Огонь и Лёд

      Выбор дела всей своей жизни для некоторых является сущим пустяком вроде похода в парк развлечений. Многие же подолгу пребывают в состоянии неопределенности и поисков «иголки в стоге сена». Посвящать себя избранному занятию — значит ставить его превыше всего в своем графике и уделять добрую часть времени; свободного или нет — не имеет значения. Плисецкая не сразу выделила фигурное катание как нечто особенно важное и любимое, родное настолько, что можно найти в этом отдушину в трудные моменты жизни. Не сдаваться и идти до финала — сродни прохождению игры на высоком уровне сложности. Трудности всегда встречались ею с готовностью и вызовом, словно гости, которых невозможно терпеть, но пригласить следует обязательно. Именно любовь к спорту, привитая еще в детстве, и упорство проложили ей путь к победе, позволили выделиться и стать лучшей среди юниоров.       Блестящий лед, сплошь изрезанный полосами от лезвий коньков, будто был на ее стороне и способствовал ее сегодняшнему успеху. Юлия не думала, что все зависит от боевого настроя, верно сопровождающего с самого начала тренировки. Девушка была полностью сосредоточена на своих движениях, и ее абсолютно не интересовали ни окружающая реальность, ни едва ощутимый дискомфорт от того, что на ней был костюм, который она еще ни разу не надевала. Элементы программы выполнялись один за другим с поразительной скоростью и профессионализмом: исходная позиция, начальная комбинация вращений, четверной сальхов, увенчавшийся мягким и грациозным приземлением, спираль, требующая идеального баланса, который еще подкреплялся и гармонией, царившей в ее душе; затем — тройной аксель, тройной флип и вновь динамичные движения потушили свой запал, сменившись плавной спиралью. При исполнении тройного тулупа она все же не решилась поднять руки вверх, боясь все испортить. Это не соревнование. К тому же, она была уверена, что наставники и так будут довольны ее работой. На двойной сальхов в самом финале не осталось сил, но Плисецкая не собиралась обрывать программу из-за недостатка собственной выносливости. Прыжок с вращениями был исполнен на должном уровне, достойном победителя. Пришлось аккуратно опуститься на колени, потому как Юля чувствовала, что может упасть в любой момент. Было невыносимо душно, словно она находилась не на льду, а в самом жерле вулкана. В ушах шумела кровь; быстрым движением руки девушка утерла пот со лба и через некоторое время с неким волнением обратила внимание на своих тренеров.       Она ощущала на себе взгляды: восхищенные и благоговейные немногочисленных посетителей катка; строгие и внимательные Лилии и Якова. Она не раз пыталась провести параллель между Яковом и своим дедушкой в надежде на то, что сможет наладить с ним дружеские отношения, которые существенно упростят общение. Однако, вскоре Юля была вынуждена отказаться от этой затеи, потому как не нашла сходства в их характерах. Ее тренер казался слишком черствым и полностью зацикленным на поисках изъянов во всем, чем только можно.       Приблизившись к ним, Плисецкая с облегчением выдохнула, на мгновение прикрыв веки. Грозный взгляд Якова немного смягчился и он одобрительно кивнул, улыбнувшись уголками губ, отчего на его широком лице проступило еще больше морщин. Лилия стояла чуть поодаль, держа руки на поясе своего излюбленного фиолетового платья, поверх которого был наброшен пиджак более темного оттенка, и несколько озадаченно смотрела на фигуристку. — Что ж, сегодня ты хорошо постаралась, — хмыкнув, заметила женщина. — Если так и дальше будет продолжаться, то из тебя можно слепить что-то действительно великолепное. — Спасибо, — коротко поблагодарила Юлия. Она уже успела привыкнуть к весьма специфическим комплиментам Барановской. — Только посмотрите, кто пожаловал! — неожиданно воскликнул Яков, театрально раскинув руки в стороны. Девушка развернулась и увидела, как из другого конца зрительного зала к ним приближается хорошо знакомый ей человек. Она была готова даже открыть рот от удивления, но в глубине души надеялась на то, что все это — очередной дурной сон. Яков уверенно направился навстречу бывшей звезде фигурного катания.       