Point Of No Return: Come Home

— Нет, пап. Это вообще уже нечестно. И жестоко. Они мои! — как можно более серьезно произносит Агнесса и поправляет куртку, больше кутаясь от ветра. — Сказала же, что не могу. Ты, правда, думаешь, что я бы не приехала при других обстоятельствах? Давай я объясню тебе все при встрече? Ладно? — на другом конце держится тишина. — Пааааап, — снова протягивает она. — И без заложников, хорошо? — со смехом продолжает девушка, получив ответ. — Я тоже тебя люблю, извини. Пока. Завершив вызов, Агнесса убирает телефон в карман куртки и невольно вдыхает запах ее настоящего хозяина и задумывается, почему женские пальто не делают такими же теплыми как мужские куртки. Снег в этот день не идет, но задний двор все равно завален больше обычного. Агнесса подходит к окончанию крыльца, смотрит на сугроб, на свои невысокие ботильоны и хочет уже сделать шаг вперед, как слышит: — Ты провалишься туда вместе со своей обувью. Девушка немного вздрагивает и оборачивается. — На тебя надо повесить колокольчик! — смотрит на джинсы и свитер, надетые на собеседнике. — Давно ты так тут стоишь? — С момента про заложников. Есть о чем волноваться? — усмехается Джеймс. — Нуу, — протягивает Агнесса, подходит ближе к нему, убирает руки в карманы, — видишь ли, мой папа любит каток. И обычно в эти дни мы туда и ходим. Дома у родителей мои коньки, более теплые свитера, наушники и пушистые варежки. Вот варежки особенно дороги моему сердцу. Мягкие, розовые, как сахарная вата, и папа угрожает, что я их больше не увижу, если не приеду. — Серьезная угроза, — констатирует Джеймс. Агнеса лишь кивает. — Тебе нормально так стоять? — подойдя почти вплотную, спрашивает она, вынимает одну руку, дотрагивается до свитера. — Да. Я меньше восприимчив к температуре, — отвечает он, берет руку со своей груди, замечает, что она холодная, немного сильнее сжимает. Второй рукой натягивает капюшон на голову. Агнесса трясет головой, когда он падает ей на глаза, закрывая обзор. Девушка улыбается, протягивает вторую руку за спину мужчине и обнимает его. — Ты всегда теплый. Цены тебе нет при выключенном отоплении или просто холоде, — произносит она, приподнимает голову, чтобы можно было видеть лицо. Джеймс лишь приподнимает брови. — Что? Я теплолюбивая, — чувствует, что капюшон сваливается с головы. — Можешь снова поднять? Агнесса просыпается, чувствуя благодарность за то, что сегодня это не странная лаборатория, в которой эхом раздается ее собственный крик, и замечает, что лежит, обнимая кусок одеяла. В кровати она одна. Неожиданно собственная спальня, кровать показались такими чужими, что хочется снова закрыть глаза, провалиться в сон и погрязнуть в той самой атмосфере. Попытка не срабатывает. Девушка снова открывает глаза и прижимает кусок одеяла ближе к себе, тянется за телефоном на тумбочке, чтобы проверить, нет ли каких-либо уведомлений. Проходит почти неделя с отъезда Шарлотты и еще большего погружения в царство собственных непонятных снов и воспоминаний. Агнесса просто ложится на спину, не понимая, почему бабушка оставила ее именно сейчас, и снова задумывается о зиме. Зима. Рождество. Джеймс. Бабушка спрашивала про Джеймса. Значит какой-то Джеймс где-то существует Закрывает глаза. Джеймс. Б. Барнс. Бруклин. НЙ. Отсюда, как и говорила бабушка Открывает глаза, вспоминает, что жетоны так и лежат в сумке. К чему все это? Вопрос встает в голове. Жизнь приходит более-менее в норму, а она лежит и думает о каком-то призраке из призрачного места, покрытого снегом. Отгоняя эту мысль, девушка садится, откидывает одеяло и поднимается на ноги. Пройдя несколько шагов, Агнесса чувствует дурноту, учащенное сердцебиение и, наконец, тошноту. Она быстро проходит к ванной, откидывает крышку унитаза и падает на колени. Организму даже особо нечего высвобождать, но процесс продолжается, пока во рту не остаются только слюни. Агнесса полностью садится на пол, вытирает пот с висков и смотрит на открывающуюся дверь. Ричард. — Детка, ты чего? — взволнованно спрашивает он, берет полотенце, садится рядом. Агнесса забирает его и пожимает плечами. — Не знаю. Несколько дней уже плохо себя чувствую. Не могу понять, что не так, — отвечает она, захлопывает крышку. — Я так устала чувствовать себя такой… больной и… — раздраженнее продолжает девушка. — Ты не больная, просто… — Что просто? Затянувшийся реабилитационный период? — в том же тоне спрашивает она, откидывает полотенце на крышку унитаза. — Извини, я… не знаю, что я… — Все хорошо, Агнес. И встань, не сиди на кафеле в пижамных шортах, — произносит Ричард и подает руку. Агнесса с его помощью