По-детски

      Лучи солнца не жалеют сегодня макушки Тони. Он стоит на крыльце больницы и уже минут тридцать дожидается маму, которая, впрочем, не особо торопится. «Женщины…» — вздыхает юноша, смотря себе под ноги, на собственное отражение в маленькой грязной луже, окрашенной разноцветными красками бензина. Старк переминается с ноги на ногу, он совсем немного волнуется, сам не зная причины. Все хорошо, верно? В машине позади ждет Говард их с Марией, и взгляд его напрягает Тони, который хочет убежать от чужих темных глаз, так схожих со своими. Он никогда, к слову, не любил собственные глаза.       Когда женщина выходит из больницы, парень старается не бежать к ней слишком быстро, правда. Только вот ноги сами несут его против воли вперед, отчего все еще прохладный ветер дует в лицо, разбрасывая космы отросших темных волос в разные стороны. Юноша, подбегая, берет чужие сумки в свои руки и про себя поражается тем, насколько вещи тяжелые. — Скажи честно, ты решила половину больницы забрать домой? — привычно дразнит Тони, пока они с матерью направляются в сторону уже заведенной Говардом машины. Юноша опять старается игнорировать взгляд отца, направленный на них. — Цыц, — шикает на сына Мария, взлохмачивая его шевелюру, отчего Тони недовольно морщится, вызывая с губ матери смешок.       Когда вещи уже покоятся в багажнике, семья отправляется в путь. Мария и Говард, предварительно наобнимавшись, —на что Тони предпочел не смотреть —, разговаривали по дороге домой о чем-то своем. Юноша же молчал, прислонившись к окну. Старк вдруг ощутил в груди прилив ностальгии, вспомнив детство, когда они частенько выбирались вместе на небольшие прогулки. Когда все было по-другому, когда Старк был не один. Тони сглотнул горький ком в горле, отвлекаясь от мыслей просмотром проплывающих мимо пейзажей размытых деревьев. В машине играла негромко музыка, почти не слышная из-за разговора родителей. Юноша беззвучно зевнул, понимая только сейчас, насколько хочет спать. Он просто дико устал за последние пару дней, поэтому вовсе неудивительно, что парень вырубается через пару минут, сквозь дебри сна слыша тихие завывания Джеймса Бланта.       Мария мягко улыбается, через зеркало замечая уснувшего на заднем сидении Тони, который свернулся чуть ли не клубком, словно маленький котенок. По его лицу то и дело пробегал солнечный зайчик, отчего юноша щурился, а затем вновь его лицо не трогали эмоции, отчего Старк выглядел по-детски невинным. — Они такие ангелы, когда спят, — говорит женщина вслух негромко, боясь потревожить хрупкий сон сына. Говард на ее слова не отвечает, но этого и не нужно. Мария и без подтверждений знает, что мужчина согласен.        Мотор заглушен, а машина уже стоит рядом с домом. До последнего момента женщина не хочет будить сына, но ей приходится это сделать, так как Мария совершенно точно не хочет, чтобы Тони опоздал праздник. — Ты хоть подарок ему приготовил? — вздыхая, спрашивает она, поднимаясь с сыном по лестнице, ведущей в дом. Старк несет некоторые сумки, а Говард идет впереди, отпирая входную дверь, с большим черным рюкзаком Марии на плечах, с которого свисают плюшевые брелки в виде мишки, Микки Мауса и чего-то еще. Тони, спохватившись, отвечает на вопрос матери: — Конечно. Знаешь, ма, ты слишком плохого мнения обо мне! — Ты ничего не приготовил, так? — догадывается женщина, когда семья заходит в дом. — Для Клинта будет подарком один мой приход! — говорит юноша, но осекается, когда замечает строгий взгляд Марии. Она стоит на пороге, скрестив руки. Светлые волосы женщины ложатся небрежными кудрями на плечи, сзади схваченные белой заколкой, с мелкими камушками, сверкающими на ней. Мама как всегда выглядит прекрасно, Тони от этого ощущения гордости едва может куда-то деваться. Он ухмыляется, признавая свое поражение. — Ладно, куплю по дороге на праздник открытку. Мария вскидывает бровь. — Окей, открытку и еще какой-нибудь дурацкий подарок, который совершенно не пригодится Клинту, и который он выбросит при первой возможности. Хорошо, мам. — Вот и отлично, — сменяя гнев на милость, улыбается женщина, а