Дай мне повод остаться

— Он использовал Тиопентал, чтобы нейтрализовать меня, уверена, он ввел его и… — Рейчел заикается, — вводил… — Другим жертвам, так он и похищал их, — заканчивает за нее следователь, а затем снова кидает взгляд на найденный труп девушки. — Она еще жива, — выпаливает МакКоннал, — отводя глаза в сторону от тела, — я чувствую это. — Прошло уже две недели… — осторожно подмечает мужчина, но брюнетка категорично его затыкает: — Замолчи. — Может, тебе отдохнуть? Скоро Рождество…- поднимает заезженную тему, на что получает неизменный ответ. — Рик, даже не начинай, — отмахивается, пытаясь сосредоточить мысли. — Та машина была угнана, следов никаких не оставил… — Тебе не кажется, что это дело стало слишком личным для тебя? — не унимается мужчина, за что получает полный ненависти взгляд тусклых изумрудных глаз: — Она где-то там в чертовой темноте наедине с этим ублюдком, даже не пытайся! — ее голос снова срывается. Рейчел не выдерживает и поспешно выходит из помещения в коридор. Трясущимися руками она достает пачку из джинс и нервно закуривает. Ей необходимо собраться, эмоции только мешают. Она доли секунд смотрит на белую стену, а затем ее осеняет, поэтому она возвращается обратно. — Мы знаем, что он религиозный фанатик, так? — Так, — хмурится Рик, кидая косой взгляд на сигарету в руке девушки. — Что, если этой девушки нет в списках просто потому, что они отказывались от посещения поликлиник? — затягивается. — Это и раньше предполагалось, к чему ты клонишь? — сводит брови мужчина. — Я хочу верить, что эта девушка нормальная, ведь тогда этот ублюдок просто лишил ее доступа к средствам массовой информации, — выдыхает дым, активно жестикулируя. — И-и? — Что не пропускают верующие? — задает риторический вопрос МакКоннал, — Они ходят на хрень, типа причащения и исповедования… — глаза вдруг начинают гореть привычным изумрудным цветом. — В канун Рождества верующие приходят исповедоваться. Мои люди будут в каждой гребанной церкви… — Ты хочешь найти ее, используя их веру? — поднимает бровь. — Хороший ход, но тебе, правда, нужно выспаться. — Мне нужно многое сделать, — выпаливает Рейчел, затягивается и бросает окурок на металлический поднос возле трупа, на что следователь неодобрительно вздыхает. — До встречи, Рик, — уходит, громко хлопая дверью, да так, что та, казалось бы, слетит с петель. — Удивительно, как ее дом при всей ее ярости еще стоит… — выпаливает мужчина. — Надеюсь, девушка жива, иначе она разнесет весь город.

* * *

       Кромешная тьма. Тишина нарушается только дыханием и подтекающей трубой слева от нее. А она лежит на бетонном полу изнуренная голодом и жаждой. Запах грязи и мочи пропитали воздух. Девушка не шевелится, не понимает, открыты у нее глаза или закрыты. Нога прикована цепью к стене. И все, что она делает, это не отпускает вцепившие пальцы в ткань футболки, которая была на ней в тот день. Время потеряло счет. Ей кажется, что она здесь уже месяцы. В тишину врывается крысиный писк. Лорен резко выпрямляется, ориентируется по звуку и находит свой объект, хватая за шею. Сворачивает ее и откидывает в стену к остальной тухлой куче гниющей шкуры и мяса.        Милс старалась быть осторожнее, чтобы не получить себе какой-либо укус или рану, потому что в таком сыром и смердящем месте открытая кровоточащая рана может перерасти в гангрену.        Звук открывающейся тяжелой двери. Девушка с готовностью ложится обратно на пол. Шаги звучат прямым отсчетом приговора, когда он снова встанет перед ней, будет смотреть, будто может видеть в темноте, кинет маленькую бутылку с водой и сырое мясо… особенное мясо.        «Двадцать три,» — выпаливает про себя Лорен и почти перестает дышать, ощущая присутствие чудовища из своих кошмаров. А оно смотрит, наблюдает. Его дыхание слышно, но не ощутимо. Оно тоже боится ее, поэтому оценивает, только потом раздается мерзкий голос, и на пол к ее лицу что-то падает: — Ешь.        Милс не шевелится, но желудок сковывается, и рука сама тянется к тому, от чего она отказывалась уже десятки раз, на что однажды получила сырой кусок мяса, будто какое-то животное. Но ей отчетливо дали понять, это был первый и последний раз. Ей придется это есть… придется, чтобы выжить или потянуть время. Пальцы нащупывают что-то круглое и склизкое. И Лорен понимала, что это, поэтому подбирает и прижимает к груди, давая понять, что сделает это. И он уходит, кидая бутылку воды. А она слушает и считает шаги. Скрип двери. Хлопок. И руки жадно заталкивают глазные яблоки в рот. Она почти не жует, это невозможно жевать. Кто сказал, что глаза лопаются? Они как пластиковые шарики, только склизкие. Наконец, раскусывает и вкус крови заполняет полость рта. Резко глотает и запивает водой. Вода… Еда… она запихивает в рот второй глаз, а сама плачет. Ест человеческие глаза тех погибших девушек и плачет. Запивает водой, почти не успев насладиться жидкостью и падает обратно на пол. Измученные пальцы стискивают ткань футболки с символом супергероя, и становится теплее. А пересохшие губы Милс едва шевелятся: — Я еще жива… верь, что я жива.

* * *

       Рейчел стремительно идет по длинному коридору в сопровождении охраны. Ее темные волосы завязаны в высокий хвост. Под помутневшими изумрудными глазами виднеются темные круги от недостатка сна, а взгляд стал резким и холодным. Она громко стучит каблуками и останавливается у дверей, возле которых стоят двое мужчин в форме. — Я должна поговорить с Мисс Шоу, — сдержанно говорит Рейчел. — Мисс Шоу запретила кого-либо впускать. — Послушай сюда, ублюдок! — цедит сквозь зубы брюнетка, — моя подруга в лапах чудовища, а твой босс может мне помочь ее отыскать, а если тебе не ясно, кто перед тобой стоит, то я могу позвонить Хавьеру и сказать, что какая-то тупая амеба, строящая из себя агента 007, не впускает меня. — Звоните, — скептически скрещивает руки на груди. — Погоди, — перебивает его напарник и обращается к вскипающей девушке. — Вы же Рейчел МакКоннал? — Да, — сдержанно отвечает, сжимая кулак. — Проходите, прошу прощения за своего напарника, — приоткрывает ей дверь, пропуская девушку внутрь уже без охраны. — Что это было? — недоуменно уставляется на него парень, который категорически не хотел пропускать брюнетку. — Я давно работаю на Хавьера, — спокойно отвечает мужчина, — мисс МакКоннал очень дорога для него, почему, я не знаю, но я тебя сейчас спас.        Рейчел входит в кабинет, рассчитывая встретиться с Дианой, которая тут же ядовито бы поздоровалась, но девушки не было. Вернее, так ей показалось, потому что через минуту МакКоннал замечает змею, лежащую возле огня в камине. Рептилия поднимает голову, внимательно изучая вошедшую, а брюнетка в свою очередь видит лежащую Диану за креслом. Рейчел кидается к девушке и оттаскивает подальше от кобры, чтобы та не воспринимала их как угрозу. — Твою мать, — МакКоннал хмурится, собираясь с мыслями. Она быстро находит место укуса на руке, словно Шоу специально протянула руку к змее. Недолго думая, Рейчел присасывается к ране и сплевывает яд. Морщится, быстро протягивает руку к стоящему на журнальном столике бурбону и отпивает, после чего выплевывает на пол. Подрывается в поисках воды и находит кулер. Возвращается и промывает рану, а затем снимает со своих джинсов ремень и затягивает его на руке Дианы. — Давай же… — чертыхается, подкладывает под спину девушки подушку, чтобы ее голова была ниже тела, забирает ведро со льдом, стоящее возле журнального столика, и высыпает содержимое под поврежденную руку. — Черта с два ты помрешь.        Набирает номер, встревоженно смотря на тяжело дышавшую Диану: — Срочно нужна медицинская помощь. Девушку укусила кобра, — взгляд изумрудных падает на змею, смотрящую на нее в ответ и ожидающую каких-либо действий, — вернее, королевская кобра… Вам нужно поторопиться, человек уже без сознания…