поднимается и подходит к раковине, включает воду. — Сделаю тебе чай. Могу принести в спальню, если хочешь лечь. — Нет, не надо, спасибо. До кухни я дойду, — мягче отвечает девушка, смотря на него через отражение зеркала. — Ладно, — соглашается Ричард и выходит. Агнесса умывается, берет зубную щетку и начинает чистить зубы. Подходит к унитазу и с ненавистью нажимает на смыв, но потом снова чувствует бессилие от всего этого и усталость. — Тебе, кстати, платье привезли, — произносит Ричард, как только девушка появляется на кухне. — Не знаю, собираешься ли ты еще, но я отнес его в спальню, — продолжает он, Агнесса садится. — Чай, — произносит он, ставя чашку перед ней. — Спасибо, — благодарит она. — Ты говорил, что это важно. — Да, и я бы хотел появиться с красивой спутницей, но если ты себя плохо чувствуешь, думаю, я переживу вечер в одиночестве. — Как благородно, — по-доброму усмехается Агнесса. — Давай я скажу тебе ближе к вечеру. Ты не против? Не собираешься же искать мне замену в таком случае? Ричард негромко смеются, кладет свою ладонь на тыльную сторону кисти девушки и несильно сжимает. — Конечно, нет. Где я найду еще кого-то вроде тебя? Агнесса отпивает из чашки. Закончив с завтраком, девушка возвращается в спальню, в кровать и снова закрывает глаза, чувствуя укор совести за то, что она думает о непонятных глупостях, когда у нее есть настоящая реальность, заботливый мужчина и в принципе счастливая жизнь. Немного новая, отличающаяся от прежней, но хорошая, к которой надо просто привыкнуть. И, наконец, разобраться с собственным организмом. Немного полежав, Агнесса снова встает, подходит к чехлу с платьем и достает его. Суть всех благотворительных приемов, встреч со спонсорами и всю эту мишуру вокруг этого она так и начинает понимать и лишь усмехается своей роли в этом маскараде, но как повод надеть красивое платье рассматривает. Изумрудная ткань, приятная телу, открытые плечи, силуэт, сидящий точно по фигуре до колен и расходящиеся внизу. В конце концов, когда еще в жизни представиться случай надеть платье фасона русалки? Девушка одобрительно смотрит на работу портного, подшивавшего платье, и твердо решает, что только смерть не позволит ей пойти вечером. *** — Ты прекрасно выглядишь, — с восхищением произносит Ричард, когда Агнесса выходит к машине. Волосы забраны в слегка небрежную прическу, глаза аккуратно подведены подводкой, делая на себе основной акцент. Девушка лишь улыбается и садится в автомобиль. Сэм и сам одобрительно хмыкает и задумывается, что она могла бы найти себе и кого получше, чем окружающие ее мужики. До посадки в машину все идет неплохо. Самочувствие особо больше не беспокоит, сборы идут по графику и конечный результат радует приятным ощущением, когда ты сам получаешь удовольствие от того, как выглядишь, но в голове все еще паразитом сидит мысль после пробуждения, не давая покоя, не отпуская, крича, что что-то не так. Заглушить ее так и не получается, а каждый раз открывая клатч, Агнесса быстро его захлопывает, стараясь делать вид, что не замечает цепочку от жетонов, которые она просто перекладывает из сумки, как напоминание того, что все мысли если и бред, то не полный, а имеют хоть какое-то физическое подтверждение. — А вот и вы, — раздается мужской голос, который вырывает из раздумий. Агнесса разворачивается и улыбается мужчине, который протягивают руку Ричарду. — Здравствуй, Ричард. — Здравствуй, — отвечает он. — Познакомься — Филипп Картер, я говорил о нем. Моя невеста — Агнесса Этвелл. О ней я тоже говорил, — продолжает он, девушка протягивает руку. — Приятно познакомиться. Должен сказать, что вы очаровательны, — отвечает Филипп, смотрит на Ричарда, — а вы счастливчик. — Я просто умею подбирать кадры, — усмехается он. — Не сомневаюсь. Доктор Трейси говорила, что вы уже готовы к применению. Пациент из Куинса дал согласие? — Конечно, — отвечает Ричард. — Доктор Трейси прекрасно со всем справляется. Но давайте об этом поговорим в понедельник. Сегодня все-таки выходной. — Да-да, — поспешно отвечает Филипп. — Конечно. Вы проделали большую работу, Ричард, доктор Этвелл. — Агнесса, — заговаривает девушка. — Спасибо. — Надеюсь увидеть вас в понедельник, — продолжает мужчина. — Конечно, — с улыбкой отвечает она и отходит, снова начинает чувствовать головокружение. — Я отойду ненадолго. — Ты в порядке? — Да. Просто, пара минут, не волнуйся. Агнесса отходит в туалет и просто останавливается напротив зеркала, оперевшись руками об раковину. В голове неожиданно зарождается паника, распространяясь по всему организму быстрым темпом. Дыхание нарушается, словно после долгой