Point Of No Return: Come Home

— Это скверно, очень-очень скверно, — сам себе проговаривает Тони, смотря на отражение в одной из стеклянных поверхностей, оборачивается, слыша отголоски в коридоре. — И что-то мне подсказывает, что это лишь начало. Голоса и шаги становятся более отчетливыми около двери, но затем снова идут на спад. Тони подходит к двери, раскрывает ее и делает шаг вперед. Стив и Джеймс не обращают внимания за движения за спиной. — Стив, — окликает Тони, заставляя тем самым затормозить обоих мужчин. — Будь добр зайди. Вы оба, — продолжает он и уходит в кабинет. Стив и Джеймс переглядываются, но возвращается обратно. Тони стоит около окна, смотря на панораму города, но оборачивается к ним, заметив присутствие. — Все остальное не имеет ничего к этому, — заговаривает Стив. — Об этом можно не волноваться. — Это хорошо, — отвечает Тони, — но волноваться есть о чем. Росс заходил, рассказал милую историю, как правительство обеспокоено всеми этими непонятными вспышками заболеваний, терактами и тому подобным и увез с собой Агнессу, объясняя это постановлением правительства Соединенных Штатов. Две пары глаз удивленно уставляются на него. Тони решает продолжить, пока первые секунды шока еще мешают хоть как-то выражать какие-то эмоции, которые непременно последуют, когда информация будет окончательно обработана мозгом. — Спокойно. Мои адвокаты с этим разбираются. Ситуация правда осложняется тем, что она в консульстве Швейцарии и это уже становится международным вопросом. Им надо еще время, но боюсь, что его не так много, учитывая всю ее историю, связанную с этой страной. Стив кивает, смотрит на Джеймса, который лишь прожигающим взглядом смотрит на Старка, и заговаривает, решив взять переговоры на себя. — И что ты предлагаешь? — Во-первых, не атаковать консульство Швейцарии, — смотря на Джеймса, произносит Тони. — Нам только проблем с дипломатическими отношениями не хватало для полного счастья. Во-вторых, вы же сами видите это начало, последствия всего, что было. Вся эта чушь с объявлениями в газете, паника людей, Росс, будь он не ладен. Это создание имиджа, кампании. Вопрос только какой? И, в-третьих, им надо будет как-то улететь, за всем этим следят. Думаю, что наиболее благоприятный исход буд… Тони не договаривает, дверь резко раскрывается, обдав волной воздуха всех рядом стоящих, и на пороге появляется запыхавшийся доктор Сарронс. — Хоть у вас хорошие новости, док? — спрашивает Тони, смотря на отдышку мужчины. — Есть положительная реакция. Еще рано говорить о полном выздоровлении, но это кажется более возможным! Наконец! — радостно произносит он и осматривает всех присутствующих. Стив замечает такой блеск в глазах мужчины и искреннюю радость, что даже не удивляется тому, что он не замечает, какая напряженная атмосфера на самом деле стоит в кабинете. — Кто-нибудь из вас видел Агнессу? Ей тоже было неплохо это увидеть, да и вообще, — торопливее заговаривает он, желая продолжить работу. — Ненавижу такие ситуации. Она торчала тут по восемнадцать часов и ничего. Стоило исчезнуть, так пожалуйста, — недовольно проговаривает Тони. — Боюсь, вам придется работать без нее в ближайшее время, — спокойнее проговаривает он, обернувшись к доктору. Сарренс растеряно смотрит на присутствующих и, кажется, разочаровывается в таком ходе вещей. — Когда она появится, то… — Сразу к вам, — договаривает Тони. Доктор кивает и выходит из кабинета. — Хорошие новости, — продолжает он, как только дверь закрывается, — кто бы мог подумать. Стив приподнимает на это брови и немного поворачивает голову вбок, выражая тем самым, что звучит действительно неплохо. Джеймс ничего не отвечает, лишь