* * *

       Рейчел выдержанно сидит подле больничной койки, в которой лежит Диана. Она прокручивает в голове дальнейшие варианты событий, и большинство из них ничего положительного из себя не представляют. Лорен не найдена, но девушки продолжают пропадать, а до Рождества еще слишком много времени, вот времени, как раз-таки, и не было.        Диана хмурится и приходит в себя. Смутно оглядывает VIP-палату, затем встречается взглядом с МакКоннал, которая холодно начинает говорить: — Умереть от яда кобры, очень метафорично, в твоем стиле. — Ты знаешь? — недовольно морщится Шоу и устало прикрывает глаза. — Как и то, что ты хотела умереть более красивой смертью, нежели от порока сердца, — фыркает Рейчел, поднимаясь с кресла и начиная расхаживать по палате. — Ты не хочешь излечиться? С такими деньгами ты можешь оплатить пересадку. — Я не хочу, — тихо выпаливает девушка, — у меня ничего нет, а вся моя жизнь была неправильной… — Забавно, что ты это поняла, узнав о своем близком конце, — вздыхает МакКоннал и поворачивается к Шоу. — Я сообщила Лин, скоро она будет здесь. — Нет, — опешенно выдыхает Диана, — только не она… — пытается приподняться, но капельницы останавливают ее движения, а сильная рука Рейчел, грубо укладывающая ее обратно, возвращают в лежачее положение. — У тебя будет второй шанс, если ты будешь бороться. — Зачем тебе это? — непонимающе смотрит на нее девушка, но тут понимает. — Дело в Лорен? — Замолчи… — отвечает сквозь зубы МакКоннал, — не… — Ты пришла ко мне за помощью? Я сама себе помочь не могу. — Если перестанешь ныть, то сможешь! — вдруг вскрикивает Рейчел, но через секунды приобретает каменное выражение лица. — Позволь Лин… Нет… Позволь себе простить себя. В этом мире слишком много дерьма, и без любви все начинает приобретать такой бессмысленный оттенок жизни, зачем тогда вообще нам рождаться? — изумрудные вдруг наполняются слезами. — Кто-то верит в бога, и это дает им смысл, а если таким, как мы, не верить ни во что, зачем тогда мы существуем? Люби, блять, пока ты можешь, пока у тебя есть воздух в легких…        Карие слезно глядят в изумрудные глаза брюнетки, склонившей над ее больничной кроватью. Пересохшие губы Дианы едва шевелятся, но она тихо изрекается: — Ты любишь… — Всем своим черным сердцем, — и каменное лицо искажается в гримасе ужаса и боли. — Поэтому… — Я помогу «кобрам», — перебивает ее Шоу, поджимая губы.        В палату входит Лин. Исчезновение Лорен сыграло с ней такую же злую шутку, но извещение о состоянии Дианы заставило Коннал собраться. Ее сине-ледяные глаза встревоженно падают на девушку, а ноги подрываются к ее постели: — Какая же ты дура…        МакКоннал слабо улыбается и уходит, обменявшись с сестрой признательными взглядами.        «Ты жива, я чувствую это. Я буду биться вместе с тобой, вместо тебя, вместе с твоим сердцем. Оно в моей груди. Я чувствую его и ненавижу мир за то, что он пытается лишить меня тебя.»

* * *

       Рейчел сидит в ресторане за столиком, скрытым от посторонних глаз. Тонкие женские пальцы нервно постукивают по деревянной поверхности, укрытой белоснежной скатертью. Ее раздражало время, которое теперь стало неподвластно. Часы перестали быть контролируемыми, а от этого они тянулись и давили на брюнетку. Мысли сводились к одному вопросу: «что, если она так и не узнает?»        МакКоннал испытала все бессилие, которое только можно было ощутить. Полнейшая обреченность постепенно заполняла разум, но что она может против надежды? — Добрый вечер, мисс МакКоннал, — Хавьер заходит за шторы и садится напротив девушки. — Прошу прощения, меня задержали непредвиденные обстоятельства. — Мне нужна твоя помощь, — Рейчел сразу переходит к делу, ощущая приступ тошноты от излишней официальности, до которой ей перестало быть дело. — Хорошо, чего ты хочешь? — мужчина складывает руки на стол, изучая каменное лицо девушки, сидящей перед ним в деловом черном костюме. — Я не могу взять всех «кобр» и отправить навестить каждый дом и уголок штата, мне не хватает людей. — Не вопрос, ты можешь спокойно распорядиться моими, — Хавьер сразу же соглашается. — Что они должны сделать? — Оповестить каждого жителя о маньяке. Буквально, каждого… я знаю, что это нереально, но… — Это все ради той девушки? — перебивает ее мужчина, тем самым заставляя МакКоннал замолчать на пару минут и сжать кулаки под столом. — Да. — Почему? — взгляд темных глаз изучал ее, но не с целью раскусить, а с интересом, таким, какой бывает у отцов или братьев. И Рейчел это понимала, поэтому решается озвучить то, что давно вырывалось наружу: — Рядом с ней мне не нужно быть кем-то другим, — мужчина только вопросительно поднимает бровь, а брюнетка продолжает, опустив глаза на белую ткань, укрывшую стол. — Я всегда была Рейчел МакКоннал, моя фамилия всегда являлась неотъемлемой частью меня, она стала моим… каждодневным смокингом, гербом… дома, на занятиях по фехтованию, где-угодно я была и есть Рейчел МакКоннал, а с ней… я… — ее губы искажаются, она выдыхает и затем озвучивает, — я просто Рейчел, иногда — задница, — слабо усмехается, — но… мне не нужно… — Надевать маску, — кивает Хавьер, а затем задумчиво улыбается. — Забавно, что ты показываешь эти маски у себя в… ты понимаешь, о чем я, — хмыкает. — Что ж, тогда я просто обязан помочь тебе. МакКоннал слабо улыбается: — Спасибо. — Ты всегда можешь ко мне обратиться, — кивает мужчина, беря в руки меню. — Я знаю, — признательно глядит на него и выпаливает, — ты мне больше родитель, чем мои… Хавьер расплывается в улыбке, его величие спадает с лица, и остается только теплое чувство: — Если бы твой отец не был бы таким мягкотелым… — хмурится, пытаясь собрать мысли в предложение, — он, все же, был моим лучшим другом, но он не ценил то, что у него росла такая замечательная дочь, ему были важны бумажки с цифрами. Я хочу сказать, что я рад тебе помочь всегда, Рейчел. — Может, если… когда все это закончится, мы все вместе съездим на охоту? — усмехается девушка, — напугаем парочку браконьеров? — Это хорошая мысль, — согласно кивает Хавьер. — Вместе с той девушкой? Хочешь познакомить меня с ней? — Как своего названного отца, — кивает Рейчел, ощущая боль в груди от страшных мыслей о состоянии Милс. Мужчина это замечает: — Если она такая, какой ты мне ее описывала, то она жива. — Она куда сильнее, чем я могла бы ее описать. — Только такой человек и мог бы занять твое сердце, иначе, он бы не выдержал.

* * *

       Темнота подступает в самую глубину груди заточенной. Она почти не шевелится, а в нос бьет запах разлагающейся мертвечины. Ее тошнит. Пожалуй, впервые за долгое время она пошевелилась, встала и отошла на шаг в сторону, чтобы прочистить желудок. Тут же к горлу подступает желчь от воспоминаний о недавно съеденных человеческих глаз, и Милс повторно выплевывает жгучую жидкость из желудка.        Ей хочется умереть. Тело почти не двигается, глаза, казалось бы, уже просто не способны различить любой предмет, даже если он будет освещен. — Мам… — вырывается с пересохших в корку губ, и она падает на бетонный пол. Она чувствует подходящую к ней костлявую в черном, как все окружающее пространство, балахоне. И ей бы протянуть руку, но неожиданно Лорен осознает, что вдруг видит.        Мама, как обычно, сидит на том старом кресле на балконе. Ее синие глаза устремлены на вид ржавого города, но она смотрит так, будто это самое замечательное место в мире. — Мам? — девушка опешенно всматривается в женщину, и та, в своей привычной манере поворачивается, окидывая дочь самой приятной улыбкой: — Ты уже вернулась из школы? — Что ты здесь… — но не заканчивает, потому что слезы начинают течь из глаз, словно кровь из самой глубокой раны. — Там на плите тебя ждет ужин, что такое? — недоуменное выражение лица матери заставляет Милс упасть подле женщины и уткнуться лбом в оголенное колено. Теплые руки накрывают ее макушку. — Что с тобой? — Я скучала по тебе… — вырывается из груди Лорен, прямо из сердца, и все, что она в силах сделать, это поднять глаза на мать. — Но я никуда не уходила…        Милс сокрушенно вдыхает воздух, а ее плечи сотрясаются под тяжестью эмоций. — Я не могу больше… забери меня… Материнские руки проходят по светлым волосам дочери и останавливаются: — Разве ты можешь так просто уйти? — У меня ничего не осталось, — умоляюще смотрит в омут синих глаз, а те только улыбаются: — Разве?        Ступор возвращает девушку обратно в тьму. Она дрожит, принося руки к груди, и стискивает грязную ткань футболки. — Мне страшно… мне так страшно…        Сердце готово вырваться и умереть на этом смердящем бетонном полу, но Лорен вдруг начинает петь старую песню, которую ей когда-то пела мама перед сном. — В ночно-ой темноте ты пройди-и по тропе, свет души-и ука-ажет пу-уть… — всхлипывает, но слез не осталось, и все, что она может сделать — это сжать зубы и почувствовать на волосах теплую ладонь матери, вторившей ей мягким голосом: — Пусть вре-емя стоит, никуда не бежи-ит, даст во-олю и си-илы тебе-е…        Пальцы крепче стискивают ткань. — Ты права, у меня есть повод бороться… она должна узнать, что я не оставила ее.

