По-детски

      После встречи в аэропорту Тони и Пеппер засиживаются в маленькой по размерам кофейне, в самом центре города. Небольшое помещение насквозь пропахло горячими напитками и корицей, хочется вдыхать и вдыхать этот вкусный запах. Тони бы буквально съел воздух, будь такое возможно. Само заведение отделано в комфортных монохромных тонах, а на окнах висят сверкающие белым гирлянды, за стеклами же серость и суета огромного мегаполиса, что давит своими габаритами и верхушками небоскребов. Будто два мира отделены одной лишь стеной кирпичного дома. — Ну и как поговорили вчера? — спрашивает Поттс, отпивая свой кофе, с тремя ложками сахара. Тони постоянно подкалывает девушку за любовь к сладкому кофе, называя это издевательством над напитком. Над чужими словами Старк слегка морщится. — Отлично. Он решил, что я просто еще не нашел ту самую единственную…предложил познакомить меня с дочерью своего коллеги. Будто мне нужны хоть какие-то отношения, не то, что «стандартные», как их называет отец, — фыркает Тони. — Серьезно, он правда сделал это? — удивленно спрашивает девушка и юноша видит по ее глазам, насколько та возмущена. Она, желая подбодрить Тони, со стуком отставляет чашку на блюдце, а затем кладет свою теплую ладонь поверх его напряженной. Подруга чуть сжимает руку Тони в слабом захвате, отчего тот ежится. Ему совсем немного некомфортно от того, насколько личный их разговор и нежны эти прикосновения, но также юноша благодарен за то, что Пеппер всегда его поддерживает. — Все хорошо, — ободряюще улыбаясь, говорит Старк слегка севшим голосом, чуть шевеля ладонью, потому что через минуту их тактильный контакт становится уж слишком неловким.       Пеппер возвращается к своему чуть остывшему напитку, а Тони резко ухмыляется. — А ты знаешь, что мы будем смотреть сегодня? Пеппер поднимает на друга взгляд. Замечая его повеселевшее вмиг выражение лица, она строго говорит свою типичную фразу: — Нет, Тони. Однако, Старк от этого уже вовсю улыбается. — Да, Тони. Марафон звездных войн! — он играет бровями, отчего девушка фыркает, показушно закатывая глаза. — Ты дурак, Энтони Старк, знаешь это? — О, милая, я тоже тебя люблю.       Они сидят еще долго, обсуждая все важное и не очень, случившееся за время отъезда Пеппер. Тему произошедшего с Марией друзья стараются не трогать, потому как этого не хочет сам Тони. Он итак слишком загоняет себя, поэтому девушка решает не сыпать соль на еще не зажившие раны. Когда постепенно закат опускается на землю, окрашивая дома за окнами в рыжий, то мелкий дождь начинает свою дробь по стеклу, уютно барабаня и спускаясь прозрачными каплями вниз, по горизонтальной поверхности. Девушка негромко зевает, что замечает Старк и хихикает, поднимаясь из-за стола. — Ну и слабачка. — Заткнись, я устала после дороги, — отвечает она, совсем не злясь на ехидный комментарий друга. Молодые люди расплачиваются, а затем выходят из заведения, попадая под дождь. Они перебегают через всю улицу, чтобы сесть наконец в машину, где их ждет Хэппи, нагло смотрящий из теплого салона авто на страдания Старка, который никогда не славился своей любовью к дождливым ваннам. — Почему ты не мог подъехать к нам? — спрашивает юноша, вваливаясь мокрым на заднее сиденье. Пеппер следует за ним, захлопывая за собой дверь. Снаружи слышатся глухие раскаты грома. — Надо же мне было увидеть вашу раздраженную мину, — улыбается водитель и они с Поттс, посмеиваясь, дают друг другу звонкую пять. Тони чувствует себя преданным, а машина трогается в путь, атакуемая пулями дождя.       