разворачивается и выходит из кабинета. Роджерс оборачивается на негромкий дверной хлопок и решает пойти следом, но чувствует, что Тони хватает его за локоть. — Смотри за ним. Я серьезно. Мы все решим, но лишние проблемы ни к чему. Стив кивает на это и выходит из кабинета. Джеймс не успевает далеко уйти, останавливается в паре метров от двери в кабинет. На полу виднеется куски штукатурки и бетона, на стене след от удара, по которому заново ударяют бионикой. Роджерс подходит сбоку, ничего не говорит, просто кладет руку на плечо Барнса. Через пару мгновений если не все, то часть напряжения спадает, мужчина выдыхает и, кажется, немного усмиряет свой гнев. — Если это он, Стив, а я почти в этом уверен, то он не задержится здесь надолго, — хладнокровнее, чем Стив ожидает, заговаривает Джеймс. — И что ты предлагаешь? — спрашивает Роджерс. Джеймс задумывается, мрачнее смотрит на друга, оглядывается по сторонам. — Надо найти Наташу. *** Агнесса открывает глаза и уже не удивляется головной боли, которая резко ударяет. Девушка поднимается и ощущает что-то стекающее по лицу. Поднеся ко лбу руку, она нащупывает там свежую рану и обращает внимание на кровь на пальцах. Не задерживая внимания на этом, Агнесса начинает оглядываться по сторонам и понимает, что она по-прежнему находится в том же кабинете, в который ее привели. Дверь, как и следовало ожидать, оказывается заперта, окно наглухо закрыто. Кровь из раны снова стекает к подбородку, напоминая о себе. Девушка чертыхается и начинает оглядываться в поисках чего-то, что можно приложить ко лбу, но ничего полезное на глаза не попадается. На столе стоят несколько бутылок воды. Агнесса неуверенно берет одну из них и смотрит на закрытую производителем крышку, открывает и льет немного на руки, смывая с них грязь. Когда руки становятся относительно чистыми, она начинает смывать кровь с лица и промывать рану. Закончив с этим, она обращает на то, что за окном начинает вечереть, и вспоминает слова Ричарда о самолете ночью. За словами следует и то, что было после: стук кого-то еще в дверь, резкий удар ее головы о столешницу, видимо, от которого она и получила свежую рану и возможно легкую степень сотрясения. Не зная, что делать дальше, Агнесса снова подходит к двери и начинает сильнее дергать за ручку, словно это может помочь ей, а дверь с этой попыткой откроется. Девушка ударяет по ней коленом, повторяет удар ногой, не обращая внимания на усиление головной боли от этого и дыхание сбивающее на нервное и обрывочное. Мысль, что никак нельзя допустить возвращения в Швейцарию паразитом отравляет организм, напоминая обо всем том страхе, который ей довелось испытать там. Дверь так и не думает поддаваться, становится даже смешно, что она так просто возвращается к тому, с чего в какой-то степени это и началось. Девушка оборачивается к окну и подходит ближе. Высота оказывается слишком высокой, а внизу периодически мелькает кто-то слишком похожий на охрану. — Твою мать, — тихо произносит Агнесса, начав оглядываться в поисках чего-то тяжелого, надеясь, что если сможет приложить чем-нибудь того, кто откроет эту дверь, то сможет выиграть себе немного времени. Но его, к сожалению, не остается. Дверь открывается. Сопротивление, разговоры — все теряет силу, когда слышится такая простая фраза как «тебе есть, кого терять и этот список довольно длинный». *** Рабочий день подходит к концу, а парковка лаборатории становится более людной. Наташа отходит еще дальше от посторонних глаз, услышав, как одна из сотрудниц идет к машине, разговаривая по телефону, и продолжает: — Ладно, он думает только восьмьюдесятью процентами мозга и здравого смысла, — кивая на