Ты меня ненавидишь?

Глава 2.

      За несколько дней, проведенных в новой школе, Бен начал привыкать к расписанию, к бесконечным перешептываниям за спиной и косым взглядам. Он досконально изучил школьное меню. Даже расписание тренировок баскетбольной команды, чтобы случайно не попасться им под руку. Сегодня был тот самый вторник, когда он должен будет встретиться с Виктором Андерсеном в библиотеке после уроков. Бен вспоминает о занятиях в художественном клубе только сейчас. Он не хочет переносить встречу, как и предупредить Вика. Это не честно, но Бен думает, что имеет право обижаться.       Бен шел в школу в полной уверенности, что сегодня он в безопасности. Даже увидев в коридоре баскетбольную команду во главе со своим капитаном, он бесстрашно улыбается, не ожидая подвоха. Мальчишка наивно думает, что контакт налажен, а значит, издевательства должны прекратиться. Андерсен по пути выбивает из его рук учебники. Они падают под ноги обескураженному Хадсону. Кеннет проходит следующим, толкает в плечо. Бен врезается затылком в металлический шкафчик. Тычки и смешки остальных десяти человек уже не запоминаются настолько ярко. Он приходит в себя, от того, что кто-то бьет его по щекам, ухитряясь одновременно что-то говорить. — Бен! Бен, ты как?!       Кейси рядом. Сидит на корточках около него. У них сейчас общий урок. Вроде литература. Он не уверен. Голова раскалывается и хочется умереть. Желательно прямо сейчас. Он почти отвык от постоянных унижений. Хорошо, что только почти.       Девушка помогает ему подняться. Она хорошая подруга. Лучшая, если честно и единственная, если совсем начистоту. Они познакомились задолго до его перевода сюда. Интернет — полезная штука, особенно когда ты одинокий малолетний гей. Они быстро сдружились, а потом произошло то, что скрепило эту дружбу, скорее всего, навсегда. Парень трясет головой, поднимается, хватаясь за протянутую руку, поправляет одежду. — Нормально, — отвечает Бен.       Они действительно идут на литературу. Хадсон успевает успокоиться, отвлечься от проблем, а потому не замечает, как звенит звонок. В коридоре чисто, никаких баскетболистов. Бен забирает из шкафчика книги и уходит на следующий урок. Если не брать в расчет не слишком радушный прием, то он успел полюбить эту школу. Ему нравится учиться. Особенно литература и рисование. Иногда, совсем чуть-чуть, французский.       День пролетел незаметно. Последний урок закончился. После чего были дополнительные занятия в художественном клубе, и вот, Бен стоит у дверей библиотеки, не решаясь зайти. Он делает глубокий вдох и распахивает двери, направляясь к женщине, склонившейся над заваленным книгами столом, заполняющей какие-то документы. Она отрывает взгляд от бумаг и внимательно изучает потревожившего ее ученика. — Здравствуйте. Виктор Андерсен здесь? — Малолетний хулиган с манией величия? — усмехается женщина, а потом поправляет очки с серьезным видом, — Удивительно, но да.       Она указывает на самый дальний столик в углу. Рядом с секцией «естественные науки». Вик сидит на стуле, уткнувшись в учебник. Он выглядит замученным и сосредоточенным одновременно. Бен понятия не имел, что местный секс-символ носит очки. Андерсен поднимает голову, уловив движение рядом с собой. — Ты опоздал. — Художественный клуб. — Предупреждать надо. — Снова ударишь меня? Или мы позанимаемся? — интересуется Бен, садясь на стул. — Я не говорил, что ловлю кайф от этого. — Значит, ты не так плох, как хочешь казаться. — Я хуже.       Бен улыбается, и Андерсен сжимает зубы, чтобы не улыбнуться в ответ. Они выбирают тему «окружающая среда», и пока Бен что-то чирикает в своем блокноте, Вик изучает напарника. Румянец на щеках, сосредоточенный взгляд, длинные ресницы, веснушки на носу. Синяя краска засыхает на подбородке. Слишком миловидный вид для парня. Мужик должен выглядеть как мужик, даже если ему всего 17. Он замечает карточку с расписанием, которую Бен использует как закладку. — Бенедикт Томас Хадсон? — спрашивает Андерсен.       Бен выгибает бровь, смотря на вмиг притихшего баскетболиста. Он не уверен, что хочет с ним разговаривать. Он не понимает, как вести себя с этим странным парнем. Бен редко ошибается в людях, а в этом неотесанном лицемере Хадсон видит необъяснимый свет, которого там по определению быть не должно. Это раздражает. — Бен. Ты можешь звать меня Бен.       Они замолкают. Вик изучает журналы в поисках интересных заголовков, пока художник рисует эскиз плаката. Андерсен устал. У него кружится голова, он плохо себя чувствует и не испытывает совершенно никакой радости находясь здесь, в компании голубого новенького, вечером, который он мог провести несколько интересней. Например, напиваясь на очередной вечеринке, которую устраивает кто-то из группы поддержки. Но Виктор вынужден признать, что именно здесь и именно сейчас он чувствует себя спокойно, даже в безопасности. Он давно забыл, что значит покой. — Я не стану извиняться за свое поведение, — вдруг безапелляционно заявляет Вик. — Я этого не прошу, — говорит Бен, — Я понимаю, почему ты так делаешь. Если ты не будешь «плохим парнем», они сшибут тебя с пьедестала, и ты останешься ни с чем. И головой в унитаз макать будут уже тебя, ваша светлость.       Андерсен слышит сквозящее в голосе ехидство. Он вскакивает со своего места, роняя стул. Нависает над застывшим Беном. Вихрь эмоций в зеленых глазах на миг завораживает. Вик мысленно дает себе подзатыльник за это секундное замешательство, моргая. Хватает его за ворот нелепой клетчатой рубашки и встряхивает, как тряпичную куклу. — Думаешь ты самый умный? Ты ни черта обо мне не знаешь! Ты ни черта не знаешь о моей жизни, долбанный… — Кто? — вызов в голосе заставляет Вика отступить, — Кто я такой? Просвети меня! — Ты долбанный педик! — шипит баскетболист. — Я знаю. Спасибо, — холодно отвечает Бен, брезгливо стряхивая чужие руки, — Я педик, который видит тебя насквозь, Андерсен. Ты не такой, как они. Ты лучше. Но ты слишком труслив, чтобы это признать.       Вик кидает учебники в сумку и идет прочь от секции «естественных наук». Он не лучше. Он такой же. Он их лидер. И точно не может быть трусом! Трусы не становятся королями. И если этот мальчишка не понимает таких простых вещей, ему не поздоровится. Вик злится сам на себя за ненужную никому вспышку эмоций. Кеннет бы обязательно посоветовал напиться и расслабиться. Собственно, Кеннет всегда ему советовал напиться и расслабиться, чтобы не происходило в жизни лучшего друга.       «Что этот новенький вообще о себе возомнил? Черт бы его побрал! Он не доживет до выпускного, если не научится себя вести!» — думает рассвирепевший Вик.