затем Тони помогает ей раздеться. Он осматривает коридор в поисках отца, но тут слышит шум воды. Отлично, мужчина в ванной. Юноша подходит ближе к маме и шепчет как можно тише: — Все будет хорошо? — в его голосе слышно нескрываемое волнение. Мария, помедлив, отвечает кивком, который совершенно не успокаивает парня, скорее, заставляет еще больше переживать. Тогда, замечая напряжение в теле и хмурое выражение на лице своего мальчика, женщина, вздыхая, своей рукой касается плеча его. — Все будет хорошо, — шепчет она. Теперь уже кивает Старк, выдавливая слабую улыбку из себя. — Пить можно, но не заигрывайся, чтобы дома был к одиннадцати, — дает последние наставления Мария, на что Тони действительно старается не закатывать глаза. Однако, он уже наполовину там, с друзьями, поэтому большую часть разговора мамы не слышит. Зато в ушах его очень четко звучат слова отца, которые тот говорит на последок, выходя в коридор и прислоняясь к стене: — И никаких случайных знакомств, мало ли чем на этих вечеринках заразиться можно. Мужчина говорит что-то еще, но Старк уже не слушает, громко хлопая входной дверью, уходя из дома, даже не успев завязать шнурки.       Клинт живет не так уж и далеко, но Тони все равно чувствует себя намного легче, будто он сбежал от отца и его тупых комментариев на другой конец света. — Чтоб ты заразился, — сквозь зубы шипит Старк, пиная невинный камень на своем пути. Он зол, обижен и просто устал от непринятия. Не знай отец о ориентации Тони, он никогда бы такое не сказал. Это ведь очередная попытка его задеть, юноша это знает. И ведь не исключено, что, будь на месте Старка другой, отцу было бы совершенно плевать. Ведь другого Говард любил. Он настолько поглощен в свои переживания, что не замечает, когда оказывается напротив жилья своего друга, откуда уже доносится музыка. На часах едва пять вечера, замечает Старк, бросая на наручный циферблат быстрый взгляд.       Как раз в этот момент юноша слышит позади себя шаги и оборачивается, стараясь стереть со своего лица это тупое выражение, которое выдает его настроение с потрохами. Пеппер и Наташа направляются прямиком к дому. Первая, заметив лучшего друга, показывается с улыбкой во все лицо и Тони машинально отзеркаливает ее, не желая портить всем вечер своими переживаниями. На Наташу же парень старается не смотреть, прекрасно зная, что та тоже не особо рада их встрече. Их неприязнь взаимна, что Тони более чем устраивает. — Подарок купил? — сразу же говорит девушка со светлыми волосами, поправляя свой конский хвост между делом. Из уст Тони выпрыгивает красноречивое: «Ой!», на что девушка лишь закатывает глаза, доставая из своего подарочного пакета небольшую коробочку, перевязанную красной лентой. — Будешь должен, — говорит Поттс, протягивая Старку подарок. — Я распечатаю твою фотку и буду молиться на нее ночами, спасибо.       В коробочке в итоге оказывается футболка со «Звездными воинами» и открытка. Клинт радуется подарку, он вообще удивляется, что Старк подарил хоть что-то. И Тони, прекрасно зная, что подарок приготовил не он, ни капли не чувствует вину. Только если раздражение, когда встречается с красноречивым взглядом зеленых глаз Наташи, которая предпочла все же смолчать о правде, дабы не расстраивать Клинта.       Помимо Клинта, Наташи и Пеппер на вечеринке собралась еще куча людей. Половины Бартон и сам не знал, как признался позже. По крайней мере, все собравшиеся были теми еще задротами, хотя, чего можно было еще ожидать от окружения главного гика школы? Вообще удивительно, что Тони с ним смог поладить (постоянные стычки не учитываются). Хотя, поздравить друга особо не удалось, так как каждый желал в этот день внимания Клинта, а Старк был просто не в настроении держать улыбчивую мину слишком долго, чтобы не вызывать подозрений. Из-за этого половину праздника он провел вдали от толпы, в компании горячительного и интернета на телефоне.       