Барнса, заговаривает Наташа, — а у тебя, Стив, какое оправдание? — замолкает. — Хотя перед кем я распинаюсь? — риторически спрашивает она. — Ты принесла? — спрашивает Джеймс, не желая тратить время на подобные разговоры. — Удивлена, что ты не запомнил еще все эти места, — фыркает Наташа, отдавая папку мужчине. — Не было необходимости, — сухо отзывается Джеймс. — Что это? — с интересом спрашивает Стив. — Все, что записано на Феска или фирмы, связанные с ним, лаборатории, центры и так далее, — отвечает Джеймс, продолжая листать. — В Нью-Йорке, Англии и вообще. — И давно ты… — начинает Стив, но обрывает сам себя. — Ладно, не отвечай, — продолжает он, подумав, что это не такой уж большой повод для удивления, и смотрит на Наташу, которая в свою очередь сосредоточилась на том, что делает Барнс. — И чем это сейчас поможет? — Вот, — проговаривает Джеймс, указывая на одну из фирм, — тут есть вертолетная площадка. — Я не совсем понимаю твою мысль, Бак, — признается Стив, смотря на логотип. — Кое в чем Старк точно прав — штурмом брать консульство не вариант и им надо будет как-то улететь. Он прекрасно понимает, что мы это тоже поймем. Я уверен, что он все продумал наперед и отлет будет не из Нью-Йорка и окрестных аэропортов, — объясняет Джеймс. — Думаешь, что он воспользуется вертолетом и…. — начинает Наташа. — И улетит с того места, о котором мы не думаем. Десять минут, полчаса… посадка на любой благоприятной территории и снова поиски с концами в никуда. Эта игра на опережение. Пусть здесь все остается так, словно мы ждем следующего шага в Нью-Йорке, — заканчивает мысль Джеймс. Наташа поджимает губы, обдумывая мысль, Стив складывает руки на груди и выдыхает. — Если ты уверен, — наконец заговаривает Роджерс. — Почти два года, Стив. Я уверен в этом больше чем в себе, — отзывается Барнс и поворачивает голову к Наташе. Она все еще продолжает молчать, но взгляд становится немного мягче. — Останусь с Тони для поддержания легенды и ответов на вопросы о вас, — отвечает она. — Спасибо, — искренне благодарит Джеймс. — Kak v starye dobrye, — по-русски произносит Наташа, вызывая усмешку у Барнса и недопонимание у Стива. — Идите, — на английском произносит она, убирает папку в рюкзак и направляется к лифту. Стив еще некоторое время смотрит ей вслед, но потом оборачивается на Джеймса. — Что она сказала? — Пожелала удачи, — без раздумий отвечает Джеймс. *** У Стива в голове уже давно возникали вопросы касательно взаимоотношений Наташи и его друга, но никогда это не вызывало такой интерес как сейчас. На второй час засады в тишине он, наконец, решается спросить то, что теперь так просто не дает покой. — Ты ведь не так давно знаешь Наташу. Почему дал ей держать все это у себя? — Потому что мое жилье обыскивают все кому не лень, — быстро отвечает Джеймс. — А она похожа на того, кто держит язык за зубами. Ответ, на который даже нечего возразить, но который все равно мало чего объясняет. — Она сказала Сэму, где искать тебя в Венгрии еще тогда, — вспоминает Стив. Джеймс кидает на него быстрый взгляд, но замечает машину, подъезжающую к зданию. — Смотри, — вместо ответа говорит Барнс, кивая на автомобиль. Через несколько секунд дверь открывается, а из салона выходит фигура. Джеймс сразу сосредотачивает внимание на Ричарде и усилием заставляет себя сидеть на месте. Следом за ним выходит Агнесса и озирается по сторонам. Мужчина подталкивает ее вперед и через несколько мгновений они оба скрываются в здании. — Он хотел, чтобы я убил Рамлоу за ту ампулу, — неожиданно для себя признается Барнс. Стив переводит взгляд на друга. — Я этого не сделал, как ты знаешь, — продолжает он, подумав, что хоть какую-то