The Dragon's Bride (Невеста дракона)

      Борджин пришёл рано. Он ждал их у «Булыжника», выглядя немного смущенным от внимания, которое получал от нескольких слоняющихся без дела проституток.       Он был одет в свою обычную, тёмную, слегка потрепанную одежду, которая позволяла человеку легче вписаться в самые грязные закоулки Лютного переулка. В общем, Борджин выглядел почти таким же, каким Драко видел его в последний раз, хотя теперь у него было меньше волос, что делало блеск на широком лбу еще более заметным.       — Мисс Грейнджер, для меня большая честь наконец встретиться с вами, — мягко сказал Борджин. Он протянул ей руку для рукопожатия, слегка согнув пальцы.       Драко не упомянул ее имени в своем письме, и, к чести этого человека, потрясение не отразилось в приветствии. Видимо, уже мало что могло удивить Эммануэля Борджина, признал Драко.       — Привет. — Ответ Гермионы был резким и холодным. Она проигнорировала протянутую руку.       Гермиона, вероятно, никогда раньше не встречалась с Борджином, но Драко предположил, что она знала его понаслышке. Они, возможно, требовали его особого рода опыта, но Грейнджер совершенно ясно дала понять, что она не одобряет Борджина, как человека.       — Что ж, тогда, — сказал Борджин, и его глаза стали немного жесткими от очевидного пренебрежения. — Юный Малфой, мы продолжим?        Гермиона выпалила свой первый вопрос. Драко, казалось, доверял Борджину, но если они думали, что она пойдет с ними куда-нибудь, не выяснив несколько деталей, то они были сумасшедшими.       — А куда именно мы направляемся?       Борджин говорил на ходу:       — Я договорился, что консультация состоится в доме эксперта.       — Как далеко?       — Не очень далеко отсюда.       — Как именно вы нашли его? Я не встречала подобного специалиста, рекламирующего свои услуги в местной газете.       Борджин сделал паузу, чтобы бросить на Драко взгляд «Она всегда так делает?», прежде чем ответить.       — Я навёл справки после того, как со мной связался Драко, и вскоре узнал, что один иностранец с определенными талантами недавно поселился в Лондоне. Уверяю вас, этот человек — профессионал. Несмотря на то, что он решился открыть магазин в этой части волшебного Лондона, его резюме безупречно.       — Да, — сухо заметила Гермиона. — Я видела стоимость его безупречных услуг. Я удивлена, почему за такую цену он не прислал нам карету, инкрустированную бриллиантами. Гонорар просто отвратительно огромный…       — Не стесняйтесь игнорировать ее, Борджин, — вмешался Драко. Он легонько толкнул Гермиону в поясницу, пытаясь немного ускорить ее движение. У девушки были длинные для ее роста ноги, но она имела привычку раздражающе медлить.       Тянуть время попусту. Драко был рад, что наконец-то нашёл сравнение, которое искал.       — Постараюсь, — пробормотал Борджин, хотя и не так громко, чтобы его услышала Гермиона.       Это была не слишком долгая прогулка, но довольно интересная. Они прошли по многочисленным узким улочкам. Хагрид бы с трудом втиснулся в некоторые из них.       Повсюду стояли ларьки, несмотря на то что солнце уже зашло. Или, возможно, их открыли как раз после заката. Некоторые из них выглядели, как сложные уличные сооружения, ненадежно стоящие над водосточной канавой. Также были потертые на вид брезенты со стоящими под ними банками, клетками и ящиками. Гермиона была поражена количеством товаров (без сомнения, незаконных), которые продавались в этом месте и вокруг него.       Министерству во главе с Артуром Уизли нравилось думать о себе как о высшем регуляторе, но было очевидно, что торговля, которая шла в течение многих столетий, не будет уничтожена в одночасье одним благонамеренным и чрезмерно усердным министром.       Это показывало, как многого в волшебном мире наивная Гермиона не осознавала. Там было так много такого, с чем она никогда не встречалась, будучи маглорожденной (как, вероятно, и Гарри), но должна была принимать как должное, и ее собственный ограниченный опыт совсем не способствовал этому. Ей не нравилось думать о себе как о неосведомлённой.       