Point Of No Return: Come Home

Да нет же: ведь иду я, как умная, напыщенно, Притворяюсь нормальной, Как избежавший опасности идиот, Покупаю хлеб, вино, вишни И хризантемы в желтых шляпах, Чтоб только подозренье отвести от Утыканных шипами терна Головы, рук и ног… Но полыхает алым и черным Громадная рана — разодранный бок…

Без темы Кому: Jes@ASU.com 18 мая, 6:19 АМ Брок смотрит на время отправления письма, а потом на часы на руке. Они показывают начало девятого утра, а он кликает на письмо, надеясь, что информация в нем поможет перехватить кофе по пути, если ему снова придется куда-то ехать. Письмо открывается, а он закатывает глаза, начиная бегло прочитывать текст. «…наблюдается снижение функции этой группы лимфоцитов, которые в норме тормозят развитие иммунного ответа и предотвращают агрессию собственных тканей организма. Кроме того, наблюдается повышение функции Т-лимфоцитов помощников (Т-хелперы), что в свою очередь приводит к развитию избыточного иммунного ответа на собственные антигены организма…» — Блять, а еще непонятней можно? — устало произносит Брок, листает дальше. «… Головокружение Головная боль Кровоточивость Носовые или ротовые кровотечения Боли в животе Диарея, иногда с кровью Иммунная система разрушает тромбоциты, которые нужны для формирования кровяного сгустка» — Ну вот хоть знакомые слова, — усмехается Брок, снова все пролистывает, поняв, что человеку, которому эта информация предназначена, все будет понятнее, чем ему. Доходит до приписки. «P.S. Наконец доставили посылку. В ждет, чтобы тебе показать» — Конечно, ждет, — проговаривает Брок и закрывает ноутбук. Мужчина поднимается с места и проходит на кухню, включает электрический чайник, поняв, что может заправиться кофеином, не покидая квартиру. Соседи этажом выше, кажется, снова начинают ругаться за завтраком. Брок смотрит на пистолет, лежащий на столе, берет его, снимает с предохранителя, несколько секунд смотрит на потолок, но возвращает оружие в не боевой режим. Он живет в этой квартире меньше двух недель, но утренние разборки, происходящее исключительно за завтраком, в то время, когда он чаще всего возвращается и хочет выпить кофе в тишине или вздремнуть, заставляют все чаще тянуться к оружию и напоминать себе, что нельзя привлекать внимание убийством соседей. Но, с другой стороны, можно найти и новую квартиру… Мысль постоянно приходит в голову следом, но разум напоминает, что пара идиотов, почему-то решивших съехаться у него над головой, не стоят того, чтобы хоть как-то усложнять и без того его шаткое положение в стране. Чайник оповещает, что вода вскипела, и выключается. Над головой раздается громкий стук, словно что-то хорошо приложили об пол. Брок снова поднимает голову, думая, что на него начнет сыпаться штукатурка. — Может убить одного тихо, а подставить второго? — вслух задумывается мужчина. — Время все равно деть куда-то надо, а подобный исход никого не удивит, — засыпая растворимый кофе в чашку, продолжает он. Наверху все наконец затихает, Брок заливает воду, берет чашку и немного присаживается на столешницу, повернувшись к ней спиной. — Значит в другой раз, — решает он, поняв, что соседи сами разобрались, и начинает спокойно пить кофе. Тем временем Агнесса стоит под душем и раз в третий проводит по всему телу мочалкой, желая смыть себя абсолютно все, кажется, вместе с эпидермисом. Картина в голове вырисовывается странными эскизами, благодаря которым девушка начинает чувствовать себя откровенно мерзко от осознания всего, что происходило в последнее месяца. Это уже немного становится почти ежедневным ритуалом — плач во время душа, когда она просто срывается, не понимая причину, и некоторое время стоит, зажимая рот рукой, чтобы не было слышно. Просто желание и ощущение небольшой легкости после подобного. Наверное, можно позволить себе. Необходимость смыть с себя все и избавиться от этого. Но сегодня в голову хотя бы приходит мысль, что еще можно именно сделать кроме этого. После ванной она выходит в гостиную, видит, что Джеймс еще спит на матрасе, лежащем на полу, и тихо проходит мимо к чемодану, стараясь не наделать шума. Меньше чем через полчаса девушка оказывается на улице. Погода уже достаточно теплая для кожаной куртки, платья и туфель, которые она предпочла брюкам и легкому джемперу, решив, что лучше ей выглядеть более солидно. Джеймс просыпается, как только слышит, что дверь ванной открылась, и с интересом осознает о том, что девушка куда-то собирается. Когда входная дверь закрывается за ней, он лишь устало поднимается и задумывается о том, когда все это более менее наладится. Его телефон звонит минут через сорок после того, как на улице оказывается он сам. Джеймс кидает быстрый взгляд на то, что там имя, а не набор цифр и принимает вызов. — Слушаю, — спокойно произносит он, обходя людей, не смотрящих, куда они идут. — Привет, — начинает Стив, но слышит шум с дороги, — ты не дома? — удивленно спрашивает он. — Не дома, — повторяет Джеймс, тормозит, — а что? — Надо поговорить с Агнессой обо всем этом. Сэм собирается в лабораторию, а Наташа сообщила кое-что не очень приятное. Покупатели получили информацию о первой реакции, и это набирает оборот, — отвечает Стив, Джеймс сосредотачивает внимание на том, что девушка останавливается и подходит к женщине. Судя по их движением, ей объясняют дорогу. — Она ушла, — произносит Джеймс, продолжая наблюдать. — То есть? Куда? — Не знаю. Я иду по противоположной стороне. Пока просто идет по улице, — сообщает он. — И я понял тебя. Приходи позже. Я не думаю, что это займет много времени. — Ладно. Все нормально? Барнс задумывается о том, как все нормально в его жизни. Язык с трудом поворачивается ответить утвердительно, но и до полной катастрофы ситуация не доходит. Джеймс продолжает идти, заметив, что Агнесса поворачивает обратно. — Вроде того, — отвечает он. — Позже созвонимся, — продолжает и после согласия убирает телефон снова в карман. Агнесса снова останавливается и присматривается к зданию. Джеймс тоже тормозит и разглядывает табличку «ломбард».

