Point Of No Return: Come Home

— Ты сама не своя после выходных, — говорит Ричард, перебив самого себя. Агнесса реагирует на тон голоса, который сменяется с обычного спокойного на более эмоциональный, и поворачивает голову к мужчине. Настает пауза, во время которой она лишь пожимает плечами, давая понять, что не знает, как отвечать на его вопрос. — Ты в порядке? Агнесса лишь кивает, надеясь, что этого будет достаточно, а жених продолжит говорить про благотворительный вечер, но этого не происходит. Ричард просто сосредотачивает на ней все свое внимание, а она в машине чувствует себя, как в ловушке, понимая, что единственный выход — выбрасываться на перекрестке. — Да. Просто… Я немного поругалась с бабушкой в отеле и… наверное, надо сказать тебе, что я виделась со Стивом в субботу. Мы немного выпили в баре, поговорили. Просто… мы друзья, ты знаешь, но мне бы не понравилось, если бы ты сказал, что проведешь время с кем-то из семьи, а потом выяснилось бы, что ты выпиваешь в баре с девушкой. Кроме того, ты как-то странно на него отреагировал тогда, поэтому вот. Ричард кивает и улыбается, берет Агнессу за руку, она продолжает смотреть куда-то сквозь переднее пассажирское место, но, почувствовав прикосновение, оборачивается к нему. — Спасибо, что сказала. А что произошло? Из-за меня? Поругалась, — спрашивает он. — Я ей не нравлюсь, так? — Ты ей не не нравишься. Просто… ее больше беспокою я. И… она хочет знать, что произошло тогда. Я тоже, если честно. В последнее время в голове постоянно возникают странные вспышки, которые… не знаю… — пожимает плечами, пытаясь подобрать что-то кроме слова «странные», но это так и не выходит. — Например, зима. Настоящая зима, не такая как в Нью-Йорке или Лондоне. Вьюги, сугробы, ветер… — Может, это просто сон? — мягко предлагает Ричард. — А где я была зимой? Во время праздников. Я не была с семьей, не была с друзьями, я не была с тобой, бабушка вообще говорит, что я была в каком-то путешествии. Сказала ей, когда звонила оттуда. — Агнес, я не знаю, что ты говорила и о чем со своей бабушкой больше года назад, — сохраняя спокойствие, отвечает Ричард. — Я просто не могу это знать. Успокойся, все нормально. Ты сама знаешь это и… — В этом нет ничего нормального, Ричард, — перебивая, произносит девушка. — Бабушка права, я … ничего не знаю. Что я делала в лаборатории утром в воскресенье? Куда я уехала? Я бы не уехала одна после взрыва в месте, где я работала! — Ричард подсаживается ближе, протягивает руки, приобнимая, прося успокоится. Сэм кидает взгляд в зеркало заднего вида и крепче сжимает руль, понимая, что ему слишком рано вмешиваться. — Перестань, пожалуйста, — спустя некоторое время, снова просит Агнесса, перебивая что-то, что тихо говорит Ричард. — Мне не по себе от этого. И… —смотрит в окно, — Сэм, остановите машину, пожалуйста. Я пройдусь. — Нет. Не надо. Продолжайте ехать. — Надо! Мне нужно на воздух. Пожалуйста. Пользуясь тем, что Ричард ничего вновь не возражает, Сэм начинает съезжать к тротуару, стараясь сделать это быстрее, чтобы у Агнессы в любом случае была возможность выйти. Но мужчина продолжает молчать и лишь смотрит на девушку, которая так и продолжает сидеть, хоть они и останавливаются. — Спасибо, — благодарит Агнесса, тянется к двери, но Ричард мягко берет ее за запястье. — Перестань вести себя так, словно я тебе враг. Ты спрашиваешь меня то, что я не могу знать. На работе ты была, потому что хотела кое-что проверить, ты забыла свой ежедневник и не могла без него. Помнишь? Я ужинал у тебя дома, когда ты это поняла. Ричард продолжает ожидающе смотреть, пытаясь предугадать реакцию, и выдыхает, чувствуя, как рука девушки расслабляется. Ужин