May's new boyfriend

– Привет, детка, – прохрипел мужчина, откинув назад волосы Питера. – Ты скучал по папочке? Потому что я определённо скучал по тебе. Мир подростка в мгновение замер, и он сразу же начал дрожать при виде улыбающегося человека перед собой. Что он здесь делает? Как он вошёл? Входная дверь и все окна точно были заперты, потому что Мэй всегда проверяла их как минимум пять раз перед сном. Затем ужасная мысль поразила его. Тони был здесь, чтобы наказать его за то, что он пошёл в полицию? Он собирался снова отшлёпать его? Или что-то похуже? Питеру удалось взять себя в руки, чтобы увернуться от мужчины, лицо которого приближалось к нему для поцелуя. Затем, он толкнул Тони в грудь, чтобы отстранить его лицо от себя, прежде чем быстро подскочил и отполз к основанию кровати, всё это время смотря на мужчину с широко раскрытыми глазами. – Детка, успокойся, всё в порядке, – мягко сказал Тони, протягивая руку, чтобы включить лампу на тумбочке. Парень прищурился от внезапного света, но это никак не помогло ему сфокусироваться на мужчине, который снова начал приближаться. – Мэй! – закричал Питер, прося помощи, двигаясь вдоль изголовья кровати, чтобы убежать от Тони, наконец обретя возможность говорить. – Она не придёт, – сообщил мужчина, приближаясь к испуганному мальчику на кровать. – Ч-что ты с ней сделал?! – запнулся подросток, чувствуя себя ужасно от одной только мысли о том, что тёте могли причинить боль. – Она в порядке, – ответил Тони, не испытывая при этом никаких эмоций. Питер не поверил ему, но прежде чем он успел даже подумать об этом, мужчина приблизился к нему, и всё, что он мог видеть, – это боль, которая должна была последовать после его непослушания. Глаза Питера устремились к открытой двери, и через секунду он принял опрометчивое решение бежать к ней, хоть и понятия не имел, что он будет делать, когда окажется у задуманного места. Питер приподнялся, чтобы встать, чему поспособствовали пружины в матрасе, но, к сожалению, всё это было зря, потому что Тони прижал его лицом к кровати, прежде чем его ноги коснулись бы земли. Парень вцепился в одеяло, пытаясь выбраться из-под мужчины, но его внезапно перевернули на спину, в слишком знакомое положение: его руки прижали к матрасу по обеим сторонам от его головы. Тони почти сел на него сверху, в результате чего Питер начал метаться в панике. – Нет, нет, пожалуйста, мне жаль. Мне так жаль, пожалуйста, не надо, – подросток попытался высвободиться из хватки Тони, но это привело только к тому, что мужчина сжал его руки ещё сильнее. – Всё в порядке, всё будет хорошо, – с нежностью сказал он, переместившись вверх, полностью садясь на ноги Питера. – Пожалуйста, слезьте с меня, мистер Старк, пожалуйста, – продолжил просить и сопротивляться подросток, но он по прежнему ощущал всё тот же вес на своём теле. – «Мистер Старк?» Детка, прошла всего неделя, куда делись твои манеры? – спросил Тони, при этом выглядя так, будто он разочарован парнем перед ним, и тот возненавидел каждую клеточку своего тела, когда почувствовал себя виноватым за то, что разочаровал мужчину. Мэй сказала, что ему больше никогда не придётся называть Тони папочкой, и у Питера были намерения не делать этого, однако, когда мужчина снова нависал над ним, он быстро лишился всей своей храбрости, которая, как он думал, у него была. – Папочка, пожалуйста, слезь с меня! – захныкал подросток, чувствуя себя слабым из-за того, что так легко сдался. – Пока ты не успокоишься, я этого не сделаю, – решительно сказал Тони, наблюдая, как сопротивление Питера всё быстрее ослабевало. Понимая, что он не сможет выполнить этот приказ, пока мужчина смотрит на него сверху вниз, Питер закрыл глаза и попытался расслабиться. Он выровнял дыхание, сосредоточившись на цветных кругах, которые танцевали перед его глазами, когда он зажмурился, а не на хватке вокруг его запястий и веса на его нижней половине тела. Когда Тони дал ему достаточно времени, чтобы успокоиться, он наконец начал понимать, что происходит. Мужчина вернулся, и прямо сейчас нависает над ним, прижимая к кровати, как делал это много раз прежде. Но это было не самое страшное – даже после недели расставания казалось, что ничего не изменилось, даже с Мэй, которая помогала ему. Он был всё ещё слабым, покорным мальчиком, в которого превратил его Тони, и то, как легко он перестал сопротивляться, только доказывало это. – Я так по тебе скучал, – сказал мужчина после того, как Питер выказал признаки своего подчинения. Парень не открыл глаза, когда его собственных губ коснулись чужие. Он не ответил на поцелуй, но мужчина, казалось, был слишком увлечён вкусом губ мальчишки, чтобы заметить подобный жест с его стороны. Нос Тони коснулся его собственного, когда он наклонил голову в сторону, по-видимому, пытаясь найти лучший угол, но Питер продолжил лежать неподвижно, пока мужчина получал удовольствие от происходящего. Мужчина неосознанно начал сильнее сжимать руки Питера, полностью поглощённый поцелуем, но вскоре после этого, он, наконец, отстранился, наслаждаясь влажностью и припухлостью на своих и чужих губах. Питер медленно открыл глаза, стараясь не смотреть мужчине в лицо. Он слишком сильно боялся, что если он поднимет глаза и увидит знакомый похотливый взгляд, он станет ещё покорнее. – Т-теперь ты можешь отпустить меня? Ты делаешь мне больно, – прошептал подросток, пытаясь показать Тони, что он успокоился, хотя его сердце вот-вот было готово выпрыгнуть из груди. Руки Питера отпустили почти сразу же после того, как он произнёс слово «больно», после чего Тони слез с подростка. Затем его с лёгкостью подняли и развернули к коленям мужчины, который теперь сидел на краю кровати. Парень, по привычке, оседлал его бёдра, ничего при этом не сказав. Тони сразу же притянул его к груди, и Питер положил подбородок на плечо мужчины, пока чужие руки бродили по его спине, прикасаясь как можно больше, и чем дольше они сидели так, тем сильнее подросток начинал волноваться. Тони никогда не держал парня на своих коленях так долго, не снимая при этом с него какой-либо предмет гардероба или, по крайней мере, не пытаясь возбудить. Мужчина до сих пор не выглядел злым, но Питер предположил, что это не продлится долго и тот обязательно разозлится. Фактически, парень пошёл в полицию и, в конце концов, объявил Тони в розыск. – Мне жаль, – нарушил молчание Питер, поскольку страх перед наказанием стал слишком велик, чтобы продолжать думать об этом, – пожалуйста, не злись на меня, мне жаль. – Он знал, что не должен извиняться, но если это избавит его от боли, он с радостью скажет эти слова. – Я не злюсь на тебя, – заверил мужчина, благодаря чему волна облегчения прошлась по всему телу Питера, однако, к сожалению, это продолжалось недолго, потому что Тони снова заговорил. – Я знаю, что это Мэй заставила тебя пойти в полицию, потому что ты не мог быть таким плохим мальчиком, не так ли, детка? Питер понятия не имел, что он должен был ответить на это, потому что, технически, Тони был прав – он не пошёл бы в полицию, если бы Мэй не убедила его в этом, – но он не хотел этого признавать, потому что это могло подвергнуть её опасности. Если она уже не была ей подвергнута. Так что либо тётя, либо он должен будет взять вину на себя, и парень сразу понял, на кого лучше возложить всю вину. – Не так ли? – повторил Тони, не получив ответа. – Не злись на неё, это был я, она ничего не делала, – быстро сказал Питер. – У тебя никогда не получалось мне лгать, – спокойно сказал мужчина, заставляя подростка задрожать, – и, конечно, я буду злиться на неё, ведь она пыталась разлучить нас. Питер испугался за Мэй, он понятия не имел, какие планы были у Тони, но он боялся, что мужчина может навредить ей. – Пожалуйста, не делай ей больно, папочка, – мальчик уткнулся лицом в изгиб шеи мужчины и заплакал, надеясь, что это вызовет хоть какое-то подобие сочувствия у Тони. – Я бы не сделал ей больно, Питер, – пообещал он, но подросток не купился на это, особенно учитывая, что всего несколько дней назад он чуть не ударил её. Тони поднял заплаканное лицо мальчика с шеи и отстранил его, чтобы подросток мог смотреть на него. Мужчина тепло улыбнулся, когда их глаза, наконец, встретились. – Я действительно скучал по тебе. Парень подумал, что Тони слишком преувеличивает, потому что прошла всего лишь неделя, но опять же, это был самый долгий период, когда они были порознь с тех пор, как он переехал. Мужчина снова поцеловал его, но на этот раз, когда Питер не ответил, Тони надавил на подбородок указательным пальцем, что сразу же заставило подростка позволить чужому языку проникнуть в его рот, мгновенно отвечая. Но когда Тони застонал в губы парня в знак одобрения, Питер отстранился, осознавая, что он только что сделал. Мэй несколько раз говорила ему, что ему больше не нужно следовать правилам Тони, и ответ на поцелуй был ещё одним из них, поэтому он захотел быть сильным и послушать её. – Где Мэй? – подросток заговорил прежде, чем мужчина успел что-то сказать, и он почувствовал гордость за то, что у него хватило смелости перебить его. – С ней всё в порядке, – повторил Тони сказанные ранее слова, что никак не облегчило беспокойство Питера. – Я хочу её увидеть, – потребовал он, наверное, резче, чем требовалось, потому что мужчина поднял бровь, и Питер смягчился, прежде чем попытаться снова. – Пожалуйста, дай мне увидеть её. Тони задумался над этой просьбой, смотря в умоляющие глаза Питера, и парень сделал всё возможное, чтобы поддерживать зрительный контакт, надеясь, что это поможет ему, потому что он знал, насколько мужчине это нравилось. – Только если ты пообещаешь быть хорошим мальчиком, я отпущу тебя, – наконец решил он. – Обещаю, – быстро, не задумываясь, согласился подросток. Когда Питера отпустили, он осторожно поднялся с колен мужчины, с его же помощью, и встал на дрожащие ноги. – Где она? – нервно спросил он, чувствуя клубок страха в животе. – В своей спальне, – ответил Тони, вставая, давая Питеру прекрасное напоминание о том, как низко он всегда заставлял его падать. Парень шагнул к