* * *

       МакКоннал не спит. Она просто не может уснуть. Несколько раз обежав территорию, она колотит до мозолей грушу, закидывается кофеином и снова отбивает перебинтованные костяшки рук. Переводит дыхание, опустошает небольшую бутылку воды и падает на пол, начиная отжиматься. На лбу испарина превращается в капли пота, стекающие по лицу. Некогда тонкие и просто подтянутые, но утонченные руки стали немного грубее и жилистей. А взгляд брюнетки, казалось бы, навсегда приобрел оттенок ненависти ко всему окружающему миру.        Рейчел по инерции идет в свои покои, принимает душ и с каменным лицом идет в комнату Лорен, подходит к постели, где ее ждали Кайл и Людовик, развалившиеся на левой половине кровати. Она машинально кидает взгляд на дверь в ванную, ожидая, что девушка вот-вот выйдет, будто ничего и не произошло. Изумрудные на мгновение загорелись искрой, но они тут же тускнеют и смотрят на падающий хлопьями снег за окном. Брюнетка резко подрывается и занавешивает шторами вид на эти раздражающие ледяные комья, безмятежно укрывающие землю. Как они смеют быть настолько спокойными, когда жизнь буквально сходит с ума?!        МакКоннал окидывает взглядом комнату и подходит к прикроватной тумбочке, из ящика которой достает снотворное, закидывается таблетками и запивает водой из полупустой бутылки. Ложится в постель на правую половину, где спала Милс. Ее запах преследует МакКоннал, а исчезновение лишило здорового сна. Глаза просто-напросто отказывались добровольно закрываться, зная о том, что где-то там Лорен наедине с собственными кошмарами. И жива ли она? Конечно, жива! Она это чувствует. Кайл с тоской пододвигается к Рейчел и укладывается подле, позволяя себя обнять. Девушка иначе и не могла бы спать.        Она отобрала ее сон, исчезнув. Отобрала та самая, которая боялась темноты, и теперь оставила МакКоннал наедине с ней. — Спокойной ночи… — выпаливает тихо брюнетка и ощущает, как веки начинают тяжелеть. — Спокойной…

* * *

— Я никогда не хотела, чтобы ты узнала, — нарушает тишину Диана, сидя в кресле квартиры Коннал. Лин не шевелится, только уголки ее губ нервно вздрагивают. — Я не хочу, чтобы ты нянчилась со мной, как с сумасшедшей или смертельно больной. Не нужно этого… — Помнишь, однажды мы смотрели «Зачарованных», и там была серия, в которой им задали вопрос, что-то типа, кого ты спасешь из пожара, если ты можешь вытащить либо свою сестру, либо пять незнакомцев? — задумчиво отвечает Лин, делая глоток сока из кружки. — Да… — хмурится Диана, отламывая кусочек от плитки молочного шоколада. — И правильный ответ был бы — спасти пять незнакомцев, но… к черту это, ясно? — поворачивается лицом к девушке, ловя фокус карих и недоуменных глаз. — Пусть даже меня бы поставили перед выбором: ты или половина населения этого города, или планеты, я бы выбрала тебя, не задумываясь, — Диана вопросительно поднимает бровь, — а все потому, что я тебя ненавижу, и просто так ты не избавишься от меня, — усмехается Лин, а затем опускает взгляд на губы Шоу. — Мы преследуем друг друга столько, сколько мы помним друг друга. — Я люблю тебя, — выпаливает Диана, нервно усмехаясь, — я могу это сказать, потому что знаю, что если откажусь от лечения, то умру, так что… — Коннал поднимается, ставя кружку на столик. Сине-ледяные прожигают карие глаза, на лице играет почти незаметная улыбка. Она медленно подходит к замеревшей девушке и наклоняется к ее лицу: — А я ненавижу… себя… — ее голос почти вздрогнул, — за то, что я сделала с нами много лет назад, но больше всего я ненавижу себя за то, что я сама того не ведая, мысленно преследую тебя и пытаюсь убить остатки тебя внутри меня. — Элен… — Диана протестующе пытается отстраниться, — я не хочу, чтобы ты… — морщится, отворачиваясь и проклиная себя за прямолинейность, — давала мне надежду или… — Что, если я даю ее не тебе, а себе? — резко изрекается, а затем немного грубо берет девушку за подбородок и заставляет ее посмотреть в глаза, но Шоу вскакивает, тем самым принуждая Лин отойти в сторону: — А как же Лорен? — Лорен — мой близкий человек, я сделала большую ошибку, позволив себе думать, что ее разрушительная сила похожа на твою, — вздыхает и подходит к Диане со спины, решаясь обнять ее. — Я хочу, чтобы ты позволила мне простить себя. — Рейчел сказала мне то же самое… — выпаливает Шоу, ощущая раздражающие мурашки, пробегающие по коже. — Кстати о ней, — Лин отстраняется и кидает взгляд на часы, — нам пора. — Куда? — недоуменно поднимает бровь Диана. — На бой.

