5.
14 июля 2020 г., 18:03
Глава 5.
Выпал первый снег. Вик подсчитал — через неделю у Тины день рождения. Он готовится к нему, как к последнему дню на земле. Капитан понятия не имеет, что дарить девушке, с которой они встречаются вот уже четвертый год. Он разрывается между браслетом и сережками, в итоге, с подачи родителей, покупает и то и другое. Тина сказала, что планирует большую вечеринку в выходные. Вик любит вечеринки, любит выпить и оторваться с друзьями. Он торопится на тренировку, когда вдруг замечает группу ребят в куртках баскетбольной команды. Они толпятся во дворе школы около мусорного бака. Кеннет кого-то толкает, и этот кто-то давится воздухом от боли. Вик замечает у контейнера знакомую сумку. Его тошнит от происходящего. Кружится голова и почему-то болит живот. Он не сразу осознает, что делает, а когда понимает, уже отталкивает Кеннета, занесшего кулак для очередного удара. Вся его жизнь состоит из чертового чувства дежавю. — Что здесь происходит? — громко спрашивает он, обводя собравшихся злым взглядом. — Новенький опять решил помахать кулаками, — Кенни потирает ушибленное плечо, — Нужно избавить эту школу от мусора. Скинь его в бак. Прислонившись спиной к контейнеру, Бен стирает кровь с разбитой губы. Он медленно поднимает глаза на Вика. В них непонимание и боль, но ни капли страха. Андерсен знает, чего хочет команда. Они это уже проходили. И если он не выполнит требования, его сбросят с пьедестала, как и говорил Хадсон. Король без подданных не король, или как там говорится… — В бак! — скандируют баскетболисты. Андерсен старательно не смотрит на скрючившегося у грязного бака парня. Нахально улыбается своим друзьям и поднимает Бена на ноги за шкирку. Тот даже не смотрит на него. Вик должен просто поднять это тело и сложить его в мусорный бак. Все. Это вся его задача. Ничего сложного. Он делал так миллион раз. Миллион раз он бросал людей в этот самый бак, не задумываясь, а теперь ему стыдно. Он боится, что больше никогда не увидит доброты в зеленых глазах. Боится, что больше вообще не увидит художника. Что за бред? Куда он может деться посреди учебного года? Бенедикт предпочитает не вырываться, терпеливо ожидает расправы. Он меланхолично наблюдает, как мимо пробегают учителя, не обращая внимания на происходящее. Это не удивляет. Им все равно на своих учеников. В основном, они здесь потому, что эта школа — чемпион, у нее хорошее финансирование и неплохие надбавки за дополнительные занятия. Вик готов сказать Хадсону спасибо за то, что тот не вырывается.***
Когда Бен чувствует щекой прокисший майонез, его чудом не выворачивает наизнанку. Парень держится из последних сил, ожидая, пока уйдут ржущие обезьяны. Он уже не видит, с каким отвращением капитан команды смотрит на собственное отражение в боковом зеркале чьей-то машины. Звенит звонок. В баке воняет позавчерашней пищей, а чтобы выбраться нет сил. Бен бы хотел все рассказать своим родителям, поделиться, попросить помощи, но он не может. Боится, что у мамы будет очередной срыв, а отцу опять придется менять работу. Это его проблемы, и втягивать родителей не справедливо. Еще он мог бы сражаться за себя, но знает, что на насилие отвечать насилием - плохая идея. В этой ситуации минус на минус не дает плюс. Бен должен приложить все усилия, чтобы не повторился кошмар прошлого. Не успевает Хадсон додумать свою грустную мысль, как его вытаскивают за шкирку из темной зловонной ямы на воздух. Глаза слезятся от яркого солнечного света. Вик подает ему какую-то тряпку, чтобы оттереть с лица майонез. Бен не уверен, что хочет видеть человека, устроившего такое, своим спасителем. Бен не уверен, что вообще хочет видеть Виктора Андерсена хоть когда-нибудь еще. Его слегка колотит, глаза начинает щипать от подступающих слез, но он не станет плакать. Нет. Бен зло смотрит на капитана и спрашивает: — Зачем? — Без них мне не стать королем. — Это школа, Вик. Здесь все равны. — Как видишь, ты не прав. — Ты трусливый идиот. — Я не могу лишиться их поддержки в выпускном классе, если хочу оставаться на вершине. Бену нечего возразить. Он подбирает сумку, отряхивается и отправляется на урок. Кейси жертвует ему свой тональный крем, чтобы закрасить ссадины, и духи, чтобы отбить помойный запах. Остаток дня проходит спокойно. По