двери, но затем оглянулся на мужчину, в немом вопросе: можно ли ему идти, потому что он действительно не хотел злить его. Как только тот одобрительно кивнул, подросток быстро направился в комнату тётушки. Он услышал позади себя шаги, близко ступающие рядом, и когда они подошли к её двери, Питер без колебаний открыл её, заглядывая в тёмную комнату. Он очень боялся того, что найдёт её связанной и с завязанным ртом, но всё, что он смог разглядеть в темноте, – это тело на кровати, что совсем не помогло ослабить его волнение. Питер отстранился от руки Тони, когда тот наклонился к дверной раме, чтобы зажечь свет, и когда жёлтые оттенки заполнил комнату, быстро стало ясно, что под одеялом на кровати лежала Мэй. Через секунду Питер оказался рядом с ней, сжимая её плечо и зовя её по имени, пытаясь разбудить, но ничего не произошло, женщина даже не пошевелилась. – Она не проснется ещё несколько часов, – сообщил Тони, заходя за ним в комнату. Так он накачал её чем-то и усыпил? Это было единственное объяснение, которое он смог придумать, потому что он не нашёл крови или синяков, которые указывали на следы борьбы и то, что женщина была без сознания. Он думал, что это нормально? Быть накаченным наркотиками против собственной воли? – Как ты мог сделать это? Я думал, что ты любишь её, – рыдал Питер, не сводя глаз с умиротворенного лица своей тёти. – Детка, я никогда не любил её, – признался он, прижимаясь к спине подростка, – единственная причина, по которой я остался с ней – это ты. Питер уловимо вздрогнул от слов Тони, от которых по всему телу пробежали мурашки. Он оставался здесь из-за него? Питер отказывался верить в это, он отказывался верить в то, что Тони остался с кем-то, кого он не любил, просто чтобы быть с ним. Он отказывался верить в то, что он никогда не любил Мэй, потому что он явно не был настолько хорошим актёром. Испуганный и растерянный, парень отстранился от тёплого тела Тони, быстро пытаясь установить между ними как можно большее расстояние. – Почему ты делаешь это? – парень указал на спящую женщину, говоря удивительно громко, несмотря на страх, который он ощущал всем телом. – Почему ты всё ещё здесь? – Спросил он, хотя он уже подозревал, что Тони был здесь, чтобы снова использовать его. Подросток обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть странное выражение на лице Тони, как будто он был удивлен, что подросток даже осмелился задавать такие вопросы. Мужчина начал приближаться к нему, и парень подумал, что, возможно, он всё испортил, сказав это слишком грубо, но вместо того, чтобы злиться, Тони просто положил руки на плечи Питера. – Пошли, – мягко сказал он, разворачиваясь к двери. – Что ты делаешь? – Я отвечаю на твой вопрос, – ответил Тони, заставляя ком страха в груди Питера подняться вверх. – Но Мэй... – парень слабо протянул руку в её сторону, когда они проходили мимо тёти, но Тони продолжал тянуть его вперёд, говоря, что с ней всё в порядке, что ему не нужно беспокоиться о ней. Как будто он никогда не будет беспокоиться о ней. Когда они вышли из комнаты, Питер в последний раз взглянул на свою тётю, прежде чем мужчина выключил свет и закрыл дверь. Затем, его отвели в середину всей квартиры, и подросток предположил, что Тони собирался отвести его в спальню, чтобы вновь использовать, потому что иначе зачем он был бы здесь? Но он пришёл в полное недоумение, когда мужчина начал вести его к входной двери. – Ч-что ты делаешь? – запнулся Питер, пытаясь остановиться, но это ни к чему не привело, поскольку мужчина продолжал тянуть его за собой. – Ну, мы же не можем больше оставаться здесь, не так ли? – спросил он, его вопрос звучал так, как будто на него был очевидный ответ. Тот, которого Питер не видел. – Что это значит? – забеспокоился парень, и его опасения только усиливались по мере того, как они приближались к двери. – Мы поговорим об этом в машине. Как только он услышал слово «машина», что-то щёлкнуло внутри, и Питер понял, что имел в виду Тони, когда говорил, что они больше не могли здесь оставаться, и его сопротивление тотчас же усилилось. – Нет! Ты не можешь забрать меня! – подросток упёрся пятками в пол и толкнул Тони в грудь, отчаянно пытаясь помешать ему двигаться дальше, но его проигнорировали и подтолкнули с большей силой. – Папочка, пожалуйста! Он не мог этого сделать, мужчина определённо не зашёл бы так далеко, просто чтобы и дальше пользоваться подростком в своё удовольствие. – Питер, успокойся, – предупреждающе сказал мужчина. Но тот не смог этого сделать, потому что паника взяла вверх над ним. – Отпусти меня! – потребовал он, пытаясь освободиться, но мужчина сжал его руку до синяков, не давая возможности вырваться. Следующее, что он попытался сделать, – это оторвать пальцы мужчины от себя, но это привело только к тому, что Тони опустился к рукам Питера, чтобы схватить его за оба запястья, которые он затем завел за спину, удерживая на месте. Это движение только усилило сопротивление Питера, и из-за ужасной паники и отчаяния парень метнулся назад, ударяя Тони ногой по голени, что заставило того застонать от боли. Он понял, что удар был довольно хорошим, потому что его руки отпустили, но прежде, чем Питер даже понял, что происходит, его развернули и ударили по лицу, достаточно сильно, чтобы он задохнулся, когда его голова дёрнулась в сторону. Подросток замер, медленно повернув голову. Он мельком взглянул на Тони широко распахнутыми глазами, а затем уставился в пол и склонил голову, резко прикусив дрожащую нижнюю губу. – Чёрт, детка, прости, но тебе нужно было успокоиться, – тихо сказал мужчина, прикоснувшись к щеке Питера и не обращая внимания на то, как он вздрогнул от этого действия. – Тебе нужно перестать быть непослушным и начать слушаться папочку, хорошо? – Он провёл большим пальцем по покрасневшей пылающей коже подростка, стараясь загладить вину за то, что ударил его. Питер знал, что это нехорошо, но он понял, что стал покорным только из-за одного удара. Он всё ещё хотел продолжить сопротивляться, но это ощущение было слишком сильным, и он чувствовал, что слишком слаб для осуществления своего желания. – Да, папочка, прости меня, – пробормотал Питер, чувствуя себя преданным своей же слабой волей. – Мне правда не доставляет удовольствия бить тебя, поэтому, пожалуйста, будь хорошим мальчиком, – мужчина приподнял лицо подростка за подбородок и поцеловал красную отметину на его бледной коже. Затем, он прижался губами ко лбу, прежде чем прошептать ещё одно извинение, и Питер не знал, верить ему или нет. Когда парень неохотно кивнул, Тони развернул его и прошёл с ним ещё несколько шагов, которые им осталось сделать, чтобы добраться до входной двери, и единственным протестом, который сделал Питер, – был маленький беспомощный всхлип. Мужчина остановился и дал ему время обуться, но такая простая задача, как завязать шнурки, оказалась слишком сложной из-за дрожащих рук подростка. Поэтому Тони сделал это за него, что только показало, насколько он был беспомощным и уязвимым на самом деле. Питер низко опустил голову и смотрел в пол, когда его вывели через парадную дверь, прежде чем двинуться по холлу. Он начал плакать только сильнее, когда они дошли до лифта. Они вышли наружу в мгновение ока, улица вокруг них всё ещё была тёмной, и не было видно ни единой души, кроме них самих. Это было почти удивительно, учитывая, что уже наступило утро. Когда он отошёл ещё дальше от своего дома, Питер оглянулся на здание, задаваясь вопросом: сможет ли он когда-нибудь увидеть его снова, или стоять в своей комнате, или даже снова спать в своей постели. Когда подросток заметил, что они начали замедлять шаг, он осмотрелся и подметил, что они приблизились к чёрному джипу с темными тонированными окнами. И он явно не был похож на машину Тони. Когда они приблизились к автомобилю, он автоматически разблокировался, и Тони открыл дверь на пассажирское сиденье, жестом приглашая подростка сесть внутрь. Питер не двинулся с места, уставившись на пустое кожаное сиденье, и чувствуя, как страх заполняет его тело. – Давай, Питер, садись, – сказал ему мужчина, осторожно надавливая на поясницу парня. – Папочка, пожалуйста, – подросток покачал головой, пытаясь выразить хоть какой-то протест, на который был способен его разум прямо сейчас. Мужчина ответил на это: он обхватил руками парня за талию и просто затолкал его в большую машину, заставив Питера вскрикнуть от неожиданности и опустить голову, чтобы не удариться ею, когда его с лёгкостью опустили на сиденье. Питер быстро осмотрел чёрный салон машины, а затем, посмотрел своими испуганными широко раскрытыми глазами на Тони, который спокойно улыбнулся ему в ответ. Мужчина наклонился и пристегнул его ремнями безопасности, после мимолётно прикоснувшись к его губам своими, и закрыл дверь. Как только дверь закрылась, весь шум, исходящий снаружи, внезапно прервался, и Питер погрузился в напряжённую тишину. Он наблюдал, как Тони обходит машину спереди, и чем ближе он приближался к двери водительского сиденья, тем более реальным всё становилось. Всё это было реально, это на самом деле происходило, это не было кошмаром, Тони взаправду похищал его, и он почти позволял ему это делать. Но больше всего его поразила мысль о том, что он никогда больше не увидит Мэй или Неда с Мишель, потому что встретиться с ними точно никогда не будет возможным. Одна только мысль об этом придала ему смелость дёрнуть за ручку двери, которую он отчаянно пытался открыть, но, как бы он ни старался, та не сдвинулась с места, и Питер понял, что она уже была заблокирована. Очевидно, мужчина предугадал его действия, он не был настолько глупым, чтобы думать, что подросток не попытается сбежать снова. Питер уткнулся лбом в окно, беспомощно плача, и его рыдания только усилились, когда Тони сел в машину. – Детка, всё в порядке, не плачь, – мужчина положил руку на колено Питера, чтобы попытаться успокоить его. – Я не хочу уходить, папочка, пожалуйста, пожалуйста, не заставляй меня уезжать, – быстро пробормотал парень, заставляя холодное стекло окна запотеть, когда его