Вы нас не ждали?А мы -вот они!

      На ужине только и было разговора, что о тролле. Откуда он взялся и кто его завалил? Все, со второго по седьмой курс были на занятиях. Профессора тоже. И только первачи в это время были свободны, но и они ничего не могли сказать. Наши герои принимали активное участие в обсуждении. Особенно Симус, он такие версии выдвигал, что стол грифов разрывался от смеха. Рон сидел насупившись, как бы он не хорохорился, а связываться с шайкой Поттера опасался.        Гермиона тоже помалкивала, что было удивительно. Все уже стали привыкать, что у неё на всё были ответы, которые прочитала в книгах. У девочки была хорошая память. Она ещё в раннем детстве запоминала с первого раза все сказки или стихи, которые читала ей мама. А когда научилась читать сама, ей тогда было лет пять, то было достаточно один раз прочитать любую книгу и она запоминала её наизусть. Даже папины медицинские журналы запоминала и если папа искал какую-нибудь статью и не мог найти, то маленькая Гермиона рассказывала ему, что в ней написано, дословно. Достаточно было только намекнуть на какое-то слово или словосочетание, или фразу из того, что ему было надо, как девочка начинала выдавать всю статью, если даже она была написана профессиональным языком.       Родители сначала радовались таким способностям дочери, но потом стали понимать, что ничего хорошего в том, что она всё так хорошо запоминает нет. Она не понимает то, что читает. Но как это исправить, не знали. Когда с ней стали происходить необычные вещи, они испугались. Решили показать дочь одному своему хорошему знакомому специалисту по НЛО, вдруг их дочь инопланетянка. Тот провёл тесты, взял кровь на исследование и выложил им новость, от которой они долго не могли прийти в себя. Их дочка — волшебница. Знакомый сказал, что ничего в этом страшного нет. Он сам волшебник, просто живёт и работает здесь. Рассказал про существование магического мира, про школу для волшебников и, что девочка должна будет там учиться. Но и нормальное образование необходимо получить.       В начальной школе Гермиона училась отлично, она была тихим и очень послушным ребёнком. Считала, взрослые всегда правы, особенно учителя, ведь они такие умные, а если бы это было не так, им бы не разрешили учить детей. Но родители не были спокойны, у их девочки совсем не было подруг. Она ни о ком из одноклассников никогда ничего не рассказывала. Это их очень беспокоило. Но подумав, решили, так даже лучше, всё равно ей придётся уезжать и учиться в другой школе. Там она и заведёт себе таких подруг с которыми ей будет интересно общаться. Но пока не очень получается…       После отбоя, проверив факультеты, в кабинете медиведьмы собрались деканы всех четырёх факультетов. Им было о чём поговорить без посторонних ушей. — Коллеги, вам не кажется, что наш директор не совсем нормален? — спросил их маленький профессор Чароведения. — Да, я тоже заметила, что выглядит он ужасно, — подхватила реплику хозяйка кабинета, — я хотела его продиагностировать, но он очень грубо отказался, можно сказать, послал меня… — Ну ещё бы ему выглядеть отлично, при его то возрасте, — с ухмылкой сказал самый молодой профессор. — Да ладно, какой возраст? Ещё летом он был свеж и бодр, как одуванчик. А сейчас… — Тоже, как одуванчик, но уже без пушинок, — продолжал ухмыляться зельевар. — Северус, прекрати. Он всё-таки пожилой человек и имеет право на плохое самочувствие. — Как всегда беспокоясь о здоровье окружающих людей, укоризненно покачала головой медиведьма. — Я не совсем это имел ввиду. Не в физическом плане, а в психологическом. За два месяца и цербер и тролль. Вам не кажется, что это уже перебор? — Продолжил Флитффлик. — Откуда вообще взялся этот тролль, — задала риторический вопрос коллегам Макгонагалл. — Это, конечно, интересно. Но ответ на этот вопрос можно найти. А вот, кто его так завалил? — Спросила всех декан Хаффлпаффа. — Мои все были на месте, я у Стража спросил, да и Барон подтвердил. Никто из них из гостиной