возвращении домой Бен сваливает испорченные вещи в машинку, пока мама занята на работе. Он будет до последнего скрывать свои проблемы от семьи. Они не должны переживать за него еще больше, чем есть сейчас. Ему нужен отдых. Просто пара дней без мусорных баков и издевательств. Ему нужен покой. Когда Бен просыпается следующим утром и вспоминает, что сегодня четвертым уроком его ожидает французский, настроение портится моментально. Как назло закончился лак для укладки, а на любимую рубашку кот притащила дохлую мышь. — Спасибо, Мейс, — бубнит парень. Кот не удостаивает его даже взглядом, устраиваясь на освободившейся подушке. Бен спускается по лестнице на манящий запах готовящегося завтрака. Мама на кухне жарит оладьи. Отец разбирается с какими-то документами. Они улыбаются, увидев сонного сына в дверном проеме. — Не выспался? — интересуется мистер Хадсон. — Нет, пап. Все хорошо. Бен безбожно врет. Ему стыдно, но он считает это необходимостью. Ложь во благо. Он еще очень молод и не знает, что лжи во благо не существует. Его не в чем винить. Возможно, он даже прав. Сейчас Бен думает лишь о том, как пережить предстоящий совместный урок с Андерсеном. Парень проглатывает оладьи, не чувствуя вкуса, и спешит в школу, на ходу завязывая шарф. Ни свидания с мусорным баком, ни обливание ледяным лимонадом, ни одного грубого слова. Ничего. Баскетбольная команда словно испарилась. Кейси говорит, что скоро очередная важная игра, и тренер целый день муштрует своих парней, на каждой перемене собирает всех в зале. Бен улыбается, усвоив новую информацию. На целый день жизнь в школе перестает быть для него кошмаром. Мечты сбываются. Вот и покой. Четвертый урок подкрадывается незаметно. Вик не смотрит на него. Не говорит. Вообще делает вид, будто он один за партой. Чувство вины готово поглотить его прямо сейчас — это видно. Бен и не против. Ему все равно. Он тоже не спешит возобновлять общение с одной из обезьян, унижающих его каждый день. Он не готов простить. Еще нет. Целый час они пишут текст под диктовку, а потом сдают то, что успели сделать. Домашнее задание заставляет Бена усомниться в профпригодности преподавателя. Она требует прочитать небольшой рассказ на 10-15 страниц, перевести его и написать по нему эссе. Через две недели они должны будут пересказать получившийся текст с соседом по парте. Ответить на дополнительные вопросы и какой-то тест к каждому тексту. Вик рядом глухо бьется головой об парту под насмешливые взгляды учеников.***
В библиотеке пусто. Заходит пара ребят из шахматного клуба, но они зарываются в книги, не доходя до дальней секции. Они одни. Следующий урок будет через три дня. Завтра у Андерсена большая тренировка, а послезавтра вечеринка у Тины. Потом Бен должен будет ездить несколько дней к психологу на другой конец города, о чем он, конечно же, никому не сообщает, просто говорит, что будет очень занят. Они хотят сделать сейчас то, на что им дано две недели. — Ты ненавидишь меня? — осторожно спрашивает Вик. — Злюсь — возможно, не понимаю — да. Ненавижу — нет. — Почему? — Потому что не могу тебя ненавидеть. Я просто разочарован. Вик снова утыкается в словарь. Он не понимает этого парня. Может быть, все геи такие странные, необычайно добрые. Может быть, он просто, наконец, встретил человека, который знает его настоящего и закрывает глаза на периодическую грубость. Или думает, что знает. Вик не уверен. Он не считает себя хорошим человеком. Ему нравится делать гадости, только если они не касаются Бенедикта Хадсона. А мальчишка просто слишком одинок, ему без разницы, с кем общаться, лишь бы не быть одному. Вик знает, что не прав, но эти мысли его успокаивают. — Придешь на вечеринку к Тине? — неожиданно спрашивает он. — Меня не звали. — Я зову. Андерсен буквально видит, как зашевелились мысли в голове напарника. Черт, что он делает? Это же глупо. Бен будет там… чужим. Но Вик хочет, чтобы он пришел. Лучше быть чужими вдвоем, чем поодиночке. — Я не уверен, что это хорошая идея. Знаешь, группа поддержки и баскетболисты — не совсем мой круг общения. Боюсь, я буду там не к месту, — с сомнением говорит Бен. — Не морочь мне голову отговорками. Ты меня не ненавидишь, сам сказал. Значит, приходи. — Ты хочешь, чтобы я пришел на вечеринку к твоей девушке? Вик предпочитает не отвечать. Он и так наболтал достаточно. Пригласил главного лузера школы на самую крутую вечеринку года. Ему срочно нужно придумать себе оправдание. Он надеется, что Бен придет тогда, когда всем уже будет без разницы. Андерсен пододвигает тетрадь с переводом своей части рассказа парнишке. Бен должен составить текст и подготовить пересказ, а Вик сделает тест и будет отвечать на вопросы. Уже подходя к дверям, капитан оборачивается и говорит по-французски с ужасным акцентом: — Приходи в девять. Я хочу увидеть тебя там.***