Она взглянула на Драко, чье явное безразличие к окружающему говорило о том, что он понимал происходящее очень хорошо. Это был больше его мир, понимала Гермиона, даже если это был и ее мир тоже. Она действительно должна была увидеть больше, чем просто Хогвартс, подумала девушка.       Драко и Борджин шли впереди не столько потому, что им это нравилось, сколько потому, что Гермиона постоянно отставала, чтобы рассмотреть ларьки или товары уличных торговцев.       Какая-то старуха открывала свою лавку рядом с продавцом сладостей. Ее «витрина» представляла собой перевернутую бочку, покрытую грязной тряпкой. На этой импровизированной скатерти было выставлено множество красивых безделушек.       Драко прервал свой разговор с Борджином и оглянулся через плечо, чтобы проверить Гермиону. Он прошел несколько шагов, чтобы дотянуться до нее и отдернуть обе ее руки, прежде чем она успела дотянуться до одной из безделушек.       — Не трогай, — сказал он.       — Но почему?       — Яд. Никогда не читала Белоснежку?       Старуха захихикала. Это было так похоже на кудахтанье ведьмы из сказки, что заставило Гермиону уставиться на нее слегка выпученными от удивления глазами.       В сотый раз за день она пожалела, что у нее нет фотоаппарата.       Ей хотелось спросить, зачем кому-то понадобилось покупать отравленные ожерелья, но она поняла, что это был глупый вопрос.       Драко снова поравнялся с Борджином, и они заговорили о делах последнего, о состоянии экономики черного рынка, о недавней краже драконьей крови из Венгрии, в результате которой товар подорожал вчетверо. Это были любопытные разговоры, поэтому Гермиона держалась поближе к Драко, хотя даже тогда ему пришлось раз или два напомнить ей, чтобы она не отставала.       Вокруг было слишком много отвлекающих факторов, с которыми ее пытливый ум не мог справиться.       Логово эксперта представляло собой небольшой двухэтажный особняк из красного кирпича с желтыми оконными рамами. На улице стояло с десяток одинаковых домов, каждый с номером на аккуратной желтой двери.       Все они находились чуть левее, так что человеку, наблюдавшему за ними, приходилось слегка наклонить голову вправо. Гермиона как раз этим и занималась, когда поймала на себе взгляд Драко.       Они ненадолго остановились перед домом номер три, и Борджин позвонил в колокольчик. Драко снял кепку, скатал ее и засунул в задний карман.       Дверь почти сразу же открылась, и их поприветствовал уже знакомый мужчина. Один его глаз был голубым, а другой зелёным.       — Это вы! — воскликнула Гермиона, мгновенно узнав в нем того самого наглеца, который днем принял ее за проститутку. Ее рука крепче сжала сумочку, готовясь пустить ее в ход.       Теперь он улыбался ей во весь рот. Именно такой ухмылкой близнецы Уизли часто щеголяли после своих удачных выходок.       — Простите меня за то, что произошло ранее. Боюсь, я проинструктировал мистера Борджина, чтобы тот попросил вас прибыть задолго до начала нашей встречи. Только для того, чтобы я мог хорошенько рассмотреть вас, — сообщил мужчина.       Борджин что-то пробормотал. Он не выглядел довольным тем, что стал участником шутки, о которой ничего не знал.       — Чтобы рассмотреть нас? — повторил Драко, выглядя еще менее довольным, чем Борджин.       — Да. Это все часть процесса консультаций. Я с удовольствием все объясню, — он постоял немного, давая им время переварить новость. — Кстати, меня зовут Арне, и я ваш эксперт по Фида Миа на этот вечер, — он шагнул в сторону двери и сделал драматический жест рукой. — Пожалуйста, входите.       — У вас есть фамилия, Арне? — спросил Драко, входя в дом. Гермиона подумала о том же, хотя и решила, что Драко мог бы проявить немного больше такта, задавая этот вопрос. Вероятно, он все еще был раздражен тем, что его одурачили.       Они оказались в узком, застеленном коврами, маленьком коридоре с лестницей, ведущей на второй этаж. Здесь приятно пахло свежеиспеченными булочками. В маленьком холле стояла стойка, на которой лежали одинокий котелок и узловатая трость, которая выглядела примерно в три раза старше Дамблдора.       — У меня действительно есть фамилия, но так как, судя по всему, ваша не «Меррибонз», в назывании моей также нет необходимости, — сказал Арне с мягкой улыбкой.       Туше,подумала Гермиона.       Выводя их из узкого коридора, Арне отодвинул дверную панель, которая вела в небольшую гостиную. На столе стоял графин с чаем, по-видимому, в преддверии встречи, а также несколько пирожных.       — Вы присоединитесь к нам? — спросил Арне у Борджина, только сейчас заметив, что тот все еще стоит у входной двери.       — Скорее нет, чем да, — ответил Борджин, переминаясь с ноги на ногу. — Если это все, что вам нужно от меня сегодня вечером, то я пойду? — этот вопрос был задан Драко.       Драко кивнул, сунул руку в карман и вытащил еще один маленький мешочек на шнурке, который, как предположила Гермиона, был платой Борджина. Он бросил его Борджину.       Малфой, должно быть, привык ходить вокруг с небольшим состоянием в штанах.       Гермиона и Драко сели на противоположных концах одного и того же зеленого бархатного дивана в гостиной. Эта сцена была похожа на встречу с семейным психологом, подумала Гермиона, внутренне фыркнув.       Малфой издал тихий удивленный звук, и Гермиона снова поразилась жуткой идее, что он может читать ее мысли.       — Чаю? — спросил их Арне. Он указал на графин. Странно, но он не был похож на того, кто бы утруждал себя подобной вежливостью.       Драко покачал головой, а затем бросил на Гермиону короткий взгляд.       — Нет, спасибо. Мы только что вернулись с обеда.       — Тогда очень хорошо, — он уселся в кресло.       Он действительно был довольно привлекательным мужчиной. Гермиона предположила, что ему было не больше двадцати пяти. У него были песочные волосы, подстриженные и уложенные гелем в старомодном стиле, и на нем была все та же тонкая белая рубашка с твидовыми брюками.       Странный выбор, учитывая погоду, но Гермиона уже установила, что мужчина был несколько эксцентричен.       — Итак, я полагаю, у нас есть проблема со связующим брачным заклинанием? Замечательная вещь — Фида Миа, — сказал он со странным самодовольством. — Я так понимаю, вы знаете, кто его изобрёл?       — Ага, — фыркнул Драко. — Сумасшедший старый многоженец из Дании.       Арне сложил пальцы домиком и опустил локти на обтянутые твидом колени. Он производил впечатление человека, рассказывающего детям какую-то захватывающую историю.       — Некоторые люди находят это весьма красноречивым заклинанием. В наши дни не так уж много вещей, способных связать души людей, не причиняя им вреда. Во всяком случае, легальных.       Драко поморщился. Гермиона подумала, что его эксцентричный внешний вид вполне соответствовал внутреннему видению мира.       — Красноречивое? — Драко усмехнулся. — Это проклятие, а не заклинание. Если обычный брак и без того достаточно ужасен, а тут ещё добавляется раздражающая ментальная связь с партнером. Неудивительно, что заклинание запрещено, — добавил он с таким презрением, силой которого с легкостью можно было бы убить цыплёнка.       — У вас не слишком романтичный подход, не так ли? — заметил Арне. Он подошел к ящику и достал перо и блокнот с пергаментом.       Драко, должно быть, чувствовал, что ответ на этот конкретный вопрос был достаточно очевиден, чтобы тот не требовал ответа. Он придал своему лицу надменное выражение и уставился прямо перед собой.       — Вы не возражаете, если я буду делать некоторые заметки во время нашего разговора? —спросил Арне. Он взглянул, как пара переглянулась между собой, когда снова занял свое место.       Никто не высказал никаких возражений.       — Как давно вы встречаетесь?       — Мы не встречаемся, — одновременно ответили Драко и Гермиона. Однако Гермиона не могла не почувствовать себя немного уязвленной горячностью ответа Драко.       Арне оторвался от своих записей.       — Значит, это случилось внезапно?       Драко откашлялся и немного выпрямился в кресле.       — Можно и так сказать.       Арне еще что-то записал в своем блокноте. Это выглядело как добрых пять — или около того — предложений. Гермиона хотела посмотреть, что именно там было написано.       — Зачем вам это? — она должна была спросить.       — По той же причине, по которой я люблю наблюдать за своими клиентами прежде, чем они узнают, что за ними следят. Это дает мне представление о том, как сильно и глубоко подействовала Фида Миа. Ваши эмоции влияют на заклинание больше, чем вы думаете. Любое лекарство, которое я делаю, изготавливается индивидуально. Перебор ингредиентов не сработает, и в некоторых случаях даже может нанести вред. Здесь стоит точно оценить, насколько вы находитесь под влиянием Фида Миа, и насколько это просто… — он сделал паузу, пожав плечами, — вы.       Драко выглядел так, как будто не горел желанием выслушивать оценку Арне их конкретной «индивидуальной» ситуации.       Следующий вопрос Арне заставил Гермиону моргнуть.       — Тогда, возможно, вы мне расскажите, как именно это случилось?       — Неужели? — спросила Гермиона. — Вам действительно необходимо это знать? — она не ожидала, что ее попросят объяснить свои растущие чувства к Малфою незнакомому человеку, тем более когда Малфой сидит рядом.       — Он имеет в виду заклинание, женщина, — пробормотал Драко.       — О, — воскликнула она, слегка покраснев. — Э-э, Мы немного выпили после вечеринки две недели назад и закончили в пабе, делая татуировку. Результатом, которой, по-видимому, стала Фида Миа.       Арне подул на кончик своего пера.       — И где же?       — И где? — сказала она. Боже мой. — Ну, у него на спине пара черных крыльев. И у меня есть серебряный дракон на моем, ну, бедре и на... на его верхней части.       — Я имею в виду место, где это произошло?       Гермиона покраснела еще сильнее. Она бросила на Драко горячий взгляд. — Ты так и будешь сидеть или все-таки поможешь мне?       Он помогал ей, не глядя на нее.       — «Змея и камень». Я думаю, что это примерно через три улицы от гостиницы, в которой мы сегодня остановились. Примерно в двух кварталах от главной улицы, ведущей с Косой аллеи.       — Это место мне знакомо, — кивнул Арне. — Вы можете описать процедуру, с которой столкнулись, если помните?       Драко пожал плечами и посмотрел на Гермиону. От него точно не стоило ждать большой помощи. Выпивка мешала воспоминаниям о событиях.       Гермиона глубоко вздохнула и начала:        — Мы сидели в кабинке на первом этаже и только что заказали, вероятно, четвертую или пятую порцию выпивки. Честно говоря, я уже не очень хорошо себя чувствовала. Я сказала, что хочу немного прогуляться, и он, то есть Мистер Меррибонз, сказал, что будет сопровождать меня, потому что это небезопасно.       — Я правда так сказал? — небрежно спросил Драко.       — Да, — ответила Гермиона. Она ждала, что он скажет что-то еще, и продолжила только тогда, когда он этого не сделал. — Мы увидели вывеску, рекламирующую тату-салон на втором этаже, и он решил, что было бы интересно посмотреть, что там. Но это было до того, как он решил купить ещё одну бутылку огневиски в баре.       Последовала небольшая пауза, после которой Гермиона стала выглядеть более встревоженной.       — Пожалуйста, продолжайте, —попросил Арне.       — Ну… — начала она. — А потом произошла небольшая… хм… перебранка между мистером Меррибонзом и другим клиентом, который сказал ему что-то грубое. Во всяком случае, как я помню. Я была слишком далеко, чтобы понять детали. — Судя по ее тону, настоящая причина драки была куда более тривиальной.       Например, это мог быть непочтительный взгляд незнакомца, которым он удостоил Драко.       — После этого Дра… точнее сказать, мистер Меррибонз сломал ему нос…       — Я этого не делал!        Она пристально посмотрела на Драко.       — Мне казалось, ты сказал, что не можешь ничего вспомнить?       — Я и не могу! Но это не значит, что я буду сидеть сложа руки и выслушивать обвинения в том, что сломал кому-то нос, — настаивал он.       Тем не менее, далее никаких аргументов от него не последовало.       — Так или иначе, после этого мы поднялись наверх. По-моему, это было незадолго до полуночи. — Гермиона повернулась к Драко за подтверждением, а тот в свою очередь бросил на нее угрюмый взгляд.       — Не спрашивай меня. Я ведь ничего не помню, не забыла?       — Но ты продолжаешь спорить, — ответила Гермиона. — Мы отправились в тату-салон. Там была одна старая женщина.…       — Погоди, кажется, ее я припоминаю! — сказал Драко, наклонившись вперед. — У этой старой летучей мыши была пара зубов, которые отпугнули бы тролля с десяти шагов. —        Гермиона нахмурилась при этом воспоминании. — И от нее пахло нафталином. А может, это была бальзамирующая жидкость? Я имею в виду, что она была старой. Должно быть, лет сто двадцать по меньшей мере, — сказала Гермиона.       — Плюс-минус день, — кивнул Драко.       Сверху донесся приглушенный стук, как будто кто-то хлопнул дверью.       Драко уставился на пятно на потолке.       — Здесь сейчас кто-то еще?       Арне, не задумываясь, произнёс. — Моя кошка. Она очень стара. Наверное, ей нужно было выйти на улицу, чтобы пописать.       — Бедняжка, — проворковала Гермиона. — Она, должно быть, очень слаба.       — Но мы ее очень любим.       Драко находил слишком очаровательную натуру Арне раздражающей. Почти такой же раздражающей, как и реакцию Гермионы на него, особенно если учесть, что всего несколько минут назад она собиралась ударить этого мужчину по лицу своей сумкой.       — Мы уже закончили с интервью? — коротко спросил Драко.       Арне отложил свои записи.       — Почти. А сейчас я бы хотел взглянуть на ваши татуировки.       Ему показалось, или мужчина, произнося эти слова, довольно тепло посмотрел на Гермиону?       Глаза Драко слегка сузились.       — Как насчет того, чтобы вы взглянули на мою и оставили ее татуировку в своем воображении, которое, я уверен, вполне соответствует действительности. — Его голос был обманчиво мягким.       — Драко! — воскликнула Гермиона, окончательно забыв про «мистера Меррибонза».       — Вообще-то мне бы очень хотелось взглянуть на вашу, — сказал Арне Драко, ничуть не смущенный его запугиванием.       Гермиона вздохнула.       — Есть ли действительно какая-то польза в том, чтобы посмотреть на них?       Арне кивнул.       — В этом нет необходимости, хотя иногда это помогает наблюдать степень физического проявления заклинания. Насколько я понимаю, у вас были периоды… — он замолчал, подыскивая подходящее слово, — когда вы были связаны ментально?       Драко еще не закончил раздражаться из-за Арне, но уже был достаточно отвлечен вопросом. — Да, — выдохнул он, — это…       Гермиона взяла на себя заботу о нем.       — Словно живешь в его коже в течение коротких мгновений, чувствуя то, что он чувствует. Я думаю, что это происходит, когда мы испытываем слишком сильные эмоции. Я получаю вспышки озарения или черты его личности. Это очень поразительно.       Арне с восхищением кивнул ей.       — Большинство связанных пар обычно описывают это как ужасное покалывание и ничего больше.       — О, и покалывание тоже, — сухо заверил Драко. — Сильное покалывание.       — Хорошо. Тогда давайте посмотрим, — сказал Арне, поднимаясь на ноги.       Выглядя лишь немного обеспокоенным, Драко встал и снял футболку. При этом он стоял спиной к Гермионе. Она поднесла руку ко рту в громком вздохе, когда увидела темные крылья.       Ей было трудно поверить, что она смотрит на ту же самую татуировку, которую Драко так бесцеремонно демонстрировал в ванной старост. Она уже не выглядела как статичный рисунок. Теперь, они дрожали, как темные круги на поверхности пруда.       Его светлая, бледная кожа служила подходящим холстом. Перья были черными, как смоль. Как разлив нефти на темной воде.       Крылья выглядели беспокойно, без сомнения дополняя Малфою. В данный момент они казались слегка взъерошенными.       Желание протянуть руку и погладить их, погладить его кожу было почти непреодолимым. Гермиона стиснула руки так сильно, что побелели костяшки пальцев.       Драко обернулся, и их взгляды на мгновение встретились.       — Я же говорил, что они изменились.       Гермиона вспомнила их разговор в лесу перед тем, как возникла темная метка        И где же твой научный интерес, Грейнджер?       И в самом деле, куда он подевался? Конечно же, это шло вразрез с ее здравым смыслом.       