Эти двое

____________ Вплотную выставленные в ряд кровати заполняли весь пятый отсек — недалеко от пищеблока, но дальше всего от основного входа в ангар. Баки ни за что не согласился бы ночевать там, если б не отыскал дополнительную дверь, которую, по видимому, использовали раньше для технических целей. Судя по кафельным стенам и лампам дневного света на потолке раньше пятый отсек был лабораторией. Веном впервые за несколько часов позволил себе сконцентрироваться в ногах Барнса, усыпленного сразу, как только стало понятно, что это и есть их занятие на ближайшее время. Грудь Носителя мерно поднималась и опускалась в такт ровному дыханию. Симбиот удовлетворенно зачёл это себе в плюс и потянулся вверх, чтобы получше разглядеть окружающее. Справа на расстоянии вытянутой руки лежал Роджерс. Он был занят изучением потолка, но как раз сейчас украдкой повернул голову и уставился в очертания лица, чуть прикрытого прядями волос. Предстояла длинная ночь. ____________ Они долго не могли оторваться друг от друга. Баки был совершенно точно осязаем всякий раз, когда Стив проверял, но этого всё равно было мало, так что он проверял снова и снова, пока не почувствовал на себе неуверенный, но прямой взгляд серых глаз и не услышал — Я здесь. Не растворюсь. Если всё это, — Баки отвернулся и пожал плечом, на котором опять разместилась широченная ладонь, — об этом. Пойманный с поличным Роджерс выпустил весёлый смешок в макушку перед собой: Баки набирал необходимые инструменты со стеллажа в технической кладовке. — Не только об этом. Потом вместе обошли весь ангар и решили устроиться ночевать в бывшей лаборатории. Стив поглядывал на друга с опаской, искал малейший намёк на отголоски казематов Красного Черепа, Гидры и чего угодно ещё. Временами сосредоточенный на обследовании помещений взгляд стекленел, выдавая ужасно знакомого, мрачного парня. Стив, наверное, сразу делал что-то не так, потому что Баки бросал на него резкий, настороженный взгляд и тянулся встать поближе. То ли успокаивая, то ли успокаиваясь. Какое-то время назад он перестал пугаться Солдата и вообще учитывать возможность его появления. Грань делалась всё более размытой, но Баки не чувствовал, что его поглощает до омерзения стылая тьма и плен чужих решений. Это было что-то другое. Смешно, но и сравнить-то особо не с чем — похоже разве что на подкрепление в команде. Новичок опытный, молчаливый, быковатый с виду и себе на уме, но на первом задании он беспрекословно подчиняется приказам и.. вот он этот момент. Ощущение Солдата рядом. Баки не понимал, откуда такая перемена, но в сложившихся обстоятельствах был рад, что противостоять симбиоту приходится не в одиночку. Он даже не был уверен, кто громче орал тогда на пристани: он или Солдат. ____________ Веном с воодушевлением изобразил плутоватый прищур и бесшумно потянулся к Роджерсу. Тот всё это время листал воспоминания последних часов и смотрел, как мирно посапывает Баки. Повторял себе, что так долго сны не длятся, но глаза всё равно держал открытыми. На завтра у них разработка плана, но он справится. И больше не спал. Вот взять бы Баки за руку.. Пока располагались — не успел, а теперь боялся разбудить. Манжета комбинезона съехала наверх, обнажая лодыжку. Чёрная плоть невесомо коснулась кожи и тут же вплавилась в неё по голени до колена. Этого должно быть достаточно. Веном ощерился, весьма довольный собой — прикосновение Роджерс не заметил. Однако на этом, похоже, все спецэффекты заканчивались. Клетки суперсолдата мгновенно распознали чужаков и щупальце уже покалывало первыми волнами сопротивления. Помутневшие зрительные пятна досадливо нахмурились в адрес роджерсовой ноги, словно это она припаялась первой, а теперь вероломно отвергала. Но идея всё же.. частично сработала. Организм суперсолдата вёл борьбу в то время, как сам Роджерс спал. Морщинка между бровями чуть разгладилась, хотя и не ушла совсем. Веном ещё раз посмотрел на непокорную ногу, переместил щупальце на ткань штанины и прислушался. Ни через минуту, ни через три никто не проснулся, а через комбинезон его никто не гнал. С облегчением симбиот облапил побольше телесной площади «подопечных», уютно устроился между ними в ногах и застыл, прислушиваясь к завыванию ветра. Они уже сутки никого не ели. До утра, наверное, можно дотянуть. Особенно в честь вчерашних событий. Носитель сказал ему