Point Of No Return: Come Home

Репортер взволнованно говорит о случившимся с места происшествия, о неразглашении личности, из-за которой разрушилось здание. На заднем фоне видно как спасательная группа разбирает обломки, а люди все еще прибывают в шоке и панике. Стив первый отрывает взгляд от телевизора и обращает внимание на зашедших людей. От увиденного он почти облегченно выдыхает, радуясь, что одной проблемой в их столь долгом списке становится меньше. — Вы в порядке, — вслух произносит он. — Что произошло? Мы были в квартире. Там все перевернуто. Джеймс все еще молчит, лишь ставит сумку и рюкзак на пол и только потом возвращает зрительный контакт с другом. — Я не знаю. Но они ждали возвращения. Просили соседей позвонить, когда мы объявимся, — отвечает он и кивает на телевизор. — Разрушение здания, стоящего на оживленной улице. Как говорят очевидцы, он действовал один и с собой ничего не имел, — сообщает Наташа. — А еще всплывало слово «самовозгорание». — Поздравляю вас, это официально началось, — произносит Тони и оборачивается лицом к двери, но переводит взгляд на сумки. — Почему этот рюкзак шевелится? — Черт, проснулась, — поизносит Агнесса и подходит к рюкзаку. Девушка расстёгивает молнию и через несколько секунд оттуда высовывается кошачья морда, с интересом оглядывающая все вокруг. Тони несколько секунд смотрит на кошку, переводит взгляд на Агнессу и Джеймса, чей потрепанный вид просто кричит, что последние несколько часов их изрядно помотали, и снова возвращается к животному. — Должен сказать этого я не ожидал, — произносит Старк. — Только держите при себе, нечего ей тут бегать, — продолжает он и снова оборачивается к экрану. Корреспондент снова начинает говорить, чем вызывает закатывание глаз мужчины. — В пятый раз по этому кругу, мы уже все поняли, — выключая телевизор, продолжает он. — Итак, что мы имеем? Хаос и панику в городе, нейротоксин без лекарства, взлом квартиры. — И попытку похищения, — вставляет Джеймс. Тони кидает на него быстрый взгляд, но снова сосредотачивается на основной аудитории. — Ооо, прекрасно, полный набор, — проговаривает он и подходит к дверям. — Пойдем со мной, Агнесса, сообщу тебе плохие вести, о которых стоило бы сообщить немного раньше, — продолжает Тони и вместе с девушкой покидает комнату отдыха. Джеймс заходит в нее и садится на диван. Стив и Наташа выглядят более напряженными, чем это бывало обычно, хотя ничего удивительного в этом не находится. — Что случилось? — спрашивает Барнс, кивая в сторону двери. — Первый летальный случай, — сообщает Стив. — Состояние остальных тоже ухудшается, хотя они вроде еще стабильны. Джеймс кивает на информацию, а взгляд снова приковывается к темному экрану телевизора. — Это снова происходит. Создание хаоса, чтобы оправдать свои действия, — заговаривает он. — Мы об этом и говорили, пока вы не пришли, — сообщает Наташа. — Люди еще помнят договор, раскол. Только это начало хоть как-то немного забываться, теперь это. На этот раз все будет иначе. Тони уже все утро обрывают телефон, — продолжает она. -Люди снова нас ненавидят, — подводит итог Стив и снова поворачивается к Джеймсу. Сам Барнс сомневается, что его они вообще хоть когда-нибудь начинали любить, но вслух он это не произносит. — Есть пара наводок, мы собирались проверить. Поедешь со мной? Или… — смотрит на друга, — хочешь отдохнуть после всего случившегося? — Я в порядке, — без раздумий отвечает Джеймс. — Можем ехать. — Тогда через десять минут на парковке, — говорит Стив и направляется к двери, кивает Наташе на прощание и выходит. Джеймс переводит взгляд на единственного человека, оставшегося в комнате, и хмурится, поняв, что женщина в свою очередь смотрит на него так, словно видит насквозь и знает все, что произошло. Возможно, такое и не должно его удивлять, но Джеймс одаривает ее таким усталым взглядом, словно услышал все, что