* * *

— Тебе не кажется это плохой идеей? — Лин обеспокоенно смотрит на сестру, облаченную в красный смокинг. Изумрудные глаза Рейчел тут же посмотрели на нее так, будто это был самый глупый вопрос, который кто-то когда-либо ей задавал: — Нет, не кажется, — сдержанно отвечает, кидая взгляд на стоящую рядом Диану, одетую в темно-зеленое в платье. — Как ты себя чувствуешь? — меняет тему, вспоминая о недавнем инциденте. — Я в норме, — натянуто улыбается Шоу, заправляя темную прядь волос за ухо. Конечно же, она лгала: в ушах звенело, а голова кружилась, но девушка тщательно это скрывала. Рейчел на секунду задержала на ней взгляд, будто бы проверяя, а затем вернулась к наблюдению за боем. — Я все понимаю, ты злишься на весь мир и тебе кажется, что снять пар посредством боя — лучшее решение, но ты не Лорен, — осторожно подмечает Диана, ловя соглашающийся взгляд Лин, — да, ты уже почти три недели только и делаешь, что изучаешь новых похищенных после Лорен, а потом сходишь с ума в зале, но это не повод идти на ринг… — даже через маску взгляд МакКоннал заставил брюнетку замолчать. — Это должен быть ее бой, — тихо выпаливает Рейчел и сжимает губы в полоску, — она должна была выйти и победить, как делала это всегда, — оскаливается, сдерживая слезы, — если боя от ее имени не будет, то это все равно, что согласиться с ее отсутствием. Если я сдамся, то она тоже сдастся! — голос МакКоннал срывается на подавляющий громкость писк, глаза покрываются пеленой, а Лин и Диана только встревоженно сглатывают ком. — Пусть это кажется вам мелочью, но для меня это способ почувствовать ее, потому что… «пока тебе больно, ты жив», — прикусывает губу и начинает быстро моргать, чтобы успокоиться. — Ты раскроешь свою личность, — сестра приводит последний аргумент, но Рейчел только горько усмехается: — Мне известны все, кто входит в стены этого здания. Все они предоставляют документы и подписывают контракт о неразглашении, который подписывала и Диана, а тебе это было не нужно, потому что я тебя провела в первый раз в качестве своей сестры, да и потом, плевать я хотела на то, что кто-то узнает меня, — шипит и выдыхает, принимая спокойное выражение лица. — Без нее ничего не имеет смысла.        Лин сокрушенно опускает голову, встречается взглядом с карими глазами Дианы, которая только поджимает губы, демонстрируя свое смятение, но, все же, бросает пару слов напоследок, чтобы оставить МакКоннал и отойти на пару метров: — Мои люди готовы. — Мои тоже, — отвечает Рейчел, ощущая привычный выброс адреналина при осознании, что скоро уже завтра начнется «громкая охота». — Побеждает Альфа4! — верещит ведущий, а затем провожает взглядом победителя и проигравшего, которого уносят на носилках. — Следующими на ринг выйдут Бета3 и Бета27! — Лин задерживает дыхание, а МакКоннал сдержанно поворачивается к спуску на первый этаж вместе с охранниками, один из которых нес спортивную сумку. — Бета3 и Бета27?! — ведущий пытается окликнуть Бету27, но та не выходит, — Бета27 на ринг! — Я — «маска» Беты27, — резко отвечает Рейчел, спускаясь по ступенькам. Все взгляды с изумлением обращены на нее, — я выйду вместо нее.        Шум и переговоры прошлись волной по помещению, но удивление появилась на лицах только тогда, когда МакКоннал сняла маску. — Я правильно понимаю, что «маска» впервые за историю нашего клуба решила выйти на помощь или вместо своего бойца? — ведущий встревоженно смотрит на начальницу, но та спокойно кивает, демонстрируя согласие. — Что ж, тогда… Дамы и господа! «Маска» Беты27 против Беты3!        Рейчел не слушала скептические разговоры со стороны, тем более, игнорировала насмешки. Она равнодушно проходит в сопровождении охраны в раздевалку и снимает с себя смокинг, под которым скрывались обтягивающие шорты черного цвета и такой же топ. Из сумки она достает перчатки, в которых когда-то билась Лорен. Взгляд на мгновение потускнел, но девушка поспешно надевает защиту на руки и делает более удобный к быстрым движениям хвост. — Мне всегда было страшно, когда Лорен выходила на этот ринг, но, теперь, выйдет моя сестра, и мне хочется сбежать, нежели смотреть на это, — выпаливает Лин. Рука Дианы поддерживающе сжимает белые пальцы девушки, но та только горько улыбается. — А если Лорен мер… мер… — морщится, сжимает губы, не решаясь произнести, но Шоу не может сказать и заверить ее, что это не так, поэтому она просто продолжает держать руку. — Когда что-то начинает налаживаться, происходят другие ужасные вещи… — тихо выпаливает Коннал и с замиранием сердца встречает взглядом выходящую на ринг сестру. — Дамы и господа, делаем ставки! — объявляет ведущий. Взгляд Рейчел был почти пустым, но какая-то заметная искра оживляла их и не давала остыть окончательно. Ее не заботила соперница, которая по комплекции походила на Лорен, то есть, была чуть внушительнее самой МакКоннал. И не заботила опустившаяся клетка.        Рейчел встает в стойку, понимая, что ставки на нее сделали единицы, среди которых была Диана. Гонг. Противник наступает, МакКоннал блокирует, но все же пропускает некоторые удары в бока.        «Ты двигаешься слишком медленно, » — проносится голос в голове брюнетки, но та только отмахивается, продолжая защищаться, через секунды получая удар в глаз. Пошатывается, отступая назад. — «Медленно.» — Я не могу на это смотреть, — качает головой Лин, но Диана ее одергивает: — Смотри.        «Ускорься, » — продолжает говорить голос Милс, а МакКоннал продолжает пропускать удары в живот и в бока. — Ты оставила меня! — Рейчел вдруг надрывно закричала, нанося удар прямо в челюсть опешенной соперницы. Лин обеспокоенно и, в то же время, удивленно, смотрит на сестру, а Диана чему-то задумчиво кивает головой, будто понимает происходящее. — Оставила! — ярость со слезами ослепляют МакКоннал, ее руки молниеносно наносят удары по противнице, которая успешно блокирует и ударяет Рейчел, сбивая с ног. «Все равно медленно…» — Заткнись… — брюнетка ощущает, как ее кровь течет из носа и изо рта, но она быстро встает на ноги, упирается в клетку спиной и опускает голову, налаживая дыхание. Противник вот-вот нанесет удар. И наносит, но за секунду до него МакКоннал уворачивается в сторону, захватывает шею одной рукой, а другой голову, переходя на удушающий. Бета3 пытается сбить ее, но Рейчел терпит удары, стискивая зубы: «Если я выиграю, ты тоже должна…»        Противница теряет сознание. Гонг. МакКоннал выпускает противника из объятий и стирает кровь, текущую из рассеченной брови. Она почувствовала ее присутствие, и это заставляет ее улыбаться.        Лин опешенно смотрит на то, как сестра, прихрамывая и держась за бок, выходит победителем с ринга, как только клетка поднялась к потолку. Диана только ухмыляется: — Я знала, на кого ставить.

* * *

       Он входит в пустой кирпичный дом, который давным-давно забросили. Гипсокартонные стены сохранили на себе старые пожелтевшие обои. Посвистывает, выходя на задний двор, где стоит небольшой гараж. Не спеша поднимает дверь и отодвигает в сторону потертую тумбу, под которой скрывается вход в подвал.        Быстро порывшись в сумке, Генри надевает очки ночного видения и спускается, после чего отпирает тяжелую бетонную дверь и прислушивается, всматриваясь в зеленоватую мглу стен. Движется к своей пленнице, поворачивает и по обыкновению кидает взгляд на разлагающуюся кучу крысиных туш, а затем рассматривает лежащую девушку, возле которой валялись свежие обглоданные кости грызуна. Мужчина не был уверен, жива ли пленница, поэтому он достает из сумки свежую пару глаз и немного сырого мяса, которое он срезал с бедра последней жертвы: — Ешь, — кидает рядом с Милс, но та не шевелится.        Впервые на его лице появилось беспокойство, но Генри не спешит подходить к Лорен близко. Он с опаской оглядывает ее, прислушивается, пытаясь услышать дыхание, но в ответ — тишина. Перед ним только лежит исхудавшая пленница, которая не подает признаки жизни. Страх берет над ним верх, и он наклоняется, чтобы проверить. Тихо. А запах падали и дерьма режут ноздри. Мертва? Генри уже подхватывает тело девушки, пытаясь растрясти — безрезультатно. Только через секунды он ощущает слабый пульс и кидает ее обратно, затем обливает водой, приводя в чувства. Лорен еле приходит в себя, а затем бросается на принесенное мясо, тем самым удовлетворяя своего тюремщика. Генри наблюдает, но через минуты уходит, хлопая бетонной дверью. Милс сглатывает, опустошает воду в бутылке и поворачивается к стене позади. Избитые пальцы снова обматываются тканью футболки, только что снятой с грязного тела, а затем продолжают выбивать крепление в стене, на которое крепилась цепь, сковывающая ногу девушки, а сама Лорен тихо напевает колыбельную матери: — Не проси-и, не моли-и. Ты с колен поднимись и рухни на землю рекой… Ее пение часто прерывается дерущим горло кашлем, а силы давно пытаются оставить попытки, но Милс твердо решила. — Я выживу.

* * *

       МакКоннал еще раз кидает взгляд на карту, обдумывая созданный план к завтрашнему дню. Она почти не чувствует боль на местах рассечения брови и губы, только изредка прикрывает глаз на поврежденной и отекшей стороне. Спустя очередные раздумья, брюнетка оставляет карту на столе и отходит в сторону, кидая взгляд на окно.        Снег вместе с дождем тоскливо постукивали по стеклу, казалось бы, город готовится плакать, и это совсем не нравилось Рейчел. Не в силах выдерживать печаль, падающую с неба, девушка фыркает и возвращается к столу. Выдвигает ящик и закидывается парой обезболивающих таблеток, которые тут же запивает гранатовым соком из графина. Конечно, ей бы хотелось просто напиться и забыться на пару часов, а, может быть, и до скончания собственного времени, но МакКоннал не могла себе позволить дать слабину и перестать думать. — Как ты себя чувствуешь? — неожиданный визит Лин, заставил Рейчел выпрямиться и поспешно задвинуть ящик. — Кто тебя впустил? — хмуро отвечает брюнетка, поворачиваясь к сестре. — Твой дворецкий знает меня с детства, ты думаешь, что он не вступится за меня перед твоей охраной? — скрещивает руки на груди, а затем обеспокоенно смотрит на МакКоннал. — Когда ты в последний раз спала? — Когда она в последний раз была со мной? — отвечает Рейчел и поспешно выходит из кабинета, заставляя сестру следовать вместе. — Я принимаю снотворное… — тихо говорит Коннал, — уже как третью неделю… — Как Диана? — меняет тему брюнетка, выходя в гостиную, где садится на диван рядом с Кайлом, который тут же кладет голову на колени девушки и тяжело вздыхает. — Она оправилась после укуса, но… — Лин морщится, — иногда встает посреди ночи и уходит в ванную плакать, думая, что я не услышу, — сине-ледяные вздрагивают. — Я люблю Лорен, хоть и пытаюсь это скрыть от Ди, ведь… — У тебя снова появляются к ней чувства, — кивает МакКоннал. — И это ужасно неправильно, потому что… — Ты не знаешь, что ты испытываешь сильнее, и стоит ли давать прошлому второй шанс, — шепчет Рейчел, поглаживая Кайла по голове. — Ты ведь любишь ее? — Лин знает ответ, но желание услышать его из уст сестры становится невыносимым. Она сжимает кулаки и даже задерживает дыхание. — Да. — Я… — Коннал поджимает губы, — почему ты тогда… — Я так люблю ее, черт возьми, — плечи МакКоннал затряслись, а губы исказились в гримасе, собирая уголками соленые капли. — Я не могу спать, не могу есть, не могу… жить. Все это занимает слишком много времени, а зачем мне это время без нее? — прикрывает рот ладонью, пытаясь сдерживаться, но она слишком долго сдерживалась. — Иногда мне кажется, что я вижу ее и чувствую ее запах, — шумно выдыхает, — зачем мне столько времени без нее? — брюнетка уже не видит сидящую сестру, она ощущает пустоту, окружающую ее, — я больше не вынесу.        Лин подрывается и дает сестре резкую пощечину, тем самым приводя ту в чувства: — Ты должна собраться, потому что мы найдем ее, ясно? — А что, если мы найдем… найдем… — панически глотает воздух и смотрит на свои трясущиеся руки, которые Лин обхватывает пальцами: — Когда придет время, я пойду узнать это вместо тебя.        Изумрудные глаза вопросительно поднимаются и встречаются с сине-ледяными: — Ты уверена? — Да. Ты слишком долго делала это одна. Теперь моя очередь.