в это время не выходил, — ответил ей декан Слизерина. — Мои тоже не выходили, мне бы это сразу стало известно, — уверил всех декан Равенкло. — А мои были со мной в теплице. У меня окно было и я решила провести с ними беседу, — сказала Помона Спраут декан Хаффлпаффа. — А ты чего молчишь, Минерва? Может это твои львята пошалили? — Нет, мои тоже были в гостиной. По крайней мере, когда туда пришли старосты, они все сидели там. — Ну кто же тогда? И Филч ничего не видел. Странно всё это. — Да и не справились бы первокурсники. Заклятия-то не ниже пятого курса. — А может Квиррелл? У него тогда не было уроков. Каждый из них задумался; кто и как смог незаметно для других так расправиться с одним из опасных существ в магическом мире? — Может быть… Наверное, он хотел провести практическую работу для семикурсников, у них по программе должно быть. А тот сорвался, вот он и завалил его… — выдвинула версию Помона. — А сам Квиррелл куда делся? — Подмываться отправился, — флегматично выдал зельевар, — он же трус… — Фу! Северус, как можно так говорить про коллегу? — Завозмущались дамы, а Флитвик затрясся в беззвучном смехе. — Вот скажи, Минерва, у кого хватило ума поставить этого идиота вести такой важный предмет, как ЗОТИ? — Альбус пожалел его, он после встречи с вампирами совсем сам не свой сделался. Не выгонять же человека на улицу. А Хогвартс защищённое самой магией место, сюда вампиры не сунутся. — Альбус лучше бы детей пожалел. Это же невозможно слушать два часа заикающегося учителя и всё время про вампиров. Я не представляю, как наши выпускники будут экзамен сдавать по этому предмету. — Поддержал коллегу чаровед. — Вёл он маггловедение, вот и вёл бы. Там он, как раз был на своём месте. — Вы же знаете, что директора трудно переубедить. У него на всё есть ответ. Послушаешь его и думаешь, а ведь он прав. Умеет убеждать, — ответила мужчинам заместитель директора. — Это точно. Чего, чего, а убеждать людей он умеет. И действительно так, что послушаешь его доводы и считаешь себя идиоткой. Чего лезла с советами? — Сказала профессор Спраут. — Да у него на всё один довод; Это всё для блага, мальчик мой! — Передразнивая директора неуспокаивался зельевар. — Вот для чьего блага этот придурок ведёт Защиту? Молчите? Вот то-то, все молчат. И мы молчим. Молодец Поттер, хоть немножко всколыхнул наше болото. — А, что мы можем сделать? Альбус никого и ничего не слушает, считает, что только его мнение самое правильное. — Не хотел я, дорогие мои коллеги, рассказывать об этом. Считал, что это только наше с ним дело, — медленно начал говорить Снейп, — В газете это не печатали, но на заседании были открыты махинации Дамблдора с деньгами Поттера. — Что ты имеешь ввиду? Что значит — махинации? И почему это только твоё дело? — За последние четыре года он вытащил из сейфа наследника Поттеров пятьдесят тысяч галеонов. — С ума сойти! — Воскликнула Помона, — и куда их дел? Это же моя зарплата за два года работы. — Он предоставил в банк чеки о тратах этих средств, что тратил их непосредственно на самого мальчика. Но Поттер не видел из них ни кната. Он понятия не имел, что имеет такие сбережения и жил у маглов впроголодь, вкалывая на них, как домовой эльф. Вы знаете, где он спал с четырёх лет? В чулане, под лестницей? — Я догадывалась, Альбус врёт, — удручённо качая седеющей головой проговорила декан Гриффиндора, — когда говорил, что у мальчика всё хорошо. Что он доволен своей жизнью и счастлив в семье родственников. Только непонятно, зачем ему это надо было?       Северус, рассказал коллегам, всё, что знал сам о детстве мальчика. Не скрыл и своего участия в его жизни. И о том, что произошло на заседании и о наказаниях. — Вот оно, что? Так значит это Магия тебе велела набрать учеников? А я всё думаю, с чего бы это наш бука решил поделиться своими знаниями с другими. — Минерва потрепала своего бывшего ученика по волосам. — И волосы мыть чаще стал. Я думала влюбился в кого? — В кого я могу влюбиться? Из замка практически не выхожу… — А мы, что тебя не устраиваем? — Шутливо спросила захмелевшая Помона. Они собрались не только, чтобы поговорить, но и сообразить небольшой сабантуйчик. Выпили немного коньяка. — К вам я отношусь, как к своим родителям… У меня, как и у Поттера, детство тоже было не очень радостным.       