Дай мне повод остаться

       Такое же утро, похожее на все остальные. Ее будит пряный запах мокко, чашка которого стоит на прикроватной тумбочке на подставке. Рука быстро находит пульт и нажимает кнопку, после чего черные шторы разъезжаются, впуская солнечный свет в покои девушки. А та даже не улыбается, даже краешком губ. Это происходит только после того, как она вспоминает, что рядом с ней спит ее упитанный и пушистый кот, который тут же получает львиную долю ласк от хозяйки и лениво уходит прочь. Девушка усаживается, упираясь в обитую бордовой тканью высокую спинку кровати, поджимает колени к груди и потирает лоб, и только после этого взгляд изумрудных глаз падает на любимый напиток. Немного зажевав губу и тут же вспомнив про небольшую ранку на ней, МакКоннал берет чашку в руки и откидывается головой на мягкую поверхность.        Рейчел всегда казалось, что она живет неправильно, вернее, наоборот, правильно, даже слишком. Ее преследует точное расписание: встает она в шесть, выпивает мокко, затем душ, выбор гардероба на день, макияж, работа… Она терпеть не могла эту работу, которую всучили ей родители, ссылаясь на продолжение семейного бизнеса. МакКоннал хотела что-то иное, что делает деньги и заряжает, поэтому однажды она заявилась в маске в подпольный небольшой клуб, где парни набивали себе морду за гроши. Пришла, ухмыльнулась, купила. Это стало ее хобби. А сумма доходов с этого хобби скоро стала равняться доходам с семейного бизнеса, ведь это стало местом, где любые богатенькие твари могут лицезреть настоящие драки и делать ставки. Некоторые даже приходят со своими бойцами. И все бы шло и дальше по расписанию: строгое совмещение по времени ненавистного дня за столом директора юридической фирмы и наблюдение за истинной сущностью людей, способных убить ради пары грязных тысяч долларов в своем кармане, если бы не одна встреча, выбившая МакКоннал с комфортного места любимой дочери и неизвестного владельца подпольного клуба. Нужно было выбирать, но девушка затягивает.        Она выпивает напиток, поднимается с постели, откидывая черное шелковое одеяло. Идет в душ, после которого спустится вниз, поздоровается с дворецким, сядет за стол и съест мюсли с молоком, а после выпьет фруктовый коктейль и вернется на второй этаж, где войдет в огромную гардеробную и выберет костюм или платье, туфли на высоком каблуке и сделает макияж. Она сядет в машину, пытаясь игнорировать двух телохранителей, следующих за ней, и поедет на ненавистную работу. А уже там, за столом, вчитываясь в документы, девушка будет отвлекаться мыслями о Лорен Милс, из-за чего снова будет пытаться вникнуть в бумаги, психовать, теребя шариковую коллекционную ручку и требовать от секретарши новую порцию кофе.       Типичный день для Рейчел МакКоннал.

* * *

       Рейчел который раз кидает взгляд на мобильный, ожидая сообщения, но его не было. Поэтому девушка мысленно сквернословит и возвращается к бумагам по делу одного из желающих нанять адвоката в данной юридической фирме. Брюнетка ненавидела это. Сидеть и вычитывать, одобрять-отклонять заявки, руководить работой других, решать проблемы с неуплатой долгов клиентов… она и сама могла бы быть адвокатом, да чего греха таить, она могла бы защитить самого Дьявола, причем так, что Господь заплатил бы крупную сумму в качестве моральной компенсации. Но она томится в кресле, изучая все эти дела, вместо того, чтобы разносить судебные процессы. — Рейчел! — Лин зло входит в кабинет, отмахиваясь от секретарши, которая быстро и испуганно обращается к МакКоннал: — Ваша сестра сама… — Я вижу, — спокойно отвечает девушка, откладывая документы, что делает с радостью, потому что она была готова разорвать эти бумаги на мелкие клочки из-за ожидания хотя бы малейшей реакции Милс на ее жест, — оставь нас.        Блондинка покидает кабинет, а Лин садится в кресло, снимая солнечные очки, скрывающие синяк под глазом: — Это ты заказала убить ту банду? — Какую? — хмурится Рейчел, рассматривая результаты побоев, из-за чего что-то жгучее начинает чесаться в груди, а зубы сжимаются, но она это сдерживает, — кто тебя так? — Будто ты не знаешь, — фыркает, — не прикидывайся идиоткой. Скажешь, что это чистая случайность? Как только меня избила эта шайка, она сразу же была уничтожена в перестрелке с неизвестными… — А, может быть, ты спрашиваешь это не у того человека? — поднимает бровь, — я бы наказала, но убивать бы не стала, — хитро ухмыляется уголком губ, — а вот кто же это мог быть?.. — Дьявол, — огрызается Лин, почесывая переносицу, — но откуда Диана могла узнать? Она же... я же... Рейчел брезгливо вздергивает край верхней губы, а после пожимает плечами: — У нее же везде свои люди, на то она и глава. — Джейк тоже глава, — резко добавляет, будто бы, не скажи она это, мир бы треснул и развалился. — Неужели ты отказала Диане во вступлении? — хмурится Коннал, — почему? — Мои родители не одобрили бы это, — пожимает плечами девушка, — однако, ответ ты нашла, кто-то из «кобр» за тобой присматривает. — Дерьмо, — морщится Лин, затем меняет тему. — Как дела с Лорен? — Я отправила кучу цветов к ее дому, но это бесполезно… — недовольно прикусывает разбитую губу, на что сестра обращает внимание, но не спрашивает, оставляя на закорках мозга заметку, после усмехается: — Ей не нужны цветы. — Всем нормальным девушкам нравятся цветы, — недоуменно хмурится Рейчел. — Но Лорен ненормальная, — Лин поднимается, чтобы уйти, но кидает напоследок, — ты сама все знаешь, меньше пафоса, он раздражает.        Дверь закрывается, а МакКоннал падает лбом на стол: — В смысле? — хныкает, поднимая голову к потолку, сразу же морщит нос и опускает глаза на пол, — в смысле? Но это же красиво, разве нет? Окей, что бы я сделала, не будь у меня так много денег? — поджимает губы, задумывается и через секунды вскидывает брови, будь она в мультике, над ее головой появилась бы светящаяся лампочка. Она непонимающе усмехается, возвращаясь к документам. — Откуда вообще это в моей голове?