* * *

       Лин Коннал стоит у плиты и перемешивает деревянной лопаткой креветки, которые тщательно обжаривает. Край губ обхватывает сигарету, а сама девушка при выдохе дыма прищуривает один глаз, чтобы едкое яблоко не заставило его слезиться. Из настенных колонок, которые были подключены к ноутбуку, расположенному на барной стойке, играли песни Imaging Dragons и ZZ-top. Взгляд сине-ледяных глаз провожает небольшое кольцо дыма, которое вытяжка безжалостно втягивает, не давая распространиться по помещению. — Рейчел отправила всех наших людей на оповещение и поиски, — Диана устало входит на кухню, снимая с себя пальто и черный шарф. — Это сколько? Примерно? — Лин берет сигарету в руку и оборачивается, продолжая машинально помешивать креветки. — Около семисот человек всего, — вздыхает Шоу, залезая на стул у барной стойки. — «Кобры», мои люди и люди Хавьера объединились, — саркастично округляет глаза, — кто бы мог подумать, да? — Как думаешь, у них получится? — Коннал обеспокоенно поджимает губы и нервно почесывает кончик носа, после чего заполняет свои легкие табачным дымом и возвращается взглядом к сковороде. — Около трехсот машин, в каждой по мегафону для оповещения каждой улицы, которую Рейчел выбрала в качестве необходимой для проверки, — потирает виски и падает головой на барную стойку. — Так что, будем надеяться на продвижение.        Лин морщится, отворачиваясь и продолжая мешать уже приготовленные королевские креветки. Нервно затягивается и выдыхает, выпаливая дрожащим голосом: — Почему мне стало куда страшнее, чем это было вчера? — сглатывает ком. А карие глаза Дианы вопросительно обращаются к девушке. — Я просто боюсь, что она… — Рейчел уверена в обратном, — перебивает ее брюнетка. — Почему? — в глаза появились проблески надежды, но дрожащий голос говорил о скептицизме, ведь прошло уже три недели. — Она тебе не говорила об этом? — хмурится Шоу, но, словив недовольный взгляд Лин, отвечает. — Окей, просто попытаюсь процитировать: «после Лорен пропали еще четыре девушки, тела которых были продемонстрированы всеобщему обзору, как обличение, и только Лорен не была найдена.» Также, Рейчел говорила что-то типа, на трупах было срезано мясо с ног, что не характерно для раны на шее и областях груди, где он буквально заживо откусывал куски и пережевывал протезами. А это значит, что это мясо было для кого-то, — Диана морщится и затем заканчивает мысль, — Рейчел думает, что эти глаза, которые он вырывал у жертв, он стал скармливать Лорен вместе с мясом этих девушек. Она много всего говорила об этом деле, но она уверена на девяносто пять процентов, что Лорен жива. — Ты будешь завтракать? — меняет тему Лин, пытаясь прогнать грузные мысли. — Креветки? С утра? — Шоу недоуменно поднимает бровь, а затем прищуривается, — ты снова не спала? — осуждающе смотрит на девушку, на что та только пожимает плечами и бросает окурок в пепельницу. — Как тут уснешь? С одной стороны — похищение Лорен и столько убитых девушек, а с другой — ты, отказывающаяся от лечения. Я уже не знаю, сколько я смогу вести себя нормально, — тут же округляет глаза, встревоженно ловя фокус карих глаз. — Я это вслух сказала? — Да, — Диана только медленно кивает, с поджатыми губами смотря на свои ладони. — Послушай, — Коннал выключает электрическую плиту и пытается найти нужные слова, но те предательски теряются, и остается только непроизвольное и протяжное «э-э». — Я понимаю все, ты привела меня в свою квартиру в надежде нормализовать наши отношения, чтобы мы снова могли бы общаться, но… — Шоу сводит брови вместе и переводит взгляд в сторону, — проблема в том, что каждый раз, когда я тебя вижу, каждый раз, когда ты рядом, меня будто снова и снова расстреливают прямо в сердце… — шумно выдыхает, будто все это время говорила, задержав воздух в легких. — Я делала много ужасных поступков и жила неправильно, поэтому я хочу умереть.        Лин вздрагивает. Ее глаза ошарашенно смотрят в карие, после чего зрачки сужаются, а губы искажаются в оскале: — Спустя столько времени ты решила… да! Вали! Иди вскрывай вены, прими ванну с включенным феном! Отлично! Мне плевать! — размахивает руками, а затем срывается с места, желая сбежать в свою комнату. — Можешь сделать это хоть сейчас! — поспешно покидает кухню, а Шоу хмуро сглатывает образовавшийся ком. Она недоуменно смотрит на свои трясущиеся руки, после чего слезает со стула и движется к дивану, на который кинула пальто и шарф. У нее больше не было причин оставаться здесь. Уже накидывает верхнюю одежду, думая над тем, что лучше бы Рейчел не спасала ее, а просто дала умереть, но Диану кто-то резко разворачивает к себе и берет за воротник пальто: — Ты тупая? Или притворяешься? — сине-ледяные зло смотрят в карие. — Послушай… я устала… — тихо выпаливает Шоу, но руки Лин сильнее сжимают воротник и притягивают к себе: — Я хочу, чтобы ты осталась со мной. — Зачем? — Диана только с печалью смотрит в сине-ледяные глаза. — Потому что ты важна для меня, — отпускает. — Даже слишком важна.

* * *

       Она почти лишилась сил. Их стало хватать только на дыхание. Злополучное крепление, которое держало Лорен на цепи, почти не поддается ее усилиям, будто замертво вбито в бетонную поверхность, теперь служившее девушке и кроватью, и сортиром и кухней. Нос уже привык к этому слезоточивому запаху дерьма, мочи и разлагающей плоти дохлых крыс, но девушка уже не там…        Лорен входит в большой дом, который раньше казался ей дворцом. Она поправляет лямку рюкзака и движется в сторону гостиной, где, по своему обыкновению, сидит брюнетка в очках и читает какую-то старую книгу из своей коллекции. Рядом лежит пушистый кот с таким выражением на мордочке, будто он познал все аспекты человеческой жизни. Именно человеческой, потому что кошачья, особенно у Людовика, была полна вкусной еды, жизни под большой крышей и различных игрушек, с которыми он иногда лениво развлекался, а после ложился спать. — Я думала, что ты заканчиваешь сегодня в четыре, я бы заехала за тобой, — расплывается в улыбке МакКоннал, поправляя очки на переносице и откладывая в сторону книгу.        Милс только игриво пожимает плечами: — Нас отпустили раньше. — И как поживает будущий офицер полиции? — ухмыляется Рейчел, поднимаясь с дивана, чтобы запустить пальцы в светлые локоны девушки и прижать к себе. Лорен сдержанно улыбается, пытаясь показать, что подобные действия не вызывают у нее сильных эмоций, но глаза выдавали ее, а пульс скакал так, будто сердце вот-вот умрет от аритмии. — Хорошо, — гордо задирает нос, — мне нет равных в спарринге. — А тренер? — ухмыляется МакКоннал, пытаясь поддеть девушку, на что Лорен хмурится: — Трудновато, но я все равно выигрываю. — Кто бы сомневался, — Рейчел кидает взгляд на губы и непроизвольно облизывает свои. Но затем вдруг зло уставляется за спину Милс. — Ты должна держаться, не смей сдаваться, ты поняла меня? — О чем ты? — Лорен обеспокоенно смотрит в помутневшие изумрудные глаза. — Он снова пришел, ты должна выжить, ясно? — вцепляется пальцами в предплечья Лорен, от чего та морщится. — Я найду тебя, поняла? — комната начинает таять, будто воск на огне, и последнее, что Милс слышит, перед тем, как вернуться в устрашающую реальность, это, — верь мне. — Ешь! — раздается рык со стороны тюремщика, а Лорен пытается прийти в себя, ощупывая бетонную поверхность пола. — Я сказал: ешь! — судорожно находит кусок сырого мяса и начинает жевать, давясь замороженной кровью и терпким привкусом сладкого. Она понимала, что она ест, но инстинкт выживания твердил ей наперебой с угнетателем: «ешь!» Чудовище покидает пленницу. Девушка доедает сырое мясо, сдерживая рвотные позы, и садится у стены, кладя локти на согнутые колени. Переводит дыхание, а после находит цепь, держащую ее на привязи, нащупывает крепление и голыми пальцами начинает его крутить, стискивая зубы, но спокойно, уперев взгляд в поглощающую пустоту мглы.