горячее дыхание соприкоснулось с ним. – Я знаю, что ты напуган, и я знаю, что тебе будет тяжело в течение некоторого времени, но мы пройдём через это. Я обещаю, – сказал Тони уверенно, как будто бы он сам в это верил. Парень захныкал от услышанного ответа. Стало понятно, что его слёзы не изменят мнение Тони, да и этого ведь не случалось и раньше. Но потом он подумал, что, может быть, он просто делал это неправильно, возможно, если он попросит так, чтобы Тони нашёл его просьбу более приятной, у него было бы больше шансов изменить его мнение. Стоило попытаться. Питер расстегнул ремень безопасности и схватил руку на своем колене. Мужчина вопросительно посмотрел на него, когда он неуклюже перелез через центральную приборную панель, а затем оседлал мужчину, как тот и любил. – Пожалуйста, я сделаю всё, что ты захочешь. Я скажу полиции, что я врал, я скажу Мэй, что я лгал, всё, что ты захочешь, только, пожалуйста, не забирай меня, – быстро предлагал Питер возможные варианты течения событий, стараясь изо всех сил получить согласие от мужчины. – Уже слишком поздно, – покачал головой Тони, смотря на лицо парня, сидящего на его коленях. Питер знал, что ему нужно стараться сильнее, даже если он ненавидел делать подобное, но если это означало остаться в родном доме, то он это сделает. – Я сделаю всё, что ты захочешь, – повторил Питер, нерешительно двигая бёдрами вперёд, чтобы потереться о промежность Тони, – я… я буду хорошим мальчиком, папочка, и-и буду двигаться на твоём члене так, как ты меня научил. – Скрепя сердцем, предложил он, прежде чем наклониться, чтобы поцеловать Тони в шею, продолжая тереться о мужчину. Тот негромко застонал, прежде чем прекратить движение подростка, положив обе руки на его талию, и выглядел он так, словно ему было больно. – Питер, остановись, мы уезжаем, несмотря ни на что. Подросток понимал, что он никогда не простит себя, если не попытается сбежать. Он понял, что сейчас у него есть только один шанс, поскольку он находится рядом с единственной дверью, которая не была заблокирована. Поэтому он откинул в сторону вопящий голос в голове, который велел ему слушаться своего папочку, и схватился за дверную ручку. На долю секунды, когда дверь открылась, он почувствовал, как холодный воздух ударил ему в лицо, заставляя его подумать, что у него и правда был шанс, однако его затащили обратно, а дверь быстро захлопнули, прежде чем грубо отстранить его руку от двери. Следующая попытка Питера вырваться на свободу совершенно не была продумана. Было похоже, что его тело действовало без его согласия, потому что, к своему шоку, он предпринял попытку ударить мужчину, пытаясь оглушить его, но прежде чем он смог совершить эту ошибку, его рука прошлась по воздуху, словно Тони видел, как она приближалась за милю. – Питер, достаточно! – громкий и резкий голос Тони заполнил тишину в машине, заставив парня замереть, а его сердце остановиться. – Даже не пытайся ударить меня снова, – предупредил он, понизив голос, хотя приказ был по-прежнему пугающе строгим. Питер расслабил руку, и мужчина отпустил её. Парень опустил её на колени, где он не осмелился даже и пошевелить ею. Он не мог поверить, что только что попытался ударить Тони, это было так опрометчиво с его стороны, потому что его смазанный удар в порыве паники вряд ли бы принёс что-то хорошее. – Я не хочу уходить, – тихо повторил Питер, смотря вниз на их колени. – Я знаю, что ты не хочешь, – теперь мужчина говорил мягко, нежно поглаживая бёдра Питера и пытаясь успокоить его, – но когда я говорил тебе раньше, что не смогу тебя отпустить, я именно это и подразумевал. Я не оставлю тебя здесь. Подросток вздрогнул, понимая, что Тони полностью осознает, что он забирает его против его воли, но это было не только из-за этого: теперь он, наконец, понял, что означают эти слова, и как далеко мужчина был готов зайти, чтобы просто удержать его рядом. Но Питер не понимал, почему это должен был быть именно он. Существует так много людей в этом мире, но Тони выбрал именно его, и он предпочёл похитить парня, чем просто найти кого-то другого. – Почему, – слабо всхлипнул Питер, – п-почему ты это делаешь со мной? – Задал он вопрос, который так долго сдерживал внутри, вопрос, на который он так боялся узнать ответ. – Питер, детка, ты так много значишь для меня, – начал он, обхватив лицо подростка руками, чтобы встретиться с ним взглядом. – Я люблю тебя, – признался он, и слова его были искренними. Питер быстро отстранился и резко покачал головой. Мужчина совершенно точно не любил его, он сошёл с ума, если хоть на секунду подумал, что это была любовь. Он не принимал во внимание то, что Тони был к нему нежен, это всё ещё не оправдывало его действий, потому что никто не делает такие вещи с человеком, которого любят. – Ты врёшь! Я знаю это! – голос Питера надломился, когда он громко запротестовал. – Я просто игрушка для тебя! Ты не заботишься обо мне, ты никогда не делал этого! – Я не вру, каждое моё слово – правда, – заверил мужчина, он звучал так же искренне, как и выглядел, – ты для меня не игрушка, мне нравится быть с тобой и ты не представляешь, как я счастлив, когда ты рядом. Питер снова покачал головой, всё ещё не веря ни единому слову. – Ты бы не сделал все эти вещи со мной, если бы любил меня, и ты бы не забрал меня против моей воли, если бы любил меня. – Я делаю это, потому что я люблю тебя, потому что я не могу без тебя, без моего прекрасного мальчика. Детка, я клянусь тебе, что я говорю правду, ты – не моя игрушка. Тони вообще понимал, насколько бессмысленно сейчас звучала его речь? Мужчина ожидал, что он поверит ему после всего, что он сделал? – Я тебе не верю, – прошептал подросток, не говоря ни слова, кроме правды, потому что Тони определённо не мог испытывать такие чувства к нему. Питер был уверен, что он врёт, но пока просто ещё не понял, почему. – Тебе этого и не нужно делать, тебе просто нужно быть хорошим мальчиком для папочки и прекратить сопротивляться, – мужчина двигал руками вверх-вниз, в успокаивающем жесте поглаживая руки парня, – больше никаких предупреждений не будет, – строго закончил он. Питер понял, что теперь с этим покончено, потому что даже если он был достаточно силён физически, чтобы выбраться отсюда, он всё ещё не был достаточно силён морально, чтобы пойти против последнего предупреждения своего папочки. Поэтому Питер положил голову на плечо мужчины и тихо заплакал, сдаваясь. Тони гладил его по спине круговыми движениями, шепча ему успокаивающие и утешающие слова. Подростку было стыдно за себя, его похитили, а слова его похитителя с успехом успокаивали его, хотя он и не верил им. Но не только слова, которые он слышал, успокаивали, но ещё и мягкость голоса мужчины и нежная рука на его спине, та же самая рука, от которой, он знал, он должен отстраниться, потому что она делала с ним много неправильных вещей в прошлом. – Нам пора ехать, впереди у нас долгая дорога, – сказал Тони, и Питер засопел, когда его отстранили от шеи мужчины. Он выглядел совершенно разбитым: красное лицо, растрёпанные волосы и покрасневшие глаза. Питер ничего не сказал, когда мужчина помог ему забраться обратно на пассажирское сиденье, и совершенно не возразил, когда мужчина пристегнул его ремнём. Подросток не двинулся, когда чужие губы коснулись его щеки, но как только машина завелась, он потянулся к подлокотнику и крепко сжал его, надеясь, что это каким-то образом поможет ослабить его ужасающее беспокойство. После того, как Тони выехал на дорогу, он убрал одну руку с руля и потянулся, чтобы дотронуться до Питера, пытаясь успокоить его ещё больше. Вместо того, чтобы освободить руку из руки Тони, как он знал, что должен был сделать, Питер закрыл глаза и крепко ухватился за неё, потому что прямо сейчас любая поддержка была хороша, и это был единственный человек, от которого он мог получить её. От того самого человека, который заставил его нуждаться в этом в первую очередь. Но он не примет от него ничего. Тони провёл пальцем по костяшкам парня, и тот попытался сосредоточиться на этом движении, чтобы снова не впасть в панику, и, похоже, это было единственное, что хоть как-то помогло, потому что звуки машины и вибрация, которые она производила, были твёрдым напоминанием о том, что происходит. Но, по крайней мере, если бы он смог сосредоточиться на руке Тони, он смог бы представить себя снова дома с мужчиной в постели, что, конечно, совсем не было идеальным развитием событий, но, хотя бы, тогда было намного лучше, чем сейчас. Когда большой палец перестал двигаться, Питер крепче сжал его руку, хмуря брови, и мужчина, должно быть, понял намёк, потому что движение быстро возобновилось. – Всё будет хорошо, – сказал Тони таким знакомым успокаивающим тоном, и подросток продолжил ненавидеть себя, когда голос мужчины помог ему справиться с беспокойством. Питер не знал, сколько прошло времени, прежде чем он, наконец, нашёл в себе смелость, чтобы медленно открыть глаза. Первым делом он посмотрел вниз на большую руку, за которую держался, и его накрыло чувство стыда, когда он заметил, насколько красной она была в некоторых местах от того, что он впивался в неё ногтями, но не смог отпустить её. Его движения, должно быть, привлекли внимание Тони, потому что мужчина повернулся, чтобы успокаивающе улыбнуться ему, прежде чем снова вернуться к дороге. Подросток несколько секунд изучал лицо Тони, но, не имея больше возможности смотреть на его счастливое лицо, быстро отвёл взгляд, обращая внимание на происходящие за окном. Он начал замечать, что здания вокруг них становятся меньше, что указывало на то, что они двигались к окраине города, и это заставляло его задуматься, как далеко Тони намеревался увезти его. – Куда мы едем? – пробормотал Питер, он не был полностью уверен, что это хорошая идея – прямо сейчас узнавать об этом. – У меня есть одно место, тебе оно понравится. Это был единственный ответ, который он получил, но вместо того, чтобы расспрашивать дальше, подросток продолжил смотреть в окно, наблюдая, как они покидают город, который он называл своим домом.

