Дай мне повод остаться

       Семейный ужин. Рейчел их ненавидела. Отец всегда сидел во главе стола с одним и тем же выражением равнодушия на лице, а мать вела беседы о делах своей юридической фирмы. Иногда темой для разговора служила культура, которую миссис МакКоннал любила обсуждать, вот только сама не умела играть ни на одном музыкальном инструменте, но мечтала. И эти мечты она скинула на дочь, скажем так, лепила из нее героиню своих фантазий, которая разбиралась в классической музыке, виртуозно играла на скрипке и фортепиано, всегда носила платья или костюмы, держала осанку, имела высшее юридическое образование и была гордостью семьи. — Что с бракосочетанием? — задает вопрос мистер МакКоннал, кладя себе в рот кусочек кроличьего мяса. — Не сочетается… — тихо отвечает Рейчел, смотря в свою тарелку, полной правильной вегетарианской пищи, от которой ее тошнило. — Что? — в силу длины стола, родители не расслышали сарказма дочери, и та этому рада, отчасти: — Я решила отложить… — Нам нужен этот союз, чтобы покрыть долги фирмы твоего отца. Ты должна это понимать, — миссис МакКоннал сводит брови вместе, взирая на дочь, которая только смотрит на содержимое своего блюда, — Рейчел? — требовательно окликивает, принуждая девушку согласно кивнуть, — отлично, значит послезавтра вы обручитесь, я сама все устрою, больше никаких отлагательств.        Тема сменяется обсуждением предстоящей свадьбы, какие будут закуски, цветовая гамма ресторана, торт… а Рейчел, лицо которой не выражало ничего, берет свой нож и опускает руку с лезвием под стол, делая вид, что участвует в беседе. Алая помада на губах не выдавала небольшую рану, а длинное платье, такого же цвета позволяло сделать следующее…        Гонимая терзанием между своими желаниями и желаниями семьи, девушка стискивает небольшой нож в пальцах и тихонько приподнимает подол к бедру, оголяя правую ногу. Она не имела возможности кричать или сопротивляться указаниям, не могла показать слез, поэтому она дает выход иначе — тихонько подносит лезвие к коже.       Мешкается, а после впивается, прочеркивая небольшую кровавую линию. Выдыхает, опускает подол, о внутреннюю часть которого вытирает серебряный нож, и возвращается к поеданию ненавистной еды, слушая о том, как мать планирует организовать банкет на небольшую аудиторию в триста человек.

* * *

       Она стоит под негорящим фонарем. Несильный, мокрый снег бьет по щекам и ресницам, но брюнетка не садится обратно в свою машину, не отходит под дерево, чтобы назойливые ледяные микрокристаллы не мешали взору, она продолжает смотреть на дом, играя в наблюдателя. А в груди все теплится, несмотря на погоду. Горячий пар встречается с холодным воздухом, недолго сопротивляется, а после растворяется.        Рейчел хотела бы починить этот фонарь, более того, она даже купила необходимую лампочку, но так быстро распрощаться с идеальным местом для созерцания она не собирается. Пожалуй, здесь очень хорошо думается, неважно, что здесь темно, сыро и что мир вокруг сутулится. Девушка имеет возможность видеть знакомую тень, время от времени появляющуюся в окне. Ей даже кажется, что, вот так, наблюдая за тем, как Лорен периодически выглядывает на балкон, чтобы покурить, она сама становится ее тенью. Жалкая-жалкая Рейчел МакКоннал несется за желаниями семьи и томится за фонарем, смотря на девушку, которая больше никогда ее к себе не подпустит. Это просто не в природе Лорен, сами чувства, которые зарождались, уже были странными для нее, но все же…        Неужели она не зайдет? Не осмелится постучать в дверь? А снег, тем временем, начинает больше походить на дождь. Вот бы заболеть и не вставать с постели… Уйти бы на больничный… Вдруг дверь дома Милс открывается, и светловолосая выходит с зонтом в руке. Низ живота МакКоннал успел содрогнуться, а от понимания того, что девушка идет именно в ее сторону, дыхание стало перехватывать. Она даже пискнула, когда Лорен сровнялась с ней и перенесла зонт над ее голову: — Долго еще собираешься стоять здесь под этим противным дождеснегом? — Как ты узнала, что я здесь? — задает вопрос трясущимися губами. — У меня так много знакомых, разъезжающих на красном Ferrari? — усмехается, — я видела твою машину, когда возвращалась домой. Так ты зайдешь или поедешь, шпион-неудачник? — Ты приглашаешь меня? — Рейчел ехидно улыбается, на что Лорен только огрызается: — Все, ладно. Не была доброй, нечего и начинать, — разворачивается, — стой здесь, сколько влезет, — уходит, но МакКоннал через секунду догоняет и идет следом в дом. Милс захлопывает дверь, едва впустив девушку, а после равнодушно ставит зонт на пол и уходит в гостиную.       Рейчел с улыбкой снимает с себя куртку и сапоги. Делает она это быстро, будто боится, что Лорен передумает. — Может быть ты что-нибудь хочешь? Мы можем заказать еды, любой, на твой вкус, — МакКоннал неловко улыбается, запуская руки в задние карманы джинс. Но вместо ответа получает вопрос, подкашивающий ноги: — Тебе некуда идти? Поэтому ты здесь так часто торчишь, думая, что я этого не замечаю? — голубые с интересом смотрят в изумрудные. Правая бровь Рейчел стала непроизвольно дергаться, ладони вспотели, а в глотке мгновенно пересохло. — Чего ты пытаешься добиться? — Тебя… — выпаливает, а после морщится, закрывая лицо ладонью. — Забудь, ты этого не слышала, — поспешно уходит в ванную, чтобы остудить собственное сердце. Лорен не бежит следом, но на ее лице появляется едва заметная улыбка.        Ладони третий раз захватывают воду и быстро охлаждают лицо. Рейчел смотрит на свое отражение в новом зеркале. И она бы и его разбила, но только стискивает кулак и переводит глаза на раковину. Запускает тонкие пальцы в свои темные волосы, откидывает на правую сторону, а затем морщится в приступе слез, душащих вместе с невидимым поводком, другой конец которого держит мать с отцом.       Она все чаще стала задумываться о смерти, но что-то крепко держит здесь. Пустота существования бьет девушку по щекам. Хочется свернуться клубочком, закричать: «оставьте меня, пожалуйста» и исчезнуть, сгинуть под чужим именем, где-нибудь на другом конце планеты. Рейчел опускается на пол, зажимая рот ладонью, чтобы не было слышно ее всхлипов. Наверно, какая-то часть МакКоннал хотела бы, чтобы Лорен вошла сейчас в ванную и крепко обняла, но этого не происходит.        Вместо девушки, появляется Кайл, умело ударивший лапой по дверной ручке. Он подходит к замеревшей Рейчел и утыкается носом в ее мокрые ладони, мол: «не реви». И на лице брюнетки появляется слабая улыбка: — Хорошо, друг, — пес же закидывает обе лапы на плечи страдающей, а та прижимается, обнимая собаку, — ты самый клевый парень, Кайл, — тот довольно слизывает слезы с щек МакКоннал и удаляется обратно в гостиную, пока девушка поднимается, чтобы умыться. — Ты все сделал? — Лорен выпытывающе смотрит на своего питомца, тот ободряюще гавкает. — Молодец, — протягивает ладонь, — дай «пять».