предназначалось ему. Наташа улыбается уголками губ и молча выходит, удовлетворившись реакцией мужчины. До встречи на парковке остается немного времени. Джеймс тоже выходит из комнаты и направляется по коридору. Больничное крыло встречает совсем недружелюбно, а от тишины, в которой он слышит собственные шаги, становится совсем не по себе. В палатах тихо, никто особо не реагирует на раздражитель в его лице, когда он заглядывает туда в поисках девушки. Он уже собирается уходить, поняв, что и здесь оказывается пусто, но слышит вопрос: — Кто здесь? — раздается голос, на который Джеймс разворачивается. — Я кого-то слышал. Вы же здесь? Я не хочу еще и слуховые галлюцинации. Это же не они? — Я искал Агнессу, — отвечает мужчина, выходит на свет. — В смысле доктора Этвелл? — облегченно спрашивает он. -Можете подождать, она собиралась вернуться, когда поговорит с мистером Старком, — Джеймс проходит в палату, Питер внимательнее всматривается в него. — А я вас знаю, мистер Барнс. Или сержант Барнс? — замечает, что мужчина хмурится на его слова. — Мистер Солдат? Сэр? — Баки, — останавливая эту череду обращений, проговаривает он. — Просто Баки? — А тебе обязательно прибавлять ко всему мистер? — Уважение к старшим и все такое… — Я переживу. — Я Питер. Паркер. Питер Паркер. Джеймс только кивает на это и снова оглядывается к двери, смотрит на время, понимая, что пора бы идти вниз, но внимание снова возвещается к парню. Становится понятнее, почему все выходят из этого крыла так, словно у них здесь забирают часть души. Болезненный, похожий на лихорадочный вид ребенка даже у него оставляет отпечаток на душе. — Мне надо идти, — произносит Джеймс. — Ладно, — спокойно отзывается Питер. — Я могу передать что-нибудь доктору Этвелл, когда она вернется. — Не нужно, спасибо, — отвечает Джеймс. — Точно? Мне не сложно. — Да. Питер ожидающе смотрит, думая, что после «да» проследует что-то еще, но Джеймс ничего больше не произносит. — Я так рад, что вы не галлюцинация. Джеймс усмехается, что вообще услышал нечто подобное, но ничего не отвечает. Молчание уже переходит немного в неловкое состояние, когда в дверях появляется новый человек. — Доброе утро, доктор Этвелл, — здоровается Питер, Джеймс оборачивается. — Доброе, — неуверенно произносит она, но все-таки немного улыбается. — Он искал вас, — продолжает Питер, кивая на Барнса. — Я уже поняла, — с тем же выражением лица отвечает Агнесса и кивает в сторону выхода из кабинета. Джеймс направляется туда и выходит в коридор, девушка закрывает за ним дверь и сосредотачивает внимание на его лице, но ничего не говорит. — Я знаю, — проговаривает Джеймс, на что девушка лишь кивает. — Мне жаль. — Да, мне тоже, — отвечает она, опустив взгляд на пол. Ответ звучит автоматически, словно мыслями она совсем в другом месте, а не здесь. Наверное, в этом и не должно быть ничего удивительного. В конце концов, лицо, которое он увидел при входе в палату, говорило само за себя. И казалось уж слишком знакомым. — Стив хочет что-то проверить, я поеду с ним. Агнесса поднимает на него взгляд и кивает, догадываясь, о чем именно говорит мужчина. И, наверное, так даже лучше. Слова успокоения, размышления о вине, скорее всего, прозвучат красиво и будут в чем-то правильными, но сложно воспринимать их всерьез, когда ты просто не настроен на это все своим существом. Что Барнс знает на собственной шкуре — на это нужно время, и совершенно неважно на что: услышать подобное от кого-то или прийти к этому самому. — Я буду здесь, — сообщает Агнесса. — Найду тебя, когда вернусь. Она лишь кивает на это и снова немного улыбается уголками губ. Джеймс поднимает руку, приподнимает голову девушки и целует в губы. — Все закончится, — все еще около лица проговаривает Джеймс, оставляет новый поцелуй в области виска. Это кажется еще слишком далеким и несбыточным, но девушка все равно кивает