***

Солнце взошло несколько часов назад, но они всё ещё ехали, не проронив ни единого слова. Питер был почти уверен, что его глаза уже давно лишились слёз, но спустя некоторое время он понял, что ошибся, потому что они продолжали сбегать вниз по щекам. Когда наступило восемь часов, подросток начал думать о том, проснулась Мэй или нет, и позвонила ли она в полицию. Он даже не хотел представлять панику, которую она испытает, когда проснётся и обнаружит его кровать пустой, а её любимого племянника нигде не будет. Её первым действием будет звонок Неду в отчаянной надежде, что подросток был с ним по непонятной причине, а затем у неё разобьётся сердце, когда она узнает, что его там нет. – Папочка? – заговорил Питер, игнорируя комок в горле, и Тони загудел в знак одобрения, сжимая руку, за которую он всё ещё держался. – Пожалуйста, отвези меня домой, Мэй будет сильно волноваться за меня. – Попытался уговорить его он, потому что мысль о заплаканном лице тёти всё сильнее разрасталась, чтобы с ней справиться. – Постарайся немного поспать, – попросил мужчина, полностью игнорируя просьбу. – У тебя была длинная ночь, и у нас ещё несколько часов впереди, прежде чем мы доберёмся до нужного места. Питер опустил плечи, чувствуя себя глупо даже из-за того, что просто попытался. Затем, он последовал указаниям своего папочки, прислонив голову к окну и закрыв глаза, хотя так и не смог заснуть из-за огромного количества мыслей. Он чувствовал себя таким беспомощным. Он хотел быть сильнее и сопротивляться сильнее, а не просто позволять Тони вновь властвовать над ним. Но было уже слишком поздно, он снова чувствовал манипуляции мужчины в своей голове, и они росли слишком быстро, и как бы он ни старался, он не мог остановить это или замедлить. Тони отпустил его руку, и Питер услышал, как он начал шевелиться, и когда он открыл глаза, чтобы посмотреть, что происходит, он увидел, как Тони протянул руку, чтобы положить куртку на его колени. – Ты можешь использовать её как подушку, если захочешь, – предложил он, прежде чем снова сосредоточиться на дороге. Вместо того, чтобы задавать какие-либо вопросы, Питер пробормотал благодарность, сложил куртку и прижал её к окну, к которому он сам после прислонился, прежде чем снова закрыть глаза. Почти сразу же Питер почувствовал запах одеколона мужчины, и он удивительно напомнил ему дом. Он напомнил ему о его кровати, которая пахла Тони больше, чем самим Питером, напомнил ему о том, что он чувствовал в первую очередь, когда выходил из своей спальни утром, когда мужчина жил с ними, и видел счастливое лицо Мэй, которая приветствовала его из-за обеденного стола. После этого Питер сломался, тяжело всхлипывая в куртку, и Тони изо всех сил старался успокоить его, сидя за рулём, но парень не останавливался до тех пор, пока у него не заболело горло, а из-за слёз не образовалось влажное пятно на толстой ткани куртки. Подросток был измотан после того, как пришёл в себя, и каким-то образом, даже несмотря на то, что все мысли продолжали роиться у него в голове, ему удалось погрузиться в сон без сновидений, и он с радостью пребывал в спокойном бессознательном состоянии, поскольку это было единственное место, в которое он мог сбежать от реальности.

***

Лицо спящего Питера всегда было таким красивым. Тони терял счёт, сколько раз он заходил в комнату подростка, просто чтобы посмотреть, как тот спит. Всё напряжение и волнение исчезли с его лица и тела, и теперь он выглядел спокойным. Не было ничего необычного в том, чтобы восхищаться мальчиком, потому что Тони делал это с того самого момента, как увидел его впервые. Всё началось ещё тогда, когда Мэй впервые пригласила его на ужин, и именно там он имел удовольствие встретить застенчивого парня с невинными глазами. Хватило едва ли тридцати минут разговора с ним, чтобы мужчина решил: он должен обладать им. Тони быстро стал нездорово одержим подростком, часто приходил в гости, чтобы просто посмотреть на него, иногда даже «случайно» наведывался, когда Мэй не было дома, и тогда он мог побыть наедине с парнем. Ему действительно нужно было поблагодарить женщину за то, что он так легко смог проникнуть в их жизнь, чтобы взять то, что он хотел. Он не лгал Питеру, когда говорил, что никогда не любил его тётю, потому что, честно говоря, он никогда не был заинтересован в ней. Они встретились одним из самых банальных способов, о которых только можно было подумать: мужчина пролил её кофе, проходя мимо на улице, и, конечно же, он предложил купить ей новый, так всё и началось. Конечно, она ему нравилась и казалась привлекательной, но он никогда не любил её. Однако, перед тем, как они познакомились, он не встречался с кем-либо уже довольно долгое время, поэтому, он подумал, что даст этим отношениям шанс. Вскоре он понял, что это было одно из лучших решений, которое он когда-либо принимал, потому что оно привело его прямо к Питеру. И можно было с уверенностью сказать, что Мэй стала для него намного интересней после этого. Женщина так отчаянно нуждалась в любви, что даже ни разу не задумалась о том, как быстро развиваются их отношения, и вскоре он обнаружил, что живёт в их доме, именно там, где он хотел быть, наедине с подростком, каждый день. Когда мужчина впервые предложил жить вместе, он хотел, чтобы они перебрались в его квартиру, потому что она была намного больше, а спальни находились дальше друг от друга, что упростило бы всё, но Мэй воспротивилась: она не хотела отбирать у Питера дом, в котором он вырос, и воспоминания, которые он в нём хранил. Так что Тони пошёл на компромисс и переехал в их маленькую квартиру, но это было куда лучше, чем вообще не быть с Питером. Поначалу Тони довольствовался тем, что просто наблюдал за мальчиком издалека, смотрел, как он наклоняется, чтобы что-то поднять, или просто наблюдал за тем, как он мило перебирал что-то в руках, когда слишком нервничал или стеснялся. Иногда, он даже ждал, когда Питер выйдет из душа, просто чтобы посмотреть, как он идёт в свою спальню, прикрывая нижнюю часть обнажённого тела одним лишь полотенцем, и, в то же время, вода капала с его мокрых волос, стекая по голой спине. Больше всего на свете он хотел узнать, что скрывается под этим полотенцем, даже не смотря на то, что Тони мог сказать, просто взглянув на него, что его тело будет таким же прекрасным, как и его лицо. Незаметно для себя, взгляды перешли в прикосновения, и было что-то прелестное в том, насколько невинным был подросток, особенно для кого-то его возраста. Когда он прикоснулся рукой к бёдрам парня, а тот даже не остановился, чтобы задуматься об этом действии, мужчина с радостью преподнёс это как случайность. Парень ничего не заподозрил ни тогда, когда Тони опустил руку ему на плечо, ни даже в те несколько раз, когда он слегка