* * *

       Рейчел МакКоннал стоит у окна в своем кабинете. На ней новое свадебное платье, только что привезенное прямо в офис для примерки. Зеркало кричит о невероятной красоте, но та видит отвратительную самой себе слабачку… — Мне не нужна жалость, — говорит она Лорен, готовясь к сну, пока та стоит и смотрит так, будто брюнетка вот-вот развалится, будто каждая ее кость сломана. — Тогда не выгляди так, будто умираешь.        Выходить замуж за какого-то Николсона, с которым виделась только в детстве, быть чертовым директором, вместо того, чтобы эффектно заходить в здание суда и выигрывать одно дело за другим… — Мне больше нравилась сильная Рейчел, а тебя я не узнаю.        К черту все это! Еще секунды смотрит на белоснежное платье, а после подлетает к своему столу, хватает ножницы и разрезает шнурки корсета. Прочь отсюда! Распахивает дверь, скидывает туфли прямо на глазах у проходящих мимо коллег. — Я увольняюсь.        На ходу освобождается от платья, обнажая свое тело. Снимает заколку, распуская свои темные волосы. Встает у лифта, игнорируя изумленные взгляды на свое полуобнаженное тело. Да, давно пора было это сделать. Заходит в лифт, с усмешкой смотря на отпавшую челюсть выходящего мужчины. Рейчел МакКоннал даже не прикрывает свою грудь, она с интересом следит за тем, как стоящие в лифте пытаются сдерживать взгляды.        Она выходит из офиса, почти не чувствуя холода из-за адреналина, бушующего в крови. Будь, что будет. Но Рейчел МакКоннал больше не станет подчиняться своей семье. У нее есть свои желания, свои мечты. И сейчас она разрушит все стены, за которыми стоят скелеты. Он вытащит их на обзор и засмеется.