* * *

       МакКоннал всегда отличалась своим официальным видом. Особая страсть у нее была к экстравагантным костюмам с зауженными брюками и пиджаком с широкими плечами. В таком девушка чувствовала себя увереннее, но сейчас она меняет элегантный футляр на бесформенную футболку с символом Бэтмена и темные джинсы с высокой талией, влезает в ботинки с тяжелой подошвой и накидывает наверх темную джинсовую куртку с овчиной. Рейчел усмехается, осматривая себя в зеркале, после подхватывает ключи от машины и уходит прочь из дома, игнорируя недоуменный взгляд дворецкого. Она знала, что Лорен любит поесть, желательно, что-нибудь вредное, поэтому она ничего не нашла лучше, чем вырвать час работы у одного из лучших ресторанов города, сделав заказ на несколько шедевральных бургеров, жареных ножек и большую упаковку картошки фри. Не буду говорить, что, увидев МакКоннал в таком наряде, администратор был изрядно удивлен, а заказ и вовсе заставил округлить глаза, но деньги делают все.        И так, довольная, потратившая кругленькую сумму денег на еду, Рейчел подъезжает к дому девушки и выходит из машины, забирая несколько пакетов приятно пахнущей пищи. Она не привыкла таскать на себе вещи, поэтому сначала это дается не без труда: неловко перебирает ногами, пытаясь схватить поудобнее, сдувает непослушную темную прядь волос с лица, а затем психует, зажимая зубами лишний пакет, после чего подходит к дому и, кряхтя, нажимает носом на дверной звонок. — Я же сказала, засуньте свое печенье за пять баксов себе в задницу, мелкие… — Лорен пылко открывает дверь, намереваясь высказать надоедливым девчонкам в беретах все, что думает об их воспитании, но, встретившись с недоумевающими изумрудными, меняется в лице, — сучки… А ты что здесь делаешь? — окидывает взглядом прикид МакКоннал, после чего поднимает брови, готовясь шутить что-то про кризис среднего возраста, но ее нос почуял приятный аромат еды. — Заходи.        Рейчел ожидала увидеть заставленный букетами роз дом, но к своему удивлению гостиная была пуста, несмотря на то, что аромат цветов присутствовал. Лорен замечает непонимание на лице девушки, поэтому спокойно освобождает ее зубы от пакета с бургерами и довольно садится на диван, откусывая приличный кусок принесенной еды. Кайл не заставляет себя ждать, он быстро располагается рядом и жалостливо строит глаза хозяйке. — Прикинь, сегодня кто-то прислал мне кучу роз, — говорит, едва прикрывая рот, на что Рейчел с улыбкой смотрит и ставит упаковки с едой на журнальный столик: — Неужели? И где они? — Я их выкинула, — пожимает плечами, кидая быстрый взгляд на брюнетку, челюсть которой слегка отвисла, но Рейчел хмурится, снимая куртку: — Ты не любишь розы? — Цветы — пустая трата, они все равно завянут, так зачем они? Для красоты на три-четыре дня?        МакКоннал вздыхает, вешая куртку на крючок, а после садится в кресло, чтобы тоже перекусить, ведь Лорен ест с таким аппетитом, что брюнетка и сама захотела. — Послушай, то, что… — Я надеюсь, что синяки у тебя останутся надолго, — равнодушно отвечает, встречаясь голубыми глазами с изумрудными. — Ты защитила меня… — игнорирует ее выпад Рейчел, следя за тем, как Милс слегка морщит нос, переводит взгляд на экран выключенного телевизора и только потом отвечает: — Не могла смотреть на то, как ты позоришься и унижаешься, пытаясь кого-то ударить. — Ну, так научи меня, — вызывающе отвечает, разворачивая бургер, а Лорен только усмехается: — Боюсь, твой наполированный зад не выдержит нагрузки. — Мой наполированный зад может выдерживать тебя и твой идиотский характер, так что, думаю, я справлюсь, — язвит, не сдерживая ухмылку. — Так ты пришла сюда с едой, чтобы задобрить меня и получить урок по набиванию морд? «Я пришла, чтобы провести с тобой время, дура», — но Рейчел это не озвучивает, отвечая только: — Мне было скучно. — Я похожа на клоуна? — фыркает Лорен, откусывая очередной кусок бургера. — Ты похожа на хомяка, — усмехается МакКоннал, а после поджимает губы, — может быть, мы съездим куда-нибудь? — Я занята, — холодно отвечает, — Лин уже пригласила меня.        Зрачки изумрудных мгновенно сужаются: — Куда? — Я обязана отвечать? — поднимает бровь Лорен. — Нет, — нервно сжимает губы, ощущая, как все тело будто вот-вот рассыплется, но она собирает себя, — можем в другой раз? — Я подумаю.        Настало молчание. МакКоннал хотелось сбежать, от приступа паники или злости ее начало тошнить. Ей хотелось провалиться сквозь землю и больше никогда не слышать голос Милс. Хотелось бы, но она сидит здесь, полная чувства опустошения. Наконец, Рейчел решается встать и уйти: — Мне нужно решить еще кое-какие проблемы в офисе, — «ты моя главная проблема…» — сжимает губы, накидывая куртку, которую могла бы и не снимать ради пяти минут «общения» с Лорен. — Удачи на работе, — провожает взглядом, а после вручает Кайлу половину бургера и уходит на второй этаж по скрипучей лестнице. Запах роз приятно сопровождает по пути в спальню, где, собственно, и лежат прямо на кровати пять огромных букетов. Милс вздыхает, потирая лоб. — И почему я вас не выкинула… ах, да, ванна с лепестками, конечно…