Никогда, находясь в трезвом состоянии и здравой памяти, Северус не открыл бы ни одной живой душе свои тайны. Но сейчас, находясь в компании, которая не осудит, выслушает и поддержит, он расслабился и поведал о своей жизни и об участии в ней директора. Даже показал письмо деда.       Профессора были в недоумении. Зачем Дамблдору всё это надо? Ему, что не хватает своих денег? Куда он их тратит? Ведь живёт на всём готовом и даже одежду редко покупает новую?       Не находя ответов на эти вопросы, профессора решили, что будут приглядывать за своим директором, а мальчику помогать по мере необходимости. А впрочем, он и сам может постоять за себя.       Снейп сказал, что не будет пока ни о чём директора спрашивать, чтобы не усугублять и так нелёгкое его положение, но на зимних каникулах займётся делами Рода и примет титул Лорда, если Магия позволит. На такой позитивной ноте они отправились в свои апартаменты, время уже было далеко за полночь.       На следующий день, как всегда во время завтрака совы принесли почту. Газету выписывали в основном старшекурсники, но прочитав в ней очередное письмо Гарри Поттера, дали и младшим ребятам почитать.       Ничего криминального в этом письме не было. Мальчик, который совсем недавно появился в мире волшебников, интересовался праздником Самайн.

***

      Этот праздник был для всего волшебного мира одним из главных. В ночь смены одного времени года на другой маги приносили жертву поклонения Матери Магии и Вечной Леди, в просторечии — Смерти. Только в эту ночь к ним из небытия приходили души умерших предков, они могли дать им советы, раскрыть тайны или просто провести немного времени с дорогими людьми. Жертвоприношением чаще всего были; фрукты, овощи, мёд, злаки, В общем всё то, чем питаются сами люди. Этот праздник официально не запрещён, в других странах Магического мира он отмечается полным ходом, так же, как и много веков назад. И только в нашей стране он утратил своё первоначальное значение и стал больше похожим на маггловский Хэллоуин, День всех святых. Это начало происходить в период с 1946 по 1950 годы. После войны было засилие магглорожденных. А потом и вовсе перестал быть значимым для волшебников Британии. И только старые Рода готовятся к нему в течение всего года и отмечают всей семьёй.       В эту ночь в одном, заранее обговорённом месте, или в Родовом доме собираются все живые родственники. Чтобы, если Магия и Смерть благосклонно примут их дары, встретиться со своими, ушедшими за грань жизни, родными и друзьями. А так же, в эту ночь Магия одаривает своим покровительством и благословением тех магов, кто это заслужил. Эти дары, самое ценное что есть у волшебников.

***

      В зале стояла тишина и только шуршание газетных страниц нарушало её. Гарри и его друзья читали одну газету, которую принёс специально для него Черныш. — Поттер, — раздался в тишине резкий голос Малфоя, — у тебя скоро в газете будет своя колонка. Хочешь стать журналистом? — Угу, — буркнул ему в ответ, не отрываясь от чтения, Гарри. — Ладно тебе, Малфой. — отозвался кто-то из-за стола Ронвейкло — правильно парень делает, что задаёт вопросы не только для себя. — Да кто у нас не знает этот праздник? — Не унимался наследник Древнейшего и Благороднейшего Рода, — только те, кто уподобляется жизни грязнокровок. Такие, как Уизли или полукровки. В семьях чистокровных этот день всегда отмечают, как положено.       