По-детски

Два дня спустя.

      Тони заходит в палату, чувствуя этот отвратительный запах стерильности и лекарств, присущий больницам. Белесый свет проникает в помещение через стекла огромных окон, и Старк щурится, переводя взгляд на койку, где лежит Мария, глядя на него. Когда их взгляды встречаются, юноша чувствует неописуемое волнение и счастье, потому что с женщиной все хорошо, она выглядит если не здорово, то уже лучше, чем было вчера. Он на ватных ногах подходит к постели, присаживаясь на стул рядом. — Я.эм, не знал, что можно, а что нельзя, поэтому купил всего по чуть-чуть, — укладывая пакет с едой на прикроватную тумбочку, говорит Тони. Он не очень хорош в поддержке и уж тем более проявлениях нежности, поэтому неудивительно, что парень сконфужен. Марии это кажется слишком милым, она так тепло улыбается, отчего Старк не может сдержать ответной улыбки. — Доставай все, я буду говорить, что можно, а что нельзя, — говорит она, а Тони кивает в ответ, первым делом доставая апельсины из бумажного пакета. — Банально, но классика! — оправдывается юноша, с грохотом отставляя фрукты на поверхность тумбы. Мария пробегает по нему заинтересованным взглядом и чувствует переизбыток любви, понимая, что сын ради нее сам погладил рубашку и взялся за расческу, чего от парня даже на день рождения не всегда дождешься. — Сколько тебе еще тут торчать? — спрашивает уже тише Старк, выкладывая пачку «Cheetos Crunchy» на деревянную поверхность. — Серьезно? Ты принес мне в больницу чипсы? — улыбаясь, Мария приподнимает брови. Какой же ее сын иногда дурачок, особенно если дело касается таких обычных вещей, будь то поход в магазин или уборка комнаты. —Оу…в таком случае, я сам съем. — Молодой человек, вы пользуетесь ситуацией! Я все еще могу приказать Хэппи выдавать вам подзатыльники за каждый съеденный кусочек вредной еды! — Женщина, да вам не угодишь! — продолжает игру Тони, напоказ раскрывая пачку чипсов, зная, что на самом деле они просто придуриваются, и он действительно в последнее время пытается питаться правильно, делая редкие исключения. И эта пачка грозит таковым стать, посему Тони ее откладывает в сторону, чтобы потом съесть. — Ну так…когда тебя выписывают? — Старк в надежде поднимает на маму глаза, вмиг становясь предельно серьезным.       Мария вздыхает и смотрит в окно, а ее светлые пряди отливают золотом утреннего света. — На неделю я точно тут задержусь. Она слышит потерянный выдох Тони, и он глухой болью отдается в материнском сердце. — Отец приедет завтра после обеда, — она старается звучать как можно легче, но краем глаза замечает, как инстинктивно напрягается юноша.— Все будет хорошо, прошло достаточно времени, чтобы он все обдумал, — утешает его женщина, пальцами комкая белую простынь в нервном жесте. Она волнуется за состояние Тони в свое отсутствие и надеется, что Говард примет во внимание последний их разговор. Тони резко вспыхивает, словно заженная спичка. Он звучит резко, а слова наполнены раздражением и возмущением: — Да какое ему, черт возьми, дело, с кем сплю! — Тони, ему тяжело принять такое…мы не из того времени, где это казалось чем-то обыденным. Нас так воспитали. Рано или поздно он примет тебя. Тони фыркает, доставая два батончика мюсли из уже пустого пакета. Ветчина, хлеб, яблоки, апельсины, чипсы, шоколад и даже листья салата лежат на тумбе неустойчивой горкой. — Самое страшное, — тихо начинает Старк, такие разговоры всегда даются ему сложно. — Самое страшное, что я не чувствую, что его отношение изменилось ко мне. Оно не стало ни лучше, ни хуже. Ему как и раньше плевать, — едва не беззвучно заканчивает он, поджимая губы. Марии слишком тяжело слышать подобное от собственного ребенка. — Он любит тебя. — Да, — грустно улыбается Тони. — Только одно дело это знать, а другое — чувствовать.       Юноша сворачивает бумажный пакет в руках, затем подходит к маме и целует ее мягко в лоб, тихо извиняясь за свою вспыльчивость. — Все нормально, мы постараемся не поубивать друг друга, — ободряюще улыбается Тони, но глаза его грустные. Мария кивает. — Надеюсь.

