Глава 13
16 декабря 2025 г., 02:23
Тэхён просыпается от того, что кожу нежно греют золотистые полосы света. Он щурится, пока его только что открытые глаза привыкают к освещению в комнате. Внезапно воспоминания о прошлой ночи обрушиваются на него, заставляя парня ахнуть и резко сесть.
Нет. Нет. Нет. Такого не было.
Но он точно знает: эти мягкие простыни не дают того же тепла и уюта, что его собственная кровать. Это не его постель. Это постель Чонгука. Тэхён тихо стонет, садясь ровнее. Он замечает, что брюнета нигде нет. Синеволосый делает резкий вздох, пытаясь отогнать тяжёлое предчувствие, которое сжимает всего его изнутри. Он устало поднимается с кровати, морщась от въевшегося в кожу запаха секса и пота. Щёки его слегка розовеют, когда взгляд падает на собственное голое тело, сплошь усыпанное засосами и следами пальцев. Он качает головой и снова вздыхает. Во что он вообще вляпался?
Парень медленно стаскивает с кровати мятые грязные простыни Чонгука и тащит их за собой в ванную, где стоит стиральная машина. Бросает ткань внутрь, включает стирку, а сам залезает под душ. Потом Ким быстро завтракает, не забыв оставить на прикроватном столике Чонгука тарелку с едой, после чего торопливо выскакивает из комнаты. Он уже опаздывает на первые минуты пары, и сердце колотится как бешеное, потому что он знает, что у него сейчас музыка. Тэхён мчится по коридорам, прижимая к груди несколько учебников, галстук болтается, рубашка так вообще выбилась из брюк. Через пару минут он врывается в музыкальный класс и замирает на пороге. Все взгляды устремлены на него. Одна пара глаз, особенно острых и холодных, смотрит так, что по спине пробегает ледяная дрожь. Учитель делает шаг вперёд, приближаясь к Тэхёну, не отводя взгляда от съёжившегося на месте парня.
— Тэхён, — тихо, но угрожающе начинает мистер Тэй. Тэхён опускает глаза в пол, не в силах выдержать этот пронзительный колючий взгляд. — Как мило, что ты всё-таки соизволил явиться, — шипит мужчина, делая ещё один шаг вперёд. Тэхён вздрагивает, когда учитель внезапно хватает его за ухо. — Может, в следующий раз вообще после урока придёшь, а?
Тэхён тихонько поскуливает от боли, пока мистер Тэй крутит ему ухо. Как только хватка ослабевает, парень тут же хватается за него и делает неуверенный шаг назад. Ухо горит огнём, и оно наверняка такого же цвета, как его щёки, пылающие от унижения. Мистер Тэй глубоко вдыхает, пытаясь утихомирить кипящую внутри злость.
— Тэхён, ты и Чонгук идёте в класс фортепиано и отрабатываете ваш дуэт. Я хочу, чтобы к следующему разу всё было идеально.
Тэхён замирает, растерянный до предела.
— Д-дуэт?.. Какой дуэт?
Учитель отвечает ему ещё одним взглядом, от которого по спине бегут мурашки.
— Ну же, Тэхён, — голос мужчины сочится раздражением, — если бы ты пришёл вовремя, ты бы уже знал, что я выбрал именно тебя и Чонгука на дуэт «Fire on Fire». Вы двое будете закрывать итоговый концерт в конце года, так что я хочу, чтобы всё было безупречно. А теперь — пошли вон!
Тэхён вздрагивает от крика и судорожно кивает старику, после чего бросается к кабинету фортепиано. За ним, как всегда неторопливо, шагает его сосед по комнате. И пока Ким бежит по коридору, в голове крутится только одно: «Дуэт? С Чонгуком? Почему именно я, когда в классе полно других? А вдруг ему не понравится мой голос? А вдруг он надо мной посмеётся?». Тэхён встряхивает головой, отгоняя панику, и украдкой поднимает глаза на идущего рядом парня.
— П-почему именно нас выбрали на дуэт? — спрашивает Тэхён, едва они переступают порог маленького кабинета. Чонгук только пожимает плечами и сразу идёт к противоположной стене, подальше от Тэхёна. — Нам нужна гармония, поэтому пой ниже. А я попробую взять октавой выше.
Тэхён растерянно хмурится. После всего, что было ночью, это первое, что Чонгук ему говорит? Может, он просто сосредоточен на дуэте, решает Ким и отгоняет растерянность.