Гарри посмотрел на Перси и близнецов, они покраснели ещё сильнее чем были всегда, но опустив глаза, молчали. " Значит Малфой прав. " — Подумал Гарри и взглянул на Невилла. Тот покачал головой, " да, прав «. — Что, Малфой, твой папаша всё надеется получить благословение от Магии? — Вытащив изо рта ложку с джемом и облизывая её языком, влез в разговор Рон Уизли. — У моего отца хоть надежда есть, а вот твоей семье ждать нечего. Вы уже заработали себе благословение — клеймо предателей крови. — Да твой отец Пожиратель Смерти. Сколько он убил людей, когда прислуживал тому, кого нельзя называть? — Рон бросил в Малфоя, испачканной джемом, ложкой. — Не смей так говорить о моём отце. Ты, прихлебатель грязнокровок, — Драко хотел кинуться на Рона, но его задержали его приятели Крэбб с Гойлом. — Мы его потом отмутузим, — сказали они своему покровителю. Преподаватели не вмешивались. Они знали, что старосты не позволят устроить драку в зале, а потом ребята остынут. Да и кто не дрался в детстве? В драке, как и в споре, рождается истина человека. Мудро судили профессора, главное, чтобы не покалечили друг друга. Директор вот уже две недели на завтраках не присутствовал. Видимо досматривал сны…       На уроках дети были притихшими. Многие за время войны потеряли родных и близких, кроме Гарри в школе были ещё сироты. Им хотелось хоть на короткое время встретиться со своими родителями, дядями и тетями, братьями и сестрами, дедушками и бабушками.       А во время обеда была совиная атака на деканов. Родители, опекуны и наставники отпрашивали своих детей и опекаемых домой, на празднование праздника Самайн…       Директор не понимал, что происходит. Ему не успели рассказать, а газеты он последнее время опасается читать. Макгонагалл взяла всё на себя. Она всем подписала разрешение, как заместитель директора , она имела на это право. Только велела деканам составить полные списки и проследить, чтобы были открыты в гостиных факультетов камины. Оказывается, эти огромные камины на всю стену не просто украшение интерьера, это действующие камины, которые можно соединить с теми домами, где есть такие же. До этого он были заблокированы. Профессор Макгонагалл, велела домовикам разблокировать эти камины и разослать, желающим забрать детей домой родителям, пароли. На завтра уроки были отменены. Конечно, в большинстве своём кто забирал детей были чистокровные, но тут уже поделать было нечего. Времени спрашивать разрешение у родителей, чтобы пригласить друзей из полукровок или магглорожденных не было. Спасибо, хоть их отпускали.       Но на сегодня уроки никто не отменял. И хоть студенты и были взбудоражены предстоящим праздником, вели себя хорошо. Не дай, Мерлин, профессора передумают. Даже Малфой не стал связываться с Роном, хотя тот и нарывался.       Директор был, как говорится, в своём репертуаре. На ужин Большой зал был украшен тыквами, они висели в воздухе, стояли на полу и столах. В них горели сотни свечей и сквозь прорезанные дыры освещали помещение. Еда тоже была вся из тыквы, начиная с тыквенного пюре и кончая соком. Даже сладости были из мякоти тыквы. Мало кто любил её, а уж сок тыквенный давно всем надоел.       Сириус пришёл за ребятами вместе с отцом Невилла, Фрэнком Лонгботтомом в одиннадцать часов ночи. В гостиной почти никого не осталось, даже чистокровные старшекурсники отправились домой. В спальной для мальчиков первого курса остался один Рон. Как он будет спать один? Но он хитрый и постарался заснуть, пока ребята были ещё здесь, хоть и был зол на Поттера. У девочек осталась Гермиона, но ей никогда не было скучно одной, у неё были книги. Близнецы и Перси тоже были в гостиной, они чистокровные, но их родители не празднуют этот праздник и не ждать им благословений от Магии, по крайней мере до совершеннолетия, а там они сами выберут свой путь…       Заставив детей одеться тепло; Гарри был доволен собой, что ещё летом купил шапку, шарф и варежки; они пошли сначала к Флитвику, на столе стояла большая корзинка с подношением, мальчик подумал, как они её будут тащить, но чародей ткнул в корзину палочкой и она стала маленькой, крёстный взял и положил её в карман. Они раскланялись с профессором и пошли к выходу из замка. Уже почти на выходе, Сириуса окликнул профессор Снейп. Они недолго о чём-то поговорили, Сириус махнул головой в знак согласия, подошёл к ним. — Снейп будет с нами. Ребята удивились, но промолчали, кто они такие, чтобы указывать взрослым. Фрэнк тоже молча кивнул головой и они вышли из замка.       