На часах почти десять вечера. Друзья сидят в гостиной, на широком и мягком диване, уставившись в экран телевизора. У каждого в руках большая чаша с попкорном, однако это совсем не мешает Тони воровать сладость у Пеппер, которая бьет друга по рукам каждый раз, как это повторяется. Дождь так и не прекратился, хотя за окнами уже наступила ночь, согнав с неба все яркие краски, оставив лишь иссиня-черную мглу. Хорошо, что отец сегодня уехал по делам и не узнает, что Поттс оставалась у них с ночевкой. Тони не нужны эти неловкие разговоры и расспросы по типу: «Она тебе нравится?». Нет уж, увольте. — Ты ведь в курсе, что мы специально для твоих шаловливых рук разделили попкорн на два ведра?! — смотрит на обнаглевшего Старка Пеппер, откладывая ведро со сладким в сторону. Юноша фыркает. — У тебя он вкуснее. — Он одинаковый, Тони, — нарочито серьезно говорит девушка, смотря на друга таким взглядом, словно тот непроходимый тупица. — А вот и нет! — Тони резко наклоняется и хватает чужое ведро с попкорном, забирая огромную горсть и отправляя ее себе в рот, под звонкие выкрики недовольства Пеппер. Пара воздушных зернышек кукурузы падает на диван. — Ммм, пальчики оближешь, — говорит Старк с набитым ртом, похожий в этот момент на наглого хомяка, расстрепанный и довольный, с надутыми щеками. — Иди ты! — подруга дает юноше подзатыльник, отчего тот заливается громким смехом, проглатывая еду. — Ээээ, — красноречиво высказывает свое недовольство Старк, когда девушка в отместку забирает его ведро себе, отсаживаясь подальше. Будто это ее спасет, смешно даже. Тони медленно ползет по дивану, ближе к Пеппер, которая выставляет преграду в виде руки, но нет, девушку даже ладонь не спасет от праведного гнева Энтони Старка. Парень берет в руки подушку, замахивается и уже готов к удару, который станет роковым. Но тут звонит телефон, пугая своей резкостью Тони, который падает с дивана на мягкий ворсистый ковер. Пеппер смеется над его неуклюжестью, а Старк показывает ей средний палец, бормоча что-то про нечестную игру, прежде чем подняться и подойти к телефону, что лежит в кармане куртки, висящей на крючке в коридоре. — Тони Старк слушает, — говорит юноша бодрым голосом, а затем замолкает, услышав знакомый голос. Черт. Он смотрит на экран телефона, понимая, что вешать трубку уже поздно. Лучше бы Тони вообще не отвечал на звонок Говарда. Что ему вообще нужно? — Еще не разгромил дом? — слышится хриплый мужской голос и юноша понимает, что отец пьян. — Нет, — тихо говорит парень, его веселье срубается на корню, а в груди опять повисает тяжесть. Старк сам всегда удивляется, каким образом отцу удается испортить настроение одной фразой. — Я не приеду завтра, — говорит Говард и вешает трубку, оставляя разочарованного Тони стоять одного в коридоре, слушающего последующие безжизненные гудки в телефонной трубке. Парню почему-то совсем не весело от этой новости.       Еще до своего отъезда Говард обещал, что исправится, говорил, что бросит пить. И парень сам удивляется своей глупости и наивности, из-за которых умудрился поверить отцу. Он всегда верил, а в итоге получал лишь разочарование.       Повесив на себя улыбку, Старк заходит в гостиную. Друзья продолжают просмотр фильма в более спокойной обстановке, чем было доселе. Поведение юноши меняется, Пеппер это видит, но решает не спрашивать о причине. Ей итак ясно, что звонил Говард.       Фильм друзья выбрали долгий, поэтому уже на половине Поттс просто засыпает, откинувшись на мягкие подушки дивана. Старк, замечая, что подруга уснула, аккуратно садится рядом и смотрит на ее лицо, взглядом темных коньячных глаз обводя чуть дрожащие светлые ресницы и приоткрытые губы, из которых временами вырывается слабый свист. Светло-рыжие волосы Пеппер очерчивают вытянутый овал лица, а кожа загорела после поездки с родителями на курорт. Тони накрывает подругу мягким бордовым по цвету пледом, а сам, выключив в комнате телевизор и свет, поднимается в свою спальню. Половину ночи юноша не смыкает глаз своих, работая над очередным чертежом, лишь бы забыться в работе.