* * *

       Рейчел МакКоннал улетела ближайшим рейсом в Майами. Она никому ничего не сказала, да ее ничто и не заботило, потому что желание сбежать оказалось сильнее. Здесь она одна в своем доме на побережье. Пьет дорогое вино и ест чипсы, которые раньше даже не попробовала бы. Эта небольшая вилла стала для нее, своего рода, убежищем. Конечно, для полнейшей гармонии девушке не хватало своего кота, но алкоголь хорошо выполнял свою функцию — расслаблял сознание, к тому же, музыка, играющая из стереосистемы, заставляла совершать телодвижения в такт. Рейчел делает глоток, берет в руки мобильный и переключает песню на Britney Spears — Circus. Девушка любила слушать подобное, но, конечно, об этом знала только она.        Вот, МакКоннал пьяно поднимается и начинает танцевать, проскальзывая пальцами по шее, поднимается к волосам и подпевает. Качает бедром и порхает по гостиной. Она танцует, будто представляя себя на съемках клипа. Упирается спиной в стену, вскидывая волосы, а затем медленно опускается, двигая бедрами, словно змея. И вспыхивает, направляясь к бутылке. Поднимает руки, не упуская любимого момента, продолжает танцевать. Замечает бюст головы Давида на стенде в середине комнаты, прошагивает к нему, извиваясь, будто это оживит статую. МакКоннал проскальзывает пальцами к мраморным щекам, обхватывает шею и накрывает каменные губы своими, а после завершает поцелуй мановением языка. Только статуя способна принять ее и ее душащую любовь. Это взаимно.        Она пьяна. Весьма пьяна. Возвращается к вину, которое тут же выпивает с горлышка, морщится, вытирая уголки губ кистью руки и улыбается. Иногда она включала старые песни из мультиков, и ее депрессивное состояние улетучивалось. Пылающей девочкой она подпевала строчкам, бывало, даже навзрыд. Прижимала ладонь к сердцу, морщила лоб и пела, скача по комнате, забираясь и катаясь на стуле с колесиками у себя в кабинете в доме.        Рейчел делает это и сейчас. Это ее собственный сеанс терапии. Она останавливает музыку и включает огромный телевизор, быстро находя нужный сериал. Убегает на кухню, где достает из пакета еще одну большую упаковку чипсов, подхватывает коробку мороженого из холодильника и возвращается, пьяно падая на диван перед экраном. Запускает серию и довольно открывает пачку вредности. МакКоннал по-детски улыбается, находя в себе странность и силы на это. Какая нормальная совершеннолетняя девушка, у которой есть все, будет сидеть и страдать вот такой глупостью? А она приподнимается вместе с заставкой сериала, поджимает под себя ноги и начинает петь: — И лимузин под окном! У-у-у! И модной одежды без счета…        Такой ее видели только пустые стены. За пределами этого маленького мира девушка надевала на себя броню в виде элегантного футляра и улыбалась, даже когда хотелось кричать или выцарапать кому-нибудь глаза. И ведь она бы тоже хотела такой жизни: любящего отца и маску только за пределами семьи и близкого круга. Но, увы, она родилась МакКоннал. С детства владеет пятью языками, игрой на фортепиано, фехтованием, закончила школу дома, а там и получила высшее образование в короткие сроки, наблюдая за тем, как такая же девчонка ходила в школу, имела друзей и детство. У Рейчел оно сейчас, это детство. Прямо здесь, на диване за просмотром старого сериала. Она проживает его как может, сбегая или сходя с ума. Она чокнутая, вспыльчивая, смешная и агрессивная, но только здесь, дальше нельзя.