правду стоит сказать. Особенно в такой ситуации. При таких обстоятельствах. В конце концов, сам Роджерс здесь лишь потому, что он подумал о таком развитии событий. — Знаешь, Бак, — заговаривает Стив, — когда все это кончится, думаю, что нас все-таки ждет очень долгий разговор, — заканчивает он и поднимается на ноги. — Жду с нетерпением, — усмехается Джеймс и на мгновении в этой ухмылке, что появляется у него на губах, отдает чем-то прежним, давно знакомым Стивом. За этой мыслью Роджерс даже не замечает, как его друг поднимается на ноги, уверенно направляясь в сторону крыши. Быстро добравшись до черного хода, Джеймс легко ломает ручку, ведущей к лестничному проему, и начинает подниматься к выходу на крышу. Вертолет оказывается уже готовым к взлету и отрывается от земли. Времени на какие-либо мысли остается мало, вертолет все больше набирает высоту и слетает с крыши. Барнс оборачивается к Стиву, закрывая лицо от ветра, и вдруг понимает одну простую вещь: — Не снова, — вслух произносит он. — Что? — растерянно спрашивает Стив, не сумев расслышать из-за шума. Джеймс делает несколько шагов назад настолько, насколько это возможно, разбегается, добегает до края крыши и, отталкиваясь от нее, подпрыгивает вверх, хватаясь за шасси. Все внутри ощущают потряхивание из-за лишнего веса. Ричард выглядывает в окно и замечает причину этого, Агнесса инстинктивно поднимается на ноги. — Только посмотри на это, — усмехается мужчина, не отрываясь от пилотирования. — Я бы на твоем месте лучше сел, — продолжает он. Не успевает мозг получить информацию, которую из-за шума и так тяжело получать, девушка падает от слишком резкого маневра. Стив подбегает ближе к краю крыши, но замечает, что Джеймс все еще держится и даже подтягивается к кабине. Вертолет скрывается все дальше, привлекая своим видом зевак с улицы, а Стив возвращается к лестнице и начинает спускаться вниз. Джеймс чувствует, что вот-вот оглохнет от шума вертолета, а лицо перестанет быть лицом из-за потока воздуха, которым его обдувает, но перспектива все равно лучше, чем разжать руки и отпустить шасси или встретится с землей. Барнс снова подтягивается и оставляет удар на двери кабины, за тем еще один и еще один. Ричард замечает, что это лишь вопрос времени, когда мужчина попадет в внутрь, поэтому переводит управление в автопилот. Агнесса обращает внимание, что он зачем-то лезет в кейс, замечает, что это пистолет, но мысль прерывается слишком сильным новым потоком воздуха. Ричард немного шатается от такого изменения, в поле зрения появляется сначала рука, потом лицо, а позже и большая часть тела Джеймса, так же пытающийся справиться с потоком воздуха. Ричард приходит в норму, снимает оружие с предохранителя и направляет на Джеймса. Агнесса срывается с пола и всем телом наваливается на мужчину, сбивая его с ног. Они оба оказываются на полу, а пуля приходится под потолок над открытой дверью. Ричард грубо отталкивает от себя девушку, снова целясь в Джеймса, почти оказавшегося внутри, но получает удар коленом в область живота. Рука меняет положение, мозг, занятый потасовкой, забывает об оружии в другой руке, пистолет выстреливает. Агнесса не обращает внимания на то, что она выкрикивает и выкрикивает ли что-либо вообще, даже шум вокруг перестают существовать на какой-то момент. Девушка прижимает руку к предплечью и с удивлением и ужасом смотрит на кровь, которая распространяется по руке и одежде. Джеймс полностью перебирается в кабину, захлопывает дверь и внутри, наконец, становится более приспособлено для нахождения там. Первые пару секунд они оба смотрят на девушку, судя по внешнему виду, все еще прибывающую в шоке. — Хоть мелодраму про