* * *

       Анна сидит на диване, слушая старую пластинку. Пожалуй, она знала уже каждую ноту, которая вот-вот раздастся в комнате. И она почти впала в транс классической музыки, но какой-то шум со стороны улицы заставил девушку приподняться и с интересом остановить патефон, чтобы расслышать происходящее. — В штате орудует маньяк. Просьба всех девушек, у которых глаза имеют голубые оттенки, не выходить из дома позже семи вечера без сопровождения.        Анна нахмурилась, ощущая приступы сердца в грудной клетке. И пока в ее голове начинают появляться вопросы, проезжающий мимо вещатель заставляет девушку резко потерять равновесие и упасть в приступах тяжелого дыхания: — Для похищения он использует специальные лекарственные средства, практикующие в работе с психически больными, так же в его арсенале имеются вставные зубные протезы. Огромная просьба, если вы заметите попадающего под подозрения мужчину, ростом свыше сто девяносто сантиметров, сообщите в полицию. На данный момент, есть вероятность, что одна из похищенных девушек жива и находится в заточении.        Слепая апатично пытается встать, ощупывая руками пол. Страх сковывает ее легкие, она судорожно хрипит, и, если бы ее глаза могли плакать, то слезы бы градом падали на старый деревянный пол, по которому ходил ее брат-убийца. Поднимается и наощупь доходит до домашнего телефона, который когда-то заметила при осмотре нового места жительства. Уже поднимает трубку, чтобы набрать номер, но тут же понимает, что аппарат не работает. В панике пятится назад и падает, спотыкаясь о сбитый край ковра. Голова будто раскололась, место, где Анна приземлилась, казалось, начало вертеться. Девушка пытается снова подняться, но сознание покидает ее, оставляя хозяйку до возвращения чудовища.

* * *

       Тем временем, к Лорен снова приходит чудовище, только с новой и последней похищенной девушкой. Он поспешно приковывает жертву другой цепью к креплению Милс и уходит так же быстро, как пришел. Даже не заметил, что Лорен была в сознании и просто молча сидела, не подавая звуков. Она заметила, как он торопился, это слышалось в тяжелом дыхании, походившее на рычание зверя. Как только дверь захлопнулась, девушка кинулась к подруге по несчастью. Опустив ладони на ноги, одетые в джинсы, Милс поняла, что незнакомка была только-только похищена, а значит, она жива, но под действием препаратов. Тяжело вздохнув, Лорен отошла к стене и снова прислонилась к бетону спиной, а после заснула, чтобы уйти из реальности и вернуться в безопасное место. — Доброе утро, — в недрах сознания раздается голос Лин, стоящей у плиты в одной старой серой футболке и нижнем белье. — Наверно, — вздыхает Милс, подходя к девушке сзади и обвивая руками тонкую талию, после чего утыкаясь носом в бежево-серые волосы и вдыхая запах шампуня и самой кожи. — Ты устала, — поворачивается к ней Коннал, кидая взгляд на губы, — а ведь тебе предстоит принять решение… — Какое решение? — отстраняется, заглядывая с сине-ледяные глаза. — Ты так и не выбрала, или не хочешь, может быть… — Я боюсь, потому что, вдруг я останусь одна с этими гребанными чувствами. Я могу тебе сказать это, потому что понимаю, что ты ненастоящая, — выпаливает Лорен, заправляя прядь волос себе за ухо. — Что, если эти гребанные чувства безответны? Жить с этим я не хочу… — Дочь, ну сколько можно? Твоя филофобия доведет тебя, — Милс оборачивается, тут же встречаясь с матерью, вышедшей из балкона, где по утрам любила выпивать чашку кофе. — А вдруг… она разобьет меня? — поджимает губы, опуская глаза. — А вдруг нет? — слышится голос МакКоннал, входящей на кухню с котом в руках, — вдруг, на этот раз у вас все получится? — А если я неспособна любить и дать что-то? — Но ты уже давала это, — возмущенно отвечает Лин, — ты оберегала ее, по-своему, но защищала. — Но я не герой, — категорично отвечает Милс, поворачиваясь к матери, чтобы увидеть согласие в ее глазах, но не видит этого, а в качестве ответа получает только качание головой. — Нет, не герой, — вздыхает МакКоннал, ставя кота на стул и подходя к Лорен вплотную, заглядывая в глаза. Ее тонкие пальцы повторно заправляют непослушный локон светлых волос девушки за ухо, — ты лучше… ты просто Лорен Джейн Милс, та, кто украла меня в тележке из супермаркета. — Я бы сделала это снова, — тихо выпаливает блондинка, смотря в глубь изумрудных глаз. — Я бы снова позволила это сделать…

* * *

       Генри подхватывает сестру на руки и укладывает на диван. Его встревоженное выражение лица говорит не только о беспокойстве за сестру, но и том, что вещание мегафона дошло и до него. Мужчина молил Бога о том, чтобы этот слух не дошел до сестры, но разве может он молиться, имея на своих руках кровь столько детей и девушек?        Его горячие руки обхватывают побледневшие щеки Анны, а губы без устали шепчут о покаянии перед ней, но как он мог поступить иначе, если каждый день ему доводилось видеть беспомощность ослепшей сестры, небесные глаза которой были его смыслом жизни? Анна приходит в себя. Она морщится, потирая лоб, но, поняв, что брат сидит возле нее и шепчет молитву, обнимая ее правую руку, девушка в крике шарахается, забиваясь в угол дивана: — Что ты сделал, Генри?! Ты убивал всех этих девушек?! Господь Бог! Отойди от меня! — ее тонкие руки напряженно впиваются в спинку дивана, а голос дрожит. — Это все для тебя… — еле слышно отвечает, умоляюще смотря на сестру. — Что для меня?! Кровь невинных?! — в ужасе отвечает, а затем вскакивает и по стене начинает идти к входной двери. — Я должна сказать об этом полиции. — Нет! — мысль о том, что он не успеет завершить начатое пугает его, поэтому он хватает сестру за руку и сдавливает, не желая этого. — Ты не можешь! Я не закончил! — Ты грешник! Генри! Разве этому учили тебя в школе?! А отец Михаил, этому он учил тебя?! — корчится. — Ты делаешь мне больно, Генри! — Я все всегда делал для тебя, а ты не можешь принять такой дар, который я готовил всю жизнь для тебя?! — зарычал мужчина, откидывая сестру обратно на диван. — Ты пугаешь меня! — Я убивал для тебя, я искал эти глаза полжизни, для тебя! Глаза сильного человека, которые смогли бы подойти тебе! — Ты чудовище, Генри! — истерично закрывается Анна, — ты демон! — Я пал из-за тебя! — заорал мужчина, обхватывая шею сестры руками. — Я стал таким из-за тебя! — Генри… — хрипит, пытаясь глотать воздух, — пожалуйста… Но сильные руки только сильнее сдавливают хрупкую шею девушки, а слезы сочатся из покрасневших в гневе глаз брата. — Я люблю тебя, а ты отвергаешь меня! — навзрыд шепчет, глотая жидкую соль вместе со слюной, — я все это делал для тебя… — руки Анны мертвенно падают в стороны на мягкую поверхность дивана, и только увидев, что сестра мертва, Генри ослабляет хватку и опешенно смотрит на бездыханное тело, — Анна? — задерживает дыхание, боясь осознать, что только что сделал, — Анна?! — обхватывает ладонями теплые покрасневшие щеки девушки, — Анна?! — тормошит мертвое тело, а затем пожимает к сердцу сестру, придерживая голову, будто обнимает младенца. — Прости меня, Анна… прости… — всхлипывает.        Его мир умер вместе с ней. Он сам убил свой смысл жизни, и единственное, что он может сделать, это попрощаться с миром, с самим ангелом, жившим с ним бок о бок.        Наверно, так же плачет Люцифер. Ведь он тоже хотел быть ангелом, но запомнят его чудовищем.