дома. Потерянный ежедневник. Все раздается в голосе отголосками прошлого, давая зеленый свет. Он без препятствий убирает руку от двери. — Извини, я… — Ничего, — мягко отвечает Ричард, убирает второй рукой ее пряди волос за ухо, — у тебя хаос в голове. Бардак всегда раздражает. Не извиняйся. Это нормальная реакция. Не извиняйся. Я ждал чего-то такого, только надеялся, что это не произойдет где-то на границе Голос призрачным эхом раздается в голове, а по коже пробегается весьма ощутимая дрожь. Чувство беспокойства, страха и непонимания накатывает с новой силой, но после приходит непонятное умиротворение, словно можно выдохнуть. Ричард снова смотрит на застывшую девушку и по взгляду видит, что что-то все равно не так. Она чувствует, что сходит с ума от непонятных обрывков в голове. — Агнес? — Там были проблемы с водой. — Что? — То место. Там была зима, вьюга и проблемы с водой. Она и сама замечает это, что произносит так, словно в этом один из секретов мироздания. Ричард лишь хмыкает и кивает. — Этого все равно мало, чтобы понять, где место, о котором ты говоришь. Если оно вообще существует. — Но я была там, — как маленький ребенок повторяет она, словно пытаясь доказать взрослому, что рассказанное — не просто детская выдумка. — Думаю, что мы можем ехать, — немного громче проговаривает Ричард, игнорируя услышанное. — Извините, Сэм, — произносит Агнесса. — Ничего страшного, — спокойно отвечает он и снова выезжает на дорогу. Девушка так и остается сидеть ближе к двери, Ричард продолжает говорить о делах. Закончив свой «рабочий день», Сэм устало направляется к дому, думая, что скорее устает морально, нежели физически от подобного. Особенно, когда и сам Ричард изъявляет желание проехаться. Пройдя немного, он понимает, что готов позвонить, сказать об услышанном, но почему-то решает сделать это лично. Джеймс немного удивляется, когда открыв дверь своей квартиры, видит перед собой лицо Сэма, который лишь, усмехнувшись выражению, продолжает смотреть на него. — Пригласишь или так и будешь на пороге держать? Барнс без лишних слов отходит, давая возможность пройти, и закрывает дверь, как только собеседник оказывается внутри. — Хорошую новость сначала предпочтешь или не очень? — интересуется Сэм. Джеймс немного удивляется наличию чего-то хорошего, но почему-то думает, что в этом будет какой-то подвох. Может, из-за взгляда Сэма, в котором заметно что-то нехорошее, может, потому, что уже просто отвык от чего-то хорошего без проклятого «но». — На твое усмотрение, — отвечает он, подумав, что нет абсолютно никакой разницы в порядке. — Феск очень умелый манипулятор. Я серьезно. Они разговаривали сегодня в машине. Ее кроет, а он выворачивает ее память так, как удобно ему. Я сам готов верить ему, еще с таким проявлением заботы делает это, показывает, что можно дать ему Оскар. Джеймс пожимает плечами, давая понять, что это и так ему известно, учитывая то, что он видел в Лондоне. Точнее слышал. — И, как я сказал, ее кроет и они разговаривали в машине, — продолжает Сэм, подумав, что первая часть довольно предсказуема. — Она спрашивала про место, в котором была зимой. С настоящей зимой, вьюгами и домом, в котором были проблемы с водой. И… еще она сказала ему, что выпивала со Стивом, что Шарлотта натолкнула ее на все это и, кажется, он не в восторге, что все это создает проблемы, — продолжает он. Джеймс лишь кивает, так и не поняв, раздражает ли его такая наивность в натуре девушке, или это что-то из набора того, за что он полюбил ее. Нельзя же всерьез злиться за то, что она не хочет ранить чувства человека, которого любит. Если даже только думает, что любит. — Ей лучше уехать, — неожиданно для