Тем же вечером Бен пишет Кейси, говорит, чтобы та тащилась к нему на девичник. Она обещает быть через полчаса. Бен успевает достать второе одеяло, принести с кухни еды и выбрать фильм. Он думает, что «Дневник памяти» отличный фильм для девичника. Вряд ли кто-нибудь когда-нибудь с ним станет спорить на этот счет. Кейси приезжает ровно в 7:30. За окном темнота, снегопад и холод. Она забавно отряхивается, проходя в дом. — Что за срочность? Оказавшись наверху, девушка оккупирует кровать. Он бы на ее месте уселся на самый край, чтобы занимать как можно меньше места. Но когда она впервые оказалась в этой комнате, уже было понятно, что кровать — ее место. Она обожает цветные мягкие подушки. Бен тоже. Он обнимает одну из них и говорит, не поднимая глаз: — Андерсен хочет, чтобы я пошел на вечеринку к Тине. Печенье крошится между девичьих пальцев. Крошки падают на фиолетовое покрывало, а Кейси с раскрытым ртом смотрит на своего лучшего друга. Она глубоко вдыхает, набирая в легкие побольше воздуха: — Тебе мало того, что вы рисовали вместе, после чего он зашвырнул тебя в мусорный бак? Тебе мало того, что он пытается быть лучше, когда ты поблизости, что не мешает ему быть редким козлом, когда тебя нет? Тебе мало того, что было в изостудии после драки в раздевалке? Тебе мало того, что однажды ты уже имел глупость влюбиться в крутого спортсмена и… Девушка задыхается от нахлынувших эмоций. Она не сразу замечает, как парня начинает трясти. Кейси заправляет выбившиеся светлые пряди за ухо и осторожно касается плеча лучшего друга. Простого «извини, я не хотела» здесь будет мало. Перед глазами ярко вспыхивают воспоминания годичной давности: бледное, слишком худое тело лежит на больничной койке, он словно исчезает в этих простынях, сливается с их посеревшим фоном, по щекам безостановочно текут слезы, правая рука в гипсе, как и нога до самого бедра, вся кожа покрыта ссадинами и синяками. Он совсем не говорит, боится открытого пространства, ненавидит темноту и как от огня шарахается от прикосновений. Кейси всегда считала это самым ужасным, что ей удалось увидеть за 17 лет жизни. Она не позволит ему наступить на те же грабли еще раз, пусть даже футболиста заменит баскетболист. Вот только Бен говорит, что этот парень его совершенно не интересует. Проблема в том, что она уже слышала это однажды. В тот раз все кончилось тремя неделями в больнице, переездом и становлением на учет к психологу. И больше всего на свете ей не хотелось повторения истории. Она была не уверена, что сможет вынести это снова. Зато она уверена на сто процентов, что Бен этого точно не вынесет. — Все хорошо, Кейс. Ты права. Мне лучше держаться от него подальше. Девушка тяжело вздыхает и закатывает глаза. Больше всего на свете она ненавидит признавать свои ошибки. — Нет. Я не права. Бенни, он не Майк. Рано или поздно тебе придется заводить друзей. Возможно, будет здорово, если ты сможешь впустить Андерсена в свою жизнь, при этом сделав его не таким козлом. Кейси смеется, толкает Бена локтем в бок и замечает, как расслабляется напряженная спина. Девушка стряхивает крошки, вытягиваясь на кровати. Они смотрят фильм в сотый раз. И в сотый раз она рыдает, а Бен просто становится отстраненным из-за напряженности момента. Все-таки он не такая девчонка, чтобы разреветься от накала наигранных эмоций.***
Юный мистер Хадсон никогда не отличался способностью к обдумыванию своих действий и потому, оказавшись через два дня под дверью дома Тины Мейсон, он не особо удивлен. Музыка оглушает. Вечеринка в разгаре. Андерсен пригласил его позже, рассчитывая на то, что гости успеют напиться и не заметят новичка. Бен лишь улыбается, осознав хитроумный план своего партнера по французскому.Надеюсь, я пришел не зря. — Б.
