Эти двое

____________ — Эдди. Бархатный бас пророкотал во всю половину левого виска, резонируя и отзываясь внутри ответным — Хей, Ви.. Он ещё даже толком не проснулся. Брок потянул руку к своему лицу, надеясь встретить где-то возле чужой затылок и тут же потерял в нём свою ладонь. В нём ли? Симбиот не хотел сосредотачиваться и держать себя в форме. Его медленно плавило, каждую минуту он превращался во что-то новое. Брок окончательно пришёл в себя и разом ощутил, как чужие ткани всюду пронизывают, погружаются, обтекают кругом и шумно вдохнул, изо всех сил желая утонуть. Щупальца мгновенно потянулись к лицу, заволокли и плотно охватили со всех сторон. Эдди застыл, согласный в этот момент раствориться и перестать существовать, как нечто отдельное. Он был счастлив. От груди потянулся вверх широкий тяж и сформировал озадаченную зубастую голову. «Шея» получалась длинноватой, но Веному всё ещё было слишком хорошо для более антропоморфных усилий. Вопреки исходившей от Брока немой просьбе сжать и растворить до мельчайших частиц Веном отнял щупальца от лица и устроился поудобнее, глазея на недовольно моргающего в потолок мужчину. Лёгкое, напоминающее шевеление в груди отозвалось первым глубоким вдохом. По связи Эдди окатило таким потоком эмоций, что он пропустил удар сердца и уставился в скрюченные зрительные пятна напротив. Симбиот и раньше мог выкинуть что-то такое, даже иногда пользовался этим, чтобы что-нибудь выпросить, но тогда он был куда тише. Мужчина смущенно потёр глаза тыльной стороной ладони и потянулся на бок. — Дай хоть встать, что ли.. — Нельзя вставать одному. Но вместе мы встанем. Только вместе, Эдди. Ты понял? — Да-да, — Брок состроил ворчливую рожицу, — вместе. Они приняли вертикальное положение. Эдди стоял будто бы в чёрном комбинезоне и слишком высокий для своего роста. Зубастый «капюшон» устроился на плече, частично вплавившись в левую половину лица. — Я держу тебя. Брок ловил стороны света в мириадах сверкающих точек. — Ого, вот это спецэффекты. Теперь знаю, что значит «небо в алмазах». — Эдди. Симбиот поглотил мужчину целиком и устроил лапищи примерно в районе живота легонько поглаживая его. — Эдди будет лежать пока что. Нельзя вставать. В таком виде Солдат его и обнаружил. В дверях он вырос совершенно неожиданно и лицезрел картину пришельца поглаживающего себя по животу на манер неглубоко беременной девицы. Ухмылку прятать не стал, но и подходить ближе тоже. Веном легко приглушил первый импульс отскочить в дальний угол комнаты и облегчённо повёл плечами при виде знакомой хмурой физиономии. Он усыпил Эдди сразу, как только понял, что гулять им ещё рано. Это расстраивало и пугало. А от Зимнего веяло живым обещанием новой прогулки и еды. Он был куда более уверен в себе сегодня. Или, во всяком случае, так казалось. Подошёл наконец ближе и в своей уникальной манере холодно смотреть сверху вниз находясь примерно на уровне груди симбиота, глянул исподлобья. Пришёл, как и обещал. Чёрные щупальца нехотя потянулись к прохладной ткани рабочего костюма, тут же принимая новую форму и настроение носителя. Веном не чувствовал такого единения, как с Эдди, но этот вид связи определённо заслуживал высокого статуса. Солдат концентрировал, давал жёсткий каркас, отточенность и экономность движениям. Не возражал там, где симбиот не мог уступить и не терпел возражений больше вообще нигде. Они уложили спящего Эдди обратно на кушетку полностью руками пришельца, который опасался испугать чужим человеком и спрятал Солдата целиком. Он укрыл Брока двумя одеялами, поскольку оба были коротковаты и не годились на такой рост. Изнутри неярко шёл едва заметный смешливый импульс. Симбиот с вызовом ощерился, повернув голову к выходу и ожидая чего-нибудь колкого. Но Зимний не проронил ни слова до самого поля, когда Веном уже поостыл от расставания и даже ждал какого-нибудь взаимодействия помимо сухих образов с возможными местами