***

      Следующее утро встречает Бена свежевыстиранной и свежевыглаженной персиковой футболкой, а школа — холодным душем из лимонада. Газировка щиплет глаза и ледяными каплями стекает по позвоночнику. Он надеется увидеть Андерсена, чтобы в лицо высказать ему все, что он думает, но команда неожиданно оказывается без капитана. Бен думает, что если они продолжат издеваться над ним, то школа разорится на бумажных полотенцах. Хотя, в сущности, ему все равно. Он трясет волосами, стряхивает застрявшие льдинки в раковину. — Я здесь ни при чем.       Парень подскакивает, когда слышит знакомый голос за спиной. Он показательно закатывает глаза, и, комкая бумагу, швыряет ее в мусорный бак. Вик бы назвал этот бросок трехочковым. Хадсон не сводит глаз с вошедшего баскетболиста, следит за каждым движением через отражение в зеркале. Он хочет быть готов. Андерсен, действительно кажется не особо обрадованным выходкой своих ручных обезьян. Новая футболка безнадежно испорчена. Он не брал с собой сменную одежду, придется весь день ходить в этом. Мокрая ткань неприятно липнет к коже. Бен морщится. — Пришел полить меня чем-нибудь еще? Не стесняйся. — Нет. Я принес твои учебники и закрыл шкафчик.       Бен оборачивается. От неожиданности, он даже забывает скептически выгнуть бровь. Он хочет сказать, что тогда, в библиотеке был прав, и парень действительно не так уж и плох. Но он лишь благодарит, забирает книги и выскальзывает в коридор. Бен успевает зайти в класс, как чувствует вибрацию телефона в кармане.

Сегодня после уроков в библиотеке. — В. Я не могу. У меня художественный клуб. — Б. Значит после клуба. Я подожду. — В.