* * *

— И долго нам еще ехать? — Лорен устало вздыхает, кидая взгляд на лес, мелькающий за окном. — Еще несколько миль, — отвечает Лин, сжимая пальцами руль. Милс закатывает глаза, достает сигарету из пачки в нагрудном кармане куртки и закуривает, открывая окно. Табачный дым заполняет салон пикапа, обволакивает губы девушки, в голубых глазах которой отражаются хвойные деревья, пасмурное небо и редкий дождь. Она выдыхает, а после переводит глаза на зеркало у лобового стекла, чтобы посмотреть на Коннал, чей взгляд был сосредоточен на дороге. Лорен делает затяжку, и сигарета приятно потрескивает. Выдыхает, снова отворачиваясь к окну. На заднем сиденье похрапывает Кайл, это разряжает тишину и пустой шум дороги. — Отец будет рад с тобой познакомиться, да мой Герцог с Лив тоже. — Герцог — это твой конь? — вдыхает табачный дым Лорен, поворачиваясь к подруге. — Да, мне было тринадцать, когда отец решил купить загородный дом и построить конюшню, — улыбается, кидая быстрый взгляд в голубые. — А Лив, это кто? — Узнаешь, — загадочно ухмыляется, — я ее как раз собиралась забрать домой, а-то в отеле с животными нельзя… — С кошкой и собакой можно, — хмурится Лорен. — С кошкой и собакой — да.        Милс недоуменно на нее уставляется и нервно докуривает, выкидывая бычок в пепельницу: — Сумасшествие — это семейное.