помассировал его. Но после некоторого времени этих маленьких прикосновений стало не хватать, потому что он хотел большего. В тот день, когда Тони открыл дверь и обнаружил лежащего на кровати Питера, который громко стонал, с энтузиазмом толкаясь членом в кулак, он понял, что пришло время, время начинать превращать подростка в своего идеального, маленького и покорного малыша, который однажды попросит член своего папочки. Это заняло больше времени, чем он рассчитывал, – сделать Питера таким, каким он был сейчас – но ожидание того стоило, потому что не было ничего замечательнее, чем слышать, как парень просил его об этом. Тем не менее, он не был глупым и прекрасно понимал, что всё, что он делал с Питером последние несколько месяцев, не было по обоюдному согласию. Если говорить начистоту, какая-то часть внутри мужчины знала, что он заслуживает сидеть за решёткой за то, что сделал, но он всё ещё не сожалел об этом, он никогда добровольно не сдастся полиции, потому что жить без Питера было бы настоящим адом. Но его интересовало не только тело мальчика, ему также нравилось быть рядом с ним, и он не врал, когда говорил, что любит просто проводить с ним время. Им не нужно было заниматься сексом или даже прикасаться друг к другу, он был более чем счастлив просто находиться рядом с ним, поскольку это делало его таким счастливым, каковым он уже очень давно не был. Когда Тони впервые начал осуществление своей затеи, он не ожидал появления таких чувств к Питеру. Примерно в первый раз, когда подросток назвал его папочкой, его чувства начали меняться, он больше не хотел просто трахать его, он хотел оберегать его, хотел дать ему всё, что только мог, и он хотел быть с ним и никогда не отпускать парня, никогда не выпускать его из виду. Он бы купил Питеру чёртову машину, если бы не знал, что это принесёт ему неприятности. Да и вообще покупать хоть что-то было почти невозможным, поскольку, к сожалению, мало что можно было скрыть от взора Мэй. Ещё одно чувство, которое он испытал к Питеру, и к которому он определенно не был готов – ревность. Да, он завидовал глупому другу подростка и тому, сколько времени они проводили вместе. Ему не было стыдно признать то, каким собственником он стал из-за этого, но ему было стыдно за то, как он разобрался с этой ситуацией. Мужчина знал, что по отношению к Питеру было нечестно запрещать ему видеться с другом, но он не мог смириться с мыслью, что они будут одни. Всё, о чём он мог думать – это о том, что Нед мог быть влюблён в Питера, и Тони был уверен, что отреагирует на это, мягко говоря, не очень хорошо, если узнает, что Нед даже попытался сделать что-то с его мальчиком. Была ещё одна вещь, которую он от себя не ожидал: он постоянно начал защищать Питера. Когда он узнал, что кто-то толкнул его вниз по какой-то лестнице, то был готов пойти в эту школу и выбить из обидчиков всё дерьмо, и если бы это не было уголовно наказуемо, он бы сделал это без промедления. Тот раз был не единственным, когда он ощущал непреодолимую потребность защитить подростка. Он вспомнил, когда Питер спросил тётю, может ли он пойти на вечеринку, и мужчине сразу же не понравилась та идея. Мысль о том, что его невинный и наивный мальчик будет рядом с пьяными подростками, переключила его на моментальный режим защиты. Всё, что было нужно – это чтобы Нед отошёл от Питера, а пьяная компания заприметит одинокого парня, и всё, он станет их целью на ночь. Тони не нужно было рассказывать, что он всё испортил: он уже знал это, а иногда даже не понимал себя самого. Он любил Питера и ему нравилось быть с ним, он хотел защитить его и обеспечить ему безопасность, но в то же время он любил трахать парня и властвовать над ним, даже если он и делал это без согласия самого Питера. Но мужчина не мог найти в себе силы, чтобы остановиться. Подросток был ходячим искушением, перед которым он не мог устоять. Чем дольше он был с Питером, тем сильнее становились эти чувства, и чем больше проходило месяцев, тем больше Тони хотел уйти из этого дома и, само собой разумеется, забрать мальчика с собой. Но, очевидно, ни за что на свете Мэй не дала бы ему уйти с ним, поэтому сначала ему нужно было довести Питера до края, после чего он без сопротивлений пойдёт с ним. Довести до того состояния, чтобы первостепенным для парня было желание папочки, а не несогласие его тёти. Он знал, что ему нужно поднапрячься, если он когда-нибудь собирается забрать Питера оттуда. И тогда он его отшлёпал. Сожалел ли он об этом? И да, и нет. Да, потому что это было последним средством усмирения, и он ненавидел это, он ненавидел видеть боль подростка, он ненавидел быть тем, кто был причиной этой боли. И нет, потому что это было средством для того, чтобы Питер стал слушаться и начал быть хорошим мальчиком, который и нужен был Тони, и тогда он сможет заставить его «добровольно» покинуть Мэй. Тони знал, что он был так близок к достижению своей цели, замечательной цели, где Питер жил с ним. В ту ночь, когда женщина застукала их, он видел, что подросток был в нескольких секундах от того, чтобы взять его за руку и уйти с ним, но Мэй нужно было испортить им все планы, просто открыв свой рот. И вот они здесь, сидят в машине, едут к дому в глуши. Мужчина никогда не хотел такой участи для них, он никогда не хотел забирать Питера так. Он хотел, чтобы они вместе жили в городе, где он мог бы баловать его всем, чем он хотел, потому что деньги никогда не были для него проблемой. Тони был очень богатым, в основном благодаря наследству родителей, но также помогла хорошо оплачиваемая работа, и он планировал использовать эти средства, чтобы разрешить эту ситуацию, ну, в любом случае, хоть в какой-то мере. Дом, к которому они направлялись прямо сейчас, был лишь временным жильём. Он принадлежал его старому другу, которого он убедил продать его ему, конечно же, за большую сумму денег, но всё это было за наличные и без бумажной волокиты, потому что, по понятным причинам, он не мог поставить своё имя в договоре на дом, когда его разыскивала полиция. Причина, по которой дом был только временным убежищем, заключалась в том, что его основным планом было вывезти их обоих из страны, и потребовалось несколько недель, чтобы принять необходимые меры для того, чтобы это было возможным. Кое-кому пришлось заплатить огромное количество денег, чтобы их вывезли из одной страны в другую, но он с радостью отдал бы их, если бы это означало, что мужчина мог бы быть с Питером, не беспокоясь о том, что полицейские ворвутся в их дом. Он всё ещё не решил, в какую страну они поедут или даже где остановятся, но он всё сделает, всему своё время. Он прекрасно понимал, что сначала подростку будет тяжело, но Тони поможет ему привыкнуть. Это будет медленный процесс, но, в конечном итоге, оно будет того стоить.