Через минуту дверь распахивается. На пороге стоит Виктор с полупустым стаканом в руках. Он широко улыбается, слегка пошатываясь, пропуская новичка в дом. Бен ясно осознает, что тот пьян. И вовсе не по запаху алкоголя, а по шальному блеску в глазах, по непринужденности движений. Будто это совсем другой человек. Свободный ото всех оков. Его пугает и одновременно раздражает то, что Вик может чувствовать себя так легко, только надравшись до зеленых чертей. Хадсон отказывается от выпивки и проходит в гостиную. Он определенно не приверженец вечеринок. Вик целует свою девушку и вся его непринужденность пропадает. Словно он пересиливает себя. Бен всегда был проницательным, но здесь даже слепой заметил бы. Ему действительно жаль Виктора. Он понимает, насколько это глупо, но ему чертовски жаль этого парня. Здесь так много людей — будто вся школа собралась в одном месте. Слишком душно, слишком шумно, слишком тесно. Бен не любит тусовки, не любит пьяных подростков, которые куражатся друг над другом. Когда его оставляют в одиночестве, он надеется найти спокойное тихое местечко наверху, чтобы потом незаметно уйти. Второй этаж оккупировали парочки. Бен уверен, что в первой комнате кто-то занимается не тем, чем следовало бы в людном месте. Он выходит на балкон. В этой части дома тихо и спокойно. Во всяком случае, было тихо до тех пор, пока в коридоре не послышался чей-то топот и недовольный голос. Тина. Очень злая, слишком трезвая для вечеринки в честь своего дня рождения, Тина. — Ты неблагодарная скотина, Андерсен! Как ты мог так напиться? — вопит девчонка. — Ты злая фурия. Ты меня раздражаешь, — пьяно тянет в ответ Вик. — Если отец увидит тебя в таком виде, он убьет тебя! Слышишь? Убьет. Так тебе и надо, придурок! Ненавижу тебя. Тина хлопает дверью одной из комнат и все снова затихает. Вик вваливается на балкон. Он удивленно смотрит на притаившегося Бена, будто совсем забыл, что сам пригласил его. Андерсен выглядит растерянным и совершенно пьяным. Он опирается на перила, разглядывая пустующий задний двор. — Она ненавидит меня. Родители ненавидят меня. Почему ты меня не ненавидишь? Я причинил тебе столько боли. Потому что ты педик, да? Вы не умеете злиться? — Да. Мы, геи — самый добродушный народ в мире, почти как лепреконы, с радугой из задницы, — шутливо отзывается Бен, но столкнувшись с серьезным взглядом, перестает улыбаться, — Здесь нет никакого потаенного умысла. Просто я думаю… Ты ведь не так плох. Меня обижают твои поступки, но не ты. — Да что ты знаешь обо мне?! — Достаточно, чтобы понять, что ты лучше, чем хочешь казаться. Вик молчит, видимо переваривает полученную информацию. Бен занят тем же. Слова Тины врезались в мозг и уже успели посеять семена страшных мыслей. Он не уверен, что его это касается, но если он хочет дружить с Виком, то знание этой проблемы не будет лишним. — Что у вас с отцом? — спрашивает, наконец, Бен. — Иногда он прикладывает к воспитательному процессу слишком много силы, — уклончиво отвечает баскетболист. Бену требуется секунда, чтобы прикинуть план действий. Тина выставила своего пьяного парня, домой ему нельзя в целях безопасности. Остальным вроде как нет дела до несчастного капитана, потому что все они слишком пьяны. Да и они, скорее всего, не в курсе семейной драмы. Значит, решение сложившейся проблемы одно. — Пойдем. Ты переночуешь у меня. Бен тянет Вика за собой. Тот не сопротивляется, просто идет рядом, опустив голову. Андерсену не нравится принимать помощь от других. Он не любит ругаться со своей девушкой. Что бы между ними не было, они связаны. Да и обиженная Тина невыносима. Она кричит, плачет, размазывает по лицу косметику и вообще ужасно действует на нервы. А еще он так чертовски пьян, чтобы соображать, и сильная рука, обвивающаяся вокруг талии, защищающая от падения, кажется такой уверенной и теплой. И он не хочет лишиться этого тепла. Когда Кеннет преграждает им путь, Бен уверен, что снова окажется в мусорном баке с разбитым лицом, но Андерсен спасает положение. Он опирается на своего напарника по урокам французскому, становясь очень тяжелой ношей, пытается выпрямиться. — Я позвонил ему. Он отвезет меня. Хадсон трезвый. Иди, лови своих фей, Кенни. Кеннет пропускает их к двери. Парень выглядит не менее пьяным, чем капитан. Взгляд плывет. И, кажется, Андерсена начинает тошнить. Вик сильнее цепляется за чужие плечи, практически вися на Бене. Тот же особо не церемонится, волоча на себе баскетболиста и собирая его конечностями все косяки в доме. Видимо, мстит за проделки, мельком думает капитан. Хадсон сгружает безвольное тело на заднее сиденье, открывает на всякий случай окно и жмет на газ. Возможно, ему прямо сейчас стоит позвонить Кейси и оставить Вика отсыпаться у нее. Или хотя бы предупредить родителей. Но он только крепче сжимает руль, следит за неподвижным пассажиром в зеркало заднего вида и продолжает ехать к своему дому.