      Убирая телефон, Хадсон не может перестать улыбаться. Кейси уже сидит за партой, и от нее, конечно, не укрылся счастливый вид лучшего друга. Она наклоняется ближе, чтобы никто не мог подслушать их разговор. — Так, что происходит? — спрашивает девушка. — Сегодня мы продолжим заниматься проектом по французскому. — Интересный у вас проект, раз ты так улыбаешься. Он тебе нравится? — Кто? Андерсен? — Кейси кивает, а Бен закатывает глаза, — Нет. «Плохие парни» не в моем стиле, солнышко. Я просто хочу ему помочь. — А он нуждается в твоей помощи? — Да. Иначе он всю жизнь будет ненавидеть себя.       Кейси молчит. Она хочет поддержать лучшего друга, но ей знаком этот взгляд и яркий румянец на щеках. Она достаточно проницательна, чтобы понять то, чего не понял сам Бен. Она должна сказать, что Андерсен натурал до мозга костей, и если Бен ввяжется в это, то лишь огребет себе новых проблем. Но Кейси молчит. Убеждать его бесполезно. Если Хадсон решил, он сделает так, как решил. В этом весь Бенедикт. И именно за это она его любит так сильно, как только умеет.       Занятия в художественном клубе закончились около шести часов. И, честно говоря, Бен уже не ожидал увидеть своего напарника в библиотеке. Однако Вик второй раз за день ухитряется удивить его. Он сидит за столом все в той же секции «естественных наук». Андерсен поднимает взгляд на застывшего перед ним Бена. — Возможно, нам следует отмотать назад и начать сначала, — парнишка протягивает руку, — Привет. Меня зовут Бенедикт Хадсон. — Здравствуй. Виктор Андерсен, — баскетболист пожимает протянутую руку, — Ничего себе рукопожатие. Совсем не «голубое», — усмехается он.       Бен опускает руку. Он прекрасно понимает, как пытается выглядеть, и каков на самом деле. В прошлой школе он пережил многое. После пары десятков сломанных костей, Хадсон принял решение взять свою судьбу в свои руки. Клуб вольной борьбы, бокс, усиленные тренировки. Сейчас, пожалуй, даже сам Андерсен может позавидовать его мускулатуре. Именно об этом он и сообщает напарнику. Тот недоверчиво выгибает бровь. Хотя мозг услужливо подсовывает воспоминание о рельефной груди, облепленной мокрой футболкой, которую он лицезрел сегодня с утра. — Раз ты умеешь защищаться, почему перешел в выпускном классе? — спрашивает Вик. — Я научился далеко не сразу. Это заняло слишком много времени, — он замолкает, глядя на стеллаж перед собой, — Мне не хочется говорить об этом. И я не уверен, что когда-нибудь захочется. Извини. — Но почему ты не защищаешься? — Эффект гиены. Если они поймут, что слабее меня, будут набрасываться стаей. А всех мне точно не победить, — Бен прокашливается, — А что у тебя за проблемы? К чему вся эта погоня за титулами? У тебя отличные оценки. Самая популярная девушка школы. Место капитана команды, являющейся действующим чемпионом штата. Любой колледж тебя с руками оторвет. Стипендия уже у тебя в кармане, и это не считая твоего отца. В чем же дело? — Отец, — Вик неуверенно потирает плечо, — Он хочет, чтобы я был во всем первым. Практически все, что я делаю, я делаю, чтобы он мог гордиться мной.       Бен чувствует за этим какой-то скрытый смысл. Но он сам отказался рассказывать, а значит, не имеет права настаивать на ответе на собственный вопрос. Работа закипела. Они написали около четырех страниц пустого научного текста, разобрали, кто будет что переводить и, соответственно, рассказывать, создали два эскиза для будущих плакатов. — Скоро мы сможем закончить, — с облегчением говорит Бен. — Да. И знаешь что, Хадсон? Если мы не получим высший балл, то я лично позабочусь, чтобы твои дни в этой школе превратились в ад.       Бен морщится от резко звучащего голоса, но не удостаивает баскетболиста ответом. Он собирает учебники и уходит, махнув на прощание рукой. На улице темно. На парковке всего две машины: старая потрепанная сине-ржавая «Volvo», принадлежащая ему и черная блестящая в темноте «Audi» сына будущего мэра.       Дома его встречает взволнованная мать, отец занят в магазине. Бен забыл сообщить, что будет допоздна работать в библиотеке. Зато теперь можно смело сказать, что все хорошо. Он цел и здоров, и очень голоден. Мама только смеется, крича с кухни, что суп стынет.       На следующий день проект полностью закончен. Они представляют два ярких плаката для наглядности, один из которых рисовал Вик. Практически без запинки ребята рассказывают текст. Бен даже ухитряется ответить на дополнительные вопросы. Они получают заслуженное «отлично» и расходятся с миром. Не прощаясь.       После третьего урока Бен получает странное сообщение. Он узнает номер сразу же, отчего его лицо удивленно вытягивается. Возможно, стоит, наконец, создать новый контакт.