***

Ещё через несколько часов езды Тони, наконец, подъехал к их временному жилищу. Это место было посреди леса, оно находилось далеко от какого-либо пригорода, вокруг не было ни души – идеальное место, чтобы спрятаться. Сам дом совсем не нравился мужчине, так как в нём он чувствовал себя вдали от города, но он не собирался жаловаться, потому что если Питер был здесь, то это был их дом, даже если только на несколько недель. Тони отвернулся от подростка, который всё ещё крепко спал. Он не хотел тревожить его и отвлекать от отдыха, потому что тот выглядел таким спокойным, и мужчина знал, что он перестанет быть таким в ту же секунду, когда проснётся. Поэтому он решил полюбоваться им немного дольше, наблюдая, как его грудь медленно поднималась и опускалась, когда он тихо дышал через нос. Но примерно через десять минут он всё же решился осторожно потрепать подростка за плечо. – Питер, мы приехали, – нежно сказал Тони, зная, что парень всегда был чувствительным к громким звукам, когда он только просыпался. Когда Питер открыл глаза, он быстро осмотрелся вокруг, испуганно оглядывая незнакомую машину, но, когда его взгляд наткнулся на Тони, его встревоженность несколько утихла, и мужчина не мог не почувствовать себя довольным этим. Подросток чувствовал себя так, словно он совсем не отдыхал, его голова раскалывалась, а глаза болели, готовые снова закрыться. Когда он медленно отошёл ото сна, то понял, что машина больше не движется: вместо этого она была припаркована перед большим белым домом, окружённым лесом. И что же это значит? Тони собирался держать его в этом доме? Питер подумал, что он должен быть благодарен за то, что это не какая-то захудалая лачуга. – Как ты себя чувствуешь? – спросил мужчина, отвлекая внимание парня от дома. Как он себя чувствовал? Так, как будто его только что похитили, как будто его заставили уехать от семьи и друзей, из его дома, которого он больше никогда не увидит. Он был напуган, потрясён, и он чувствовал, что его жизнь была разрушена. Он не был уверен в том, какая участь его ожидает, или даже в том, что станет с жизнями тех людей, которых он любил, во время его отсутствия. Но Питер ничего не сказал об этом, он просто пожал плечами, потому что если он начнёт плакать от собственных мыслей, это всё равно ничего не решит. Тони мог видеть, как подростку было больно, и его мимолётное пожатие плечами никак не помогло скрыть это. Он бы солгал, если бы сказал, что не чувствует себя виноватым из-за того, что забрал Питера из его дома, и всё из-за его собственных эгоистичных желаний, но он знал, что всё будет хорошо, что они построят новую жизнь вместе где-нибудь ещё, и всё у них получится. – Как насчёт того, чтобы мы вытащили твои вещи из машины, а затем я покажу тебе окрестности? – мужчина понимал, что здесь не на что смотреть, и что делать тоже нечего, но, к счастью, он смог купить у своего друга телевизор, который, как он надеялся, не заставит Питера скучать. – Мои вещи? – спросил подросток, только теперь поняв, что у него не было с собой ничего, кроме одежды, которая была на нём сейчас, поэтому он не понимал, что Тони имел в виду под «его вещами». – Я привёз тебе немного одежды, – мужчина взял бы всю одежду в комнате Питера, если бы у него было время, но он не знал точно, как долго продлится действие наркотика, который он вколол Мэй. Человек, у которого он взял его, сказал, что его действие продлится примерно пять часов, но он не хотел рисковать. Также он понимал, что если бы парень увидел или услышал очнувшуюся тётю, ему было бы ещё труднее вывести его оттуда. Если честно, он принёс второй шприц с наркотиком, на тот случай, если ему понадобится использовать его на Питере, но это было крайней мерой, потому что он не хотел бы втыкать эту штуку в шею своего малыша. Питер задавался вопросом, как долго мужчина планировал всё это. Он первоначально принёс сюда запасную одежду для этой самой ситуации? Или он действительно хотел купить её для него, не ища какой-либо причины для этого, как он и сказал? – Спасибо, – сказал Питер по привычке. Тони улыбнулся в ответ, прежде чем выйти из машины, чтобы обойти её и открыть дверь парню. Первое, что заметил подросток, когда выбрался наружу, была длинная трава у его ступней, ну, то есть, она была длиннее, чем подстриженная трава, которую он видел повсюду в городе. Следующее, что попытался сделать Питер – это шагнуть вперёд, однако его быстро остановила рука на груди. – Мне нужно, чтобы ты пообещал мне, что ты будешь послушным и не будешь пытаться сбежать. Леса здесь не самые безопасные, и из них не так уж и легко выбраться, если ты потеряешься, – выделил Тони, потому что мысль о том, что Питер заблудится в лесу, сама по себе была ужасной. Подросток даже не думал убегать, но теперь, когда он это сделал, он понял, что было бы глупо с его стороны убегать в незнакомый лес, особенно после предупреждения Тони. Парень посмотрел на свою обувь и пробормотал: – Я обещаю, что буду хорошим. – Спасибо, детка, – мужчина улыбнулся и взял парня за руку, чтобы отвести его к багажнику машины, и Питер почувствовал, что было неправильным во многих отношениях то, что его поблагодарили за обещание не убегать от похитителя. Когда Тони открыл багажник, парень посмотрел на природу вокруг них, и чем больше он смотрел вокруг, тем меньше он чувствовал себя в Америке. Он рос в городе всю свою жизнь, поэтому переезд оттуда страшил его, однако, он не мог отрицать, что это место было красивым. Он смог отчётливо услышать пение птиц, которое не прерывалось городской жизнью, и когда он посмотрел на небо, там не было зданий, мешающих рассматривать небосвод, а только листья, нависающие сверху. Послышался шум со стороны Тони, который что-то положил рядом с парнем, заставляя Питера оторваться от своих мыслей. Когда он посмотрел вниз, то увидел большой чемодан у своих ног. Питер просто уставился на него, думая о том, что в этом чемодане хранилось большинство вещей, которые теперь принадлежали ему. – Я могу вернуться и занести его за тебя, если хочешь, – предложил Тони, вытаскивая из машины ещё два чемодана, волнуясь о том, что, может быть, Питер снова повредил лодыжку, когда сопротивлялся недавно. – Я отнесу сам, – пробормотал в ответ Питер, хватаясь за ручку чемодана и ожидая, пока мужчина закроет дверь, после чего они направились к дому с тремя чемоданами в руках. Питер шёл впереди и не сводил глаз с травы, вплоть до того самого момента, когда они достигли ступеней веранды, ведущей к входной двери. Как только парень увидел её, он остановился, изо всех сил стараясь дышать, потому что ещё одна пугающая волна реальности ударила по нему, напомнив, что Тони фактически похитил его и не собирался отпускать, и что это был тот самый дом, в котором мужчина намеревался удерживать его. В тот момент, когда он почувствовал приближающийся приступ паники, он услышал, как мужчина мягко успокаивает его сзади, говоря ему, что всё в порядке и что он справится с этим. Каким-то образом это помогло Питеру вновь размеренно дышать, даже если он не поверил ни единому слову. Тони мягко подтолкнул его вперёд, и каждый шаг вверх по ступеням к веранде заставлял сердце Питера биться сильнее. К тому времени, когда они достигли двери, оно уже громко стучало у него в ушах. Мужчина вытащил небольшую связку ключей, в которой был ключ от входной двери, ключи от машины и копия, которую он сделал, по-видимому, для Питера, и использовал её, чтобы войти. Тони знал, что он должен будет спрятать их, чтобы у подростка не было искушения уехать на машине, хотя мужчина был почти уверен, что тот даже не знает, как водить, и Тони непременно хотел его научить этому. Может быть, он сделает это когда-нибудь. Когда они вошли внутрь, Питер рассмотрел все детали дома вокруг себя, и его первой мыслью было то, что здесь было уютно. Тут не было огромного пространства или дорогого полированного пола с большими окнами, было просто уютно. Деревянные балки, которые проходили через потолок, были такого же цвета, как и белые стены, а деревянный пол хорошо дополнял их. Когда Тони отводил его наверх в, как парень думал, главную спальню, Питер заметил малое количество мебели в доме, и совсем не удивился, когда увидел кровать королевского размера в том самом месте, где, как он знал, была их новая спальня. Питер неловко сел на край кровати, пока мужчина аккуратно убирал свои вещи в гардеробную, которая находилась прямо рядом с ванной комнатой, и чем дольше он сидел там, тем больше ему было интересно, сколько времени пройдёт, прежде чем Тони трахнет его на этом самом матрасе. Он не сомневался в том, что в скором времени непременно узнает это. – Ты голоден? – спросил Тони, выходя из гардеробной, отмечая, как мило выглядел мальчик, свесив ноги вдоль высокого основания кровати. Когда Питер покачал головой, мужчина понял, что тот лжёт, особенно если учесть, что время обеда давно прошло, а подросток, вероятнее всего, не ел ещё со вчерашнего дня. – Я всё равно приготовлю тебе что-нибудь, – настоял на своём Тони, направляясь к двери. Он не хотел оставлять Питера голодным. Парень вздохнул и встал с кровати, когда заметил, что мужчина держит дверь открытой, понимая, что он должен пойти с ним. Он сделал именно то, о чём его молча попросили, следуя за Тони на кухню.