* * *

— Что за нахер?! — приходит в себя девушка, потирая виски, — какого черта?! Я что, ослепла?! Почему так темно?! — почти членоразделительно кричит. — Ну и вонь, — зажимает нос, почти закашливаясь. — Не ори так, до тебя здесь было тихо, — спокойно отвечает Лорен, тем самым приводя незнакомку в чувства, — так ты его только спровоцируешь, — сдержанно выпаливает Милс. — Тебя похитили, как и меня. — Ты Лорен? — вскакивает и срывается с места, после чего падает на пол, так как цепь резко возвращает ее на место. — Угомонись, у меня нет сил тебя успокаивать, — тихо отвечает Милс. — Да, Лорен, что с того? — Рейчел послала меня к тебе, чтобы, если что, она смогла отследить место, — уже спокойно говорит, потирая ушибленный бок. — Что? — переспрашивает, думая, что это ей уже слышится. — Я из «кобр», подходила под описание потенциальной жертвы, и вот — я здесь. — То есть… — пересохшие губы Лорен вздрагивают, — она ищет меня? — Все «кобры» ищут тебя, даже люди Хавьера и нашей бывшей главы, Дианы, — вздыхает, пытаясь хоть что-то увидеть. — Черт, Рейчел говорила мне, что он мне что-то вколет, но я не думала, что буду чувствовать себя как после похмелья. — Но как она могла предполагать, что тебя не убьют, как всех остальных? — хмурится Лорен, пытаясь найти подвох, ссылаясь на то, что сопленница ей просто уже чудится. — Они навели муть во всем штате, чтобы этот уебок всполошился и ошибся, — самодовольно отвечает, — как видишь, у нас получилось. Меня зовут Линда, кстати. — А как они нас найдут? Мы же под землей. — На мне передатчик, который используют военные, он в моей пряжке на джинсах. Так что, тебе остается только подождать. — Как они там? Ты не виделась с Рейчел и Лин? — ловит себя на слабой улыбке. — Рейчел… не знаю, мне кажется, она всегда такая… строгая… а Лин… это ее сестра? — Да, Лин ее сестра, — хмуро отвечает Милс, — Рейчел не такая… она не всегда такая… — Ну, она вторая наша глава, мне не доводилось общаться с ней лично, — пожимает плечами. — Черт, здесь темно, как в жопе моего брата, — нервно смеется. — С сестрой Рейчел мне не доводилось видеться, но я слышала, что она тоже будет в группе по твоему вызволению.        Лорен замолчала, но через секунду задает странный вопрос: — Как она выглядит? — Кто? — Рейчел. — Эм-м, — хмурится Линда, — за исключением того, что она немного подкачалась, так же. — Понятно. — Знаешь, ведь огромную роль в твоих поисках сыграла именно Рейчел, хотя Джейк этому поспособствовал, но он занят другими делами, там свои проблемы. Блять, я не должна говорить об этом, ты же не «кобра», хотя, это непривычно, ведь дофига «кобр» помогают тебя искать… — задумчиво хмурит брови.        Милс только молчит, пытаясь осознать происходящее, то есть, они все так ищут ее? Она нужна? То есть, помощь придет?        Девушка даже щипает себя, чтобы убедиться в своей сознательности, после чего слабо улыбается, роняя голову на согнутые колени. — Чего молчишь? — Линда нервно вздыхает, а после снова зажимает нос. — Ну и вонь… — Берегу силы, — спокойно отвечает Милс. — Ты вообще как? — За исключением того, что я ела человеческое мясо, глаза и крыс, замечательно, — фыркает, устало откидывая голову назад. — Я не знаю, сколько раз я уже хотела умереть. — Прям крыс? Прям человечину?! — Линда брезгливо морщится, зажимая нос пальцами еще сильнее, вот только запах настолько едкий, что это не особо помогает. — А что бы ты сделала, если хочешь выжить, а из еды у тебя ничего нет? А воду тебе дает этот ублюдок? — еле слышно отвечает. — Мне нужно поспать… — Ладно… — Если помощь не придет, у меня есть один вариант, только мне нужно поспать… — Что за вариант? — любопытно задает вопрос, но Милс только сонно отвечает, после чего начинает сопеть: — Узнаешь.

* * *

— Почему сигнала нет? — Рейчел встревоженно смотрит на дисплей монитора. — Какого черта нет отметки на карте?! — Этот ублюдок мог снять пряжку с джинс, чтобы у нее не было возможно задушить его этим ремнем, — хмурится следователь, пытаясь скрыть собственное волнение. — Ты понимаешь, что там один из моих людей?! — зло шипит МакКоннал, раздувая ноздри. — И из-за твоего промаха двое людей, моя подруга и мой человек могут не выжить! — Успокойся, ты должна успокоиться… — пытается угомонить вспышку ярости девушки, но та его перебивает: — Черта с два! Я слишком долго была спокойна! Последняя отметка местоположения где зафиксирована? — быстро хватает со стола блокнот, в который записывались данные от начала действия маячка. — Если с ней что-нибудь случится… Так вы работаете? — огрызается, просматривая адреса.       Звонок на стационарный телефон перебивает МакКоннал, а мужчина поспешно снимает трубку: — Да? — Вам будет это интересно… — Говори, — выдыхает следователь. — Только что в церкви на Восточном Мидтауне нашли тело девушки, подходящей под описание жертв местного маньяка… — Дай трубку, — Рейчел бесцеремонно отбирает телефон. — Повтори. — Только что в церкви в Восточном Мидтауне нашли тело девушки, подходящей под описание жертв местного маньяка… — Адрес?! — поспешно хватает ручку и ближайший лист бумаги. — 310 E 42nd St. МакКоннал бросает трубку и тут же обращается к горе-напарнику: — Выезжаем.

* * *

— Ее положили на алтарь и сложили руки на груди, — хмуро говорит следователь, — никаких следов насилия, кроме удушья, нет, это не наш случай, — приходит к выводу, осматривая тело молодой девушки. — Просто совпадение. — Нет, — Рейчел задумчиво осматривает шею неизвестной, — посмотри на то, как расположены следы от пальцев, — обхватывает рукой свою шею, — это была хватка в состоянии апатии, обычно, когда душат, следы остаются другие. — С чего ты это взяла? — недоуменно уставляется на нее мужчина. — И потом… ее принесли в церковь, какой убийца будет нести тело жертвы в церковь и класть его на алтарь? — поджимает губы, а затем морщит нос, — на ней должны быть очки, — внимательно разглядывает лицо трупа, — здесь небольшие трупные пятна, которые мы замечали на руках и ногах, но те говорили о том, что ее несли, а вот эти о том, что девушка постоянно носила очки, — осматривает открытые пустые глаза, — Отпечатков пальцев нет в базе данных, а лицо отсутствует в базе данных населения… — кидает взгляд на небольшие шрамы в районе глазниц. — Этим меткам больше десяти лет, — указывает на маленькие рубцы, — держу пари, они сыграли роль… — резко поворачивается к следователю. — Мне нужны все местные газеты Вирджинии сроком от десяти лет. Если это та девушка, ради которой были совершены преступления, то мы и не найдем ее в базе данных населения или больниц, но громкие случаи аварии вполне могли быть разглашены в местных газетах типа: «ребенок чудом выжил, но лишился зрения»… — Сейчас все сделаю, — кивает следователь, но МакКоннал отрезает: — Нет, этим займется мой человек, к тебе другое дело. — Какое? — недовольно сводит брови мужчина. — Вернись к той церкви и последи за приходящими. Я уверена, что он вернется. Он положил ее на алтарь, чтобы она была там, где должна быть, по его мнению, но… — вздыхает, решаясь озвучить свои страшные опасения, — он еще не завершил свое дело… Он не вернул ей ее глаза.

* * *

— Я думала, они нас быстрее найдут, — обеспокоенно хмурится Линда, пытаясь хоть что-то разглядеть в кромешной темноте. Нос уже привык к слезоточивому запаху, поэтому жалобы с ее стороны прекратились. — Может быть сигнал все-таки пропал? — задает скорее риторический вопрос, будучи уверенной, что так оно и есть, но через секунды Линда издает громкий визг: — На мне нет ремня! — Что? — Милс закрывает уши, будучи привыкшей к тишине. — Этот уебок снял с меня ремень… — с ужасом выпаливает. — Нам крышка, понимаешь?! Крышка! — в качестве успокоения получает сильный удар ладонью в шею: — Угомонись. — Мы умрем, понимаешь? — потирает ушибленное место. — Нет, не умрем, лично я не собираюсь, — фыркает Лорен, нащупывая у стены крепление, которое почти поддалось ее усилиям. — Здесь есть чертова хрень, которая держит мою цепь, но я очень слаба, чтобы сорвать ее с резьбы, а ты можешь это сделать. — Что сделать? — Линда уже не понимает, что происходит. — Раскрути этот огромный гвоздь, — находит руку девушки и подносит ее к креплению. — Если я потрачу последние силы на эту штуку, я не смогу нас вытащить, понимаешь? — Окей, а ты уверена, что у тебя получится? — Нет, но я должна попробовать, — отходит, меняясь с девушкой местами, а затем садится у стены, упираясь спиной в бетон. Линда нервно обхватывает торчащий гвоздь, толщиной с три ее пальца, и начинает сквозь зубы пытаться его раскрутить. Лорен же морщится, поворачивает голову в сторону, откуда доносился гнилостный запах мертвечины. Разлагающийся труп крысы, которую она когда-то съела, лежал в метре от девушки. Недолго думая, она натягивает цепь и ложится на пол, чтобы нащупать плоть и кости. Рука опускается в мягкую и волосистую тушу, но Милс даже не морщится, она спокойно находит небольшую кость ребра и отрывает ее, стряхивает руку и ощупывает добычу. — Что за вонь? Что ты там сделала? — закашливается Линда. — Узнаешь, если сорвешь гребанное крепление. — Да оно там замертво… — упирается ногами в пол и обхватывает гвоздь пальцами. Тянет, кашляет, задыхается, ощущает, как лицо краснеет и каждый мускул напрягается, — оно там… Кха-кха… — выпрямляется и тут же падает назад себя, понимая, что крепление крепко сжато в правой руке. Опешенно пытается наладить дыхание. — Это все? — Получилось? — Я вырвала его… — тихо выпаливает, — почему так легко? — Я его вечность ковыряла, — недовольно отвечает Милс, — легко — не то слово. — Что дальше? — Дальше ждем… — сжимает в руке ребро с кусками гниющего мяса, — не доставай меня, потому что теперь все зависит от того, сколько сил у меня осталось… — прикрывает глаза, — тише…