Не приходи в буфет. Ешь в классе.— В.

      Бен обдумывает ответ пару секунд. Внутренний голос требует довериться грозному капитану. Вряд ли бы он стал просто так писать, особенно когда проект успешно закончен. Скорее всего, он хочет его защитить от очередной порции макарон на голове. Такая нехитрая забота трогает. Бен даже передумывает грубить в ответ.

У меня нет с собой обеда.— Б. Ты где? — В. История на втором.— Б.

      А тем временем в школьном буфете Кеннет заглатывает хот-дог почти целиком, увлеченно рассказывает с набитым ртом о вчерашней вечеринке. Он заливает в свободную тарелку кетчуп и горчицу, готовя очередную засаду для новенького. Андерсен только морщится. Это месиво настолько отвратительное, что даже просто находится рядом противно.       Телефон в руке вибрирует. Отлично, Бен соизволил ответить, и теперь Вик знает, куда доставить обед. Он не берется анализировать собственные действия, так как понятия не имеет, что им руководит. Он всю жизнь придерживался правила «моя забота о тебе живет отдельно и знакомить вас мне совершенно не хочется», а потом появляется это непонятное существо и рушит весь его идеально отстроенный мир к чертям.       Вик говорит ребятам, что должен явиться к тренеру, мол, тот хотел что-то обсудить с капитаном. Еще один плюс занимаемой должности — можно безнаказанно врать команде и не бояться огрести за дружбу с тем, кто не вписывается в их привычный круг. И он старательно не думает над тем, когда Бен успел приобрести статус друга. В итоге Вик отлавливает в коридоре ту девчонку, которую видел с Хадсоном в день знакомства, и просит ее отнести собранный им обед в класс истории на втором этаже. Девушка слушается. Берет протянутый сок с парой кексов, а после послушно идет в заданном направлении. Парень только удивляется ее покорности и доверию к совершенно незнакомому человеку. — Еда с доставкой, — кричит Кейсти из дверей.       Бен подскакивает на месте. Он ожидал чего угодно, вплоть до баскетбольной команды в полном составе со стаканами ледяного лимонада в руках. Но в дверях стоит улыбающаяся Кейси в компании с яблочным соком и шоколадными кексами. — Сначала эти обезьяны ищут тебя в буфете. Потом меня ловит одинокий Андерсен и сообщает, где ты ждешь обед. Это хороший знак? — спрашивает девушка. — Определенно, — хмыкает он, жуя кекс. — Думаешь, ты можешь переманить его в свой «кружок»? — она усердно показывает пальцами кавычки. — Кейс, я просто хочу, чтобы он был собой. Дружить с ним… интересно. Он не так прост, как кажется. И из натурала не сделать гея. Я уже пытался, если помнишь. — Помню, — тихо отвечает мисс Мартин, — Бенни, я тебя люблю и пытаюсь о тебе заботиться. Я не хочу, чтобы повторилось то, из-за чего ты переехал. Я не хочу снова оказаться в аду. Понятно? Ненависть толкает людей на совершение ужасных поступков. Я просто переживаю. — Не стоит. Я могу за себя постоять. Кейси, не похоже, что он ненавидит меня. Правда же? — Бен трясет перед ее лицом коробочкой с соком. — Ты и тогда так говорил.       Бен поджимает губы и молчит. Во-первых, он знает — девочка права. Во-вторых, он понимает, как наивны его мечты об окончании выпускного класса в мире и согласии с окружающими. Он только примирился с тем, кто он есть, требовать этого от малолетних озлобленных идиотов глупо и безнадежно. Быть собой намного сложнее, чем все думают, ему это известно как никому другому.       Возможно, расскажи он Вику правду, тот бы из жалости заставил команду подчиниться и не трогать мальчишку. Но Бен больше всего на свете не хотел, чтобы его защищали. Он все держит под контролем. Он может самостоятельно о себе позаботиться, когда его доведут до ручки. И пусть никто больше не узнает об истинной причине его перевода в новую школу кроме родителей, Кейси Мартин и человека, который заставил его оставить свою прошлую жизнь и приехать сюда, полностью изменив свой мир.       В этот же день, после уроков, Бен замечает отъезжающую с парковки черную «Camaro». Он замирает на месте, и Кейси, шедшая позади, врезается в него, до крови прикусив губу. Девушка не сразу понимает, куда смотрит ее друг, в приступе праведного гнева толкая его вперед. А потом внутри все переворачивается, она хватает Бена за руку и тянет обратно к школе, подальше от этой проклятой машины. Как можно дальше. На следующий день Бен не приходит в школу.