***

Оказывается, Тони уже забил дом едой на неделю. В основном это были замороженные продукты, чтобы им не пришлось беспокоиться о том, чтобы уезжать за покупками в ближайшее время. Питер думал о том, что же будет тогда, когда они закончатся. Доверял ли Тони ему настолько, чтобы взять с собой в магазин? Или он запрёт его в комнате, пока сам не вернётся обратно, чтобы подросток не смог сбежать? Питер действительно надеялся, что его не запрут, он и так уже чувствовал себя пойманным в ловушку. После того, как они закончили свой поздний обед (или ранний ужин), Питер провёл остаток дня, бродя по дому и заднему двору, пытаясь отвлечься от всего. Но, конечно, мужчина сопровождал его, следуя прямо за ним или наблюдая со стороны веранды, следя, чтобы подросток сдержал своё обещание и не убежал. Парень задавался вопросом, сколько времени понадобится Тони для того, чтобы довериться ему настолько, чтобы оставить его одного. Он надеялся, что это произойдёт скоро, потому что он правда хотел провести время в одиночестве. Когда солнце начало садиться, Тони предложил вместе посмотреть на закат, что, чёрт возьми, смутило Питера. Он что, серьёзно? Мужчина хотел полюбоваться закатным солнцем с ним? Но вместо того, чтобы отказать своему похитителю, он молчал и сидел между ног мужчины на толстом пледе, который был разложен на траве, в то время как они кутались в другой. Тони не мог не заметить, каким одиноким сегодня выглядел Питер, чего и следовало ожидать, но это заставило его задуматься о покупке собаки или какого-то другого питомца, кто составил бы ему компанию. Тем не менее, этого не произойдёт, пока он не решит, в какой стране им лучше всего жить. Мужчина до сих пор не знал, как он сообщит эту новость Питеру, новость о том, что его не просто увезли из родного дома, но и увезут из страны, в которой он жил. Он ещё не был уверен, будет ли лучше сказать ему это в ближайшее время, или он должен откладывать это так долго, как только сможет. Но обо всём этом он мог подумать позже, потому что прямо сейчас ему просто хотелось сосредоточиться на том, чтобы наслаждаться Питером в своих руках. Тони согревал подростка, удерживая его под пледом, так как температура медленно начала снижаться по мере захода солнца. Вскоре в небе начали появляться звёзды, когда стало темно. Питер никогда раньше не видел таких ярких звёзд, потому что обычно они были приглушены городскими огнями, тогда как здесь они были яркими и их можно было увидеть невооружённым взглядом. Ему было легко погрузиться в собственные мысли, когда он уставился на мерцающие огни, но подросток отказывался думать о доме и о том, какой прямо сейчас может быть растерянной Мэй, потому что это вызывало только боль, которую он не мог заглушить. Они не оставались там слишком долго, так как поднялся холодный ветер, который заставил его вздрогнуть, и, прежде чем Питер понял хоть что-то, его отвели в душ, и после этого долгого дня он с радостью встал под тёплую расслабляющую воду, почти не волнуясь о Тони, который тщательно мыл их тела. После того, как они приняли душ, мужчина не дал парню лечь спать, и теперь, как и всегда, подросток сидел на его коленях, но разница была в том, что на этот раз они прислонились к изголовью кровати, которую они оба теперь называли своей. Питер был измотан, но то, как Тони прикасался к нему и целовал, показало, что мужчина не собирается спать в ближайшее время, что тот и подтвердил, когда стянул футболку мальчика через голову, бросив её на пол. – Папочка, пожалуйста, я очень устал, – пробормотал Питер, слегка покачав головой. – Т-с-с, папочка заставит тебя чувствовать себя хорошо. Тебе не нужно ничего делать, – пообещал Тони, прежде чем наклониться вперёд, чтобы прижаться поцелуем к мягкой коже Питера, прикусив её, не беспокоясь о том, где остались его следы, поскольку теперь не было никакой необходимости их скрывать. Тони очень хотел позволить подростку отдохнуть, но он больше не мог сдерживаться, ему и так потребовались все свои силы, чтобы не трахнуть парня на его маленькой двуспальной кровати в его старом доме, а теперь, когда предмет искушения снова был прямо перед ним, он не мог устоять. Мужчина переместил их дальше, толкая подростка на кровать, чтобы продолжить целовать его гладкую кожу, одновременно с этим стягивая пижамные штаны. Он был рад видеть, что когда он один раз дёрнул их, Питер вспомнил, как поднимать бедра, и Тони смог с лёгкостью стянуть вещь вниз по ногам. После этого мужчина откинулся назад, чтобы посмотреть на мальчика, на котором не было ничего, кроме его любимой пары красных боксеров, которые безупречно обтягивали его. Когда его глаза прошлись по телу Питера, он увидел, что подросток не испытывал возбуждения, но всё было нормально, потому что он мог это с лёгкостью исправить. Тони обхватил член подростка поверх ткани боксеров и увидел, как мышцы живота парня напряглись, а затем расслабились. Он медленно начал проводить рукой по ещё невозбуждённой плоти, иногда ненадолго останавливаясь на головке, чтобы провести по ней большим пальцем, вызывая этим действием милый приглушённый стон парня. Питер повернул голову в сторону, когда его член начал откликаться на прикосновения мужчины. Как будто всё вернулось к началу: Тони прикасался к нему, а его тело предало его, и он начал возбуждаться. Тони постепенно увеличивал темп, наслаждаясь небольшим хныкающим стоном, который сорвался с губ подростка. Мужчина чувствовал, как член его малыша увеличивался от прикосновений его папочки, и он мог с уверенностью сказать, что никогда не устанет от него. Тони остановился, когда увидел небольшое пятно от смазки, которая просочилась сквозь красную ткань боксеров. Он подцепил пальцами эластичный край белья и с лёгкостью стянул его по ногам Питера. Увидев совершенно голого подростка, Тони понял, что на нём самом слишком много одежды, поэтому он быстро разделся и бросил всё на пол рядом с кучей одежды Питера, удивляясь, почему он вообще потрудился так одеться. Мужчина облизнул губы и приблизился лицом к промежности парня. Он поцеловал идеальный член перед собой, прежде чем нетерпеливо поддразнить его, проводя языком по щёлке, а затем обвёл им вокруг головки, слегка посасывая её. Затем, без предупреждения, одним резким движением он вобрал всю длину члена в рот, вызывая резкий вздох мальчика. Тони не смог сдержать радостного стона, когда он начал двигать головой, наслаждаясь ощущением того, как член Питера проходился по задней стенке его горла каждый раз, когда он впускал его внутрь. Мужчина вспомнил, как в первый раз он взял член Питера в рот, и как сразу же пожалел о том, что не сделал этого раньше, потому что, чёрт возьми, это было мучительно возбуждающе, когда его малыш истекал смазкой, его член дёргался во рту, и это не говоря уже о том, насколько он хорошо себя чувствовал в тех редких случаях, когда Питер запускал свои пальцы в его волосы и бесконтрольно тянул их, когда достигал оргазма, хотя он никогда не делал этого достаточно напористо, чтобы сделать ему больно, потому что Питер не был настолько глуп. Одно из бёдер Питера коснулось его подбородка, когда тот начал извиваться, и Тони понял, что пора отстраниться, потому что он не хотел, чтобы парень кончил так быстро. Мужчина посмотрел на лицо подростка и перешёл на медленное поглаживание члена, удерживая Питера на грани оргазма, потому что ему нравилось то, как это заставляло его извиваться. Голова подростка была повёрнута в сторону, но это только дало мужчине полный обзор на его прекрасную красную от возбуждения левую щеку, и Тони был более чем рад увидеть, что не было никакого синяка в том месте, где, к сожалению, он вынужден был ударить его ранее, чтобы успокоить. – Твой член такой приятный на вкус, детка, – мужчина совершенно не лгал, его мальчик на самом деле был очень вкусным. Питер почувствовал, как он краснеет от унизительных слов Тони. Он попытался прижаться лицом к кровати, чтобы скрыть это, но мужчина выбрал этот момент, чтобы отпустить его член, и Питер понял, что ему нужно было сейчас сделать. – П-папочка, п-пожалуйста, позволь мне кончить, – попросил Питер, чувствуя, что ничего не изменилось, как будто он вообще не обращался в полицию из-за того самого человека, который сейчас нависал над ним, и что недели, которую он провёл вместе с Мэй, пытаясь преодолеть манипуляции Тони, не было вообще. – Разве ты не хотел бы вместо этого кончить с папочкиным членом внутри себя? – Спросил он, улыбаясь, когда подросток очаровательно начал заикаться. Питер сглотнул и кивнул, потому что в этот момент он уже смирился с тем, что должно было с ним произойти, поэтому, чтобы облегчить себе задачу, он решил просто согласиться на всё, что хотел его папочка, надеясь, что он сделает достаточно, чтобы угодить ему. Тони не собирался ничего говорить о том, что Питер не ответил вслух, потому что он знал, что малыш устал и мог просто забыть. Мужчина в последний раз поцеловал член подростка, прежде чем встать с кровати, чтобы взять смазку, которую он положил в гардеробной, и когда он обернулся, то был рад увидеть, что Питер не сдвинулся ни на сантиметр в его отсутствие, но он был слишком нетерпелив, и поэтому, увидев юношу на кровати, Тони быстро вернулся обратно к призывно раздвинутым ногам. Мужчина схватил одну из больших подушек на кровати, и, как хороший мальчик, Питер автоматически поднял бёдра вверх настолько, чтобы подушку можно было положить ему под спину. Затем, Тони вылил немного смазки на яйца подростка и увидел, как тот резко вздохнул, когда холодная жидкость коснулась его кожи. Он задрожал, когда она начала течь вниз к его отверстию. Несмотря на то, что он отчаянно хотел погрузить свой член в тесную маленькую дырочку Питера, Тони растягивал его не спеша, потому что последнее, что он хотел сделать, – это причинить боль своему прекрасному мальчику. Хотя это было непросто сделать, потому что он не хотел причинять парню боль, но ожидание того стоило. Он наблюдал, как тело Питера дрожит или напрягается каждый раз, когда он касался его простаты. Когда мужчина хорошо разработал его тремя пальцами, он взял смазку и хорошо смазал свой член, прежде чем принять удобную позу, чтобы толкнуться в Питера. – Пожалуйста, будь нежным, папочка, – парень задрожал, боясь, что Тони собирается его жёстко трахнуть после того, как в нём не было ничего долгое время, и у него действительно не хватит сил, чтобы воспротивиться мужчине прямо сейчас. – Не волнуйся, детка, я не собираюсь причинять тебе боль. Я начну медленно, – успокоил его