Sunderance

      Наконец, солнце скрылось за возвышающимися зданиями Саванна-Централ, и его взору предстало долгожданное зрелище расстилающихся по площади теней. Даже несмотря на всю дороговизну тёмных солнцезащитных очков, предназначенных для использования хищниками, работающими в дневное время суток, они всё равно снижали остроту его зрения. Но, справедливости ради, вместе с этим они также облегчали нагрузку на глаза. А когда к прохладе сгущающихся теней добавился лёгкий ветерок, он моментально приободрился, навострив уши, а раздражающий зуд полностью исчез. Теперь он мог отчётливо видеть каждый уголок площади без необходимости щуриться, что позволило ему немного расслабиться. Никаких угроз издалека не было обнаружено. Ни снайперов на крышах, ни приближающихся машин, конечно, кроме той, которую они ждали. Если бы площадь была пустой, он вообще мог бы почти не напрягаться, однако вокруг по прежнему шастало много животных.       Так что быть настороже здесь требовалось больше, чем в большинстве остальных мест. Звука воды, текущей из искусственного водопада, каскадом спускающегося вниз по фасаду ратуши, было более чем достаточно, чтобы заглушить шаги того, кто попытается остаться незамеченным. Почти впечатляющее здание со всеми этими «современными дизайнами и традиционными архитектурными решениями» делало его заметным и придавало вид чего-то важного, тем не менее Ник знал, что за этим скрывается на самом деле. Мэрия едва ли обладала властью, сравненной с возможностями обычного офисного планктона, работающего на Администратора. Так что мэр просто публичное лицо. И большинство в целом довольно. Они просто сидят и, развесив уши, слушают всё, что им говорят, считая, что лучше быть не может. Но более внимательные, разобравшись в ситуации, понимают, что мэр не сделал ничего действительно важного с точки зрения политики с тех пор, как практически весь совет стал состоять из лисов.       Как только он начал размышлять обо всём этом, мэр появился тут как тут. Большой длинный лимузин остановился на кривом повороте к зданию мэрии, машинально заставив их обоих вытянуться по стойке смирно. Но уже спустя мгновение крольчиха направилась к автомобилю. Это было её идеей подкараулить мэра возле здания городского управления, после того, как им отказали в аудиенции с ним. К слову, отказ был весьма категоричным и необычным, для довольно открытого и готового к пресс-встречам мэра. Им не дали никаких внятных объяснений такому решению, кроме короткого «он на совещании».       Величественной походкой Златогрив с, казалось вечно прилипшей к его лицу улыбкой, вышел из здания мэрии, оживлённо что-то рассказывая той самой газели, которая отказала им во встречи с ним.       — Пресс конференция отличная возможность для нас показать над чем мы работали весь этот год, — тщеславно произнёс лев, явно не обращая никакого внимания на собеседницу, идущую рядом с ним.       Ник, идя след в след за крольчихой, остановился прямо на пути к ожидающему лимузину. В тот момент, когда лев увидел их, выражение его лица на мгновение дрогнуло. Явно застигнутый врасплох и, вероятно, не совсем понимающий, какого чёрта кролик забыл в Зверополисе, ему понадобилось целых пять секунд, чтобы снова натянуть дежурную улыбку.       — Джуди Хоппс! Какая приятная встреча! Рад знакомству!       Нику потребовалось приложить усилие, чтобы сдержать желание помешать крупному хищнику приблизиться к крольчихе, и уж тем более дать ему протянуть ей свою огромную лапищу. Его лапа буквально полностью поглотила протянутую крольчихой руку. Приветствие вышло весьма энергичным, но, разумеется, осторожным. Закончив с любезностями, он отступил на несколько шагов назад. Но не так быстро и далеко, чтобы Ник не успел учуять интересную смесь запахов, исходящих от льва.       