— Хорошо, начинай, — бросает Чонгук, небрежно прислоняясь спиной к белой стене.
Тэхён кивает, делает глубокий вдох, закрывает глаза и ищет внутри себя эмоцию, которую вызывает эта песня. Он начинает тихо, голос мягкий, нежный, мелодичный, будто ангел поёт для богов где-то высоко-высоко.
«В обычных условиях бушующее пламя…»
В комнате стоит такая тишина, что она почти завораживает. Тонкий лёд на замёрзшем озере. Каждый слог, легко и плавно слетающий из губ Тэхёна, — это ледокол: один-единственный звук, который разбивает ледяное совершенство и открывает путь к скрытой под ним ледяной воде.«Убило бы нас»
Голос Чонгука — как огонь. В нём пылает страсть, питающаяся эмоциями. Его пламя врывается в ледокольную мелодию, осмеливаясь опалить драгоценную воду под расколотым льдом. Но огонь не касается воды и не растапливает лёд. Он лишь нагревает, заставляя спокойную ледяную гладь медленно взрываться чувственными, почти эротическими волнами. Комната словно замирает в воздухе от этих пронзительных до дрожи в сердце голосов. Оба парня мягко выводят песню к концу, позволяя дыханию нести последние строки с такой нежностью, что у любого слушателя перехватило бы дух.«Это сильное пламя»
Они открывают глаза и смотрят друг на друга. Тэхён в полном восторге от того, что только что услышал. Голос Чонгука был невероятно красивым — мягким, успокаивающим, полная противоположность его обычно резкому, почти агрессивному характеру. И оба же одновременно отводят взгляды, когда в тишине раздаются хлопки. Они поднимают головы и видят мистера Тэя: тот стоит в дверях, а его ястребиные глаза внимательно, почти придирчиво разглядывают их. — Неплохо, ребята, очень неплохо, — говорит он, заходя в кабинет. Оба парня широко раскрывают глаза: комплимент от мистера Тэя — это что-то из разряда фантастики. Все знают, что он никогда и никого не хвалит, даже если выступление идеально. — Однако, — продолжает мужчина, и сердца у них тут же падают в пятки, — в вашем дуэте не хватает одной очень важной вещи. Без неё вы оба звучите как полное дерьмо. Чонгук хмурится: — Чего же именно, сэр? Старик усмехается, качая головой с притворным сожалением. — Это ваш дуэт, а не мой. Вот и думайте сами, чего не хватает. — Они смотрят на него с открытыми ртами. Тэхён пытается что-то возразить, но громкий голос учителя тут же перебивает его: — А теперь марш на следующую пару! Парни кивают и выскакивают из кабинета. Тэхён уже почти на пороге, когда учитель внезапно хватает его за запястье. — Тэхён, — голос мистера Тэя тихий, но от этого ещё страшнее, — в следующий раз чтобы пришёл вовремя. Понял? По спине синеволосого пробегает холодок. — Да, сэр. Простите, — бормочет он и вырывается вслед за Чонгуком. Тот идёт метрах в пяти впереди, не оборачиваясь. Тэхён кричит ему в спину: — Чонгук! Но брюнет даже не замедляется. Напротив, к ужасу Тэхёна, он только ускоряет шаг и скрывается за поворотом, направляясь к своей аудитории. Тэхён хмурится, в животе неприятно бурлит тревога. Чонгук, что, правда его игнорирует? Он заставляет себя отмахнуться от этой мысли и спешит в аудиторию: ещё одной пары с опозданием он точно не переживёт. — Подожди, а ответ на восьмой какой? — Хосок толкает его локтем. Тэхён вздрагивает, выныривая из своих мыслей, и поднимает глаза на друга. — Э-э… два корня из пяти, — отвечает на автомате. Хосок кивает, но тут же хмурится: — Эй, Тэхён, ты в порядке? Выглядишь как зомби. — А, да-да, всё нормально, ха-ха, просто устал. — Тэхён натягивает улыбку, которая выглядит скорее как гримаса. На самом деле в голове у него крутится только один черноволосый парень. Почему Чонгук снова холодный и отстранённый? Это сводит с ума. А вдруг вчерашняя ночь — просто подстава, чтобы проверить, гей ли он? Вдруг Чон всем расскажет? Вдруг? Вдруг? Вдруг? Звонок разрывает тишину школы, учитель математики отпускает класс. Тэхён вскакивает первым, твёрдо решив поговорить с Чонгуком. — Тэхён, ты