себя Кинг. — На нём же живого места нет.       — Кто мог осмелиться на такой шаг?! — Воскликнула Диана.       — Что более важно, почему Великий Святой рыцарь стал мишенью? — Вопрос Мерлин заставил всех задуматься.       Каждый вздох давался с большим трудом. Боль сдавливала горло и грудь, разрушала сознание изнутри, ломало рёбра, кости, выворачивала внутренности, выжигала нервы. Руку без кожи сильно скрутило, кололо, в ушах стояли удары сердца, а дышать стало невероятно трудно, всё тело наполнилось невыносимой болью, разрывающей тело. Думать цельно было невозможно, в голове мелькали отрывистые мысли, не имеющие ни начала, ни конца. Остекленевший взгляд был устремлен прямо на израненное тело некогда Великого Святого рыцаря, светлый образ которого никогда не сотрётся из нашей памяти и наших сердец. Я буквально застыла на месте, терзаемая и физической, и душевной болью.       Он был очень важен для меня.       — Святые рыцари — важная часть защитников государства, герои в глазах народа… — Добавил Кинг. — Убийство одного из них равносильно измене!       Странное ощущение заставило меня придти в себя и вернуться в эту реальность. Свою боль я отложила на время, ведь сейчас нужно подумать о том, как выбраться из злополучного замка, да убить поменьше. Мне пришлось смириться с тем, что в этом мире нельзя обойтись без подобного варварства, это всё-таки средневековье, пускай и фэнтези. В конце концов, без подобного мне, как Святому Рыцарю, не выжить в это мире, да и вообще не выжить, учитывая, что скоро на простых граждан просто наплюют, потому что они слабые и бесполезные. Святые Рыцари будут готовиться ко второй Священной Войне и освобождению клана демонов.       — Это ощущение…       — Как же не вовремя! — Сжала челюсть Диана.       — Две сотни… Нет, там более трёх сотен! — Проинформировал нас Король Фей.       — Дело плохо… — Сжала руку в кулак. — Нас окружили все рыцари королевства!       — Чёрт! Они начали штурм! Капитан! — От Бана полыхнуло недовольством.       — Мы выясним это позже. А сейчас, рассредоточиться! Мы перегруппируемся позже! — Отдал приказ капитан.       — Так точно! — Послышался от нас стройный ответ.

***

      Молодой парнишка нервно хватался за рукоять своего меча, оглядываясь по сторонам. Все здания в округе были разрушены, в воздухе витал мерзкий запах гари, а вокруг ощущалось ужасное напряжение со слабыми всполохами магии. Хотя для парня хватало и этого количества чужой магии, чтобы чувствовать на себе ужасающее давление. В такой обстановке невозможно было чувствовать себя в безопасности, а заступившему на службу только недавно рыцарю, и подавно.       Он сглотнул, сжав рукоять меча крепче.       — Эй, ты! — Старый рыцарь в доспехах подозвал к себе совсем ещё юнца.       Парень нервно дёрнулся в сторону, посмотрев на старого рыцаря. Тот выглядел совершенно спокойно. По сравнению с напуганным до чёртиков парнем, старый рыцарь не хватался за меч и выглядел слишком расслаблено для подобной ситуации.       — Не занят? Помоги мне немного. — Он развернулся, махнув парню рукой.       — С-сейчас! — Он быстро подбежал к старику, отправившись дальше с ним.       — Откуда сам будешь? — Ради вежливости и чтобы нарушить гнетущую тишину, спросил рыцарь.       — Я из Кейнса. — Просто ответил он.       — Кейнс? — Насколько удивленно спросил старик. — Я сорок лет верно служил королевству, но никогда о таком не слышал.       — Неудивительно. — Печально улыбнулся парень. — Деревня-то маленькая.       — Будешь так держаться, в жизнь не станешь Святым Рыцарем. — Сказал старый рыцарь.       — Это для меня уже перебор. — Его губы нервно дёрнулись.       — Чего не говори, а им сейчас тяжко приходится. — Старик отвернул от парня голову, посмотрев вперёд.       Юнец открыл рот, видимо, желая что-то спросить, но оторвал от старого рыцаря взгляд, внимательно посмотрев вперёд. По мере осознания увиденного, его глаза становились всё больше, в горле застрял крик, живот скрутило спазмами от подобного зрелища.       — И они… — Он недоговорил.       — Все они Святые Рыцари.       Трупы семидесяти человек, а может больше, лежали на земле, с ещё не запёкшейся кровью. Где-то даже можно было увидеть чужие внутренности и небольшие кратеры.       Давление магии здесь стало сильнее, и даже парень, без ядра и хоть какого-то магического потенциала, ощутил её сильное давление, из-за чего подкосились колени, но он смог удержаться на ногах.       — Что же здесь стряслось?! — Голос едва слушался.       Он отступил на один шаг, не в силах оторвать взгляд от такого зрелища.       — Что же? Их поубивали к чертям. — Также спокойно ответил старик. — Да ещё и в один миг.       Парень огромными глазами посмотрел на старика, наконец-то найдя в себе силы оторвать взгляд от трупов святых рыцарей.       — И сделало это всего восемь существ.