Тони, проталкивая головку члена в кольцо мышц, и застонал, когда Питер крепко сжался вокруг него. Подросток закрыл глаза, почувствовав знакомое растяжение, и заставил себя расслабить дрожащее тело, зная, что им обоим проще, когда он не напрягался. Будучи верным своему слову, мужчина медленно вошёл в него, и тело Питера не запротестовало от какой-либо боли, а вместо этого оно раскрылось, приняв каждый сантиметр так, как будто его дырочка была предназначена только для члена Тони. Именно так, как мужчина и задумывал. – Так замечательно, – простонал мужчина, толкаясь бёдрами вперёд, и парень скользнул по кровати. – Ты весь мой, не так ли, Питер? – Спросил он, уже в полной мере осознавая, что подросток был его во всех отношениях. Он просто хотел услышать это из уст самого парня. – Да, папочка, только твой, – согласился Питер, зная, что это сделает его папочку счастливым. – Правильно, только мой, – мужчина схватил Питера за бёдра и вытащил свой член, прежде чем снова толкнуться в него, всё ещё оставаясь нежным, как и обещал. Кроме этого, он хотел вбиваться в Питера ещё несколько часов, и останавливаться только тогда, когда он будет почти на грани, но он знал, что подростку нужно поспать, поэтому он не хотел затягивать. У них будет ещё много возможностей сделать это в другой раз. Тони начал трахать парня быстрее, стараясь не допустить, чтобы желание грубо трахнуть его, вжимая в матрас, взяло над ним верх. Они не виделись всего неделю, но для мужчины это был месяц, и в то время единственное, что напоминало ему о Питере, это то видео, которое он снял с ним, он смотрел его почти каждую ночь. Его любимой частью видео было не то, когда Питер просил, или когда он смотрел в камеру, или даже когда он смотрел вверх, отсасывая мужчине, нет, его любимой частью был тот момент, когда Питер впервые проснулся. Тогда, когда Питер открыл глаза, он начал паниковать и сопротивляться, но как только он услышал голос своего папочки, он сразу же успокоился и прекратил все действия по сопротивлению, и Тони не могло не нравиться то, как сильно его голос влиял на Питера, и как быстро он смог заставить его подчиниться. Мужчина почувствовал, что начал срываться, когда слишком глубоко погрузился в собственные мысли, поэтому он замедлил движения и сосредоточился на члене Питера. Он слегка подразнил его несколько секунд, прежде чем увеличил темп толчков, одновременно с этим надрачивая парню, и всё время следя за тем, чтобы он входил под определённым углом, чтобы его член тёрся о простату Питера, и Тони широко улыбался на милые звуки, которые издавал подросток. Лучшим в их сексе было то, как Тони заставлял подростка кончать. Если бы ему пришлось выбирать между тем, чтобы кончить самому или же помочь кончить Питеру, он бы выбрал второе без колебаний. Он не смог заставить его кончить только однажды, и это была та ночь, за которую Тони до сих пор не мог простить себя, та ночь, когда он зашёл в спальню подростка пьяным и эгоистично трахнул его, вжимая в матрас. Но худшей частью той ночи не было то, что он не заставил его кончить, худшая часть заключалась в том, что он мог легко порвать своего малыша из-за своей излишней грубости. Мужчина бросил пить после того инцидента, просто чтобы быть уверенным, что этого больше никогда не повторится, потому что он был бы вне себя, если бы снова когда-либо причинил Питеру такую боль. – Детка, посмотри на меня, – тихо попросил Тони, поворачивая лицо мальчика к себе одной рукой, в то время как другая была на его члене. Питер медленно заставил себя исполнить просьбу своего папочки, и как только их тёмные глаза встретились, скорость движения на его члене возросла, что привело к приближению его кульминации. – П-папочка… Я… – попытался предупредить его парень, не желая проблем из-за того, что кончил, не попросив сначала разрешения, но Тони даже не попытался замедлиться, чтобы заставить его просить о долгожданной разрядке. – Вот так, кончи для папочки, – выдохнул мужчина, и почти по команде Питер излился ему в руку. Тони сбился с ритма, наблюдая за этим. Краем глаза он увидел, как Питер сминает простыни в кулаках, выгибаясь при этом в спине дугой, но большая часть внимания Тони была направлена ​​на лицо парня, потому что ему нравилось наблюдать за тем, как тот кончает от его прикосновений. Ему нравилось то, что парень не мог держать глаза открытыми или старался не хмуриться, но больше всего ему нравилось слушать стоны, которые мальчик не мог сдержать, открывая при этом рот, хотя было очевидно, что он всегда изо всех сил старался сдержать их. Тони никогда не удерживался долго после Питера, особенно когда вокруг его члена сжималось тугое кольцо, когда тело подростка напрягалось. Мужчина наклонился и поймал губы Питера своими, прежде чем снова толкнуться бёдрами вперёд, и он чуть замедлился, когда подросток широко раздвинул ноги, тем самым помогая мужчине. Это заставило Тони задуматься над тем, какую огромную работу он проделал по обучению своего мальчика, который знал, как порадовать его папочку. Тони прошёлся губами по подбородку парня, пока в конце концов они не оказались на изгибе его шеи, где он, затем, начал покусывать его кожу, недостаточно сильно, чтобы это причиняло боль, но достаточно сильно для того, чтобы оставить алые следы на несколько дней. – Блять, – пробормотал мужчина, неосознанно толкаясь быстрее, приближаясь к кульминации, – папочка собирается кончить в тебя, детка, тебе бы это понравилось? Хочешь, чтобы папочка кончил в тебя и заполнил твою маленькую дырочку? Честно говоря, Питер действительно этого хотел, потому что это означало, что происходящее вскоре закончится, и он, наконец-то, сможет немного поспать. Но это только если его разум разрешит ему поспать сегодня вечером. – Да, папочка, пожалуйста, кончи в меня, – сумел сказать Питер, надеясь, что его слова прозвучали достаточно громко для мужчины. Тони застонал в шею мальчика, как только просьба сорвалась с его губ. Он знал, что он всё испортил этим, и что должен чувствовать вину за то, что заставил Питера просить о том, чего он явно не хотел делать, однако, он никогда не мог заставить себя почувствовать вину за подобное, и, как он знал, он собирается гнить в аду за это, но услышать эти грязные слова, которые срывались из невинных уст для него, стоило всех его мук. Тони начал сбиваться с ритма, и вскоре он наполнил своего малыша спермой, и его стоны эхом разнеслись по почти пустой комнате. Мужчина быстро пришёл в себя, прежде чем рухнул на парня. Он так и нависал над ним в течение нескольких мгновений, отходя от оргазма. Мужчина откинулся назад, и, прежде чем он даже смог полностью восстановить своё дыхание, он соединил их губы, жадно, но с любовью целуя Питера, и Тони не смог сдержать улыбку, глядя на то, как подросток изо всех сил старался не отставать. Через несколько минут Тони, наконец, разорвал поцелуй и упал рядом с парнем. Мужчина, не колеблясь, потянул его к себе, пока их грудные клетки не соприкоснулись, и тогда Питер вспомнил, что он забыл кое-что важное. – Спасибо, что заставил меня кончить, папочка, – пробормотал он. – Тебе тоже спасибо, детка. Ты был таким хорошим мальчиком, так хорошо принимал член папочки, – похвалил его Тони. Питера действительно сейчас не волновало то, что он весь в сперме, потому что он был слишком измотан после этого кошмарного дня, чтобы хотеть как-то это исправить, но даже если бы он действительно хотел этого, – Тони крепко обнял его и сказал, что никуда не уйдёт в ближайшее время. Когда Питера притянули ближе, он уткнулся носом в шею мужчины, пытаясь почувствовать запах его одеколона, потому что он хотел снова вспомнить о доме. Однако, подросток ничего не почувствовал, так как запах исчез ещё в душе, не оставив никаких следов. Но, в конце концов, он знал, что это, наверное, только к лучшему, потому что мысли о Мэй только сильнее заставят его тосковать по дому, хотя он и так по нему ужасно скучал. Тони погладил его по волосам, и Питер осознал, что постыдно прижимается к нему, принимая все жесты утешения, поскольку от кого ещё он мог их получить прямо сейчас? Мужчина был единственным, кто мог обеспечить ему утешение, и он предпочёл бы иметь эти прикосновения, чем вообще ничего, потому что это было лучше, чем остаться без внимания, лучше, чем быть просто отброшенным в сторону, как бесполезный мусор, которым уже изрядно попользовались. Чем дольше Питер оставался в руках мужчины, тем легче ему было смириться с тем фактом, что теперь это его жизнь, и он решил только надеяться на то, что полиция когда-нибудь найдёт его, потому что теперь он знал, что нужно перестать надеяться и постараться забыть о суровой реальности окружающего его мира, потому что реальность заключалась в том, что его папочка не собирался отпускать его ни за что на свете, независимо от того, сколько он будет плакать и умолять. Хотя, даже после всего этого подросток всё ещё говорил себе, что всё могло быть хуже, и что ему повезло. Ему повезло, что он был с Тони, которому нравилось доставлять ему удовольствие, а не с психом, которому нравилось причинять боль. – Люблю тебя, детка, – прошептал мужчина прямо в ухо мальчика, желая убедиться, что тот услышал это. Затем, он нежно поцеловал подростка куда-то в волосы, обхватив его руками, словно боясь снова потерять. Питер ничего не ответил. Его пугало то, что слова Тони звучали искренне, он никогда не слышал, чтобы он говорил, что любит Мэй, при этом источая нежность в голосе, как сейчас. Это заставило его подумать, что, возможно, мужчина говорил правду, может, он действительно любил его, но по-своему, странно, так, как Питер никогда не поймёт. Тони не волновался о том, что парень не ответил тем же, он не ожидал этого, он был просто рад снова вернуть его к себе, любить, и с этого самого момента он никогда не упустит его из виду. Питер невольно позволил слабому всхлипу вырваться с его губ, что заставило Тони начать шептать успокаивающие слова ему на ухо, и подросток внимательно слушал их, отчаянно пытаясь поверить, что всё будет хорошо, как мужчина и обещал. – Поспи немного, – прошептали ему, перетягивая одеяло с угла кровати, чтобы накинуть его поверх. Делая то, что ему сказали, Питер отстранился от шеи папочки и положил голову на его грудь, прежде чем закрыть глаза. Понадобилось время, но, в конце концов, он впал в столь необходимый сон, в то время как мужчина продолжал успокаивать его. Подросток чувствовал, как его разум всё больше и больше погружается в ловушку Тони. Прямо туда, где мужчина хотел, чтобы он был.