* * *

— Воу, Рейч, ты… что это за хрень?! — Лин опешенно открывает дверь и тут же встречается с полуобнаженной сестрой, укрытой пледом. — Нам нужно поговорить, — входит, не дожидаясь приглашения. Несмотря на холодную погоду, чувство долгожданной свободы согревало девушку. — Если ты насчет Лорен, то мы спали в разных постелях, — закатывает глаза, двигаясь следом и закрывая дверь.        Зрачки Рейчел на мгновение сузились, но после девушка подходит к барной стойке и берет в руки наполовину полный фужер: — Ты тут пьешь что ль? — Есть повод, — морщит нос Коннал, — так что случилось? — Когда тебя отправили к тем людям, я хотела помочь, — осушивает бокал, — но мне не дала твоя мать… — Ничего нового, но я рада, что ты пыталась, — поджимает губы, но, увидев, задумчивый взгляд сестры, понимает, что за этим скрывается что-то еще. — И твой отец… — на лице Лин появляется нервная улыбка: — Что? — Я долго не понимала, почему он все-таки согласился на то, чтобы ты жила, как идиотка в той общине, а после до меня дошло, он не хотел, чтобы ты знала о его похождениях налево. Дядя Хью давно разлюбил твою мать, одно время за ним следил один человек, которому я платила… — Зачем ты все это мне рассказываешь? — сглатывает ком Лин, скрещивая руки на груди. — Диана знала, где ты находишься, более того, она могла бы тебя вытащить, но не стала… — Заткнись… — Она пришла ко мне сама, твердила о том, что хочет все исправить, и что зря заключила сделку с твоей мамой… она пообещала исчезнуть из твоей жизни за сто тысяч долларов, она продала тебя, а потом переспала со мной. Не спорю, я кусок дерьма, но я сделала это, чтобы получить от нее кое-что… — И что ты от нее получила? — Лин пытается скрыть то, что ее руки начинают трястись, а сердце предательски биться от обиды и предательства. — Правду, — хмуро наливает в бокал еще вина, затем отпивает и обращается к сестре. — И тогда я поняла, что даже тебя могут любить из-за денег… — У меня никого нет… — произносит это с горечью в горле, буквально выдавливая из себя. — У тебя есть любимая работа, любимый мотоцикл, свой дом, Лорен, которая не променяет тебя на деньги, у тебя есть все, — пожимает плечами, делая глоток уже из бутылки. — А у меня есть только подпольный клуб мордобоя и куча денег… — Откуда у тебя деньги, если ты работала все это время от родителей, и тратила столько же? — Мать меня научила любить деньги больше семьи, — усмехается, прижимает плед к груди, а после выпаливает, — как только я ушла с работы, они автоматически стали банкротами, потому что вся недвижимость на моем имени, — Лин недоуменно на нее уставляется: — Это как? — Это так, что они думали, что используют меня в своих махинациях фирмы и кампании, скинули долги отца на меня, в случае чего меня бы просто поимели и забрали имущество, а они остались бы с миллионами на счетах и фирмой, — ухмыляется, — но подпольный клуб принес мне столько денег после турнира богатых ублюдков, что я расплатилась с Николсонами час назад, выкупила кампанию, так как отец заключил контракт, что пока я не выйду замуж за их сына, или долг не будет погашен, то предприятие принадлежит им, в итоге, кампания отца теперь моя. А из фирмы я ушла. — Ты Дьявол… — выпаливает Лин, опешенно смотря на сестру. — И я верну кампанию отцу сегодня вечером, но я больше не стану им подчиняться. — И откуда ты будешь брать деньги на содержание помимо боев, если тебе нужны официальные доходы, с которых ты будешь оплачивать налоги? — Перед тобой адвокат, который может даже Дьявола отмазать.

* * *

       Она пробегает четвертый километр, тренируя выносливость, которая пригодится в ближайшее время. Вообще, в идеале, Лорен бы бросить курить, но она не собирается доживать до старости, это понятно, исходя из ее рода деятельности. Грядет турнир, а перед ним будут проводиться бои, на которых «маски» избирают себе бойцов, оплачивают их экипировку, делают ставки и все, чтобы победить в финале. Конечно, теперь Лорен знает, что таким образом Рейчел зарабатывает кругленькую сумму, отдавая победителям далеко не все вырученные деньги. Милс надеялась, что ее выберет кто-то другой, лишь бы не зависеть от МакКоннал. Просто из вредности и гордыни.        Забегает в свой гараж, старается игнорировать свою машину, которую проклятая МакКоннал усовершенствовала. Подходит к старой стенке и берет в руки гантели по два килограмма. Выходит через гараж на задний дворик. Несмотря прохладную погоду, Милс было очень даже жарко, а после начала тренировки над быстротой и мощью ударов и вовсе стало, как в пекле. Но она не останавливается: прямые удары обеими руками, левой вверх, снова прямое исполнение, правой вверх. На каких-то секундах Лорен ускоряется, потом возвращается в темп и переходит к имитации апперкотов, прижимает руки локтями к животу и сгибает, ощущая силу в плечах и предплечьях.        Ее нельзя назвать грациозной девушкой, но Милс всегда выглядела великолепно во время тренировок и боев. Наверно, она бы прекрасно танцевала, будь ее партнер противником. Несмотря на скользкую траву под ногами, тающий снег, Лорен порхала, воображая в голове сражение с неизвестным, но очень ловким бойцом. Иногда, она представляла, что дерется сама с собой, как бы думая, а чего бы сделать такого, чего бы не ожидала она сама? Милс перемещается с невидимкой, движется, наносит удары с разных позиций, атакуя наступающую зиму. Проводит одиночные и серии. Варьирует скорость и силу. Даже блокирует выпады вымышленного противника, уклоняется от его сокрушительных атак.        Изнурив себя, Лорен запирает гараж, возвращается в дом и принимает холодный душ. Надевает свободную майку поверх нижнего белья и заваливается на диван вместе с питомцем. И так до темноты, потому что потом она занавесит и закроет все окна, оставит свет в гостиной и уйдет в свою спальню на втором этаже, где так же включит прикроватный светильник и ляжет спать, благодаря Лин за то, что та починила электричество в доме, и то перестало вырубаться.        Лорен Милс раньше не боялась темноты, ровно до одного случая, поразившего ее неокрепшее сознание. Девушка не помнит лица, но блеск лезвия, сжатые неестественные зубы и мясо остались на подкорках. Она выжила, это главное… вот только чертово солнце имеет привычку уходить в закат, а зимой это происходит раньше. Лорен ненавидела зиму.