Для него было очевидным, что хищник распылил на себя ароматическую маску, которая к слову, всё равно не помогла ему скрыть запах его дыхания. И лису показалось это довольно странным. Обе девушки, казалось, не чувствовали ничего такого, так что это объясняло, почему Златогрив предпочитал нанимать травоядных себе в подчинённые.       — Приятно с вами познакомиться, господин Златогрив, — поздоровалась Джуди приятным, но в тоже время серьёзным голосом. — Я надеюсь, что вы сможете ответить на несколько вопросов? Или поделиться какой-нибудь инсайдерской информацией? Мы приходили чуть ранее, но нам сказали, что вы на совещании и вас нельзя беспокоить.       — Ах, да… совещание, — сказал он, переводя взгляд на лиса и по его глазам было очевидно, что лев его узнал. — Кажется я догадываюсь, зачем вы здесь, — воспользовавшись моментом, он соскочил с разговора о «совещании». — Конечно, нападение не так далеко от этого самого места, не то, что вы должны были пережить, приехав в Зверополис. Знаете ли, наш город довольно спокойный, хищники и травоядные живут вместе и мирно сосуществуют.       — Да, я уже поняла, что убийство средь бела дня это что-то необычное, — сухо ответила Джуди, достав блокнот и ручку-морковку. — Однако это не то, что…       — Убийство это слишком громко сказано, — оборвал её лев на полуслове и, явно почувствовав себя некомфортно, начал теребить лацканы своего идеально выглаженного синего пиджака. Может быть это из-за того, что Ник снял свои солнцезащитные очки и пристально уставился на него. Но почти наверняка это потому, что слово «убийство» несло за собой сильный политический подтекст в отличие от «покушения». Тем не менее, быстро избавившись от этого состояния, он приложил лапу к груди и, с самым искренним видом который лис когда-либо встречал, начал извиняться. К слову, Ник действительно видел зверей, которым было искренне жаль.       — Это просто была необдуманная агрессия по отношению к диковинному гостю в нашем прекрасном городе, за которую я глубоко извиняюсь. К тому же, хочу отметить, что в конце концов вам получилось справиться с нападавшим. Ваш… телохранитель, я полагаю, весьма успешно позаботился об этом.       — Извинения приняты, — ответила крольчиха достаточно резким голосом, чтобы всем вокруг было понятно, что она не повелась на эти россказни. — Я приехала в Зверополис по делу мистера Выдрингтона. Насколько мне известно, вы не делали никаких официальных заявлений от лица мэрии касательно убийства миссис Выдрингтон.       — Ах да, конечно… дело Выдрингтона. Стоит отметить, что лев нисколько не смутился и не был удивлён переводом темы. Вероятно, он посчитал, что закрытый судебный процесс по делу об убийстве более лёгкая тема для обсуждения с политической точки зрения, чем покушение на убийство в разгар рабочего дня. — Мне стыдно за это. Знаете, мне доводилось с ним общаться однажды. Он очень умный зверь с целой кучей отличных идей. И, к сожалению, с такой же кучей нехороших идей. Весь город был шокирован подобной жестокостью со стороны Выдрингтона по отношению к собственной жене.       — Шокирован из-за того, что это казалось абсолютно нехарактерным для того, кто всегда действовал во благо общества? — спросила она, сразу подводя разговор в нужное русло, в то время как Ник снова принялся осматривать площадь вокруг. — Или из-за того, насколько быстро суд вынес обвинительный приговор в его сторону?       — Всякий раз, когда кто-либо с репутацией доброго зверя совершает нечто плохое, очевидно, что все будут шокированы, — парировал Златогрив и, полностью проигнорировав обвинение в несправедливом судебном разбирательстве, направился к ожидающему его лимузину. — Я не уверен, что могу чем-то вам помочь, мисс Хоппс. Я, как мэр, конечно же был в курсе всех дел, будучи членом этого большого общества, однако я никаким образом не мог влиять на решение суда.       — Конечно, все проблемы этого города появляются тогда, когда речь заходит о влиянии, — пробормотала Джуди.       