вчера.. Наверное, это было «спасибо», но каким-то совершенно новым для них обоих образом. Пустота вдруг заполнилась теплом и.. Веном назвал бы это «радушием». Так их с Эдди принимала старушка из магазина с шоколадками. Они сожрали для неё какого-то негодяя. Эдди говорил о ней «та очень радушная старушка». Носитель на старушку не похож, однако ощущался сейчас очень радушным. До утра определённо можно дотянуть. Только не больше. Светало необычайно ярко. Облака выпустили солнце целиком и оно шарило всюду своими лучами, как ревнивый смотритель сокровищницы: всё ли на своих местах? Веном без всяких симпатий следил за квадратиком света от узкого окошка под потолком и мучительно скучал уже полтора часа. Он свесил голову с кровати затылком назад, раскрыл пасть и попытался достать кончиком языка до пола. Койки высокие, не хватало буквально пары сантиметров. Если немного выпустить соседей, досматривающих утренние сны и подвинуться вниз, то обязательно получится. Справа через ткань ощутилось неуверенное движение. Точка отсчёта самого странного утра в их жизни. Резким броском Веном вернул клыкастую башку в вертикальное положение. За ночь он нашёл, как разместиться так, чтобы иммунная система Кэпа относилась к его щупальцам по меньшей мере милосердно. Ещё пара ночей и, может быть, ткани сумели бы договориться. С Баки симбиот всё ещё был связан глубоко, а капитана лишь касался, но в сумме этого хватало на вполне комфортное пребывание большей частью вне Носителя. Комфортное за исключением невыносимого голода. Первое, что увидел севший в постели Роджерс — частокол острых зубов и язык набок. Главный участник игры «достать языком до пола» немного подсох и с зубищ что-то рефлекторно капало на одеяла. Веном вовсе не собирался никого пугать. И сердить тоже не собирался. Симбиота окатила первая звуковая волна справа — Стив спросонья спонтанно заорал и отпрянул, фоном отмечая, что его ноги до колена оплетены чем-то чёрным. Через мгновение слева подключилась вторая волна — Баки орал вполне осмысленно и зло, а симбиот только успевал мотать раскрытой пастью от одного к другому, не зная, что тут ещё предпринять. Стив быстро пришёл в себя и лихорадочно искал способ как-то сгладить ситуацию. Баки дёрнулся прочь с кровати и наверняка упал бы.. — Какого хрена ты творишь, паразит чёртов?!!! ..если бы Веном не вышел из ступора и не вернулся к нему целиком. — Баки!.. Баки, всё хорошо.. Я от неожиданности.. Забыл про него совсем, прости.. Договорить Стив не успел, поскольку простить им паразита Веном, конечно, не мог. А никто за него ещё и не извинялся! Грубым рывком он одел Носителя в себя и направился к основному выходу. Оттуда ближе к полю. — Баки.. Изнутри обжигающим рокотом взбеленился чужой гнев и идти стало труднее. Более того: симбиот с изумлением констатировал, что его тянет влево, на разворот. Наконец перед зрительными пятнами образовался растерянный Роджерс — он уже вскочил и спешно натягивал ботинки. Панику старался не излучать, но выходило так себе. «Чудище» с возмущением выслушивало изнутри очередь уничижительных образов и возможных вариантов, которыми с ним бы разделались, если бы могли. Наконец всё это увенчалось словом, значения которого он не понимал и крайне раздражённым: — Пусти. Скажу, чтобы дождался и мы пойдём на охоту. Веном издал самый страшный из своих рыков (всё. Достали. Пусть боятся!!) и, демонстративно раскроив себе череп напополам (самое впечатляющее — от такого все обычно просто в ужасе), сполз Баки на плечи, больно царапнув клыками правую щёку. Стив не дрогнул. Он боялся, что это уходит Баки. — Час. Его нужно покормить, я забыл вчера. Дождись, ладно? Баки не уходит. Роджерс опустил руки фиксируя их на спинке кровати, чтобы совершенно антирепутационная дрожь не выдала его с головой. Сумел кивнуть, не отрывая глаз от пригвождающего к месту взгляда напротив. — Давайте. Я здесь. Барнс с сожалением отвернулся и сделал шаг к выходу уже целиком поглощённый чёрной плотью. Стив успел заметить, как язычище ещё не до конца сформированной вокруг головы Баки башки слизнул кровь со щеки и слизнул, как будто, вместе с царапиной. Что дальше. Как выручать из такой передряги? Но симбиот при всей свой кошмарности проявлял очевидную заботу и это давало возможность передвигать ноги в сторону пищеблока вместо того, чтобы бросаться за ними вслед. Он обещал