* * *

       Рейчел МакКоннал входит в семейное поместье, в котором бывала только иногда на ужинах. Ненавистное место, пропитанное ложью и неприкрытой лестью частых гостей дома. Тебе вылижут задницу, если ты эту задницу можешь подтереть сотней зеленых. Девушке противно, но она прошагивает в гостиную, надеясь увидеть там мать, и она не ошибается, отец в это время обычно играет в гольф в отдельной оборудованной комнате. — Ты посмела прийти в родной дом после той выходки, которую устроила у меня в фирме? — женщина поворачивается к ней, намереваясь отчитать и выгнать, но спокойное выражение лица дочери принуждает остановиться и почуять неладное. А при виде каких-то папок в руках Рейчел и вовсе нахмуриться, и проглотить ком, — что это? — А это, мамочка, твои яичники, которые я держу в стальной хватке, — ухмыляется, протягивая одну из папок, — твоя фирма больше тебе не принадлежит, но я позволю тебе вести дела, если ты перестанешь думать, что я твоя мелкая псина, которую ты носишь иногда в сумочке для вида, — следует резкая пощечина, но Рейчел только усмехается, а миссис МакКоннал замахивается на очередной удар, вот только дочь останавливает ее всего парой слов, — Лукас Джонс… — Что? — кажется, женщина даже содрогнулась, она хватается за сердце, падая обратно в кресло вместе с полученными документами о передаче своей юридической фирмы дочери, на которых стоит ее подпись, но как, она понятия не имела. — Твой любовник, к которому ты частенько летаешь в Огайо, — кидает файл с фотографиями прямо в трясущиеся руки матери, — начнешь лезть ко мне — я отдам это отцу, это далеко не все, самые пикантные у меня дублированы и хранятся ячейке в банке, — ядовито ухмыляется, — как думаешь, что он сделает с тобой, увидев их, мамочка? Ты лишишься всего, ведь в вашем брачном контракте ясно указано, что в случае измены, виновный лишается право на все имущество… Так что ты больше не будешь командовать отцом и мной. — Ты — змея, — оскаливается женщина, пряча фотографии в папку с документами, а Рейчел только смеется: — Ты даже не представляешь, как сейчас права, мамочка, — сдерживается от желания высунуть язык. — Так вот, ты все поняла? — поднимает бровь, смотря на то, как губы матери начинают трястись. На глазах юной наследницы королева теряет власть, вся ее сила падает на мраморный пол и разбивается на осколки. Но женщина подбирает парочку этих кусочков своей гордости и выпаливает: — Да… — Отлично, — разворачивается, чтобы уйти и вручить отцу прощальный подарок в виде его кампании и погашенного долга, но миссис МакКоннал ее останавливает: — Как ты получила мою подпись? — Все становится просто, когда женщина теряет голову от предстоящей встречи с любовником, с которым говорит по телефону и даже не вникает, что подписывает… — Мне жаль… — извиняется за похождения налево, вот только Рейчел ехидно улыбается: — А мне нет, — и после продолжает свой путь на третий этаж в кабинет отца, переходящий в комнату для гольфа. Она чувствовала себя свободной, даже не так… МакКоннал ощущала, как каждый ее шаг наполнялся уверенностью, как власть над собственной жизнью разливалась по венам, а на лице сияла тщеславная улыбка. Полнейшее блаженство.