Сэма произносит он. — Шарлотте? — Да. — Она знала о тебе? — Джеймс немного удивляется вопросу. — Я по делу спрашиваю. — Да. Мы в Лондоне еще познакомились. У нее были ключи, и приехала она без предупреждения. — И Агнесса общалась с ней, когда вы были в Венгрии? — Да, она знала, что Агнесса уехала со мной. Я купил одноразовые телефоны. Она со всей семьей общалась. Ее жизнь не такая, когда можно просто исчезнуть без вопросов, — отвечает он, пытаясь понять к чему этот расспрос. — У меня и сложилось впечатление, что они поддерживали связь. Думаю, что не только у меня. Ей, наверное, безопаснее уехать. — Я этим займусь, — спокойно отвечает Джеймс. — Спасибо. — Не за что. Не хватало нам убитых старушек, тем более кого-то вроде Шарлотты. Барнс лишь усмехается и после ухода Сэма договаривается о встрече. Встретившись со Шарлоттой и обрисовав ей в общих чертах всю ситуацию, Джеймс просто смотрит на удивленное лицо женщины и продолжает, подумав, что после этого аргумента с ним нельзя будет поспорить: — Феск убил и воскресил молодую девушку, объяснив это так, что возникло мало вопросов. С вами все будет еще проще. В месте, о котором я говорил, безопасно. И оно недалеко от Нью-Йорка. — Не вам на мой возраст намекать, немолодой человек! — немного возмущенно заявляет Шарлотта. — Я… — растерявшись, произносит Джеймс, — ничего такого не имел в виду, — продолжает он. Шарлотта вздыхает, поняв и так, что он имеет в виду. — Половина ее таблеток теперь пустышка. Это значит, что реакция будет сильнее, синдром отмены, ломка и…память… — Я знаю, — уверено произносит Джеймс. — Не волнуйтесь, здесь есть, кому позаботиться о ней. Я позабочусь, — продолжает он, отвлекается на непонятный звук, но замечает, что это лишь бездомный кот. — Я знаю немного о ломке, о состоянии в это время, представляю, что делать. Шарлотта лишь кивает, тоже обращает внимание на кота и усмехается тому, что ее уже не удивляют подобные места для встречи. Небольшой сквер в Бруклине с ориентиром на продавца хот догов, недалеко от которого они и стоят. Объяснить это место в сообщении, надо было еще постараться, чтобы это получилось и кратко. — Тебе придется еще кое-что пообещать мне, — говорит она, Джеймс лишь внимательнее начинает на нее смотреть. — Что? — Врежь ему хорошо, когда все это закончится. — Об этом меня даже просить не надо, — спокойно отвечает Джеймс. Шарлотта лишь благодарно улыбается. После ухода Шарлотты Джеймс остается в сквере, покупает себе хот дог и решает дать себе хоть пять минут, чтобы перекусить. Он съедает почти половину, когда снова замечает бездомного кота и тот факт, что еще совсем недавно он был котенком. Животное неуверенно подходит к лавке, жалобно мурлыча. Барнс хмыкает, еще раз откусывает и опускает руку с остатками еды ближе к земле. Кот начинает есть, выбирая сосиску и пытаясь сделать это как можно быстрее, боясь, что скоро у него заберут еду. Джеймс сосредотачивает внимание на животном и немного улыбается, но через пару секунд чувствует напряжение, поняв, что к нему кто-то подходит. — Видела бы Гидра сейчас свое главное оружие, — усмехается Брок. Барнс поднимает голову и сосредотачивается на собеседнике. — Но мастерство, видимо, не пропьешь. Взгляд хладнокровного убийцы идеален, даже если другой рукой кормишь котика, — в том же тоне продолжает он. — Хотя я класть хотел на то, чем ты занимаешься на пенсии. — Лезет во внутренний карман куртки, достает распечатки и разворачивает одну передом, замечает перемену во взгляде, говорящую о том, что информация принята. — Интересная жизнь паскуда, да? Ебет в те места, в которые не ждешь, — со смешком хмыкает он, без вопросов зная, что собеседник заинтересован.