* * *

       Лорен оглядывает большую гостиную загородного дома семьи Лин, пока сама Коннал скрылась где-то на втором этаже. Несмотря на масштабы земли, дом не был так уж огромен, что немного удивило девушку, но больше всего ее поразило то, что мебель здесь была простая, будто сделанная руками, но в этом она была и уютна. Милс садится на мягкий диван, который будто обнимает ее, и обращает внимание на журнальный столик, под стеклянной поверхностью которого выжжен рисунок поля, гор, солнца и лошадей. Лорен хмурится, внимательно разглядывая одно из изображенных животных, которое было нарисовано явно ребенком, что и выделяло его из всей картины. — Мне было пять лет, я любила рисовать лошадей, один из рисунков папа перенес на свое творение, а через несколько лет у нас появилась конюшня, — говорит Лин, подходя к подруге со спины. — Ты ужасно рисовала, — Лорен поворачивается на голос и тут же встречается взглядом с огромной змеей, расположившейся на плечах Коннал. Крик не заставил ждать. Милс резко подрывается, отходя на приличное расстояние, — это что за хрень?! — Это Лив, — ухмыляется Лин, ласково перебирая руками по змеиной бледно-коралловой коже императорского удава, — правда, она красотка? — Я ожидала кого угодно, но не это, — качает головой Лорен, осторожно делая шаг к подруге и разглядывая ее питомца. — Я взяла ее в тот же день, как сменила фамилию и решила доработать свой контракт, а после уйти, — улыбается, следя за осторожностью подруги. — Боишься? — Еще чего, — фыркает, протягивая руку к удаву, — я боюсь только темноты, — касается змеиной кожи в подтверждение собственных слов, не меняясь в лице. Сине-ледяные глаза глядят на то, как удав скользит по смуглой коже руки Лорен, а та спокойно это принимает и позволяет. — Вот уж не думал, что хоть кто-то из твоих друзей осмелится взять Лив, — мужской веселый голос заставляет девушек обратить внимание в холл. Высокий и статный мужчина снимает ковбойскую шляпу и проходит в гостиную, удерживаясь от объятий с дочерью, тело которой занято большой змеей. — Я Хью, — представляется он, улыбаясь во все тридцать два белых зуба. — Лорен, — кивает Милс, кладя голову удава на плечо Лин, после чего пожимает руку мужчины. — Если вы голодны, то я могу вам предложить пару бутербродов и кофе, хотя, если вы собираетесь сейчас прокатиться на лошадях, то советую просто выпить кофе, — ухмыляется, упираясь руками в бока. — Да, пап, мы сейчас уйдем, ты с нами? — сине-ледяные глаза с восхищением сморят на отца, это замечает Лорен, но также она видит ответное восхищение в глазах мужчины: — Зовешь своего старика прокатиться? — улыбается уголком губ, а Лин закатывает глаза на слове «старик», — хорошо, детка, но я думал, что буду вам только мешать… — кидает взгляд на недоумевающую Лорен. Наступает секунда молчания, которое тут же рушится унисонным и смущенным ответом девушек: — Мы друзья.        Мистер МакКоннал неловко улыбается, почесывая затылок: — Я просто думал, — делает пас рукой, — что… — Все в порядке, — отмахивается Лин, — пойду положу Лив обратно в террариум и покормлю ее. — Фу, — морщится мужчина, делая комичное лицо, — она так заглатывает эту дохлятину, что мне самому всегда хочется есть, — хлопает себя по небольшому животу, которое, Лорен кажется, он надул для большего эффекта. Лин покидает комнату вместе со своим питомцем, а мистер МакКоннал садится в кресло, обращаясь к девушке: — Ты явно способна ее защитить, — кидает взгляд на голые крепкие руки Лорен, которая только спокойно одергивает на себе футболку и приземляется на диван. — Она сама, конечно, может за себя постоять, но Элен такая упертая и вечно влезает в неприятности, — усмехается, качая головой. Милс же отмечает про себя настоящее имя подруги, а после находит сходство между Коннал и ее отцом в поразительном цвете глаз. — Вся в меня, — смеется, качая головой. — За ней нужен глаз да глаз, вот только, она же не позволяет себя опекать. Мол: «пап, мне не пять лет, я уже взрослая», — корчит гримасу, — я не спорю, да, взрослая, но для меня она всегда будет маленькой девочкой, которая, если что, может дать в морду соседскому пареньку за то, что он как-то обозвал ее. — Лин умеет драться? — поднимает бровь Милс. — Моя дочурка однажды подошла ко мне, ей было семь, и сказала: «пап, эти мальчишки вечно обижают нас, мне это надоело, поэтому научи меня драться», я и показал ей пару приемов, — пожимает плечами, — на следующий день меня вызвали в школу за то, что она сломала какому-то засранцу нос, — смеется, на что Лорен улыбается уголком губ. — Знаешь, я столько раз был в школе за ее выходки, что мне казалось, будто я там учусь.        Лорен сдерживает ухмылку, начиная немного тосковать по тренировкам, которые она себе устраивает каждый день для поддержания формы. Не будь здесь отца Лин, она бы упала на руки и немедленно бы стала отжиматься, чтобы почувствовать свои мышцы. Но она только мысленно это делает, продолжая слушать мужчину.        Вообще, Милс не любила задумываться, не страдала любопытством, от этого она казалась наивной, но далеко не доверчивой. Однако, глядя на мистера МакКоннала, она вспоминает о том факте, что Лин была заперта в монастыре. Но… как в двадцать первом веке это возможно? Почему отец не спохватился горячо любимой дочери сразу? Лорен приходит к выводу, что думать плохо. Садится в позу лотоса и продолжает ждать подругу. Рано или поздно она спросит ее, наверно. Если ей снова не станет плевать.

* * *

— Мне обязательно надевать этот шлем? — Лорен морщится, смотря на экипировку, приготовленную ей Лин для того, чтобы просто покататься на лошади. — Ты в седле хоть раз была? — вздыхает Коннал, скрещивая руки на груди. — Так вот, я тебе скажу, что это может быть твой первый и последний раз, если ты не будешь соблюдать технику безопасности и слушать то, что я тебе скажу. Наденешь водолазку, утепленный жилет, перчатки и сапоги, — поочередно указывает на лежащие вещи на софе. — А сапоги зачем? Кроссовки удобнее, или ботинки, — хмурится Лорен, оглядывая свою комнату на пару дней, — а эти похожи на галоши. — Потому что мне будет жаль твои ноги. В обуви для верховой езды не должно быть хрени, которая может зацепиться и застрять в стремени, из-за чего можно получить травму, — нотационно вскидывает палец, а Милс поджимает губы, немного кривясь в лице: — А шпоры? Я думала, они тоже должны здесь быть. — Ты пересмотрела вестернов? — усмехается Лин, вскидывая руку, — сначала удержись в седле, научись управлять лошадью, а потом поговорим о профессиональной амуниции. Одевайся. Если я приду в конюшню первая, ты исполняешь одно мое желание.        Лорен сокрушенно соглашается, провожая подругу взглядом. Оглядывает вещи, после чего подрывается, намереваясь выиграть спор. Кому охота исполнять чье-то желание, когда могут исполнить твое?