Они прошли к границе защитного купола замка, Фрэнк обнял сына и Дина, Сириус Симуса и крестника и… Через мгновение они оказались около какой-то ограды заросшей , до сих пор зелёными зарослями. Там их уже ждали. Мама Невилла и крёстная Гарри, Алиса Лонгботтом, она обняла сразу всех мальчишек и смачно расцеловала их в щёки. Леди Августа держала за руку Полумну, которая бросилась тоже обнимать и целовать братьев. Их познакомили с друзьями и все подошли к калитке. — Крёстный, это то, что я думаю? — Глядя на дом, который был в глубине заросшего парка, спросил Гарри, дрожащим от волнения голосом. — Да, Малыш. Это твой дом. — Но он совсем целый, а мне сказали, что он разрушен. — Ты его видишь целым? — Да. Вон, даже дверь целая и невредимая.       Он, держа за руку крёстного, прошёл по вытоптанной тропинке к крыльцу дома, где десять лет назад остановились сердца двух дорогих ему людей и маленькое, но верное сердечко преданного своим хозяевам домовика.       Гарри поднялся на крыльцо и приложил ладошку к двери… …Он услышал звонкий заливистый смех ребёнка и ласковый нежный женский голос: — Джеймс, дорогой, ты уронишь его… — Никогда, Цветочек, ты слышишь, милая, никогда Джеймс Поттер не уронит своего сына, — ответил женщине мягкий бархатный баритон, молодого мужчины…       Гарри отшатнулся от двери и закрыл крепко глаза, чтобы остановить, рвущиеся наружу, слёзы. Крёстный успел подхватить его, иначе он свалился бы с крылечка. — Что случилось, Малыш? — Голоса. Женский и мужской. И смех ребёнка… — уткнувшись носом в мантию крёстного всхлипнул мальчик. — Ты слышал голоса Лили и Джеймса? — Да. И смех, счастливый смех ребёнка… Сириус крепко прижал его к себе: — Всё будет хорошо. Может Вечная Леди будет к нам благосклонна и мы увидим их сегодня. Пойдём. Пора готовиться.       Он отвёл крестника к друзьям. Те рассматривали игрушки, их было много. Они лежали за оградой, зайти за неё, кроме Гарри никто не мог. Леди Августа сказала, чтобы он произнёс вслух разрешение всем, кто здесь сейчас присутствует, зайти за ограду. — Я, Гарри Джеймс Поттер, хозяин этого дома, разрешаю всем кто пришёл со мной для проведения подношения и почитания Магии и Вечной Леди, пройти за ограду. Так велела сказать бабушка, Гарри повторил слово в слово и калитка широко распахнулась. Все зашли во двор. Игрушки лежали по всему двору, видимо у кого на сколько хватало сил, тот туда и кидал. Это были подарки от благодарных волшебников мальчику, который выжил. — Лучше бы хлеба прислали, — буркнул мальчик, рассматривая их.       Появился профессор Снейп, он приветствовал присутствующих и пошёл в глубь двора, где мужчины готовили костёр. Это необходимо было делать вручную, без применения волшебства.       Когда огонь весело затрещал в сухих дровах, мужчины, уже переодевшись в серые, длинные до земли, хламиды, босиком, встали на уже присыпанную первым снегом землю, по четыре стороны света. Четвертым был отец Полумны, Ксенофилус Лавгуд. Женщины, дети и домовики; Кикимер, Тилли, Милли, Тралли и Валли, держа в руках корзинки с приготовленными подношениями, стояли чуть дальше, но в свете огня костра.       Маги начали читать речитатив на неизвестном детям языке, только Дин кое-что мог понять, он тихо сказал друзьям, что мужчины просят прощение у Магии за свои поступки и просят принять подношения. Минут через десять, мужчины опустились на колени и подняли к тёмному, усыпанному звёздами небу руки и лица. Если первую часть они читали по очереди от одного к другому, то сейчас говорили в унисон.       Чем быстрее и громче они говорили, тем ярче и сильнее разгорался костёр. Когда, казалось, языки огня доставали до небес, Кикимер махнул лапкой домовикам и они подали корзинки магам. Те стали бросать в огонь всё, что в них лежало, не прекращая произносить слова. Дин сказал, что они сейчас обращаются к Вечной Леди.       