* * *

— На твоем месте я был бы рад, что меня выберет Рейчел, — Коул подходит к Лорен, выкуривая сигарету. Девушка поворачивается, встречаясь с подавленным взглядом светлых глаз. — Ты тоже хочешь выиграть двести тысяч? — Деньги никогда не помешают, мне просто нечем заняться, я больше ничего не умею, — усмехается, проходя внутрь здания. — Так теперь мы противники? — Получается, что так, — вздыхает, на ходу расстегивая куртку.        Зал был переполнен, только клетка, спущенная на пол, пустовала и ожидала бойцов. Лорен поднимает голову к балконам, на тех тоже присутствовало много людей, только уже в масках, но больше всех выделялись трое, среди которых можно было узнать Рейчел: тщеславная ухмылка, темные длинные волосы, алая помада, маска и смокинг такого же цвета. Она стояла посреди балкона, опираясь на перила, и искала в толпе знакомую светлую голову. Они заметили друг друга, Милс закатила глаза, а МакКоннал заулыбалась. — Дамы и господа, — вступает ведущий, спускаясь со своего пьедестала, который кричал, что это его заведение, вот только Лорен знала их маленькую тайну, — сегодня день отбора на наш великий ежегодный турнир! Правила просты! Первое: победители получают все, сумма выигрыша делится пополам, второе: больше крови — больше денег, наконец, третье и новое правило: «маска» имеет право защитить своего бойца, выступив на ринг вместе с ним!        Лорен недоуменно уставляется на улыбающуюся Рейчел, а та только в ответ демонстративно пожимает плечами. — Да начнутся бои, по результатам которых будет проведен аукцион! — Милс хмурится, понимая, что МакКоннал просто покроет все ставки, чтобы взять ее к себе. Она может назвать любую сумму, ей не придется платить самой себе же, и об это знают только трое: Рейчел, Лорен и ведущий. Она предугадала все? — Кто выступит первым? — не меньше десятка желающих, среди которых нет ни Коула, ни Лорен. — Отлично! Устроим бой на вылет! Пять на пять!        «Я тебя недооценила, наполированная задница…» — девушка мысленно обращается Рейчел, а после уходит в гардероб, чтобы отдать куртку и переодеться в общей раздевалке с другими бойцами женского пола.

* * *

       Лорен выступает последней. Она не любила отчитываться первой еще со школы. Ждала, когда все сделают, и только потом сдавала работу. Не потому что стеснялась, а потому что так у нее было больше времени подглядеть за остальными и что-то перенять.        Милс защищается от нападений противника, вылавливает момент и наносит удар в челюсть, проводит комбинацию атак, тот отступает, вот только Лорен решает закончить бой быстро. Она срывается с места, прыгает, отталкивается от клетки и наносит удар с ноги в голову.        Соперник без сознания. Гонг. Лорен сплевывает капу себе в окровавленную руку, перемотанную бинтами, а после ухмыляется, выслушивая овации публики. Она недовольно оглядывает белую краску, которой нарисовано число на ее черном обтягивающем топе. — Я попрошу войти в клетку всех победителей сегодняшних боев! — Милс отходит к железной сетке и упирается в нее спиной, скрещивая руки на груди. Она прекрасно понимала, что уже выбрана МакКоннал, так что ее не беспокоил аукцион. Она даже особо не слушает, кого там выбирают, какие ставки делают. Ее внимание только на минуту было обращено на Коула, которого выбрал какой-то седой мужик в черной маске, и стоило это ему пять тысяч долларов, если брать во внимание, что начальная ставка была три тысячи, то это очень даже ничего. — Следующий боец — Бета27, — Лорен косится на свой символ на груди и выходит в центр, — начальная ставка: десять тысяч долларов! — Милс ухмыляется, ожидая, что Рейчел сразу возьмет все в свои руки, вот только сверху посыпались ставки, превышающие начальную на несколько сотен, а затем тысяч. МакКоннал кидает взгляд на мужчину в сером костюме, с длинным воротником, в маске и шляпе, тот увеличил ставку в два раза, но кто-то еще кричит «двадцать пять», и брюнетка уже вклинивается: — Пятьдесят тысяч, — на что Лорен лишь фыркает. — Пятьдесят пять, — настаивает мужчина в шляпе и маске. — Шестьдесят, — продолжает Рейчел, а Милс это только забавляет, потому что она видит, как МакКоннал уже начинает нервничать. — Шестьдесят семь. — Восемьдесят. — Восемьдесят три, — не унимается неизвестный, и девушка уже чувствует беспокойство в груди, поэтому срывается: — Сто пятьдесят тысяч!        Толпа даже ахнула, мужчина отступил, а адреналин в груди Рейчел продолжал биться, пока ведущий отсчитывал до трех. Наконец, девушка выигрывает, после чего оборачивается, чтобы увидеть этого странного мужчину, но тот исчез. Она хмурится, быстро находит среди бойцов Лорен и движется на выход, чтобы перехватить Милс и подвезти ее до дома. Сердце кричало о неладном, желало не выпускать девушку из виду. На ходу МакКоннал требует все данные с камер наблюдения, поправляет маску, выходит в сопровождении двух других телохранителей, садится в машину и ждет.