* * *

       Милс буквально бежит к конюшне, не ожидая увидеть там Лин, но девушка стоит, ласково поглаживая правой рукой в перчатке по шее лошади. Бежево-серые волосы завязаны в пучок, но пара передних локонов все равно непослушно спадают на лицо. Лорен останавливается, уже спокойно подходя ближе и наблюдая за тем, как на бледном лице Коннал сияет улыбка, а сине-ледяные глаза искрят, отражая вечернее солнце. Конь доверчиво склоняет голову, позволяя девушке положить ладонь. Милс кладет руки в карманы, шагая уже вразвалочку, ведь тот факт, что Лин стоит здесь раньше нее, говорит о том, что Лорен придется исполнять желание. — Не подходи к лошади спереди или сзади, так ты можешь ее напугать, и она тебя отправит в нокаут ударом копыт. Так что, лучше подойди ко мне сбоку, Герцог не привык к посторонним, — обращается к девушке Лин, на что Лорен только закатывает глаза, но слушается. — И ты исполняешь мое желание. — На тебе даже шпоры, а почему без шлема? — фыркает, окидывая взглядом коня. — Я же не ты, я с детства с лошадьми, — пожимает плечами, беря лошадь за поводья, и отводит ее от входа, — сейчас я выведу тебе Кассандру, — скрывается, а Милс тихо фыркает: — И почему я должна кататься на кобыле? У баб тот еще нрав… — она принюхивается к свежему запаху сена. За лошадьми здесь явно ухаживает не только мистер МакКоннал, скорее всего, прислуга тоже есть, однако она куда-то попряталась. Лорен быстро меняет свое мнение о половой принадлежности скакуна при виде черной лошади, грива которой переливалась будто ртуть. Лин подводит животное, а после обращается к подруге: — Подойди с левой стороны и положи руку на шею, дай Кос привыкнуть к тебе, — Лорен завороженно выполняет действия, ощущая улыбку на собственном лице: — Привет… — выпаливает, поглаживая гладкую шерсть, — надеюсь, я тебя не раздавлю. — Теперь подойди к седлу и закинь поводья назад, — Милс слушается, — держись руками за седло, а правую ногу поставь в стремя… — но Лин не договаривает, так как Лорен уже ловко усаживается на лошадь и перебирает в руках, — отлично, — удаляется к своему скакуну, на которого легко взбирается и уже верхом подходит к подруге. — Я не думала, что верховая езда — это так сексуально, — усмехается светловолосая, окидывая взглядом Коннал, держащую осанку. — Мне нужно дальше тебя инструктировать? — игнорирует, так как ей достаточно покраснения на своих ушах. — Нет, я поняла… — Отлично, — Лин срывается с места рысью и ускакивает вперед, пока Лорен смотрит ей вслед, а после сама устремляется, сначала неуклюже, а затем более уверенно, ровняясь с подругой. Здесь снег еще не падал, поэтому дорога располагала к длительным прогулкам.