для охоты. Слова никак не шли. Баки не появлялся все эти два дня, провалившись, казалось, куда-то в самую глубину и оставался там. Солдат починил душ. Сложил инструменты. Собрал битый кафель в кучу перед входом. Изучил практически всё, что нашёл в радиусе 500 метров и составил несколько планов на случай возможных «гостей». Вернулся к душевым, куда Баки привёл в последний раз и сидел остаток времени, уставившись на дверной косяк. Он знал значения слов и помнил их. Только своих. Которые, как ему казалось в последнее время, были неполноценными. Команда «доклад о состоянии» выглядела простой и логичной. Понятной. Но вместо того, чтобы озвучить её он мрачно молчал, предлагая новые образы засады и тактики ловли обеда. О том, что симбиот уже давно в режиме пеленгующего каждый шорох локатора он не знал. — Плохо. Не может ещё ходить, очень слабый. Легко теряет сознание, если поднять. Но он там. Он меня помнит. Эдди. Повреждения устранены.. Пришелец и сам удивился, откуда у него этот тон, но продолжил, желая сгладить внутреннее напряжение: — ..осталось дождаться, когда восстановится баланс всех веществ в тканях. Только сейчас Веном заметил напряжение в плечах, поскольку они ощутимо расслабились. Уровень контроля, которым владел Зимний, пожалуй, всё ещё загадка даже для него самого. Симбиот развернулся к кромке леса у невысокой сопки и остановился, настраиваясь на волну угрюмого Солдата. Он тоже заметил, что Баки нет и, похоже, давно. Тот был мягче и болезненней. Будто с какой-то рваной дырой внутри. Все действия через силу. Он думал, что будет рад, когда всё это больше не придётся делить. Но теперь, слушая серую, безучастную тишину Солдата, Веном понял, что тот остался один и совсем не в восторге от этого. Клыкастая пасть выпустила в морозный воздух облачко пара и язык тут же скользнул по скуле красной змейкой. Не было на Клинтаре таких сложных существ, как люди. Были бы — может Веном и знал бы точно, что следует предпринять. А здесь оставалось полагаться только на себя и импровизировать. Он сорвался с места, вздымая клубы сверкающего снега и с удовольствием разрушая безупречную гладь полевых сугробов. Хуже, наверное, не будет?.. Симбиот заглушал поток новых идей адреналином стремительной гонки изо всех сил транслируя азарт предстоящей охоты. Солдат, похоже, купился — он сам был рад отвлечься. Пришелец сосредоточился наконец на ближайшей реальности и начал охоту. Важное решение принято. *** Без пяти восемь. Ровно без пяти восемь было на часах, когда они были Веном. Тьфу! Вместе. Они были вместе. Эдди смотрел в потолок, неспешно листая воспоминания прошедших недель и переставляя их с места на место, чтобы получить хотя бы подобие связной истории. Удавалось всё лучше: по мере того, как он физически приходил в форму крепло и сознание. Часы круглые. Скосив взгляд вместо поворота головы, чтобы не потревожить «режим гибернации» соседа свернувшегося калачиком в груди, мужчина оглядел часы. Действительно круглые. Трещину на пятичасовом секторе закрывала маленькая стрелка. Следующий отрезок в памяти начинался, опять же, утром, в районе семи часов. Семи. Эдди хмуро буравил тусклый циферблат взглядом, будто в этом бардаке виноват именно он. Какого чёрта. — Эдди. Привычный бас прогудел изнутри глухо и разбуженно. — Хей, Ви. Мужчина улыбнулся, переключаясь на щекочущее шевеление под рёбрами у сердца. На закинутых за голову ладонях проступили первые пятна инопланетной плоти, проверяющей что-то своё и уже стекающейся к поверхности. — Слушай, у меня вопрос. Брок вытянул губы смешной трубочкой и отвлечённо уставился на согнутые колени. Полностью очнувшийся симбиот всплыл из района солнечного сплетения сперва макушкой, а после подняв на высоту взгляда и всё остальное до подбородка. В ладонях всё ещё оставались плотные тяжи чёрных тканей, потяжелевших и едва заметно удерживающих руки на том месте, где они были. — Ты.. Я.. Извини, разбудил — ты мог бы остаться.. ну.. внутри, это не требует твоего личного.. ну.. появления.. На редкость сомкнутые до этого края пасти приоткрылись выпуская кончик языка, чтобы тот задумчиво лизнул матовую чёрную физиономию почти от самого темечка вниз. Хотелось зафиксировать голову прячущего взгляд мужчины прямо и попросить его говорить внятно. Он уже очень долго не спал самостоятельно. Будто что-то предчувствовал. — Я тебя смущаю? — Ннет.. Да!.. То есть,.. От ключиц вверх по шее заструились чёрные капли щупалец, переходя в наступление. Но Эдди импульсивно изогнулся и даже сумел рывком переместиться на подушках выше, будто стремясь выскочить из предстоящих объятий. Щупальца тут же испарились, давая свободу. — Погоди. Эдди бросил наконец быстрый взгляд на изучающие его зрительные пятна и исподлобья начал: — Ты куда-то ходишь. Пятна сузились и застыли. Всё это время симбиот проверял состояние Брока изнутри и контролировал ритм сердца, пострадавшего больше прочих органов. На последней реплике удары зачастили, сбивая с толку несоответствием реакции на простую, казалось бы, фразу. С каждой секундой повисшая тишина всё очевиднее принимала очертания проблемы, но Веном всё ещё являл собой подобие чёрной лысой овечки, готовой к ответу сразу же, как только поймает суть. Мужчина уже был почти готов признать, что неловкость ситуации утопила надежду на нормальный разговор, но разобраться ему хотелось сильнее. Слишком жгло подозрение неведомо чего и здорово раскачивало картину мира и так бледную и неуверенную после комы. Вид безухого большеглазого «зайчика» напротив, который за всё это время ни разу не показал клыки, придавал смелости и Эдди, наконец, решился. — Ты же куда-то ходишь, так? Я, наверное, уснул без пяти восемь утром и это, похоже, было вчера. А потом стало сразу семь. Тогда это же, выходит, было сегодня. Когда ты рядом я почти не сплю. Значит.. Ты ведь уходишь куда-то, так? Белые широкие пятна напротив сперва обрели более осмысленное выражение, а после обратились в хищноватый прищур. Пасть разомкнулась вновь выпуская язык и обнажая верхушки острого частокола. По шее опять потекли наверх первые капли щупалец, устремившихся за уши к затылку и под челюсть. — Л-ладно, ладно. Если не хочешь говорить.. — Эдди. Еда. Я хожу добывать нам еду. Это всё из-за чего ты не спишь? Последнюю фразу Эдди дослушивал в считанных сантиметрах от своего правого уха. Симбиот источал странное тепло, будто температура его тканей была гораздо выше, хотя по щупальцам этого не ощущалось. Сглотнув подступивший комок мужчина повернул голову и выдохнул прямо в краешек зависшей сбоку пасти: — Веном.. Пришелец заинтересованно качнул головой, но не стал отстраняться, чтобы сфокусировать взгляд. Брок был ему за это очень благодарен.. Ровно до той секунды, пока не ощутил на лице кончик языка, ласково оглаживающий с противоположной стороны и мешающий формулировать суть приоритетного послания. Эдди внезапно понял, что симбиот давно прочёл это послание сам без всяких слов и просто наслаждался происходящим. Фыркнув и немедленно потребовав пространство мужчина извернулся в щупальцах, удерживающих руки и переместился на левый бок, ожесточённо делая вид, что устал и засыпает сейчас же. Возомнят тут о себе невесть что и.. Возомнивший ткнулся в щёку покатой гладкой скулой, ластясь и щекотно толкаясь под подбородок между ключиц. Веном втекал в объятия сжатого Брока, устраиваясь поудобнее и заполняя каждый миллиметр пространства между грудью и прижатыми к ней руками. — Эдди котик. Со стороны пришельца эта невинная ласка звучала вопиющей приторной нелепостью. Брок уже открыл рот, чтобы об этом заявить, но вдруг почувствовал лёгкую вибрацию на груди и сдался охватившему чувству окончательно. Он разжал хватку, давая пришельцу больше пространства возле себя и нежно потрепал его. Опустил лицо ближе к предполагаемому затылку и буркнул туда едва слышно: — Сам ты..