* * *

       The Pretty Reckless бьет из колонок, Лин Коннал танцует где-то посреди толпы, находящейся в ее доме. Запах алкоголя и табака заполняют пространство. Она принимает принесенный стакан с водкой, осушивает залпом и кидает куда-то в толпу, после чего пьяно ухмыляется танцующей рядом девушке. По-хозяйски подходит к ней вплотную, да так, что будто просто никогда не слышала отказов. Хотя, да, Лин Коннал никогда не получала отказов со стороны женщин. Ее руки нахально скользят по чужому телу в такт музыке, она касается губами мочки уха и зажимает кусочек кожи, опаляя дыханием. Позволяет себя утащить на кухню, а после следит за тем, как девушка укладывается на стол, снимая с себя футболку. И Лин прекрасно понимает, к чему это все, поэтому ухмыляется, достает из заднего кармана гостьи пакетик с белым порошком и рассыпает полоску вдоль женского живота. Впивается в губы, сжимает ногтями в бедра, спускается ниже и вместе с поцелуями вдыхает наркотик, после чего откидывает голову назад и начинает истерично смеяться. — Отрываешься? — к ним присоединяется рыжеволосая девушка модельной внешности, ласково обхватывает руками бедра Лин и прижимается. — Ты так вкусно пахнешь… я скучала по тебе… — Алекс, ты сучка, я же не просила столько… еды, — ухмыляется, поворачивается и впивается в губы девушки. Тело становится легким и чувствительным. Лежащая на столе обиженно отводит взгляд. — Я знаю, что с тобой происходит, когда тебе грустно, так что, я привела тебе всех этих гостей, чтобы ты выбрала, — ухмыляется после поцелуя, а затем обращает внимание на девушку на столе, и кивает в ее сторону, — перекуси, потому что… — наклоняется к ушку Лин, — я твое основное блюдо… ты можешь меня…        И толпа жадно стягивала одежду. Женские тела игрались в неоновых красках. Губы обхватывали губы. Пальцы сжимали кожу, впивались в тела, расцарапывали… Содомия. И Коннал царила, проскальзывала опьяненным языком по женским плечам, шеям, двигалась ниже, проводила ногтями по тонким спинам. Будто хладнокровные поднимали температуру в этих стенах, как в террариуме, извивались. Стягивали волосы, слизывали алкоголь с чужих тел и терялись в осознаниях.        Голова кружилась. Сине-ледяные заплыли черным облаком зрачков, но изучали тело рыжеволосой. Кончиками пальцев она бродила от губ к низу живота, проникала подушечкой в полость рта и добавляла к прикосновениям язык. Опаляющим дыханием согревала кожу груди, хмельно улыбалась и кусала так, будто это самый близкий и желанный враг. — Но это ничего не значит, — Лин пьяно шептала, но поддавалась женскому искушению.

* * *

— Подумаешь, какой-то тип хотел меня в качестве бойца, — отмахивается Лорен, пытаясь не смотреть на зону декольте в алом костюме МакКоннал, под которым было видна только оголенная грудь. — На улице не лето, чтобы так расхаживать, — фыркает, отворачиваясь к окну. Рейчел только хмурится, пытаясь понять, к чему это сказано, но все ее мысли занимает тот неизвестный: — Нормальный человек не будет делать такую ставку на бойца, — продолжает, на что Милс усмехается: — Вот видишь, ты ненормальная. — Только мне не нужно платить самой себе же, а он был готов, — огрызается, пытаясь объяснить девушке причину своего беспокойства. — Сегодня ты ночуешь у меня, — отрезает, но тут же добавляет, — дай мне ключи, я отправлю кого-нибудь за Кайлом. — Кайл ни с кем не пойдет, это раз… два — какого черта ты указываешь?! — вскипает Лорен, резко поворачиваясь к брюнетке. — Угомони свои фантазии. — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — выдавливает это из себя, зло встречаясь с голубыми глазами. — Уже случилось, — язвительно отвечает, отворачиваясь обратно к окну. — Что? — Рейчел обеспокоенно поднимает уголки бровей. — Ты случилась, — закатывает глаза Милс, а после поджимает губы, — останови машину, — обращается к водителю, который продолжает ехать не туда, куда нужно блондинке. — Останови чертову машину, кусок амебы! — начинает дергать ручку, Рейчел не выдерживает: — Поворачивай обратно, — хватает Лорен за руку, и сдавливает, — мы заберем твою собаку, но послушай меня внимательно, — Милс зло выдыхает, — у меня чутье на дерьмо, и это все пахнет дерьмом. — Прости, не удержалась, — огрызается. — Идиотка, — шипит МакКоннал, — я не знаю, что это было, но тот мужик был настроен серьезно. — Он просто запал на мои сиськи, — отмахивается, скрывая собственное беспокойство за тупой шуткой, — не ревнуй. — Как же ты меня раздражаешь, — рычит брюнетка, кладя ладонь на свой лоб, — безответственная, неблагодарная, самоуверенная идиотка, которая все решает грубостью и силой! — запускает пальцы в свои волосы и отворачивается к окну. — Ты посмотри, кто заговорил! — оскаливается Лорен, — высокомерная сука, да у тебя туалетная бумага из долларов, держу пари, даже сортир из золота! Мисс Совершенство, а на деле девочка на побегушках у своих предков! — У меня хотя бы они есть! — срывается Рейчел, а после закрывает рот и округляет глаза, понимая, что сказала. Она опешенно поворачивается к сидящей рядом девушке, чье лицо ничего не выражало, — прости… — Да, у меня нет никого, ты права, — пожимает плечами, делая вид, что это высказывание ни капли ее не задевает, вот только огромные дикие кошки заскребли когтями в груди. — Лорен, прости… — МакКоннал виновато смотрит на девушку, протягивает руку, ожидая, что Милс ее оттолкнет, по крайней мере, она бы так и сделала, но та не отталкивает, а позволяет лечь на тыльную сторону своей ладони, — я не хотела… — Хотела, — отвечает ровным тоном, а затем переводит свои голубые холодные глаза на изумрудные, — расслабься, на твоем месте я бы сказала то же самое, вот такие мы мрази, — отворачивается к окну, а брюнетка недоуменно смотрит на нее, пытаясь переварить. — Мне нужно забрать свои вещи. В комнату, где я буду спать, ты не заходишь и не лезешь ко мне, это понятно? — Так ты соглашаешься со мной? — ошарашенно округляет глаза. — Да… — выпаливает, незаметно сжимая кулак, лежащий возле двери и телом, — кто откажется сесть тебе на шею и жить в роскоши хоть какое-то время?

