Лето в аду

      Дождь, разумеется, и не думал кончаться. Маркус стоял на крыльце, размышляя о том, что же ему теперь делать. Идти домой отчаянно не хотелось, да он и не знал, правильно ли будет так просто сейчас сдаться. Подняться обратно? Начать выяснять отношения? Любой вариант выглядит экстремально рискованным: Маркус всё ещё не понял, какую тактику поведения ему следует избрать в отношении Саймона. Мягкий и улыбчивый, блондин всё равно оставался для него книгой на китайском языке. А китайского Манфред не знал.       Телефон в кармане пискнул и легонечко завибрировал. Маркус вытащил его, посмотрел на подсвеченный экран. Одно новое сообщение. Адресант − неизвестный номер:       «Прости, это было грубо, но у меня есть оправдание. Маркус, завтра меня выписывают. Приходи в дом Кэры».       На этом сообщение обрывалось. Маркус подождал ещё в надежде на второе письмо, где будет указан адрес, но его не последовало.       Тогда брюнет написал сам:       «Саймон? Адрес?»       Смс ушло неизвестному номеру, но на той стороне молчали.       «Ёбаные кошки-мышки. Маркус, почему у тебя всё вот так? — брюнет спрятал телефон обратно в карман и сердито сжал кулаки. — В кои-то веки понравился человек, так нет, обязательно с какими-нибудь выебонами».       Между тем мужчина не без раздражения отметил про себя, что эта ситуация ему как-то даже особенно доставляет — наконец попалось хоть что-то интересное. Придётся злоупотребить положением полицейского в своих целях и достать адрес из личного дела Кэры, но, кажется, игра стоит свеч.       Хотя это Маркусу ещё предстоит выяснить.       Зачем человеку писать с другого номера? У него стоит переадресация? Боится прослушки? Кончились деньги на старой сим-карте? Маркус размышлял об этом, пока шёл в сторону кафе, расположенного недалеко от больницы. В голове роилось несколько вариантов, но мозг опытного полицейского цеплялся за самые пессимистические. Сержант уже пятнадцать минут решал некую задачку, но понимал, что ему недостаёт каких-то особенно важных частей подкинутого пазла.       В кафе, куда Маркус вошёл, держа в руках промокший до нитки, слишком здоровый для него одного чёрный зонт, было тепло, сухо и пахло кофе. Официантки порхали между столами и одаривали посетителей улыбками голливудских актрис. Мужчина приземлился на диванчик, заказал себе капучино и салат с сэндвичем. В таких местах по выходным обычно приходится долго ждать еду, но сейчас у Маркуса в распоряжении было всё время мира. Он проверил карманы кардигана и в одном из них отыскал огрызок простого карандаша. Взял салфетку, принялся выводить портрет. Рука совершала точные аккуратные движения. С видом профессионала Маркус вырисовывал черту за чертой.       Овал лица, распахнутые глаза, прямой нос, затаившаяся в уголках губ полуулыбка. Шея. Маркус растушевал пальцем карандаш на ключице. Сейчас он жалел, что не пригляделся, удалось ли ему тогда поставить засос? На сей раз Саймон был одет в футболку, полностью закрывавшую обзор на ключицы блондина.       С видом профессионала Маркус выводит набросок карандашом. В задумчивости он сводит брови и между ними образуются морщины. Прикусив губу, мужчина внимательно следит за процессом. Творение его рук с каждым штрихом становится всё более похожим на оригинал.       − Ваш заказ, − официантка поставила поднос на стол и неторопливо (чтобы Маркус успел обратить внимание) пододвинула его к мужчине.       − О, благодарю, − сержант вздрогнул от резкого голоса и посмотрел на девушку. Губы изогнулись в дежурной улыбке.       Заметив, с каким любопытством официантка разглядывает изрисованную салфетку, Маркус рефлекторно заслонил её рукой. Работница кофейни тут же отшатнулась в смущении.       − Если что-то понадобится, смело обращайтесь, − тень улыбки скользнула по накрашенному лицу.       «Просто и со вкусом», − отметил про себя мужчина. Ему нравился такой тип девушек. Бойкие, но в меру, им не было чуждым понятие о чувстве такта. Такие дамы быстро располагали к себе людей, подкупая своей открытостью и очаровательным простодушием. Однако сейчас этот аккуратный, чуть вздёрнутый носик явно залез не в своё дело в поисках новых знакомств.       Коротко кивнув девушке, Маркус спрятал салфетку и карандаш обратно в карман кардигана. Снял с подноса тарелки и чашку с ароматным напитком, проверил телефон. Пусто.       «А на что ты, собственно рассчитывал?»       Когда Маркус доел, дождь уже перестал. Мужчина неторопливо потягивал капучино и глядел в окно. Тяжёлые мрачные тучи постепенно рассеивались, уступая место чистым солнечным лучам, жидким золотом разливающимся по мокрому асфальту, играющим в лужах. Люди, как прежде, наводнили улицы, и жизнь снова вошла в привычное для горожан русло.       Маркус сделал последний глоток остывшего напитка и со стуком поставил белую керамическую чашку на блюдечко, испачканное кофейными разводами. Пора идти домой, вернуться к сломанной лампе и своей необъятной кровати. По правде говоря, − и это Маркус заметил уже давно — чем больше твоя постель, тем сильнее тебе не хочется ложиться в неё одному. Дома ждёт маленькая вылизанная кухня и запойная рефлексия.       До своей квартиры мужчина добирался пешком. Заглядывал в лица прохожих, спешащих по своим делам, рассматривал городской пейзаж. Невысохший зонт то и дело бился о колено.       Электрический свет вылизал содержимое квартиры. Небогатая начинка, но, как говорится, чем богаты. Маркус кинул ключи на ящик для обуви, разулся и прошёл в комнату. Проверил телефон, швырнул на кровать и вышел на кухню. Налил воды в чайник прямо из-под крана, поставил воду кипятиться. Подошёл к окну. Всё тот же пейзаж, вдоль и поперёк изученный за эти долгие десять лет. Ничего нового, кроме разве что формы облаков, проплывающих над крышами детройтских многоэтажек. Но и здесь Маркус не был уверен, что она ни разу не повторялась.       Щелчок выключателя на чайнике заставил Манфреда обернуться. Он не спеша, будто в замедленной съёмке, бросил пакетик в кружку и налил туда кипяток, поставил её на крошечный обеденный стол. Кухня наполнилась ароматом мяты и зелёного чая. Маркус сел на жёсткий стул, и спина мужчины тотчас столкнулась с неудобной резной спинкой. Он испытывал этот дискомфорт по нескольку раз на дню, но ему даже в голову не приходило просто купить новый стул. Эта экзекуция казалась настолько привычной, что уже, видимо, входила в список ежедневных дел. В конце концов, человек ко всему привыкает.       Выпив пустой чай, Маркус направился в ванную. Душ приятно снимал усталость с мышц, очищал разум. Когда пена смылась, мужчина постоял ещё несколько минут под отрезвляющими струями чуть тёплой воды. Мысли постепенно приходили в порядок, рутина брала верх над волнениями этого дня. Перед тем, как удариться головой о подушку, Маркус в последний раз проверил телефон. Всё так же пусто.       Мужчина распластался по огромной кровати и провалился в сон без сновидений.       Звук будильника был слишком неправдоподобным. По крайней мере, Манфред не поверил ему ни на йоту, когда тот возвестил о начале нового рабочего дня. Несчастный телефон разрывался битых полчаса, пока хозяин не решился всё-таки вынырнуть из одеяльного кокона и выключить чудо современной техники. Канонада наконец-то смолкла, а Маркус, сладко потянувшись, спустил сразу обе ноги на пол. Новый день сулил ему новый завал на работе, пустой трёп с сотрудниками и кое-что более интересное.       «Он, наконец, мне всё объяснит?»       За опоздания в участке карали внеочередными дежурствами и патрулем в самые криминальные кварталы города, а значит, надо во что бы то ни стало успеть явиться на службу вовремя.       «О завтраке можно забыть».       Наскоро выпив кофе, сваренный во время утреннего моциона, Маркус оделся в форму и, схватив мобильник, направился в коридор.       Перед выходом он останавливается у зеркала. Надевает кепи, пристально смотрит на себя. Улыбается. А ведь совсем недавно от таких взглядов хотелось разбить зеркало.       Уже на пороге он успевает отправить короткое смс на знакомый номер:       «Доброе утро».       А ещё Маркус с удивлением замечает, что уже вторую неделю не выходит на пробежку. Удивительно, но он начал просто забывать о ней, словно это было какое-то бесполезное действие, нужда в котором отпала сама собой. Конечно, сегодня есть уважительная причина, он всё-таки опаздывает (когда опоздание стало уважительной причиной хоть для чего-то?)       «И всё-таки надо возобновить», − размышляет мужчина в полной уверенности, что полицейский всегда должен быть в хорошей форме. Хотя лейтенанту Андерсону его пивное пузо, кажется, совсем не мешает.       «На то он и лейтенант».       Утренний автобус как обычно встретил Маркуса духотой и давкой вспотевших тел. Ещё неделю назад мужчина бы проклинал всё на свете, но теперь он практически не заметил неудобств. С недавних пор мысли были заняты совершенно иным. В наушниках играли Битлы, а июльское солнце готовилось жарить как в последний раз (потому что каждый раз как последний). В открытые окна автобуса задувал тяжёлый влажный ветер. Выйдя на своей остановке, сержант Манфред бодрой походкой почти нормального человека направился прямиком в участок.       − Ты сегодня припозднился.       Коннор шмыгает носом, посторонившись и уступив дорогу Маркусу на крыльце. Обычно шатен приходит раньше всех, сейчас же, видимо, бегал в магазин по чьему-нибудь поручению. В руке он держит пакет с эмблемой ближайшего супермаркета.       − Будильник сломался, − Маркус протягивает парню руку и тот ловко пожимает её.       Мужчины входят в участок, оглядывая сонных стражей порядка.       − А у нас гости, − Коннор словно вспомнил что-то болезненное, нахмурился и принялся закрывать за собой дверь как можно медленнее.       − Да что ты, кому в голову взбредёт такая сумасшедшая идея, − Маркус, усмехаясь, бредёт к своему рабочему месту. — Тем более с утра.       Манфред с удивлением замечает, что пакет из супермаркета Коннор никому не отдал, а просто повесил на ручку кресла у своего рабочего стола. Внезапно стало очень любопытно, что же там в мешке.       Хлопнула дверь в кабинет Хэнка Андерсона, и через несколько мгновений к столу Коннора подошла пара мужчин. Стол Маркуса находился через проход от рабочего места шатена, последний обернулся на источник шума и недобро оглядел гостей. Затем кивнул Манфреду:       − А вот и они. Разноцветные глаза с нескрываемым любопытством скользнули по фигурам двоих мужчин. Спустя пару секунд Маркус в изумлении приоткрыл рот — один из них был практически точной копией его приятеля. Перед Коннором словно стоял сам Коннор, только шире в плечах, собранней и с серыми глазами, в которых плясали голубые отсветы. Взгляд бесстрастный и словно скучающий. Он был одет довольно строго: белоснежная рубашка аккуратно заправлена в тёмно-серые брюки, в руках покоился пиджак из той же лёгкой ткани. Тонкие губы сомкнуты в аккуратную линию.       Второй мужчина был немного ниже и на вид казался более потрёпанным: на чёрную футболку натянута кофта с капюшоном глубокого коричневого цвета, уходящего в бордовый. Тёмно-синие джинсы прикрывали чёрные новенькие кроссовки. «Возможно, подарок, слишком уж они чистые для такого парня», − пронеслось в голове у Маркуса. Поискав ещё отличительные признаки, Манфред заметил шрам, украшающий переносицу. Он лежал по диагонали через нос справа налево. Серо-зелёные глаза смотрели с вызовом и будто слегка подтрунивали над собеседником. Двухдневную щетину брюнет, кажется, считал изюминкой в своём образе.       − Шустро ты метнулся, Коннор, − он выдал нечто похожее на оскал и приятельски похлопал сидящего по плечу. — Я боялся, что ты выйдешь в магазин и уже не вернёшься.       Коннор брезгливо покосился на руку мужчины и попытался убрать её со своего плеча. Было видно, как ему неприятно внимание брюнета, но более радикальные меры он почему-то не предпринимал.       − Гэвин, прекрати, − копия Коннора обошла мужчин и сняла пакет со спинки стула. Повернула голову к сидящему. — Спасибо, брат.       Маркус усмехнулся. Не слишком-то многословно. Видимо, вся любовь почесать языком досталась шумному близнецу.       В этот момент сероглазый мужчина обернулся, изучающее глянув на Манфреда. Тот вздрогнул — словно принял ледяной душ. Шатен коротко кивнул и отвернулся к мужчине, которого назвал Гэвином.       − Нам уже пора, − говоря это, он приблизился к человеку со шрамом и их плечи еле заметно соприкоснулись, когда он проходил мимо.       − Погоди, Ричи, я этого засранца сто лет не видел! Дай насладиться радостью встречи. Рука, наконец, была убрана с плеча.       − Я бы тебя не видел ещё примерно столько же, − Коннор распалялся всё сильнее. Посмотрел на брата. − Господи, чувак, почему из всех людей именно он? Я даже ничего не имею против мужика, но почему ты не можешь выбрать кого-то нормального?       − Старший братишка хочет помочь своему младшенькому найти кавалера? — Гэвин наклонился ниже, к самому лицу шатена. — Но он не может ничего сделать, потому что мы уже, мать твою, женаты! − перед носом Коннора возник левый безымянный палец мужчины с кольцом.       Широкоплечий близнец закатил глаза. Хоть он и старался не показывать своего раздражения, этим двоим явно удалось вывести его из себя.       − Скажу честно, я никогда так не напивался на свадьбах! — Коннор скрестил руки на груди. Сейчас он был очень похож на ребёнка, которого только что щёлкнули по носу.       − Я тоже, приятель! — Гэвин вновь одарил шатена своим волчьим оскалом. — Правда, был я только на одной, и то она оказалась моей собственной, − он специально выделил последние два слова и развёл руками, мол, ничего не поделаешь, такие дела, парень. — Кстати, будешь так добр, сделаешь мне кофе? А то я ведь не знаю, как у вас тут всё устроено.       − Ты! — Коннор весь напрягся и подался вперёд, правая рука с поднятым указательным пальцем застыла, указывая на мужчину со шрамом. — Мало того, что я бегал, словно мальчик-курьер за твоей отвратительной сухой лапшой, так ещё и этим хочешь меня запрячь? Я вообще-то на работе и она никак не связана с обслуживанием засранцев из мегаполисов!       − Понял, понял! — Гэвин примирительно вскинул руки. Внезапно его взгляд метнулся в сторону Маркуса, размышляющего, как ему незаметно попасть в архив и подглядеть адрес Кэры в её личном деле. Хотя, можно попробовать пробить её по базе данных… — Эй, парень, а ты покажешь мне, где у вас тут буфет? Твой коллега никуда не годится.       Поняв, что обращаются к нему, Маркус, выдернутый из своих раздумий столь бесцеремонно, вскинул брови в изумлении. Взглянул на Коннора, затем на его грозную копию — внимание всех троих было сосредоточено на несчастном Манфреде (в этот момент он действительно чувствовал себя растерянным и абсолютно несчастным).       На помощь пришёл всё тот же Коннор:       − Это Маркус, мой хороший приятель. — он кивнул Манфреду, − Маркус, это мой младший брат Ричард и его напарник Гэвин Рид. Надо было познакомить вас сразу, но меня сбили с мысли…       Говоря это, он зло посмотрел на мужчину со шрамом и снова обратился к Маркусу:       − Пожалуйста, покажи Гэвину нашу кухню и научи включать чайник.       − Конечно, − Маркус мгновенно сворачивает окно браузера и поднимается из-за стола.       Они заходят в небольшое помещение с круглыми столиками и серым диваном вдоль стены. В углу на столешнице разместилась микроволновка, рядом с ней − чайник. Где-то по верхним ящикам раскиданы мешочки с сахаром, солью, растворимым кофе и даже какао для ценителей. Подвешенный над диваном телевизор никогда не замолкал.       Сюда приходят сотрудники, чтобы быстро перекусить и побежать по своим делам. И хвала небесам, сейчас здесь никого нет. Столовая — это, конечно, хорошо, но в неё можно попасть только один раз, а в комнату, любовно названную кухней, сотрудники полиции могут наведываться в любое время, если это не мешает их работе.       − И что бы я без тебя делал, − Гэвин оборачивается, щёлкает пальцами у виска. Рука, сложенная в виде пистолета, указательным пальцем наставлена на Манфреда, − Маркус, верно?       − Так точно, сэр, − Маркус усмехается своему протеже.       − Приятно, что в Детройте есть такие заботливые слуги закона, − Рид щурится, оглядывая комнату, ищет чайник. Проверяет, есть ли в нём вода, и щёлкает кнопкой выключателя.       Комната тут же наполняется механическим гулом. Далее идёт бесцеремонная проверка кухонных шкафчиков. Найдя пачку с растворимым кофе и выудив кружку из сушилки, Гэвин ставит всё на столешницу и выдвигает нижние ящики.       — О, вот и ложки, да я сегодня в ударе.       Кофейный порошок и найденный сахар отсыпаются в большую керамическую чашку в соотношении три к двум. Чайник шлёпает выключателем, оповещая присутствующих о том, что вода вскипела. Маркус, облокотившись на высокий столик, наблюдает за действиями своего нового знакомого и не может сдержать ироничной усмешки, когда тот шипит, замечая воду на столешнице. Чайник подтекал, и это была основная причина частой ругани сотрудников в стенах кухни.       − Только не думай, что я всегда такой говнюк, − кружка Гэвина приземляется на столик рядом с Маркусом. — Довольно часто — да, но точно не всё время.       − Я решил, что вы двое так развлекаетесь, − Манфред улыбнулся мужчине.       − И правильно сделал. У нас с Конни непростые отношения, это верно, но если бы не он, даже не знаю, какие отношения у меня сейчас были бы с Ричи. Благодаря старшему, он смог остаться в Вашингтоне и продолжить службу.       − Вы тоже из полиции? — глупо, да, но как-то же надо получить ответ на терзающий вопрос: что, собственно, понадобилось этим двоим в отделении полиции Детройта.       − Управление по борьбе с наркотиками, − Гэвин ловко приподнял край кофты и показал значок, на котором полукругом шла надпись-расшифровка аббревиатуры DEA. Мгновение — и золотистая эмблема тут же исчезла под складками ткани. — Это так, для понтов, чтобы впечатлить папашу. У нас есть нормальное удостоверение.       − Папашу?       Гэвин шумно отхлебнул горячий напиток и покосился на мужчину:       − О, так ты не в курсе. Спроси как-нибудь на досуге у Коннора, какая у него фамилия по отцу.       Глаза Манфреда округлились:       − Ты хочешь сказать, что лейтенант Андерсон…       − … и есть папаша, − Рид торжествующе поднял бокал над головой, словно хотел произнести тост. — А ты неплохо соображаешь.       − Но почему тогда Коннор ещё всего лишь офицер?       − Когда переводишься в другой отдел, начинаешь погоню за званиями с чистого листа. Парни учились в полицейской академии в Вашингтоне, затем поступили на службу. А потом случилась авария, − Гэвин опять громко потянул кофе из чашки, проглотил и продолжил: − Мать парней и их младший брат погибли в автокатастрофе. Это произошло полгода назад. Старик здорово опустился − депрессия, алкоголь − его чуть не попёрли из полиции. Тогда братья решили, что кому-то придётся вернуться приглядывать за отцом. Ричи и я тогда уже встречались, но чёрт знает, как его переезд отразился бы на наших отношениях. Всё было очень… − Рид неопределённо мотнул рукой в воздухе, − …сложно. Плюс нам двоим предложили работу в управлении, это была отличная возможность подняться. Поэтому Конни решил, что он переведётся сюда и будет поддерживать отца. Как видишь, он неплохо справляется — Хэнку даже поручили руководить участком.       − Коннор говорил, что долго путешествовал по миру, поэтому просто поздно заступил на службу.       − Он честолюбив. Поэтому даже взял фамилию матери, чтобы никто не думал, что за его продвижение хлопочет папочка.       Маркус понимающе кивнул, следя за тем, как Гэвин допивает свой кофе. Кружку он решил не мыть и просто поставил в раковину — пусть её хозяин сам разбирается.       Они больше не разговаривали и молча прошагали в сторону братьев. Те о чём-то неторопливо беседовали.       Коннор увидел их первыми:       − Маркус, ты меня спас. Пятнадцать минут наедине с Ридом — это уже приличный срок.       − Всё нормально, мы просто поболтали, − Маркус улыбнулся приятелю. Теперь он смотрел на него совсем по-другому. Из надоедливого и шумного копа, Коннор вдруг стал образцом самоотверженности и стоицизма.       − Не волнуйся, Конни, у тебя друг что надо! — Гэвин подошёл к братьям и собственническим жестом положил руку на плечо Ричарду.       Дальше Маркус не слушал. Он сел за свой стол и раскрыл свёрнутое окно. Пробил в поиске по базе данных Кэру. Облегчённо вздохнул, когда поисковик выдал желаемый результат. Информация, фото, адрес.       − Какая красавица, − Гэвин подкрался настолько бесшумно, что Маркус вздрогнул. Мужчина приятельски похлопал его по плечу. − А её муж не против?       «Как долго Рид стоял за спиной? Я же был уверен, что он с Ричардом».       Чувствуя, насколько сильно облажался, Маркус попытался исправить ситуацию:       − Эта женщина — жертва автокатастрофы. Я писал отчёт по её делу, хотел сверить некоторые детали.       − Что ж, не смею отвлекать от работы, − по плечу снова похлопали. — Теперь нам точно пора.       Маркус обернулся и встретился взглядом с прищуренными серо-зелёными глазами. Лицо вновь украсил оскал:       − Был рад познакомиться, Марк, надеюсь, мы скоро увидимся!       − Взаимно, − сержант кивнул и выдавил из себя подобие улыбки. Гэвин казался неплохим парнем, но был чересчур резким.       Ричард чеканно кивнул, и, держа в руке пресловутый пакет, зашагал следом.       Когда дверь за ними захлопнулась, Коннор облегчённо выдохнул и, словно извиняясь, развёл руками:       − Семья.