куда? Сейчас же перемена! — кричит ему вслед Хосок. Тэхён на секунду замирает, оборачивается с чуть растерянным видом. — А, мне… надо у препода домашку забрать, потом догоню! — выпаливает он и уносится в коридор. Тэхён быстро замечает в коридоре среди толпы знакомую чёрную макушку. Он ускоряет шаг и кричит: — Чонгук! Чонгук, да подожди ты! Тот будт ни криков не слышит, ни косых взглядов проходящих мимо учеников не видит, и Тэхён фыркает от злости, мысленно проклиная длинные ноги Чонгука, из-за которых тот так быстро уходит. Сделав глубокий вдох, Ким переходит на бег. Удовлетворение разливается по телу, когда расстояние начинает сокращаться. Наконец он догоняет высокого парня, хватает его за рукав и резко затаскивает в ближайший угол за шкафами. Чонгук смотрит на него сверху вниз: немного удивлённо, но в основном холодно и равнодушно. — Чего тебе? — резко бросает он. — Чонгук, я… — Тэхён задыхается, пытаясь отдышаться после бега. Он делает глубокий вдох и поднимает глаза, заглядывая прямо в тёмные зрачки напротив. — Я хотел спросить… — Пальцы сжимаются в кулаки, чтобы дрожь не выдала тревогу. — То, что мы сделали вчера ночью… это… что это значит… Глаза Чонгука мгновенно расширяются. Он лихорадочно оглядывается по сторонам: не слышит ли кто? К счастью, коридор пуст. Когда он поворачивается обратно, в его взгляде вспыхивает ярость, и следующую секунду он хватает Тэхёна за ворот рубашки, с силой прижимая к стене. Глаза Тэхёна, огромные и испуганные, округляются ещё сильнее; страх вытесняет всю прежнюю тревогу. Чонгук наклоняется ближе, и колени Тэхёна подгибаются. — Закрой свой чёртов рот, — рычит Чонгук тихо, но так, что у Тэхёна всё внутри сжимается. Пальцы на воротнике стискивают ещё сильнее. Тэхён дрожит, прикусывает губу, чтобы та не дрожала от страха, и огромными, почти мультяшно-большими глазами смотрит на разъярённого зверя перед собой. Чонгук замечает этот страх: как чёрные зрачки стали ещё шире, как пухлые губы спрятались между зубами, чтобы не выдать ни звука. Он тяжело выдыхает, разжимает хватку и отпускает воротник. Тэхён съезжает спиной по стене, жадно хватая воздух. Чон проводит рукой по волосам, поворачивается к нему спиной, потом резко оборачивается снова. Глаза полны равнодушия. — Я не гей, — отчеканивает он твёрдо. Тэхён смотрит на него, в глазах миллион безмолвных вопросов. — Про вчера… просто… забудь, — голос Чонгука звучит устало, почти надломленно, — представь, что этого не было. Всё, что тебе нужно знать: я не гей. Никогда им не был и не буду. Тэхён должен был бы отшатнуться и разбиться на куски от этих слов. Но этого не происходит. Он и так знал, что подобное произойдёт. Кто он вообще такой, чтобы надеяться на другое? Святой? Нет. Это же Чон Чонгук. Самый гомофобный парень в самой гомофобной школе в этом чёртовом гомофобном мире. А дурак здесь именно он, Тэхён. Дурак, который сам позволил дьяволу дёргать за свои ниточки, как за кукольные. Он был ягнёнком в логове льва, и сам виноват, что не убежал, когда ему кричали «беги». И не просто не убежал, а рванул навстречу. Красивому, слишком красивому льву, который никогда не полюбит глупого маленького оленёнка. Потому что зачем льву Бэмби? Зачем льву вообще кто-то вроде него. Глупый Тэхён. Чонгук ждал чего угодно: что тот взорвётся вопросами, почему он его целовал, почему делал всё это ночью. Ждал, что Тэхён разозлится, назовёт его подонком. Хотя бы просто обидится, нахмурится, отвернётся, но ничего этого не произошло. Вместо этого синеволосый поднимает на него взгляд и тихо, почти шёпотом, улыбаясь так нежно, что у Чонгука внутри всё переворачивается, говорит: — Всё нормально. Я понял. — И уходит. Просто разворачивается и уходит, оставляя Чона стоять посреди пустого коридора, как дурака. Чонгук всегда умел читать людей. Всегда знал, кто врёт, кто боится, кто притворяется. Так почему же он до сих пор не может понять этого маленького синеволосого оленёнка?