вас снимай, — усмехается Ричард. Слова снова возвращают в реальность, Джеймс снова оборачивается к Ричарду и понимает, что слишком заебался от его присутствия в своей жизни. Первый удар по лицу с упоением заставляет прочувствовать треск одной из лицевых костей. Ответ не заставляет себя ждать. Джеймс чувствует довольно мощный удар магазином пистолета в области виска и невольно ослабляет хватку. Все вокруг слетает в непонятное нечто от каждого удара о стену кабины. Непонятно каким чудом вертолет все еще держится на высоте и улетает от оживленных улиц. Во всяком случае, только столкнувшись лицом с окном, Джеймс замечает океан и понимает, что падение сейчас будет еще более неблагоприятным. На лице Ричарда уже не остается места без крови от ударов бионикой, но стоит отдать должное и его подготовке, поскольку ее уровень оказывается явно выше, чем сам Джеймс рассчитывал, о чем свидетельствуют уже несколько переломов и собственное лицо в кровь. Адреналин играет уже на уровне выше допустимого. По ощущениям остается буквально последний раунд, который принесет победу в этом поединке. Джеймс снова обращает внимание на океан за окном и подумывает, что курс пора менять и лучше это сделать как можно быстрее. Вертолет слишком тесный, чтобы как следовать отразить новый удар Ричарда, который приходится куда-то в область челюсти, но позиция мужчина достаточно удобная, чтобы можно было сломать руку. Новый треск кости слышится даже через шум, а удар головы об окно, наконец, вырубает мужчину. Когда Ричард оказывается на полу, Джеймс выдыхает весь воздух, сплевывает кровь и встречается взглядом с Агнессой, забившейся в угол от всего этого и, наверное, лишь усилием воли удерживающей себя от панической атаки. Он ничего не говорит, не видя в этом смысла из-за шума, из-за шока, просто подходит ближе и кивает на вопросы, которые так и не озвучиваются, помогает подняться на ноги и даже чувствует минутное облегчение, ощущая немного дрожащее тело прижимающиеся к нему. Тройной выстрел напоминает о себе самым безжалостным образом. Джеймс удивленно смотрит вперед и замечает возгорание на панели управления. Ричард стоит посреди пассажирского отделения с пистолетом в руках в огне, который начинает распространяться, и хаосе, оставленным дракой. Истерический смех, почти хохот добавляют ситуации излишней жути. Джеймс ловит себя на мысли, что встречал такое поведение, а главное взгляд в психиатрической клинике, в которой находился во время суда. Вертолет начинает терять высоту, о чем начинают сообщать все системы оповещения. Джеймс делает шаг вперед. — Почему бы не умереть нам всем? — риторически спрашивает Ричард, бросая разряженный пистолет. Джеймс решает даже не вникать во все, что услышит дальше. Он подходит еще ближе и толкает противника к панели управления, к огню. Под кулаком уже остается месиво вместо лица после второго удара, тело больше не оказывает никакого сопротивления, но пальцы продолжают шевелиться. Панель управления оказывается убитой безвозвратно. Перспектива окунуться в воды Атлантического океана становится все ближе. — Управление не вернуть, — сообщает Джеймс, возвращаясь на прежнее место. — И что теперь? — спрашивает Агнесса, подходя ближе. — Атлантический океан, — сообщает Джеймс, подхватывает девушку, теряющую равновесие от падения. Спина сталкивается со стеной кабины, а руки сами цепляются за одежду мужчины. — Поздно говорить, что я не очень хорошо плаваю на глубине? — тихо спрашивает Агнесса. — Задержи дыхание и закрой глаза, — просит Джеймс, крепко прижимая к груди девушку. — И знай, что я люблю тебя, Агнесса, — почти около уха произносит он. Вертолет уходит в глубины океана.