Перерождение

      Открыв глаза, Орихиме увидела лицо склонившегося над ней сына.       — Мама, ты пришла в себя? Ты нас всех напугала, — убирал холодное полотенце с её лба Казуи.       — Ч-что произошло? Где он? — резко поднялась с кровати Орихиме, сканируя комнату взглядом, мотая головой из стороны в сторону, ища свою ожившую тайну.       — Я здесь, Химе, — окликнул жену Ичиго, протягивая ей какую-то коробочку. — Ты нас очень напугала. Ты же здорова? Кушала с утра? Я сразу отпросился с работы, узнав о случившемся.       — Ичиго… — голос Орихиме явно выдавал её недовольство тем, что на призыв пришёл не тот, о ком она вопрошала. — Да, да, всё хорошо. А это что такое? — в недоумении взяла из рук мужа коробочку.       — Тест на беременность, — прошептал Ичиго на ушко жене.       — Что?! — невольно услышал Казуи. — У меня будет братик или сестричка?       — Нет! Исключено! — вырвалось из уст Орихиме. — Какой ребенок? С ума сошли? — женщина бросила тест на кровать, будто что-то раскаленное и причинившее ей боль. — Мне послезавтра исполнится сорок! Единственные новые дети, которые могут появиться в этом доме — твои, Казуи.       — Орихиме, ты бы проверила, мало ли что…       — Нет! — непоколебима была женщина в своей уверенности. Она пыталась вспомнить, не забыла ли выпить однажды таблетку. — Оставьте меня одну… Нет, лучше я уйду, мне необходим свежий воздух. Я уже не молода, это возрастное… — быстро выбежала на улицу Орихиме, оставив своих парней в недоумении.       В это же время в школе учебный процесс был в самом разгаре. Ученики бурно обсуждали произошедшее.       — Интересно, что произошло с госпожой Куросаки? — волновались за неё девочки из класса.       — Это на неё так новенький повлиял, не так ли, Арроикьлу? — подмигнул ему одноклассник.       — Я здесь ни при чём, — отнекивался новенький. — Меня волнует лишь моё будущее. Мне необходим хороший балл по её предмету, чтобы поступить в институт.       — Ещё как при чём! Ты ей не понравился. Настолько не понравился, что ей плохо стало. Можешь мне поверить, я давно знаю госпожу Куросаки. Можешь забыть про своё светлое будущее, — «ободряюще» бросил Киба.       — И что мне теперь делать? — запаниковал Арроикьлу, потирая переносицу.       — Приударить за ней! — хлопнул одноклассник того по плечу.       — Ещё чего, ты из ума вышел!       — Не слушай Кибу, он идиот, — отговаривала от этой затеи Дара.       — Ты бы сходил к ней домой, справился о её здоровье, — не прекращал Киба кидать «гениальные» идеи.       — Я устал от твоих глупостей, — взяв свои вещи, поспешил оставить новых товарищей Арроикьлу.       «Перешёл на свою голову в другую школу к этим идиотам» — размышлял по пути домой юноша. Он ещё долго думал над словами Кибы по поводу учительницы, пытаясь найти иной выход из положения.       «Идиот, шлак! Как до такого можно додуматься? Приударить за ней! Ну уж нет! Она же… сколько ей? Лет пятьдесят, не меньше. Только педофилии не хватало в моей жизни, брр».       За мыслями парень и не заметил, как пришёл в неизвестный ему парк. Если бы он только знал, что именно в этом парке много лет назад произошла роковая встреча двух обреченных несчастной судьбой существ, над которыми эта самая судьба решила сыграть злую шутку, разделив два сердца навсегда.       Ноги сами вели Арроикьлу на скрипучий звук заржавевшего металла среди полнейшей тишины. Приблизившись к источнику шума, он увидел сидевшую на качелях медноволосую женщину. Парень узнал в ней свою новую учительницу. Она медленно раскачивалась ногами, не отрывая их от земли, склонив голову, а взгляд опустошенных глаз бледно-серого агата пронзал пустоту — то самое место, на котором они впервые встретились и на котором он впервые покинул её. Впервые… Если бы она знала, что ему придется ещё раз покинуть её, но уже навсегда… Учительница показалась Арроикьлу крайне опечаленной, хоть и сидела к нему спиной.       Он пошёл в её сторону, с каждым шагом приближаясь к Орихиме, которая по-прежнему взирала в одну точку. Он явственно ощущал на своей коже, насколько тяжёлый воздух повис над преподавательницей. Юноша приблизился к ней настолько, что ощущал запах поцелованных солнцем волос, перевязанных красной ленточкой, от которых исходило странное материнское тепло. Арроикьлу захотелось разорвать ленту, чтобы дать свободу кричащим от боли волосам, дабы хоть они ощутили свободу в отличие от хозяйки. Он резким взмахом направил руку к её волосам, но тут же отдернул, не успев дотронуться. Кончики его пальцев словно ударил наэлектризованный вокруг неё воздух. Парень не понимал своего желания коснуться учительницы. Он был в замешательстве от того, как на короткое мгновение Орихиме показалась ему давней знакомой — от неё исходило что-то родное. Он ощутил странное чувство в груди: сердце не то чтобы готово было выпрыгнуть из груди. Нет. Он ощутил, что сердца у него вовсе нет и отродясь не было. Словно эта женщина его вырвала вместе с душой. Он не осмеливался ничего сказать, думая, что слова Кибы так на него повлияли… Орихиме почувствовала едва уловимое запоздалое прикосновение.       Оглянувшись, она никого позади себя не обнаружила. Арроикьлу убежал прочь, оставив женщину одну со своими мыслями, так и не узнавшую, кто стоял позади неё. И только одной ей было ведомо, какие мысли в тот момент разрывали её душу. Но только одному ему было подвластно это узнать.