***

      В следующий день, на протяжении уроков Старк старается не думать о приезде отца, мысли его сосредоточены на Марии. Расспросив два дня назад Хэппи и хорошенько так обругав, Тони только на второй минуте своей тирады признал, что действительно отправил водителя съездить за пончиками в центр города, а сам благополучно забыл об этом. Пончики…смехотворна и пугающая до чертиков сама мысль, что будь Старк менее ленив и согласись он съездить за сладостями позднее сам, возможно, Хэппи остался бы у них дома, как иногда бывает, когда Мария приглашает его на чай. Не решившись маму спрашивать о причине такого поступка, как порез вен, Тони обрек себя на пустые догадки, которые, скорее всего, даже наполовину не правда. Мария не подавала виду, что что-то не так, но несмотря на это Старк чувствует вину. Вернувшись он домой раньше или, быть может, заметив изменения в состоянии мамы, всего этого не случилось бы. Но он опять провалил свою миссию в игре под названием «Быть хорошим сыном». Интересно, сколько жизней у него осталось? Сколько шансов он уже упустил? Тони пытается исправить свои ошибки, но сконцентрировавшись на одних, допускает другие. Успокаивает лишь то, что именно это и отличает юношу от отца. Он хотя бы признает свои промахи.       Примерно на третьей перемене от Пеппер приходит сообщение, которое немного расслабляет Тони. Серьезно, он обожает это создание. Пепперони ;) : Готовься, красавчик, мамочка завтра прибудет на район! >:)))       После занятий парень курит на школьном крыльце, даже не потрудившись выйти за пределы учебного заведения. Он просто забывает об этом, потому что нервы дают о себе знать, а курение — единственное, что он может себе позволить в данный момент. К тому же, уже по известной причине, домой Тони не шибко торопится, предпочитая одиночество компании отца.       На улице в этот день почти нет ветра, но все также морозно, ровно как и всю предыдущую неделю. Тони стоит, смотря на белоснежный дым от сигареты перед собой, что развеивается на прохладном воздухе, закручиваясь в витиеватые узоры, что после испаряются насовсем. Его густые темные волосы то и дело спадают на глаза, заставляя щуриться и трясти головой. Юноша вроде бы слышит, как кто-то подходит, но не желает оборачиваться, решив, то это очередной ученик, что после оказывается роковой ошибкой. — Тони, почему ты еще здесь? — Старк буквально подпрыгивает от голоса своего учителя истории, отчего начинает громко кашлять, отставив сигарету в сторону. С покрасневшим лицом он оборачивается к мужчине, натянуто улыбаясь. Учитель как всегда одет скромно, в бежевое пальто, а на шее у него завязан теплый синий шарф, отчего Тони в момент будто теплее себя чувствует. Он решает проигнорировать собственные ощущения. — Школа — второй дом, мистер Роджерс, — язвит Старк, надеясь про себя, что учитель просто отвалит от него и не станет нагружать вопросами. Разве что ему не избежать наказания за курение после уроков, но Тони не против лишний раз провести время в кабинете этого учителя, только ради того, чтобы проводить как можно меньше времени дома. Там, где он будет наедине со своим отцом и страхами. — Куришь? — хмурится мужчина, подходя ближе к ученику. Только сейчас Тони понимает, насколько ниже мистера Роджерса. Он прочищает горло и смотрит на свои дрожащие от холода руки, в одной из которых зажата та самая заженная сигарета, с которой маленькими ручейками струится дым. Тони молчит в ответ, не желая вообще разговаривать, не то, что оправдываться перед незнакомым человеком. Ладно, почти незнакомым. — У тебя все нормально? — обеспокоенно спрашивает мужчина, что выводит Старка из себя. Какое этому чудику вообще дело? Он поднимает голову и смело смотрит в чужие серо-голубые глаза, поджимая губы, прежде чем сквозь зубы проговорить: — Даже если бы у меня и случилось что-то, вы последний человек, которому я бы рассказал о своих проблемах. Почему вас вообще должно волновать мое состояние? Разве вас беспокоит хоть что-то, помимо истории, патриотизма и своих безумных наклонностей, словно у больного окр? Шумно дыша, Тони чувствует от собственных слов облегчение, которое не кажется таким сильным из-за вины, которую тут же испытывает юноша за сказанное. Стивен в ответ молчит, его взгляд не выражает и капли эмоций, глаза будто сереют, а Старк может лишь догадываться, о чем мужчина думает в конкретный момент. Парня немного пугает эта резкая тишина и непробиваемый взгляд напротив, но в тоже время он до сих пор не в том состоянии, чтобы извиняться за сказанное. Даже в хорошем настроении от Старка подобного почти не дождаться.       