быть здесь. Может быть в жестяном шкафу над столом осталось немного кофе или какие-то консервы. Захочет ли есть Баки, если поест Веном?.. … Чёрный исполин рвался вперёд сквозь сугробы не разбирая дороги. Снег приятно остужал клокочущую с горячки «доброго утра» плоть. Через десять минут бессмысленной скачки Веном сумел остановиться и подумать. Карибу должны быть недалеко — утром они пасутся у подножия самой высокой сопки слева от базы. Врываться к ним на полном ходу нельзя, рядом равнина с настом: он отлично держит лёгких животных, но совершенно бесит Венома своей обманчивостью. Для них ровный, крепкий союзник и холодный капкан для него. Много холодных капканов. Впервые после гневной тирады «Не смей трогать Стива, иначе.. » тишина заполнилась лаконичным рядом образов: кромка леса слева, самый неглубокий, мягкий снег возле деревьев и густые, пригодные для маскировки ветки со стороны холма. Как раз подветренная. Симбиот молча внял и отправился в недалёкий обход по периметру леса, чтобы не спугнуть стадо. Вплоть до самого финала охоты Носитель больше не обнаружил своего присутствия ничем, кроме того, что теперь всё время ощутимо тянуло на базу. На обратном пути не проронили друг другу ни слова. Веном затосковал. Он двигался к ангарам по какому-то слишком уж большому кругу, через поле. В час они так ни за что не уложатся. Баки выжидал, не расходуя попусту свою внезапную способность влиять на действия симбиота. Ссориться с ним как-то совсем расхотелось. Пушистый белый ковёр закончился. Тяжёлая лапа ступила на первый тонкий наст и с хрустом раздавила его в сухую снежную крупу. Справа полыхнул вдруг ворох воздушных снежинок искрящихся в морозных лучах утреннего солнца. Симбиот рефлекторно выхватил что-то прямо из центра сверкающего вихря и сразу свернул на кратчайший путь до базы. Для разнообразия тишина была теперь гнетущей не для него одного. За 20-30 шагов до ворот он выпустил Баки, оставляя под хлопковой тканью комбинезона немного заблестевшей от холода субстанции. В руке Барнс обнаружил куропатку. Бедняга только что экзотически завершила земной путь в чёрных когтях симбиота. Посаженная обратно на петли воротина ангара скрипнула, материализуя в объятия бодрящего воздуха причину основного беспокойства Баки. Они не вписались в час минут на шестнадцать. Причина, как и предполагалось, выглядела тревожно, но серый плотный свитер поверх комбинезона говорил о том, что он просто вышел встречать, дождался. Баки несмело улыбнулся, приподнимая руку с куропаткой и пропустил удар сердца. На него смотрел его бруклинский друг, теми же сияющими от радости глазами и с той же открытой, искренней улыбкой. Крыльцо было высокое — он и раньше поглядывал с верхних ступеней вот так, почти вровень. Затем толкал дверь и держал, пока Баки гарцует в уют тёплого дома, хвастливо накручивая перед собой какую-то очередную незатейливую добычу. Тогда они и помыслить не могли, что вместо обмена безобидными дружескими подколами будут стоять вплотную, жадно осязая друг друга. Роджерс потёрся скулой за ухом Баки, опуская подбородок и вдыхая морозный дух с заросшего загривка. За пару метров до порога симбиот растворился окончательно и Барнс с непривычки продрог от резкого перепада температур: в общем помещении ангара было почти так же холодно, как и снаружи. Свободной рукой он забрался в пространство между комбинезоном и свитером, привлекая Роджерса и его горячее дыхание поближе. Куропатка безвольно свисала и капала на пол растаявшим снегом. — Хей, Стиви. Как насчёт завтрака?.. — А ты голодный? Скорость с которой был задан вопрос можно было бы назвать даже не белой нитью, а белым канатом. — Так и знал, что изнывать от любопытства ты будешь именно с этого. Так и знал! Роджерс весело рассмеялся, отбирая добычу. — Ну и не говори, если не хочешь. Пока я найду, в чём её приготовить, точно успеешь проголодаться. Как на невидимой цепочке Солдат потянулся вслед за Стивом, пробуя на вкус словно чьё-то чужое, давно забытое ощущение дома. Оно было и новым, и отчаянно знакомым, родным до покалывания под солнечным сплетением. Каждую клетку с растворённой в ней плотью симбиота прошило электрическим импульсом. — ЭДДИ.. Сиротливо, понуро сжавшуюся в комочек тишину, казалось, можно потрогать руками. — Ну что, Бак. После завтрака прикинем дальнейший план действий? — Да.. Да, нам нужно поговорить.