Не сказать, что парень увлекался просиживанием времени в социальных сетях, но он любил заходить туда иногда, при плохом настроении, чтобы последить за кое-кем, кто всегда помогал подняться ему из ямы. Тони раз в неделю, как минимум, заходил на страничку своего учителя. Не то, чтобы она чем-то отличалась от сотен других профилей, но все равно казалась для Тони особенной. Ему поднимали настроение милые фотографии мистера Роджерса со своей собакой, коротенькие видео с все тем же псом и подобное теплое зрелище, от которого Старк хоть каплю улыбался, хоть и считал подобное глупостью. Ему нравилось находить, заходя в сеть, новые посты и рассматривать подолгу изображение мужчины на экране, успокаивая себя тем, что ему просто интересна жизнь своего учителя. Банальное любопытство, не более. Однако, после произошедшего, Старк уже не мог себя обманывать. Он чувствовал что-то большее, чем любопытство. От простой любознательности ни один человек не станет интересоваться семьей, увлечениями и подобной личной информацией другого. Самое главное то, что, похоже, его больная увлеченность была заметна мистеру Роджерсу даже больше, чем самому Тони. «Боже, я же похож на сталкера, что за фигня…» — встряхнул головой Тони, укладывая свой телефон в карман узких джинс. Юноша буквально чувствовал то, как горят его щеки. Но не столько от алкоголя, сколько от понимания собственных действий и чувств, которые парень принимать не хотел. Он может и дальше делать это — абстрагироваться. Этим словом можно описать половину жизни Старка, наверное. Только с недавних пор Тони перестал так рьяно бежать от того, кем он является. Перестал думать о том, как будет выглядеть в глазах отца и остальных, если начнет жить по своей правде. — Железная задница, иди к нам! — резко кто-то крикнул, заставляя Тони обратить внимание на себя. Он поднял глаза и увидел Бартона перед собой, улыбающегося от уха до уха, уже явно подвыпившего. Старк усмехнулся, заметив в руках друга бутылку с алкоголем. — А у вас есть, что мне предложить? — У нас есть «Obama Llama», алкоголь, музыка, еда и хорошая компания. — На счет последнего я не уверен, но остальное меня вполне возбуждает, поэтому, так и быть, составлю вам компанию, — наигранно громко вздыхает юноша. — Он согласился! — кричит Бартон друзьям, собравшимся вокруг стола, которые поднимают радостный шум от вышесказанной новости.       Про себя Старк удивляется, подходя к круглому столу, что людей осталось так мало. Сколько времени он провел там, в углу, думая о…о мистере Роджерсе? Парень сглотнул, усаживаясь напротив Пеппер, рядом с Брюсом Беннером, только сейчас заметив своего социально неловкого кудрявого друга. Тот выглядел так, словно ждал конца всего этого безумия. Тони похлопал заучку по плечу, оборачиваясь вновь к остальным. — Итак, правила все знают? — каждый из молодых людей кивает, — Играем на скорость, я ведущая, — прочищая горло, говорит Наташа, вставая из-за стола. Освещение в комнате приглушенное, мутный оранжевый свет падает на ее рыжие волосы и мягко ложится на светлую кожу. Девушка берет в руки карточки, перемешивая, на случай, если вдруг кто-то увидел вопросы. Атмосфера царит такая, что, не знай Тони игры, решил бы, что они сейчас собираются играть в покер. Он осматривается. Пеппер сосредоточена, смотрит с нечитаемым выражением лица в центр стола, Клинт — вина сегодняшнего вечера, разминает шею и руки, будто готовясь к жестокому бою. Беннеру вообще все равно, он устало вздыхает, а Тор проделывает аналогичные манипуляции, что и Бартон.       В итоге, как Тони и подозревал, выигрывает Беннер, даже не напрягаясь особо. Они соревнуются до последнего, оставив остальных лишь наблюдать за двумя «гениями» школы. И Старк бы выиграл, если бы его по-свински не отвлекал Клинт, своим гоготанием в правое ухо и слабыми ударами в плечо сбивая с мысли. В итоге, отдавшись игре, юноша сам и не замечает, когда на часах стрелка указывает ровно двенадцать. Вздыхая, Тони делает очередной глоток содовой из своего стакана, подумывая о том, чтобы написать маме, что придет чуть позже. Только вот забывает, потому как настает очередь игры «Правда или действие», а тут Старк не может сопротивляться азарту. Слишком он любит ставить в неудобное положение остальных своими каверзными вопросами и заданиями.