* * *

       Лорен садится подле Кайла и окидывает взглядом выделенную ей спальню. Большая трехместная кровать, белоснежное постельное белье, которое видно из-за немного съехавшего покрывала. По бокам по тумбочке, на каждой стоит ночник. Софа, на которой девушка сидит, обита приятной серой тканью. На стене напротив кровати большой плазменный телевизор. Настенное покрытие представляет собой деревянные панели из светлого дерева. — И где же вся прислуга? Такой дом невозможно содержать одному, тем более, мужику… — в последнее время в ее голове стало появляться все больше вопросов о прошлом Лин или Элен, зачем эта лишняя трудность с именем и фамилией? И что за история про монастырь? Разве это не прошлый век? А Рейчел? Так она подстроила все это с книгой? Она проверяла на вшивость? Иногда мне кажется, что я слишком долго туплю. — Скоро ужин, ты как? — Коннал входит в комнату, попутно постучав в дверь. — Да, если там будет кусок жаренного мяса на тарелке, — теребит Кайла за ухом, а после обращается к подруге без всякого зазрения совести или мыслей о неподходящем моменте. — Как ты попала в монастырь? И как это вообще возможно?        Лин хмурится, тяжело вздыхает: — Я не хочу об этом говорить, мне нужно выпить. И с какой стати ты интересуешься? — поднимает бровь, встречаясь с непринужденным взглядом голубых глаз: — Просто рассказы о твоем прошлом очень странные, да и некоторое просто не сходится, — пожимает плечами. — О тебе я вообще ничего не знаю, — язвительно отвечает в свою защиту. — Девочки, за стол! — послышался голос Мистера МакКоннала где-то с лестницы, поэтому разговор прерывается, но обе решают к нему еще вернуться. Однако они недовольно друг на друга косятся, спускаясь вместе с Кайлом в столовую.        Лорен задумчиво усаживается, кидая взгляд на то, как питомец довольно приступил к поеданию корма, который девушка привезла с собой. Оценивает содержимое стола: большая запеченная курица с картошкой, овощной салат, графин с вином и два блюдца с закусками в виде жареного бекона и маслин. И почему-то накрыто на четыре персоны. — Пап, а кто… — Лин хмурится, не ожидая подобного стола. — Хью, теперь я могу появиться? — из кухни выходит женщина лет сорока, одетая в потертые джинсы и клетчатую рубашку. Ее русые волосы сплетены в толстую косу, а карие глаза неловко обращаются к Коннал. — Привет.        Лорен равнодушно кивает, но замечает, как подруга вздрагивает, сжимает кулаки под столом и непонимающе переводит взгляд на отца: — Что это значит? — Детка, я давно хотел сказать… — начинает мужчина, виновато улыбаясь и беря женщину за руку, — мы с Пруденс хотели сказать… — Я люблю твоего отца, и мне бы не хотелось прятаться от тебя, как сегодня, — вступает женщина, садясь за стол. — Я знаю, что тебе скорее всего это все неприятно, но дай мне хотя бы шанс… — Все нормально, — отмахивается Коннал, однако Лорен замечает, что правая рука под столом так и не разжата, — я-то думаю, откуда папа научился готовить. — Вино, кстати, которое стоит сейчас на столе, изготовила Пруденс, — встревает Мистер МакКоннал. — Хью мне помогал, — улыбается женщина, по-доброму смотря на девушку, а после переводит взгляд на Лорен. — А вы, наверное, мисс Милс? Очень приятно, Пруденс Фаррелл. — Взаимно, — кивает. — Как вы познакомились? — задает вопрос Лин, обращаясь больше к отцу, чем к женщине.        Хозяин дома поднимается и начинает резать курицу, весело рассказывая о том, как удачно нанял нынешнюю любовь в качестве управляющей в доме, так как прошлая работница решила уйти на пенсию. Коннал улыбалась, кивала, иногда встревала в рассказ, изредка кладя в рот кусочек мяса. Лорен же, в свою очередь, попивала вино и ела курицу, замечая, что подруга больше пьет, чем ест. — Так, кстати, а где та парочка, которая постоянно чистит конюшню? — спрашивает Лин, — ты всех отпустил, чтобы… — Чтобы никого лишнего не было до завтрашнего утра, — кивает мужчина. — Завтра утром мы съездим на виноградник, так что завтракать будите без нас.        Лорен же отмечает, что собственный виноградник — это тема, делай вино, пей вино, стань вином. Да, этот напиток хорошо дал в голову, и это смотря на ее быстрый метаболизм, что же будет после окончания ужина? Ей придется тащить Лин на себе, ведь та уже слегка запинается. Однако, у пьяного человека куда проще выведать тайны, чем у трезвого. Так повеселимся…