* * *

       Рейчел сдержанно измеряет свой кабинет шагами. Обувь давно сменилась на тяжелые ботинки, поэтому стук по паркету отличался от привычного отчеканивания каблуков. Она выжидает. Не в силах найти себе место, МакКоннал очередной раз кидает взгляд на свои наручные часы и в этот же момент раздается телефонный звонок, на который девушка тут же отвечает: — Ты выяснила? — По фотографии убитой, которую ты мне отправила, я смогла смоделировать внешность и нашла только одно совпадение, и тебе это понравится… — Хлоя, не тяни… — сжимает губы Рейчел, выстукивая указательным пальцем по краю своего стола. — Их нет в базе данных, даже в базе населения. Ни кредитных карт, ни отчетность по рождаемости, ни налогов — их просто как бы не существует. Вот только в городке их знают, потому в газетах говорилось о результатах автокатастрофы. Это была авария с участием автобуса и грузовой машины. Их семья не пользовалась автомобилем, жили в обычном доме со своим генератором… — К делу… — Я работала с камерами штата, и программа распознавания лиц нашла ее брата и место, где он живет и… — Адрес вышли СМС, — уже готова бросить трубку и ринуться на поиски, но Хлоя останавливает ее: — Я не знаю точного адреса, но я скину тебе пятнадцать предполагаемых. — Ты хочешь сказать, что камеры не смогли засечь его вместе с жертвами? — Я хочу сказать, что на это уйдет много времени, а у тебя его нет, поэтому тебе придется обойти все эти адреса. — Это все? — сжимает зубы МакКоннал. — Да. — Ищи, а я в гости, — хватает спортивную сумку с пола. — Куда? — К нему домой, надеюсь, группа не успеет прийти туда первой.

* * *

       Небо нахмурилось. Грозные тучи вещали о дожде со снегом, отчего улицы промызгленно таяли, оставляя грязные дороги без пледа.        Генри грузно шагал по асфальту, шаркая ботинками. Ежеминутно он поправлял лямку неудобной и старой спортивной сумки, которая, то и дело, соскальзывала с плеча. Генри потерял душу, его не интересовал окружающий мир, он не обращал внимание на промокшие ботинки, на холод, который пытается пробраться под куртку, его держала только мысль о завершении дела всей жизни.        Вот, он скоро откроет тяжелую дверь, и произойдет убийство. Это знали все: заложники истории, небо и даже Бог с Дьяволом, вот только последние делали ставки, гадая, кто выживет. Спор заставил обоих врасплох. Они нервно вышагивали и ожидали концовки сцены, наблюдая за героями, один из которых спал с Богом, а другой с Дьяволом, поэтому они имели равные шансы на выживание.        Одержал победу последний…

* * *

— Открыть дверь! — Она здесь, — Рейчел бросается к Лорен, которую ей передает зажмурившая и испуганная Линда, чья одежда была вся в крови… Некогда сильное тело Милс стало истощенным, поэтому МакКоннал аккуратно подхватывает голову девушки своими руками и с замиранием в сердце сглатывает ком, пытаясь смириться с тем, что пришлось пережить девушке. — Милая… — еле выпаливает, не осознавая, что собственный язык отказывается слушаться. Подле девушки валяются очки ночного видения. В руках она сжимает испачканную ткань, вроде бы синего цвета. Запекшаяся кровь застилает практически все тело Лорен, а запах падали и экскрементов бьет в нос. Рейчел даже не успевает прийти в себя и осознать происходящее, как скорая помощь уже уносит девушку в сопровождении Лин. МакКоннал же остается только накинуть плед на плечи Линды и сопроводить ее, кинув взгляд на труп убийцы с торчащей мелкой костью из шеи.

* * *

— Как она? — МакКоннал задает вопрос доктору, вышедшему из палаты, Элен устремляется за ней. — У нее есть родственники? — игнорирует врач, обращаясь к Рейчел. — Нет, — хмурится брюнетка, сглатывая ком в горле. — Как она? — Зрение восстановится, но нужно на протяжении двух недель выводить ее на улицу с повязкой на глазах, постепенно меняя ткань на более прозрачную. — отвечает, всматриваясь в лицо Коннал, — что касается ее истощения, она должна лежать в постели, если и передвигаться, то на кресле в течение двух месяцев, потому что организм может не пережить нагрузку. — К ней можно? — у Лин задрожал голос, МакКоннал же сдержанно поджимает губы. — Вы ее друзья? — переводит взгляд на бывшую модель. — Да, — отвечает Рейчел. — Я могу впустить только одного человека на пять минут, потому что ей нужен покой. Она сейчас под сильными обезболивающими и спит. Брюнетка поникла, качая головой, она отвернулась и села на скамейку, понимая, что Лин имеет большее право увидеть ее. Слезы уже иссохли, но соль осталась дорожками на щеках. Коннал же поджимает губы, опускает глаза, будто решаясь на что-то. Хмурится: — Она пойдет, — кивает на Рейчел. Та вздрогнула, непонимающе смотря на сестру: — Что? Элен лишь отвернулась от нее, скрещивая руки на груди. Перед глазами предстало воспоминание того, как Лорен сжимала в руках футболку сестры так, будто это для нее смысл жизн, казалось бы, пальцы замертво вцепились в злосчастную ткань. — Мисс, прошу вас… — доктор кивает на дверь палаты, — у вас пять минут…

* * *

— Лорен… — выпаливает Рейчел, почти теряя все свое самообладание. Нежные пальцы обхватывают холодную кисть руки и слегка сжимают, будто бы это помогло остановить неожиданно накатившие слезы. «Она плачет? Ничего не вижу, на мне чертова повязка…»  — Я так боялась… «Она плачет…»  — Знаю, ты не меня хотела бы видеть… или слышать… — шмыгает носом брюнетка. «Почему я не могу пошевелиться?!» — Клянусь, я буду рядом. Я помогу тебе вернуться… — дрожащей рукой Рейчел осторожно дотрагивается до лба Лорен и легкими, робкими движениями поглаживает. — Пришла к тебе, зареванная… прости… — шмыгает носом, улыбается сквозь слезы, — да, и прости за футболку… — снова шмыгает, ощущая сильнейший приступ счастья и сожаления, — я ее заносила и теперь она застиранная… — «Да плевать мне на футболку! Да что ж такое?! Чем меня накачали?!» — Знаешь, я ужасный друг… — снова улыбается с болью, — потому что говорю тебе правду только сейчас, когда ты меня не слышишь… — усмехается сквозь слезы. «Я не сплю, я слышу тебя, пойми, я здесь!»  — Я не могу жить без тебя, Лорен, я мертвая без тебя… — ее голос снова задрожал, — потому что… — руки МакКоннал задрожали, легкие задержали внутри себя воздух, и только после этого девушка смогла выпалить, — потому что я люблю тебя…        Слезы наворачиваются на глаза, но Лорен не может шевелиться, она не может крикнуть ей. Кажется, что вот-вот и Милс затрясет, но тело отказывалось двигаться.  — Когда ты проснешься, я буду рядом, — вздыхает, пытаясь контролировать себя, — я буду рядом как друг, потому что я не смею надеяться, — опускает глаза. — Отдыхай, теперь ты в безопасности… — легонько проводит кончиками пальцев по бледной щеке и отстраняет руку. — Мисс, время закончилось, — голос медсестры подытоживает девушку. — Да, я иду, — кивает МакКоннал, поднимаясь с места. Она неторопливо одергивает на себе свободный серый свитер. На выходе задерживается взглядом на Милс и уходит, не замечая, как через секунды по побледневшей щеке Лорен скатывается слеза. «Я тоже люблю тебя…»