на это и делает шаг назад, увеличивая расстояние между ними. Он снова смотрит на часы. — Иди, — мягко проговаривает Агнесса, — не заставляй Стива ждать. Это удостаивается лишь кивка. Джеймс возвращается к лифту и спускается на парковку. Долго искать Стива не приходится. — Извини, — проговаривает он, подойдя немного ближе. — Ничего. Как она? — интересуется Стив. Джеймс подходит к автомобилю и открывает свою дверь. Подобрать ответ почему-то кажется сложнее, чем можно подумать. — Бывало и лучше. — Бывало, — соглашается Стив и занимает водительское место. Говорить ни о чем не возникает желания, словно и так было потрачено слишком много сил. Дорога проходит тихо, но без дискомфорта от этого. *** Звонок от охраны нижнего этажа заставляет Тони устало закатить глаза, положить телефон, который уже стал немного горячее от навалившейся на него работы, и пойти туда, чтобы понять, насколько все плохо. А судя по гостю это «плохо» можно было возвести еще и в какую-нибудь степень. Отношения с Таддеусом Россом остаются по-прежнему прохладными после проблем с Соковианским соглашением и всеми последующими событиями. Тони внутренне напрягается, как только видит его уверенное лицо с едва уловимой ухмылкой. Ситуация сразу заставляет настроиться на борьбу. — Добрый день, — спокойно проговаривает Тони, осматривает двух крепких мужчин позади Таддеуса, — чем обязан этой встречи и кавалерии? — Ты все прекрасно знаешь, Старк, — кидает Росс, направляясь вперед. — Даже больше, — протягивает бумагу. Тони быстро вчитывается в текст и понимает причину. — Долго ты собирался скрывать? — Я не обязан выставлять труд всех, кто работает на меня, на всеобщее обозрение, — не отрывая взгляда от написанного, отвечает Тони. — Должен, если в городе происходит нечто подобное. Это постановление правительства Соединенных Штатов. Исходя из последних событий, данная работа представляет интерес, — отвечает мужчина, останавливается у двери. — Мне вот только интересно, как правительство Соединенных Штатов узнало об этой работе? — саркастично спрашивает Тони. — Никто из тех, кого я знаю, о ней явно не сообщал. Таддеус ничего не отвечает, заходит в открывающийся лифт. — И ты думаешь, что так будет лучше? — скептически продолжает Старк. — А ты думаешь, что хорошо только там, где на зданиях есть надпись с твоей фамилией? — Если честно, то да. У меня небольшой пунктик на инновациях, последнем оборудовании и так далее и тому подобном. Что ни говори, но частное часто лучше государственного, — отвечает Тони и смотрит на светящуюся кнопку, этаж которой ведет к нужному крылу. Невольно задаешься вопросом, откуда подобная информация. Оказавшись на нужном этаже, Таддеус начинает оглядываться и поворачивает к лабораториям. Проходит совсем немного времени, когда он находит нужного ему человека. — Агнесса Этвелл? Голос звучит так грозно и непривычно в тишине, что девушка даже не сразу понимает, кто это и что от нее хотят. Такое количество людей сразу напрягает, но не успевает она ничего сказать на это, как слышит следующее: — Таддеус Росс. Правительство США. Вам надо проехать с нами. Есть вопросы касательно того, чем вы занимаетесь. Девушка вопросительно смотрит на мужчину, пытаясь понять, слышала ли она когда-нибудь о нем, но потом переводит взгляд на Тони, так и не получив ответ. — Неужели это так обязательно? Хочешь знать, что она делает, пожалуйста. Оставайся, вникай. — Это уже не твое дело, Тони, — устало проговаривает он и подходит ближе к девушке. Агнесса поднимается с места и делает шаг назад. — Пожалуйста, мисс, давайте вы не будете доставлять нам и, самое главное, себе лишних проблем, — уже обращаясь к девушке, продолжает он. — Ладно, в таком случае, я поеду с вами, — спокойно проговаривает Тони. — С утра какая-то мания все контролировать. А тут такая возможность. — И это хочешь превратить в цирк? — уже раздраженно