***

      Тони отчаянно пытается быть тихим, но миссия его проваливается изначально. Старк не настолько пьян, чтобы тело его престало слушать, однако это не мешает юноше от неуклюжести упасть, только перешагнув порог дома. На удивление, еще никто из родителей не спит, Мария с Говардом что-то бурно обсуждают. Голова кружится так сильно, что Тони не сразу понимает, что родители ругаются. Голоса их доносятся из кухни.       Вздыхая, парень поднимается с пола, опираясь о стену напротив рукой. Он идет в сторону лестницы, дабы поскорее смыться с места происшествия, однако резко останавливается. Юноша внезапно отчетливо начинает слышать чужие слова, сказанные в гневе. — Да тебе самому пора бы уже в психушку! — голос Марии звенит в ушах Тони. Он редко мог услышать, чтобы мама так говорила. Старк меняет направление в сторону кухни, тихо подходя к дверному проему, дабы остаться незамеченным. Ему, пьяному и не совсем аккуратному, это дается с огромными усилиями. Только вот Тони забывает о конспирации напрочь, когда раздается глухой стук от удара. Он вваливается на кухню, смотря на картину, представшую пред собой.       Старк теряет дар речи, потому как видит Говарда, держащего Марию цепко за плечо. Марию, которая в шоке уставилась на сына, а под глазом у нее Тони замечает красный след от свежего удара. Это, будто спусковой крючок, заставляет Старка сорваться с места. Он не контролирует себя, когда подходит к отцу и отцепляет его грязные руки от мамы, не контролирует себя, когда в порыве гнева бьет Говарда в челюсть, не контролирует себя, наконец, когда на ватных ногах, ковыляясь из стороны в сторону, сбегает, чувствуя слезы и одновременно тошноту, подходящие к горлу. Перед глазами мутный водоворот, а голова будто отдельный от тела механизм. — Тони!!! — будто сквозь купол слышит он вдалеке, но не оборачивается.       Юноша, спустя время, находит себя лежащем на полу, в собственной комнате, прислонившегося к холодной стене, окрашенной в цвет морской пены. Чья то холодная рука аккуратно касается его горячего лба. Тони смотрит на человека перед собой — им оказывается Мария, с обеспокоенным выражением лица осматривающая сына. — Милый, ты как? — говорит она настолько тихо, что услышать почти невозможно. Старк читает слова по губам. Тони касается руки Марии и скидывает ту со лба, пытаясь подняться. Юноша отбрасывает эту идею, так как от резкого движения темнеет у него в глазах. Он ждет пару секунд, до тех пор, пока зрение не придет в норму. — Напомни мне никогда больше не пить дешевое пойло Бартона, — измученно улыбаясь, говорит Старк, а затем взгляд его пробегает по комнате. Сидят мать и сын почти в темноте, которую прерывают лишь лучики от настольной лампы, которую Тони забыл выключить еще утром. Парень хмурится. — Который час, ма? — Четыре утра, — вздыхает Мария, садясь ближе к нему. Удивительно, что Тони совершенно ничего не помнит после игры в правду или действие. Разве что отголоски ссоры с отцом всплывают флэшбеком в памяти. Знатно они выпили, ничего не скажешь.       Голова раскалывается жутко, но Старк все равно спрашивает у мамы, сверля напряженным взглядом фингал у женщины под заплывшим глазом: — За что он тебя ударил? — даже сейчас остатки злости закипают в груди. Мария опускает взгляд на свои руки, шрамы на них сокрыты рукавами кофты. Она тяжело вздыхает, следующим действием поправляя прядь своих светлых волос за ухо. — Все хорошо, Тони. Просто он слишком переживал, а ты знаешь, чем обычно Говард лечит свои нервы. О, Тони отлично это знал. — Так сильно переживал за тебя, что набухался и решил избить? — Не избить, — строго говорит Мария, глядя ему в глаза. Сын закусил губу, нахмурив брови. — Да и я тоже постаралась… Знаю, что с ним в таком состоянии лучше дел не иметь, но все равно полезла. Тони не может выдерживать разбитый взгляд синих глаз напротив. Он соединяет их руки, подбадривая Марию, на устах которой появляется грустная улыбка, от которой у Тони щемит в груди.       Они несколько минут сидят в тишине, не глядя друг на друга. Голова все еще болит, ее будто сдавливают с разных сторон, но это ощущение не может соревноваться с желанием спать. Тони и сам не осознает, как веки его закрываются под натиском сна. Потом юноша ожидает разговор с Марией и напряженные, неловкие, короткие разговоры с отцом. Следующее утро обещает быть тяжелым. Последнее, что Старк шепчет перед тем, как уснуть, тихое-тихое: «Не уходи.». Слова тонут в тишине комнаты.       Мария запоздало отвечает, спустя пару минут: — Не уйду, — женщина сидит рядом, мягко поглаживая младшего по голове. Тони не слишком тихо, но очень мило сопит во сне, и на Марию ледяным шквалом накатывает вина. Она чуть не оставила Тони — самое дорогое, что только осталось у матери. — Я никогда не уйду…— только вот спящий юноша ее обещание не слышит.