пробежки, платье кажется до невозможности узким, а помещение душным. — Мисс вы в порядке? Взволнованный женский голос, словно откуда-то издалека, перед глазами снова встает лабораторная лампа, оглушительный крик, от которого хочется закрыть уши. — Не надо, пожалуйста. Это твой выбор, милая. Я пытался все сделать по-хорошему Снова женский голос, но уже другой. — Ей плохо? — У нее паническая атака. Совсем скоро все кончится. Не бойся. И будет нам счастье. Наеби себя на член, Ричард! И будет тебе счастье. Какие выражения. Для него в постели тоже ругалась или это специально для меня? — Мисс? — взволнованно спрашивает женщина средних лет, смотря в испуганные глаза. — Все хорошо. Вы просто… что-то вспомнили. Не волнуйтесь. С кем вы пришли, я провожу вас, — продолжает она, подойдя ближе. — Меня зовут Габриэль. — Нет. Я… -освобождает руку, открывает клатч, снова замечает цепочку, сосредотачивает на ней внимание. — Что вы? — спустя некоторое время спрашивает женщина, так и не дождавшись продолжения. Агнесса оборачивается к ней и удивленно смотрит, словно забыла, что она тут. Пятится назад до двери, выходит и просто выбегает к выходу. — Такси, — кидает сотруднику отеля, в котором проходит прием. — Такси. Пожалуйста. Поймайте мне такси, — повторяет она, но мужчина уже направляется на улицу, она быстрее выбегает за ним. Действия работника кажутся до невозможности медленными, но, когда такси тормозит, она благодарно достает смятую десятку из сумки и отдает ему, садится в желтую машину. — Езжайте. — Куда? — Просто. Уезжайте. Я уезжаю. — Вокзал что ли? — Да… Таксист фыркает, но отъезжает. Агнесса лишь смотрит на оставшиеся наличные деньги в сумке и радуется привычке не выходить без них. — Что я делаю? — тихо шепчет она, закрывает лицо руками. — Я схожу с ума, — неожиданно осознает. — И закончу жизнь в дурдоме. Оказавшись на вокзале, Агнесса просто смотрит на поезда и решает не нырять в омут с головой и покупает билет до Нью-Джерси. Недалеко, удовлетворяет желание уехать и хватает денег. Через некоторое время, она оказывается в привокзальной забегаловке на окраине, в которой выглядит крайне неуместно в вечернем платье за несколько тысяч долларов, без верхней одежды в уже довольно прохладный вечер и помадой, двадцаткой, телефоном и жетонами в клатче. Игнорируя удивленные, смотрящие на нее взгляды, она садится за столик и просит кофе. Официантка наливает из кофейника и отходит от нее, Агнесса чувствует себя не очень хорошо от места, посетителей, пары мужчин, сидячих за стойкой и бросающих на нее взгляды. Теперь меня ограбят, изнасилуют и убьют, — пробегает мысль в голове. — Хотя грабить особо нечего. Смотрит на кольцо на пальце, поворачивает камнем к себе.Мысль неприятно оседает в голове, Агнесса отпивает кофе и обращает внимание на дверь, которая открывается. В забегаловку заходит женщина, осматривается и останавливает взгляд на ней. Агнесса теряется, но не отводит взгляд, осматривая посетительницу: рыжие волосы до плеч, темная одежда, абсолютно невозмутимый вид. И что-то знакомое во всем этом. Она спокойно подходит к столику и садится напротив. — И место же ты выбрала, — усмехается она. Агнесса продолжает смотреть, пытаясь понять и память, наконец, поддается. — Я знаю вас. Вы работали на Щ.И.Т. Агент Романофф. — Наташа. — Агнесса. Но… — отвечает она и снова смотрит на официантку, Наташа лишь рукой дает жест, что ничего не надо. — Хотя какая разница. Я все равно это не пойму. — С чего такие мысли? — Потому что я даже не понимаю, почему здесь, — тупо проговаривает Агнесса, поняв, удостоверившись, что действительно просто устала. И сейчас эмоционально даже абсолютно плевать, что Наташе Романофф от нее нужно и откуда она вообще знает, кто она такая. — Позволишь немного помочь? — спокойно интересуется она. — Зачем? — Видишь ли, я волнуюсь, что моего друга осудят за убийство во вменяемом состоянии, если я не вмешаюсь, а ты снова умрешь. Он еще проявляет терпение, но… лучше им не злоупотреблять. — Агнесса с недоверием смотрит на собеседницу. — Можешь уйти со мной и получить ответы на вопросы, а можешь остаться здесь и… — оборачиваются на мужчин за стойкой, — даже не знаю, что им от тебя надо. Агнесса отпивает кофе. — Ты ведь смышленая, насколько я знаю. Должна понимать, что что-то идет не так. — И… — неуверенно протягивает Агнесса, — что ты предлагаешь? — Начать сначала. — С Лондона? — Немного раньше, — загадочно проговаривает Наташа. — Но обещаю тебе, что после того места кое-что встанет на свои места, — продолжает она. Агнесса лишь понимает, что дурдом сейчас наиболее многообещающая перспектива для нее.