* * *

       Мышцы рук напряжены. Милс в своем коротком топе. Грудь каждые две секунды касается пола, кулаки болят, но уже давно не так, как должны. Ей нравилась эта сила, которая чувствовалась в каждой клеточке тела, как лопатки смыкались при сгибании рук, как пресс напрягался от нагрузки. И ко всей картине добавлялись золотистые волосы, которые непослушно освободились от резинки и спадали на голые и смуглые плечи.        Пожалуй, Рейчел переоценила себя, потому что она стоит возле двери и наблюдает в замочную скважину. И хотела бы брюнетка просто с ноги открыть эту деревянную преграду, но обещание нельзя нарушить, поэтому ей остается только прикусывать губы и пытаться удержать в руках два больших стакана с мокко.        Лорен поднимается на ноги, перекидывает волосы назад и запускает в них пальцы, налаживая дыхание. МакКоннал готова хныкать, представляя, как утыкается носом в эти светлые локоны, как тихонько проводит подушечками по рельефному животу, опускается губами на жилистую шею, как ее же шею Лорен сжимает своей рукой, на которой немного выступают вены от постоянного напряжения и работы над телом. А Милс будто издевается: снимает с себя топ, а затем и джинсы. Рейчел делает глубокий вдох, а после выдыхает, так как девушка скрылась в ванной, чтобы забросить вещи в стирку. Брюнетка прижимается спиной к стене, отворачиваясь от двери. Ее грудь шумно вздымается, губы мокрые, а в горле пересохло. В голове воображаются всякие непристойности, от которых еще больше бросает в жар. Щеки уже горят, руки нервно сжимают чертовы стаканы, и девушка решается постучаться ногой, вот только в силу привычки не дожидается ответа и входит, тут же замирает, застав Лорен в одном нижнем белье. И не то, чтобы МакКоннал этого уже не видела, просто ранее не было таких сильных чувств, которые сейчас заставляют ее челюсть отпасть, а руки еле удержать напитки. — Ой… — Рейч, мы же договорились, что ты не вламываешься ко мне в комнату, — недовольно скрещивает руки на груди, прекрасно понимая, что брюнетка едва сдерживается, чтобы не глазеть. — Прости, я постучала… — тупит взгляд в пол, проклиная пылающие щеки. — Расслабься, ты уже все видела… — низким голосом произносит Милс, делая так нарочно, добавляя в тон хрипотцу, — трогала и сосала… — садится на край трюмо, закидывая ногу на ногу. — Кхм, да, — нервно морщится Рейчел, — но я здесь не для этого… — набирает воздух в легкие и встречается с голубыми глазами, — я хотела пожелать спокойной ночи и предложить слетать на три дня в Церматт, покататься на лыжах или сноубордах… — старается не опустить взгляд, что Лорен с улыбкой замечает, но задает вопрос: — А это где? — В Швейцарии, — протягивает злополучный напиток и освобождает одну руку. — До турнира целая неделя, завтра мы снимем мерки с тебя, чтобы сшить костюм… — Зачем тебе мерки, я думала, ты запомнила, — ухмыляется Лорен, но резкий тон МакКоннал заставляет ее прекратить: — Хватит. Не делай из меня тупое животное, ясно? — Ладно, — поднимает руки вверх, словно сдаваясь, вот только таким образом открывает грудь, а делающая глоток Рейчел начинает закашливаться и краснеть, мысленно проклиная день встречи с этой блондинкой, — блин, прости. — Иди, кх-кх, к черту, Милс, — отмахивается и уходит прочь из комнаты, оставляя ухмыляющуюся девушку одну. Лорен победно берет в руки мокко и отпивает: — Будет весело…