спрашивает Таддеус. — Исключено. — Я превращаю в цирк? Это врываешься ко мне, забираешь девчонку, размахивая какой-то бумажкой, — цокает Тони. — В чем проблема? — Пройдемте, мисс Этвелл, — игнорируя сказанное, командует Таддеус. Агнесса инстинктивно снова хочет сделать шаг назад, но понимает, что уже некуда, обращает внимание на мужчин, которые остались стоять около двери. — Или что? Прикажешь своим амбалам повязать ее? — усмехается Тони. — Это мирная встреча, Тони. Ты сам заявлял, что готов помочь. — Я говорил за себя, — напоминает мужчина. — С этим будут разбираться мои адвокаты, — продолжает он, поняв, что сейчас сделать ничего не получится. — Как пожелаешь, — безразлично кидает Таддеус. Агнесса снова смотрит на Тони, который лишь кивает ей и отходит с прохода. Девушка проходит вперед и выходит из лаборатории. — Мы с этим не закончили, — твердо проговаривает Тони. Агнесса замечает, что на нее он смотрит мягче, чем когда-либо. От подобного осознания становится немного спокойнее. Может, в этот раз действительно все будет не так скверно, как к тому, к чему она уже привыкла. Девушка едет с этой мыслью всю дорогу. Все вопросы, как касательно места назначения, так и другого рода остаются без ответа. Тишина начинает самым плохим образом действовать на нервную систему. Пальцы сами снова начинает сдирать кожу рядом с ногтями, не давая до конца зажить тем ранкам, которые еще на месте. От ситуации становится совсем неуютно, а когда машина останавливается и становится понятно, куда они добирались, еще и откровенно жутко. Наверное Швейцария теперь всегда будет ассоциироваться у Агнессы с чем-то плохим, от этого приезд к консульству этой страны не вызывает никаких мыслей кроме желания бежать как можно дальше. Вместо этого есть только один путь — вперед. Идти по нему не особо хочется, но и выбора никто не предлагает. Ее оставляют в одном из кабинетов, игнорируя все попытки начать разговор или что-то спросить. Так проходит около часа. Агнесса просто обходит все помещение, думая о том, какого черта происходит и сколько еще времени все это займет. Звук, открывающийся двери, после всего этого кажется даже радостным. Мысль, что это, возможно, какой-нибудь адвокат, о котором говорил Тони, рождает небольшую надежду, которая сразу рушится, когда она видит его. — Какого черта? — удивленно спрашивает Агнесса. Выражение лица девушки приобретает слишком ошеломленный вид, который невольно вызывает ухмылку на губах мужчины. Он проходит в кабинет, закрывает за собой дверь и присаживается за стол. Агнесса продолжает стоять и просто смотреть на Ричарда, который невозмутимо сморит на него. — Должен сказать, ты выглядишь лучше, чем я ожидал, — говорит он, оценивающе осмотрев девушку. — Не могу сказать того же о тебе. — Очень жаль, что мы вернулись к такому общению, — с досадой проговаривает мужчина. — Раньше оно мне нравилось больше. От одного упоминания об этом Агнесса чувствует внутри себя непонятный спазм, словно что-то разрывается внутри и все заполняется желчью. — Придется возвращать, — продолжает он, не слыша никакую реплику на свои слова. — Самолет в Берн ночью, милая, — подходит ближе. Внутри Агнессы поднимается много чувств, но все они меркнут на фоне страха, а тело просто застывает в ступоре. — Закончим начатое, — поднимает руку, протягивает к лицу, проводит пальцами по скуле девушки, — а потом еще немного развлечемся, — то ли от слов, то ли от прикосновения, но возможность двигаться возвращается. Агнесса сбрасывает его руку от себя и вспоминает тренировку с Сэмом. Ричард легко перехватывает руку рядом со своим лицом, закручивает ее и переворачивает девушку спиной к груди, зажимая между собой и столешницей. — Или хочешь сейчас начать? — уже рядом с ухом произносит он, проводя пальцами второй руки линию от ложбинки груди до живота девушки. — Должен сказать, я немного по тебе скучал.