Мистер Роджерс развеивает все ожидания парня, когда все также молча выхватывает сигару у него из рук, без особого напряжения укладывая ее себе в рот, будто это что-то обыкновенное, стоять на школьном дворе и курить рядом с самым хулиганистым учеником школы. Ветер эффектно касается его пшеничных волос, смахивая несколько прядей в сторону, что портит идеальную укладку. Но так она выглядит еще лучше, ловит на мысли себя Тони. — Молодой человек, я же сказал вам, что курить вредно, — делая очередную затяжку, говорит Стивен, и на лице его видно удовлетворение от смятения на лице у своего ученика. В глазах играют незнакомые Старку доселе чертята, которых юноша так долго, но безрезультатно добивался на уроках. Тони даже не замечает, как его рот раскрывается в удивлении и глаза-блюдца провожают взглядом мужчину, что скрывается за углом с его сигаретой меж губ. Юноша против воли думает о том, насколько круто этот праведный учитель смотрится. Даже чувствует что-то отдаленно похожее на восхищение, возможно, гордость. Тони не удается сдержать смущенной отчего-то улыбки. Значит, наказание за плохое поведение положено и мистеру Роджерсу?       Возвращается домой юноша тихо, открывая дверь и оглядываясь по сторонам, предельно аккуратно снимая ботинки, чтобы лишний раз ни шороха не было слышно. Он не хочет сейчас пересекаться с отцом. Может, вечером, может, завтра, может, вообще никогда… Вздыхая, Старк снимает с себя куртку и отправляет ее на изогнутую крючком вешалку, стремглав проносясь через гостиную и чуть ли не взмывая грациозной походкой мешка с картошкой на второй этаж. Оказавшись в комнате, парень закрывает дверь на замок, приникая спиной к стене, усаживаясь на холодный пол. Он вздыхает, оглядывая свою комнату, среднюю по размерам, где все раскидано, из-за чего общий вид помещения сравним с такой себе дорогой помойкой. Хорошая светлая мебель и мягкий теплый ковер совершенно не спасают картину, лишь предают масштаба этому хламу, что заполняет комнату. И Тони решает, что сегодня у него есть оправдание не выходить из комнаты. Решил исправляться, значит будет исправляться.       Когда парень перебирает груду с очень нужным ему хламом, то слышит требовательный стук в дверь, который повторяется раза три, посылая по телу дрожь. Вне сомнений, это точно отец. Юноша откладывает коллекционную фигурку с черепашкой-ниндзя на пол, взглядом буравя матовую черную дверь. — Да? — пробует Старк. Он говорит очень тихо и неуверенно, надеясь, что отец просто не услышит ответа и уйдет. Но Говард слышит, отчего у Тони закрадывается в голову подозрение, что отец стоит, прислонившись ухом к двери. — Ты…спустишься пообедать? — спрашивает мужчина, а юноша вздыхает. Это же не просто «пообедать», это «сынок, давай поедим и поболтаем, а я обязательно буду осуждать тебя за то, кем ты являешься и смотреть своим фирменным взглядом!». — Не хочу есть, — в конце концов говорит Тони. Он хочет по привычке сказать что-нибудь колкое, обидное, но останавливает обещание, данное маме. — Тони, нам нужно поговорить, — пробует Говард еще раз и Старк слышит неуверенность в его голосе, что невероятно удивляет юношу, который привык видеть своего отца капитаном в любой ситуации. Парень даже немного смягчается, отчего следует подобный ответ: — Давай вечером, я убираюсь… Ответа Тони не слышит, что, похоже, хороший знак. Говард ушел, а юноша наконец вздохнул полной грудью, спиной уваливаясь на пол, но резко вскрикивая. Привстав, Тони потирает ушибленное место и смотрит на причину резкой боли в спине. — Тебя мы точно выбрасываем, — беспощадно заявляет Старк, смотря на воинственную фигурку черепашки-ниндзя. Ему никогда не нравился Леонардо.