Заметив Юлю, Виктор тепло улыбнулся и простодушно помахал рукой в знак приветствия. Плисецкая изогнула губы в едкой усмешке и демонстративно отвернулась, делая вид, что до Никифорова ей нет абсолютно никакого дела. — Вернулся все-таки, — со злостью прошипела она, не желая более находиться на катке. — Эй, Юлио, подожди немного, — голос Вити звучный и до безобразия раздражающий, но она все же была вынуждена остановиться, поскольку Яков, к ее величайшему негодованию, продублировал просьбу, после чего продолжил беседу.       Скрестив руки на груди, девушка плюхнулась на зрительское сидение, машинально дунув на светлую прядь, выбившуюся из чуть растрепавшегося хвостика. Иногда она бросала скучающе-недовольные взгляды на Никифорова, не до конца понимая, что ему нужно. В первые минуты мысли были заняты всевозможными оскорблениями, адресованными фигуристу и его любовнику. Вспомнив о Юри, Плисецкая еще больше сжала пальцы на собственном предплечье, а брови чуть свелись к переносице, изменив миловидное лицо и выдавая с головой ее дурной характер. — Не хмурься. Рано иметь морщины в столь юном возрасте, — Виктор примостился рядом, улыбнувшись уголками губ. Больше всего на свете ей хотелось ударить его. Всего один раз; но вложив в удар всю силу и неприязнь к этому человеку. — Уже закончил? — вопрос прозвучал грубо, а не равнодушно, как она того хотела. — Угу, — как ни в чем не бывало ответил мужчина, направив умиротворенный взгляд на каток, по которому уже вовсю парила Мила Бабичева. — Может, уже скажешь, какого черта тебе от меня надо? — закончив вопрос, Юля непроизвольно сжала губы, стараясь сдерживать эмоции. Беззаботность Никифорова была для нее особенно раздражающим фактором. Она чуть слышно выдохнула, чтобы успокоиться. Внутри все напряжено до предела, а нервы, казалось, натянуты, словно струны.       Виктор уже смотрел на нее. Необычайно внимательно и озадаченно. Девушка не желала встречаться с его взглядом. — Просто хотел узнать, как у тебя дела. — Да неужели? — Плисецкая приподняла одну бровь, скептически посмотрев на него. — А я думала, что тебя больше не интересует никто, кроме твоего поросенка. — Не называй так Юри, — спокойно попросил Некифоров. — В нем скрыт большой потенциал, — с неким теплом в голосе добавил он. — Ну, так что, расскажешь, что нового в твоей жизни? — Виктор имел иногда обескураживающую привычку резко переводить тему. — Да ничего особенного, — саркастично усмехнулась она. — Тренируюсь, гуляю, сплю, веду инстаграм. И так по кругу. Недавно Бека приехал из своего Казахстана. — О, вы все еще общаетесь? — Юля подметила, что иногда в нем просыпается заядлая сплетница. — Конечно, а что мешает? Не поверишь, но я ему до сих пор благодарна за спасение от тех фанаток, — Плисецкая многозначительно улыбнулась, припомнив тот случай. Ощущение скорости и прохладных потоков ветра, обдающих во время езды на мотоцикле, надолго запечатлелись в ее памяти. Она не скрывала от себя, что хочет повторить этот момент. — Про своего Кацудона можешь не рассказывать. Мне все равно неинтересно, — мягкая улыбка вновь сменилась хмуростью. Даже интонация стала более угрожающая и издевательская. Виктор пропустил чуть заметный смешок. — Скоро соревнования. Хотелось бы пожелать тебе удачи, — он наклонился вперед, положив локти на колени. Так удобнее наблюдать за тем, что происходит на ледовой арене. — Без тебя знаю, — холодно бросила она, однако вмиг почувствовала укол совести. Не смотря на то, что Никифоров не тренирует ее, он поставил программу, тем самым выполнив обещание, хоть и частично, по ее мнению, — но… спасибо.       Виктор вновь повернулся к ней. Его лицо было немного удивленным, но через долю секунды он улыбнулся уголками губ. — Яков сказал, что ты делаешь успехи. Знаешь, я горжусь тобой также, как и Юри, — мягко заметил мужчина. — Вот все было бы идеально, если бы не твое «также», — не удержалась от колкости фигуристка. Как не старалась, она не могла сдержать свою обиду. В очередной раз одолевало чувство, что ее все бросили, и никому больше нет до нее дела, кроме дедушки. — Можешь сердиться на меня, сколько хочешь, — Виктор выпрямился, поправив на себе легкое пальто. Видимо, в Японии еще держится холодная погода, — но я искренне желаю тебе удачи на Гран-При. — Передай своему Кацуки, чтобы тоже не расслаблялся, — после недолгой паузы посоветовала она. В ее интонации прослеживался явный энтузиазм. — Я не собираюсь ему уступать. — Поверь, он достойный соперник, — он чувствовал, что дал ей дополнительный стимул, отчего был особенно доволен собой.