***

— Тони! — повышает голос резко учитель, отчего Старк подпрыгивает на месте, резко выбираясь из кокона своих мыслей. Он смотрит по сторонам, на улыбающиеся лица одноклассников, закатывая глаза. — Да, мистер Роджерс? — приторно сладко и невинно отвечает юноша, поднимая на мужчину свои темные глаза, с покрасневшими белками от недосыпа на выходных. — Повтори последние слова, — он вздыхает, подходя ближе, прямо к парте ученика. Тони чувствует себя в ловушке. Но, вопреки ощущениям, парень улыбается и бодро произносит: — Повтори последние слова, — он вскидывает бровь и смотрит дерзко на мужчину, ожидая реакции. Со стороны одноклассников слышатся слабые смешки. Тони успешно это игнорирует, будто в классе больше и нет никого, кроме них с мистером Роджерсом. — Надеюсь, ты выспался на этом уроке хорошенько, потому что сегодня ночью сон вряд ли тебя ждет, ведь завтра контрольная по истории. Тебе же нужен хороший балл в аттестат, правда, Тони? — без эмоций, но с ощутимым нажимом говорит учитель, возвышаясь над юношей, и Старк опять ощущает себя не в своей тарелке. Он не понимает причины таких ощущений. Стивен отходит к своему столу, а затем вновь начинает монотонный рассказ на тему сегодняшнего урока.       Парень зевает, откидываясь на спинку деревянного стула. Он действительно пытается слушать, быть внимательным, но учитель так нудно говорит, что хочется застрелиться. Не выдерживая, в конце концов Старк берет с парты лист бумаги и рвет на части, стараясь делать это как можно тише, благо, в это время мистер Роджерс повернут к нему спиной, пишет что-то маркером на белой доске. Юноша делает из кусочков бумаги плотные шарики, смачивая их после слюной, для закрепительного эффекта. Затем он ищет потенциальную жертву среди подростков, слушающих скучную болтовню мистера Роджерса. Останавливается Тони на большой мускулистой спине Тора Одинсона, что записывает главные мысли параграфа в тетрадь. Его длинные золотые волосы, забранные в конский хвост, становятся отличной мишенью. Юноша целится, бросает и…трехочковый!       Одинсон резко оборачивается, смотря на Тони, который делает вид, что вообще не причем здесь. Конечно же, Тор не верит, потому что взгляд его падает на парту одноклассника. Светловолосый капитан футбольной команды замечает груду бумажных шариков, до противного слюнявых. И этот момент знаменует начало конца.       Начинается бой не на жизнь, а на смерть. Тор не особо разборчив в бросках и не шибко умен в стратегии, однако шарики его большие и бьют особенно ощутимо, что не скажешь о боеприпасах Старка, которые не наносят должного урона его сопернику. В конце концов, когда их битва в самом разгаре, бумага на полу, а силы и ресурсы каждого из воинов на исходе, в этот самый момент Тони понимает, что в классе царит абсолютная тишина. То есть, вообще никого не слышно. Даже мистера Роджерса. Юноша останавливается с шариком, зажатым в руке, испуганно отводя глаза в сторону доски. Тор следует за примером друга. — Надеюсь, вы счет записывали? — говорит Старк, изображая пойманного с поличным своей сконфуженной улыбкой и виноватым взглядом. Внутри же юноша ликует, когда слышит следующий слова, сказанные капитанским тоном: — Я жду тебя после уроков, Тони.       Тут же звенит звонок и толпа подростков бежит из класса. Тор же не торопится, он, видимо, чувствует себя действительно виноватым, поэтому ждет, пока Тони соберет учебники. Затем Одинсон сбивчиво извиняется, когда они последними выходят из кабинета. Старк лучезарно улыбается в ответ и говорит, похлопывая друга по плечу: — Без обид, здоровяк. У тебя была фора, — юноша подмигивает и вальяжной походкой уходит вглубь коридора, заполненного громкими подростками, оставляя Тора в недоумении.       Посередине литературы Тони получает короткое сообщение, от которого радостный крик мгновенно подбирается к горлу, и облегченный выдох рушит тишину урока. Мама:Завтра выписывают. Скучаю по дому и надеюсь, что ты все прибрал, молодой человек. В противном случае уже тебе понадобится врач.       Преисполненный вдохновенными мыслями, Тони совсем забывает о наказании после уроков. Однако, из школы выбраться ему не удается, мистер Роджерс ловит провинившегося на пути к выходу. — Ты собирался домой, Тони? — скрещивает мужчина руки у груди. Сегодня он в розовой рубашке и сером жилете. Стоит ли говорить, как тот идеально сидит нам нем, подчеркивает фигуру? — Нет, — мгновенно врет Старк, — Я как раз торопился в ваш кабинет. — Мой кабинет в другой стороне, умник, — закатывает учитель глаза, вздыхая, а затем смотрит на Тони, пробегая по его телу заинтересованным взглядом, от чего воздуха вдруг становится очень мало в легких школьника. — Ты бодрый. — Тяга к знаниям, — пожимает Старк плечами, чувствуя тянущее чувство внутри от чужого взгляда, прикованного к себе. Волнующе, приятно и страшно одновременно. И парень не совсем понимает, нравится ли ему испытывать эти ощущения, которые нападают на него лишь в компании мистера Роджерса. Стива Роджерса. Юноше почему-то всегда нравилось имя Стив.       