[Imagine Dragons — Bad Liar]

С того момента, как девушка выходит обратно и заходит в первое попавшиеся кафе проходит около часа. Джеймс осознает, что она особо и не знает, что делать, поэтому решает покончить со своим прикрытием и переходит через дорогу. Агнесса не обращает внимания на нового посетителя и лишь перемешивает чай в чашке, смотря на белую полоску, которая осталась на загаре из-за кольца. Она поворачивает голову, лишь чувствуя чью-то близость непосредственно рядом с ней, и приветливо улыбается, почему-то даже не удивляясь встрече. Официантка подходит через пару минут, приносит вторую чашку и интересуется, не надо ли заново залить кипяток в чайник для заварки. Получив свои ответы, девушка снова скрывается. Агнесса наливает чай в пустую чашку и пододвигает ближе к Джеймсу. — Молочный улун, — сообщает она, наполнив чашку. — Тебе не стоит ходить одной, — отвечает Джеймс, смотрит на жидкость в чашке. — Спасибо. — Не хотела будить тебя. Ты и так мало спишь, а еще и на этом матрасе, — отвечает Агнесса, делает глоток. Барнс замечает, что на пальце уже нет кольца. — Это был настоящий Harry Winston, — заметив его взгляд, сообщает Агнесса.- Моя жизнь была ненастоящей, я не уверена, что моя лицензия настоящая, поскольку я просто узнала, что она у меня есть, я даже уже не уверена, что действительно существую, потому что всеми документами после моего возвращения занимался Ричард, но у меня было настоящее кольцо ценою примерно в сорок штук. — Снова делает глоток. — Я отдала его за двенадцать, — кивает на пакет рядом с собой. — Согласилась на первую же сумму. Я даже не знаю, зачем мне эти деньги. Не хочу на них иметь хоть что-то. Хотела тебе предложить за продукты, на счета, но… — Деньги Феска от заложения твоего кольца — последнее, что мне нужно, — усмехается Джеймс. — Вот и я подумала так, — отвечает Агнесса и молчит. Снова тянется к чайнику, чтобы залить себе. — Ты знаешь, где он? — наконец спрашивает она. — Нет. — Я сделала все, что он хотел, — виновато продолжает она. — В последнее время в голове постоянная карусель и… — пожимает плечами, снова отпивает из чашки, — и я закончила работу. Остались только тесты. — Я знаю. Есть покупатель. Есть испытуемый, за состоянием которого следят. Мы пока не знаем ни о первом, ни о втором, — сообщает Джеймс, тоже делает глоток из чашки. — Я тоже. Для человека это слишком сыро. Нужно In vitro. Для In vivo рано. Сейчас все должно быть на стадии проведения вне организма, на культуре живых клеток или в бесклеточной модели, — продолжает она. — Я думаю, они это опустили, — отвечает Джеймс. — Почему ты так спокоен? — непонимающе спрашивает Агнесса даже неожиданно для себя, поскольку не хотела отвлекаться, понимая все проблемы, которые за этим стоят. Но спокойные ответы Джеймса почему-то выбивают. — Ты жива и не выходишь больше замуж. А с клетками, покупателями и всем остальным я хотя бы имею представления, как разбираться, — в том же тоне отвечает он. Агнесса непроизвольно усмехается на это и поворачивает голову к окну, несколько секунд смотрит на жизнь за ним. Люди идут, думая о том, когда дойдут до дома, как уложиться в сроки на учебе или работе, что подарить на какой-нибудь праздник. Одним словом решают нормальные проблемы, которые когда-то решала и она, которые, наверное, когда-то решал и Баки Барнс. А что теперь? Хотя, может, они только и кажутся таковыми, нормальными. В конце концов, нельзя же с первого взгляда узнать все. — Я думала, что это ты, — заговаривает она. — Тогда в квартире, когда Ричард напал на меня. Кайл дал о себе знать, мы встретились в городе, разговаривали. Я вернулась в квартиру и услышала шаги. Стив говорил, что они планировали вернуть тебя в ближайшие дни и… я думала, что ты просто снова проник ко мне. — Я обещал тебе не делать этого, — напоминает Джеймс. — Без крайней необходимости, — усмехается Агнесса, но снова мрачнеет. — Мне не по себе, что… он где-то сейчас находится и может делать, что хочет. Особенно после того, что по факту он контролировал все, что я делала, и я понятия не имела. Не могу вымыть его ни из головы, ни с тела. — Признается она и переводит дух. — И… — продолжает, — я многое тебе наговорила тогда ночью, наверное. — Это… не думай о той ночи, — отвечает Джеймс. — Мы это пережили. Агнесса смотрит на свои ободранные большие пальцы и усмехается. — Или почти, — добавляет Джеймс, лезет в карман, Агнесса замечает пару купюр. —Пойдем, — спокойно произносит он. — Куда? — спрашивает Агнесса, видя, что мужчина протягивает ей руку. — Домой, — мягко отвечает он такой интонацией, словно другие варианты невозможны. — Пойдем домой, — продолжает Джеймс, чувствует прикосновение к своей руке и сжимает ладонь, думая, что этого чертовски мало, хоть ощущение внутри приятное даже от этого, а что касается всего остального, то на этот раз он решает твердо, что разберется с этим раз и навсегда.