Лис перевёл взгляд в её сторону в тот же момент, когда лев остановился, не выдержав подобной колкости. При разговоре с Бого она была спокойной и сдержанной, однако сейчас он узнал, насколько острым может быть её язык. Златогрив обернулся к ним лицом и на мгновение его губы дрогнули, а затем сжались в тонкую линию, вероятнее всего от раздражения, нежели от обиды. Тем не менее, Джуди продолжила давление.       — Вы сказали, что встречались с мистером Выдрингтоном ранее. Какое впечатление о нём сложилось лично у вас?       Ник видел, как лев борется со своим чувством гордости и здравым смыслом. Крольчиха нажала кнопку на диктофоне, которую публично всемогущественный Златогрив, а на деле же ничего не решающий, воспринял как личный вызов. И одна лишь мысль о том, что он может повлиять на что-то, не прибегая к публичным выступлениям и красивым речам, написанным чужими лапами, должно быть очень заманчива. И судя по тому, как Златогрив расслабился и полностью развернулся к ним, он принял вызов.       — Он показался мне очень дружелюбным. Умный и спокойный в общении, однако страстно отстаивающий свои убеждения.       — И какое-то из его убеждений навело вас на мысль о том, что он может совершить подобное преступление?       — О, совсем нет, — ответил он и прежняя улыбка снова появилась на его лице, так что казалось, будто он обрёл второе дыхание. — Он был настойчив, да. Но все его разговоры были только о взаимодействии. Между хищниками и травоядными, разумеется.       — В интервью он не раз говорил о том, что опечален сменой власти, — прокомментировала она и, сделав пару пометок в блокноте, который держала в лапах, снова подняла взгляд на льва. Ник заметил, как её глаза на мгновение метнулись ко входу в здание мэрии, а уши почти незаметно дёрнулись, прежде чем она полностью сосредоточила своё внимание на беседе. — Возможно ли, что эти недовольства как-то связаны с тем, насколько быстро суд вынес приговор?       Не отрываясь от разговора, он проследил за направлением, куда крольчиха смотрела мгновение назад. Зрелище было весьма интересным, ведь из мэрии вышла главный судья Барашкис и, уткнувшись мордой в телефон и не обращая никакого внимания на них, прошла мимо. Она спешила к остановке и это было очень интересно, однако не настолько, чтобы заставить его отвлечься от своей работы. Так что он сразу повернулся назад и, сложив два и два, его уши машинально дёрнулись от удовольствия.       — Ваши слова прозвучали так, словно это обвинение, — ответил он, изо всех сил стараясь показаться недовольным, однако потерпел неудачу, не сумев скрыть внутреннюю склоку.       — Я лишь задала вопрос, а не утверждала, — спокойно ответила она, не сводя с него пристального взгляда. — Это было бы обвинением только если бы я сказала, что считаю это правдой. Мне ещё предстоит выяснить, было ли что-то, что могло сподвигнуть суд вынести приговор так быстро и так несправедливо. Поэтому я спрашиваю вас: это возможно?       Ник был впечатлён её словами. И его голову посетила мысль о том, что это происходит каждый раз, когда она открывает рот. Он даже начал задаваться вопросом, действительно ли так трудно произвести на него впечатление, как он думал? Справедливости ради, вероятнее всего это было связано с тем, что она остаётся абсолютно спокойной, находясь на явно враждебной территории, а также то, как хладнокровно она смотрела на других животных, которые были во много раз крупнее её, умудряясь при этом сбивать их с толку своими адвокатскими приёмами. Это было просто впечатляюще и он не мог понять, откуда у неё такой дар?       — Господин Мэр, у вас назначена встреча за ужином через пятнадцать минут, — скучающим монотонным голосом произнесла произнесла газель.       — Спасибо, Мэрил, — ответил лев, кивнув в её сторону. — На сегодня мы закончили, можешь идти.       — Конечно, сэр. Хорошего вечера.       — Ну чего вы от меня хотите? — спросил он, наконец снова обратив на них внимание.       — Вы задаёте вопросы, на которые у меня нет ответов. Я знаю о деле Выдрингтона не больше вашего. А может быть и меньше.       Закончив последнюю фразу, к нему пришло осознание того, что только что он фактически признался в собственной незначительности.       — Может быть у вас совершенно случайно есть запись вашего с ним разговора? — слегка смягчила она свой тон. Он снова начал колебаться. Златогрив явно не мог сказать правду в ответ на этот вопрос и, подняв лапу, начал чесать гриву. Однако крольчиха уничтожила его сомнения. — Выдрингтон невиновен, господин Мэр. И жители Зверополиса знают это. Пожалуйста, помогите мне и тогда вместе мы сможем показать всем им, что правосудие всё ещё существует и мэрия заботится об этом.       — Хорошо, — ответил он, тяжело вздохнув, а брови Ника от удивления полезли на лоб, когда лев потянулся в карман за телефоном. — Вы же понимаете, будь у меня такая запись, она никаким образом не должна была бы попасть в суд. Вести запись частных разговоров с жителями без их согласия противозаконно.       — Конечно, я понимаю.       — Я даже не знаю, какое отношение это имеет к расследованию, — пробормотал он и повернулся к лимузину, всё ещё держа лапу в кармане пиджака. — Завтра я отправлю вам эту запись. И я ожидаю упоминания о моём сотрудничестве, даже если это видео ничего не изменит, мисс Хоппс.       — Конечно, господин Златогрив. — ответила она и, убрав блокнот и ручку в карман, улыбнулась, после того, как мэр сел в лимузин. — Хорошего вечера, — повторила она.       Пока они возвращались к машине, Ник прокручивал их разговор в голове, не забывая при этом следить за обстановкой на площади. Уже почти стемнело, так что количество зверей прилично сократилось. Парочка гепардов, идущих рука об руку, бегемот в явно тесном костюме, направляющийся к остановке, и удаляющийся лимузин Златогрива. И, конечно же, он и крольчиха, безмолвно забирающиеся в машину.       — Слушай, — начал он и, заведя машину, повернулся к ней лицом, положив лапу на спинку её сиденья. — Может нам стоит вернутся в здание суда? Зарегистрируем твой язык как оружие.       Отвлёкшись от своих мыслей, она заморгала, непонимающе уставилась на него и, нахмурившись, настороженно подняла уши.       — Чего? Зачем это?       — Ну, давай посчитаем вместе, — сказал он, вытянув лапы перед собой и, когда она опустила свой взгляд на его пальцы, он начал их загибать. — Убедила суд принять твою апелляцию, вынудила одного из самых упрямых буйволов в Зверополисе помочь тебе и провести внутреннее расследование среди своих подчинённых, и к тому же заставила подставное лицо поверить в то, что он может что-то изменить. У тебя очень опасный язык, Морковка.       Вид того, как румянец пополз вверх по её ушам, побуждал его на странные вещи. Для начала он хотел протянуть лапу и дотронуться до них. Порыв был настолько сильным, что ему пришлось сжать лапу в кулак и вернутся на своё место, а крольчиха лишь скромно взглянула на него через зеркало заднего вида. Она выглядела безумно милой. Ну, может он думал и о чём-то большем, однако… не смотря на то, что ему очень хотелось, он решил не озвучивать свои мысли в слух и, чтобы не начинать спор, просто откинулся назад, положив чешущиеся лапы на руль.       — Уже поздно, — наконец нарушила она тишину, смотря на всё подряд, но только не на него. — Давай просто вернёмся в офис. Нужно разобраться с заметками и подготовиться к завтрашнему дню.       — Хорошо, босс, — ответил он и, тронувшись, выехал с площади на дорогу. — Ах да, ещё ты зарядила по шарам самому отбитому хорьку в городе, да так сильно, что ему наверняка даже будущие дети померещились, — добавил он.       Ей не удалось заглушить лапой свой смех, и это было единственным звуком, который она издала за всю оставшуюся дорогу. Но ему и этого было достаточно.