В классе, помимо Тони, оказываются еще четверо учеников из разных классов. Парень определенно видел когда-то каждого из них, но имен, конечно же, не помнит. Тони, по приказу историка, садится на первую парту, рядом с учеником чуть младше него самого. Его густая шевелюра волос, которые кажутся позолоченными в свете ламп, почему-то веселит Тони. А еще этот виноватый и удрученный взгляд, будто парень отсиживает наказание за убийство. Он смотрит в учебник истории и ничего вокруг себя не видит, так что даже не замечает, когда Старк усаживается рядом. — Итак, что мы будем делать, мистер Роджерс?! — весело говорит Тони, хлопая громко по столу, отчего все ученики, вместе с соседом по парте, испуганно смотрят на него. У соседа удивленные глаза зеленого цвета и едва заметные веснушки, замечает юноша. Пока мистер Роджерс молча идет за тетрадкой для Старка, паренек смотрит на Тони, а на лице его расцветает смущенная улыбка. — Прости, что не заметил. Я Питер, — он выставляет руку, но Тони игнорирует жест. — Тони. — Я знаю. В легком смятении Паркер убирает свою ладонь, и в этот момент учитель находит тетрадь, которая приземляется с глухим стуком на парту, перед Старком. — Я думал, что на правах любимого ученика буду играть с вами в шахматы, а не баловаться в раскраске, — нарочито обиженным тоном говорит юноша. — Во-первых, это контурные карты, а во-вторых, ты был бы последний из списка моих любимых учеников, будь он у меня. — Но я там все-таки был бы! — провозглашает довольно Старк. Питер рядом смеется, а Стивен бормочет что-то про детей.       Контурные карты — определенно не самое худшее наказание. Тони даже любит это дело, хотя совершает ошибки чаще всего из банальной вредности, дабы позлить мистера Роджерса, ведь тот прекрасно знает способности ученика. — Эм, я не могу найти Канзас! — кричит резко Тони, прося учителя помочь. Тот подходит ближе и наклоняется, возвышаясь над юношей, который сразу же чувствует тепло, исходящее от мистера Роджерса. Ему жарко и холодно одновременно, по телу бегут мурашки, и вовсе неудивительно, что Старк, находясь в данный момент в другой вселенной, прослушивает абсолютно все, что говорит причина жара его покрасневших щек. Парень сглатывает слюну и облегченно выдыхает, когда учитель отстраняется, откликаясь на зов другого ученика. Но отчего-то резко становится холодно. Тони понимает, что нужно лишь еще чуть-чуть тепла, которое он знает, как получить. — Мистер Роджерс! — снова поднимает он руку, наблюдая за учителем, который удивленно оборачивается в сторону юноши. — Тони? — Извините, я не могу найти Колумбию…       Таким образом ученику не удается выяснить местоположение Венесуэлы, Боливии, а цвета, которыми требуется закрашивать карту, путаются у него в голове, поэтому тут тоже требуется подсказка учителя, что едва успевает прыгать между учениками, чувствуя себя кроликом. Питер же смотрит на Тони так, словно тот психически нездоров.       По окончании занятий историк забирает тетради и прощается со всеми. Он просит лишь Тони остаться, который не знает, паниковать ему или радоваться. Скорее, первое, ведь в голосе мистера Роджерса нет и намека на хорошее настроение.       Старк держится на расстоянии, ожидая вопросов, криков и еще чего-нибудь, но он может лишь догадываться, что сделал не так. Стивен встает из-за стола, он хмуро смотрит перед собой, обдумывая что-то, не поворачиваясь в сторону Тони. Тот смиренно молчит, закусив обветренную морозами губу. В конце концов, видно, решившись, мужчина уверенно подходит к юноше, так близко, что между ними остается всего один шаг. Учитель смотрит на него, а Тони старается глядеть куда угодно, лишь бы не в замечательные серые глаза напротив, от которых становится почти дурно. — Если в следующий раз тебе захочется меня рядом, можешь просто сказать, а не устраивать этот балаган, ты же у нас смышленый мальчик, — у юноши подкашиваются ноги от этого мягкого бархатистого голоса и слов, которые произносит его, черт возьми, учитель истории. Боже, что происходит? Тони не понимает, и он уже не помня себя уходит из учебного заведения, пока в голове карусель из неразборчивых обрывков случайных мыслей. Что у них за игры с мистером Роджерсом?