Огонь сжирал всё и разгорался ещё ярче и веселее. Дети собрали игрушки и тоже бросили их в огонь, отдавая благодарность волшебников, Матери Магии за спасённую жизнь ребёнка. Языки пламени стали отделяться от костра и потянулись к стоящим на коленях мужчинам, они обтекали вокруг их тел, как бы омывая их собой. Волшебники, в изнеможении упали на землю руками к самому костру .       Потом пламя стало приближаться к женщинам и омыло их своим очистительным теплом. Бабушка выдержала, опустилась только на колени, а Алиса упала так же, как и мужчины. Это длилось не больше получаса. И только, когда они смогли подняться на ноги и помочь женщинам, огонь, как будто ждал специально, приблизился к детям и стал кружиться вокруг каждого из них.       Огонь не обжигал. Он ласкал, согревал, дарил тепло и счастье. Магия приняла подношения, она благословляет своих детей и даёт им своё покровительство.       Языки пламени вернулись в костёр и он затрещал весело, посылая всполохи в разные стороны. Из воздуха стали появляться призрачные силуэты. Они приближались к ожидавшим их волшебникам и приобретали очертания дорогих и родных покинувших этот мир, людей. Женщина с волосами до плеч опустилась на колени около Гарри и протянула к нему свои призрачные руки: — Сынок, любимый мой мальчик, прости меня, что бросила тебя, такого маленького, одного, — говорила она глухим голосом, так не похожим на тот, который Гарри слышал около двери в дом. Из её призрачных глаз текли почти настоящие слёзы. Около неё опустился, тоже на колени , призрачный мужчина. — Сын, мы так виноваты перед тобой. Простишь ли ты нас? За то, что не смогли, защитить, что рос без нас? — Его голос тоже не был похож на тот, который слышал Гарри. В нём звучала вина, боль и нежность. Он обнял призрачную женщину и они оба склонили головы перед сыном. — Мама, папа, — только и смог выговорить мальчик. Он хотел обнять родителей, но его руки прошли сквозь них. Из зелёных, как у мамы, глаз ребёнка, градом катились слёзы. Гарри тоже опустился на колени и просто смотрел на них. Через прозрачную пелену он видел очертания дорогих лиц. Очки, криво сидящие на правильном, но чуть с горбинкой, носу отца и рыжие волнистые волосы мамы.       К ним подошёл Сириус и тоже опустился на колени. — Бродяга, друг. Простишь ли ты меня, что не послушал тебя и обрёк на страдания и тебя , и своего сына? — Сохатый, мне не за что тебя прощать. Я виноват во всём не меньше тебя. — Ответил призрачному другу Лорд Блэк. — Сири, спасибо, что не бросил нашего сына, что ты с ним. Гарри, сынок. Ты такой красивый. ...Слушайся крёстного, он очень хороший человек и волшебник. — Сказала призрачная женщина. — А где мои сестрёнки? Алиса вышла из тени , она тоже пыталась обнять сестру, но и у неё не получилось. — Гертруды тоже уже нет… — Лиса, не плачь, уже ничего не исправишь. Я рада, что вы все вместе. Что не бросили нашего сына. Спасибо вам всем. — Призраки поднялись над землёй и только тут женщина заметила Снейпа. — Сева, ты тоже здесь? Как я рада! — Лили, прости меня. Я во многом виноват. — Северус, не отрывая глаз, смотрел на когда-то любимую подругу и спешил вымолить у неё прощение за всё… — То, что ты помогаешь моему сыну и не бросил его, снимает с тебя любую вину… Они становились всё прозрачней и поднимались выше над землёй. — Наше время заканчивается, нам пора, — сказал мужчина, — Бродяга, бросишь крестника, прокляну. — Никогда! Никогда больше не брошу. Клянусь! — Сынок, помни, мы любим тебя! Спасибо вам всем… Голос уже слышался издалека…и пропал.       Гарри почувствовал на себе чей-то холодный пристальный взгляд. Он обернулся, в глубине двора, вдали от огня шевелился под струями ветра, силуэт вытканный из тёмного непрозрачного тумана.       Гарри стал приближаться к силуэту и почувствовал резкую боль в шраме, голова стала раскалываться от боли, в ушах зазвучал хриплый голос произнёсший: — АВАДА КЕДАВРА, в глазах мелькнула зелёная вспышка света…