* * *

       На удивление Лорен не была довольна неловкостью, возникшей во время ужина. А ведь в другом любом случае, будь на месте Лин кто-то другой, она бы прихватила с собой попкорн и с интересом наблюдала за возникшей ситуацией. Но девушка только хмельно заходит в свою комнату и падает на кровать, к чему присоединяется и Кайл, укладываясь на ноги хозяйки. Милс тяжело вздыхает, отдавая должное домашнему вину мистера МакКоннала: — Это вкусное пойло даже меня уморило, — бурчит в подушку и лениво сдувает прядь своих светлых волос с лица. И надо бы переодеться и лечь в постель, но Лорен только фыркает подобной необходимости, будто выпрашивая у утомленного мозга еще пять минуточек на то, чтобы еще немного полежать. Нет, у нее не болела голова, и комната не кружилась, девушка просто была немного пьяна. Она не перешла ту самую грань, после которой тело становится ватным, а мир вокруг начинает плясать. Милс умела пить, да и ее метаболизм позволял приходить в себя довольно быстро, чем девушка и гордилась, но иногда и проклинала, ссылаясь на малое количество алкоголя и быстрое превращение из веселой алкашки в хмурую и трезвую суку.       Дверь в ее комнату открывается, Лорен еле приподнимается, чтобы увидеть входящую, почти вползающую по стене, Лин с бутылкой вина без этикетки. — Черт, Коннал, ты в говно, — фыркает Милс, аккуратно сгоняя Кайла со своих ног и принимая сидячее положение на кровати. — Хватит пить, — поднимается, выхватывая из вялых и непослушных рук сосуд с алкоголем. — Не, ну ты… видла? Он… они… свсм там, — пьяно и неразборчиво бубнит Коннал, падая на постель. — Таки… нжные, аж пртвно, — брезгливо вздергивает край верхней губы, переводя стеклянный взгляд своих сине-ледяных глаз в голубые, смотрящие на нее с недоумением и насмешкой: — Может быть, ты ляжешь спать? — С тбой? — ухмыляется, прикусывая нижнюю губу. — А, н-да, ты ж боишься темнты, — переворачивается на бок, чтобы иметь возможность прямо смотреть на подругу, — не бойсь, я защищу тбя, — Милс закатывает глаза, ставя бутылку на прикроватную тумбочку, после чего подходит к Лин и ловко подхватывает на руки. — Ты чо твришь? — Несу тебя в твою ванную, потому что ты в говно и от тебя несет перегаром, — спокойно отвечает Лорен. — Я не хчу в свою кмнту, — хныкает Коннал, откидывая голову назад, будто притворяясь мертвой. Милс останавливается у двери, раздумывая над ситуацией. С одной стороны, она может утолить свое любопытство и узнать все о прошлом подруги, а с другой, она почему-то чувствует себя обязанной не пользоваться неудачным положением Лин. — Черт бы тебя побрал, Коннал, — фыркает Лорен, отправляясь в комнату девушки. Та не сопротивляется, только с забавным выражением лица смотрит в голубые и молчит. Милс старается не обращать на это внимание, но, как только та стала поглаживать непослушный локон светлых волос, девушка почувствовала резкий приступ внутри живота. — Что ты делаешь? — открывает комнату ногой и входит, быстро доходя до кровати и укладывая на нее подругу. Но Лин отказывается сразу лечь спать, заключая Лорен в объятия и утыкаясь носом в золотистые волосы: — Ты вксно пхнешь. — А ты, пиздец, как тоже, — нервно отвечает, расцепляя женские руки на своей шее, — ложись спать. — Не хчу, — хныкает Коннал, пытаясь подняться, — пчитай мне скзку… — бурчит, обнимая подушку. Милс недоуменно уставляется на нее: — Чего-чего, мечта Дракулы-алкоголика? — Пчитай мне, тгда я зсну. — Ну тебя нахрен, Коннал, — отмахивается Лорен, на секунду замешкавшись, — спокойной ночи, — уходит прочь в свою комнату, чтобы самой лечь спать.        «Сказку ей почитай, делать мне больше нечего…»

* * *

       Человеческий мозг обладает уникальной способностью прятать неприятные воспоминания. И это очень удобно, ведь то, чего ты не хочешь помнить, можно просто стереть, в противном случае забыть.        Она вспомнила, почему не вдавалась в подробности и не интересовалась чужой жизнью. Потому что чем больше знаешь о других, тем больше вспоминаешь о себе. Да, именно так. Лучше не задумываться, а жить на рефлексах. Лорен Милс захотела вытащить чужой скелет из шкафа, но нечаянно затронула и свой. В тот день было слишком много крови. Это она помнит. Еще она помнит, как блестела сталь, как сжимались зубы, и как кулаки выбивали мясо. Помнит, как было трудно дышать, легкие хотели вылезти наружу. Ноги не слушались и болели от нагрузки.        Лин Коннал помнит запах топленого воска, свежее сено и навоз. Помнит отсутствие цивилизации и желания жить. Помнит, как цеплялась за спасательный круг «любви» и грезила о своем возвращении. Она столько раз проигрывала его в голове. Отец вернулся за ней, вот, он стоит у ворот и ждет…

* * *

       Этим же вечером в восточном районе Бруклина было совершено ограбление, в результате которого подросток был ранен, но рад, что, как минимум, неделю его брат будет ходить без синяков.        А говорят, что деньги не пахнут… еще как пахнут… потом, кровью и грязью, а еще слезами матери, умоляющей не трогать ее мальчика, ведь он такой хороший, он у нее один. Она умоляет прямо на коленях у парочки парней, стоящих в дверях и требующих денег за разбавленный мефедроном товар.        Здесь же, в этом же доме, кирпичные стены которого стекаются ржавчиной на грязный снег, брат и сестра утоляют физиологические потребности телом друг друга.        Через квартал происходит самоубийство. Мужчина залезает в петлю из-за невозможности оплатить карточные долги.        Страшный-страшный мир, прикрытый денежным занавесом телеэкранов. Здесь нет плохих или хороших, здесь люди, которые выбирают собственный путь, которые имеют свои желания, искаженные фантазией и природой тучных городов. Ничего нового в этом веке нет — либо ты, либо тебя. Ты только имеешь право выбрать позу и постель, на которой тебя трахнет Дьявол, потому что в конечном счете все гниют одинаково. Или же кто-то спит с Богом?