* * *

       И, наверно, Лорен легла бы спать, вот только она включает телефон и автоответчик, после чего слышит пьяную Лин, зовущую ее к себе на вечеринку. Быстро одевается и выходит из комнаты, не встречаясь по пути с Рейчел. Что-то подсказывало, что лучше бы ей прийти туда и проверить, жива ли Коннал.        Она быстро садится в свою машину, «отремонтированную» МакКоннал, заводит двигатель и выезжает.        Войдя в квартиру, Лорен чувствует неприятный кислый запах, смешанный с алкоголем. Это больше было похоже на бордель, нежели на ту квартиру, которую приобрела Лин. Играла громкая музыка. Несколько обнаженных девушек ублажали друг друга, но среди них не было хозяйки квартиры. Светловолосая быстро уходит к лестнице, направляясь в спальню Коннал. Шаги становятся тяжелее, она врывается в комнату и застает Лин в постели с тремя девушками. Лорен резко хватает двоих за волосы и стаскивает с подруги, после чего дает им по пинку и поворачивается к другой: — Сама свалишь, или мне тебя выкинуть? — оскаливается, ощущая приступ неожиданной злости. — Лин, ты не говорила, что у тебя появилась девушка… — недоуменно уставляется на нее рыжеволося, но Коннал не совсем понимает, что происходит, ее расширенные зрачки не видят стоящую перед ней злую Милс: — Ты о чем? — вяло и пьяно спрашивает, — Алекс? — Довольно, — Лорен хватает неизвестную за ногу и рывком стаскивает с кровати, хотя та пытается сопротивляться: — Отвали. — В травматологии будешь это хирургу говорить, если сейчас же не заберешь своих подруг и не свалишь к чертовой матери! — гонит в шею, а затем подрывается к Лин, которая пьяно садится и ломаными движениями пытается протереть глаза, вот только голова ужасно кружится, а картинка скачет: — Что я здесь делаю? — Пиздец, тебе нужно срочно в душ, — Милс обхватывает ладонями лицо девушки и прекрасно осознает, что та под кайфом, — идиотка…        Та только бубнит что-то в ответ и падает обратно на спину. Лорен вздыхает, снимает с себя куртку, которую кидает на кресло, и решается спуститься, чтобы выключить музыку и выгнать всех. Конечно, это ей дается не без применения силы. — Аккуратно, — девушка поднимает Лин, а после несет в ванную, — надо же так нажраться… — Меня продавали… — выпаливает Коннал, неуклюже садясь в ванну, а затем опять что-то невнятно говорит. — Освежись, — Лорен включает теплую воду, которую тут же направляет в лицо голой подруги, та морщится, сплевывает, почти трезвеет, но пьяно откидывается головой на стенку: — Мне хреново. — Неужели, — фыркает светловолосая, опуская шланг душа на дно ванны. — Лорен, прости… — девушка вдруг начинает дрожать, а из глаз появляются слезы, — прости… — Не реви, — хмурится Милс, ощущая неловкое чувство в груди. — Надеюсь ты глюк, потому что потом мне будет стыдно за то, что я сделаю, — пьяно выпаливает, но не успевает Лорен понять сказанное, как женская белоснежная рука хватает ее за край футболки и заставляет сесть напротив, в результате чего намочить одежду. — Блять! — но Лин приподнимается, а после нависает над девушкой, опускает взгляд расширенных зрачков на мягкие губы и замирает, — что ты делаешь? — Помнишь ту игру? — тяжело сглатывает, будто пытаясь прийти в себя, но только хныкает, резко обхватывает пальцами подбородок Лорен и накрывает ее губы своими. Прижимается, а Милс отвечает на поцелуй, проскальзывая руками по белой коже плеч, но тут же прерывается: — Так… стоп… нет, я не глюк, Лин.        Но та только пьяно ухмыляется: — Глюк бы не смог так меня поцеловать… — Я хочу, чтобы ты пришла в себя, — переводит дыхание, а затем садится позади и кладет руку на бедро. Снова поливает водой белоснежную спину, поджимает губы, и прижимает всхлипывающую девушку к себе. — Все нормально, Элен… — та вздрагивает, поднимает глаза на потолок, а после откидывается назад, позволяя себе принять теплые и сильные женские руки: — Я почти год жила в общине амишей, этих религиозных фанатиков, — прикрывает глаза, ощущая скатывающую слезу вместе с водой на собственной щеке, — а мой отец знал… и не спешил забрать меня… — Забей, — выпаливает Милс, сжимая пальцами руку девушки, — ничто не стоит глупых слез. — Почему ты такая, Лорен? Почему ты такая сильная, но боишься чувствовать? — Потому что несколько лет назад я стала жертвой. Я зареклась, что стану сильнее, чтобы защитить всех, кто мне дорог, но мама умерла, поэтому это перешло в постоянное причинение физической боли, которая говорила бы мне о том, что я еще жива. Я зареклась, что больше никогда не стану чьей-то жертвой. Никогда.