***

      Спешить было не к чему, и в раздевалке она была готова возиться хоть два часа. Ехать в переполненном троллейбусе, чтобы добраться до пустой квартиры, совершенно не было желания. Других дел не наметилось, а бесцельно бродить по шумному городу — скучно и утомительно. Сообщение, внезапно пришедшее на телефон, немного оживило девушку и отвлекло от невеселых мыслей. Выяснив, что Юля все еще в Ледовом Дворце, Отабек предложил встретиться в кафе неподалеку. Плисецкую немного удивило такое повышенное внимание человека, у которого есть девушка, но все же с долей изумления не могла не отметить, что за несколько часов, которые они были порознь, уже успела соскучиться по Алтыну. — Привет. Давно ждешь? — среди немногочисленных посетителей она отыскала его довольно быстро и, положив спортивную сумку на один из свободных стульев, плюхнулась напротив. — Привет. Только недавно пришел.       Кафе имело самую простую обстановку, которая только может быть. Стереотипно бежевые стены, такого же цвета обивка на стульях, дешевые занавески, скатерти; подвеска из маленьких колокольчиков у входной двери, благодаря которой приятная музыка разбавлялась задорным перезвоном. Плисецкая всем сердцем любила подобные места, поскольку чувствовала себя более свободной: не нужно было следить за собственными повадками и даже беспокоиться о том, во что она одета. Отабек словно угадал ее желание, потому как Юля ни разу не говорила ему о подобных предпочтениях. — А почему именно это место? — не подумав, спросила она. Парень с некоторым недовольством посмотрел на нее. — Мне здесь нравится. Не шумно. Готовят вкусно, — коротко ответил он, вновь опустив взгляд в меню. — Мне тоже, — улыбнулась девушка, глядя в окно на проносящиеся мимо машины. Парень удивленно вскинул брови, но промолчал. С облегчением он отметил, что Юля по-прежнему та простая и неиспорченная собственными достижениями девчушка, которую он знал. — Что будешь заказывать? — после недолгой паузы решил спросить Алтын, уже определившись со своим выбором. — Кофе и ёку.       Непринужденный разговор и окружающая обстановка способствовали тому, что вскоре не осталось и следа от усталости после изнуряющей тренировки. Впервые, когда Плисецкая встретила Отабека, он показался ей угрюмым и высокомерным. Тогда она и представить не могла, насколько комфортно будет чувствовать себя в его компании. Вновь всплыли теплые воспоминания о их разговоре после того, как он увез девушку от вездесущих фанаток. Его предложение начать дружеские отношения тогда смутило и обескуражило ее. Юля не сдержала мягкой улыбки, хотя Алтын не рассказывал в этот момент ничего забавного; но, к ее счастью, он не стал делать акцент на ее эмоциях. Но все же ей не давал покоя один вопрос, который она пока не решалась задать, ожидая более подходящего момента. И он, по ее мнению, настал, когда они вышли из кафе. Девушке жутко льстило то, что парень без лишних слов заплатил за нее. Настроение заметно поднялось, и городской шум, а также вид людных улиц, нагроможденных зданиями, более не раздражал. — Скажи, а почему ты не проводишь время со своей невестой? — задав вопрос, она почувствовала, как внутри все замерло, что даже дыхание затаилось. С одной стороны, очень хотелось видеть его реакцию, но с другой, она даже не могла пошевелиться, чтобы повернуть голову. К счастью, его молчание длилось недолго. — Она не настаивает на этом, — в своей обычной манере ответил фигурист. Казалось, что вопрос ничуть не удивил его. — К тому же, эти отношения все усложняют. — В смысле усложняют? — Юля не могла не посмотреть на него, поскольку ее поставило в тупик подобное заявление. Они продолжали идти; Алтын выглядел сосредоточенным, будто пытался принять важное решение и взвешивал в мыслях все «за» и «против», а Плисецкая боролась с собственным любопытством, стараясь не настаивать на скором ответе, лишь изредка поглядывая на своего собеседника. Однако ее выжидающе-изучающие взгляды говорили об обратном. Воображение уже вовсю начало творить, представляя самые разнообразные причины. — У меня есть соулмейт. И это не Махабат, — выдохнув, спокойно ответил он. — Так зовут мою невесту, — без надобности пояснил Отабек после недолгой паузы.       Последние слова Юля уже не слышала. Неожиданное признание друга будто землю из-под ног выбило. В мыслях с бешеной скоростью сновал лишь один вопрос: «Как?». Хотя, подобное явление не являлось редкостью. Были также и люди, которым судьба «не навязывала» партнера, а позволяла выбирать самим. Плисецкая искренне завидовала этим счастливчикам. По ее мнению, они были свободными, их ничто не обязывало и не заставляло страдать. Изумление неожиданно сменилось жалостью. Она сочувствовала Отабеку, поскольку предполагала, что ему довелось испытать ту же боль, что и ей. — Все хорошо? — Юля вздрогнула, когда он коснулся ее плеча и обнаружила, что остановилась посреди дороги. Почувствовав укол стыда, она опустила взгляд и быстро зашагала вперед, пытаясь не задеть идущих навстречу людей. Алтын старался не отставать от подруги. — Да, все в порядке, — сбивчиво ответила девушка, когда вновь прозвучал вопрос.