Арне был занят своим собственным осмотром татуировки. Он выглядел взволнованным, за неимением лучшего слова. Он ходил вокруг Драко, держа в руках инструмент, очень похожий на штангенциркуль, и говорил что-то вроде «превосходно», «замечательно» и «идеальная работа».       Гермиона вздрогнула и согласилась со всеми этими описаниями.       — Почему у него именно пара крыльев? — спросила она. — А у меня дракон?       — А вы еще не догадались? — ответил Арне. — Ваша метка лежит на вашем муже, а его — на вас. Это то, как вы видите друг друга.       Гермиона даже близко не понимала того, что только что сказал ей Арне, но она уже чувствовала превосходную возможность позлить Малфоя.       — Если моя татуировка — это то, как я его вижу, тогда почему там нет ужасного маленького гнома, цепляющегося за мое бедро?       Малфой бросил на нее взгляд через плечо. — Ха-ха.       — Символ на вашей коже — это что-то личное. Это может быть даже что-то подсознательное, что вы представляете о своем партнере. Есть много типов драконов, как вы знаете. Возможно, вам будет интересно посмотреть на качества того, кто у вас есть. Восточный дракон — это символ мудрости и доброжелательности, — сказал Арне Гермионе.       — Спасибо вам, Арне. Тайна раскрыта, — объявил Драко. Он повернулся и посмотрел на Гермиону. — У меня есть грязная пара больших раздражающих крыльев гарпии, потому что именно так я тебя вижу. А ты, видимо, считаешь меня чем-то вроде доброго мудреца. — Гермиона показала Малфою средний палец, когда Арне отвернулся.       — Не могли бы вы расправить плечи?       Драко сделал, как он просил, и перья задвигались в тандеме, как будто они были соединены с мышцами под кожей. Арне обратил внимание на бледнеющий, но отчетливый синяк на левом плече Драко.       — Выглядит отвратительно. Что произошло?       — Квиддичная травма.       — А, квиддич, — кивнул Арне. — Очень популярный вид спорта в Дании, хотя датчане не так помешаны на нем, как вы, англичане. Да?       Драко пожал плечами. И это было правдой.       Крылья, казалось, на секунду запоздало пожали плечами. И Гермиона, и Арне это заметили.       — В последнее время наше министерство не очень любит публичные мероприятия. Имели место некоторые инциденты. Думаю, вы понимаете, что я имею в виду. — Теперь в голосе Арне уже не слышалось прежнего веселья.       — Пожиратели Смерти? — тихо спросил Драко.       Арне покачал головой.       — Пока нет. Но в Дании уже есть люди, которые благоволят идеям Того-Кого-Нельзя-Называть. Я конечно не думаю, что ваш Волдеморт планирует в ближайшее время перебраться на мою родину. Это ведь хорошо, не так ли?       — Это очень хорошо. Не могу поверить, что его влияние распространилось так далеко. — Гермиона разозлилась на то, что родина Арне также была испорчена позором Волдеморта.       — Верите или нет, юная леди, но в каждом из нас живет немного от злодея. Однако лишь слабый духом человек может сбиться с истинного пути. Импульс, вот что руководит человеком в первую очередь.       — Так вот кто, по вашему, Волдеморт? Волшебник с неправильным импульсом? — спросила Гермиона.       — Он — это идея, которая может поселиться в любой голове. Причем не самая удачная. Многие в моем окружении ожидают войны в той или иной форме, возможно, через год, а может и через десять лет. Поэтому я зарабатываю деньги и трачу их по своему усмотрению, пока у меня есть такая возможность, — сказал он, слегка улыбаясь. — Будьте уверены, что среди нас больше тех, кто сильнее духом и кого не так просто ввести в заблуждение.       Драко странно посмотрел на него, как будто проницательность этого человека была, скорее, поводом для подозрений, чем для доверия.       — Откуда вам так много известно о Фида Миа? Вы ведь не сильно старше нас.       Арне постучал по коже Драко и выглядел довольным, когда «перья» отреагировали и взъерошились в ответ.       — Это не основной бизнес, которым я занимаюсь. Мы вместе с партнером проводим частные консультации по заклятиям в Копенгагене. Что-то вроде семейного дела. Фида Миа имеет датское происхождение, и мне было любопытно изучить его досконально.       — Как нам от него избавиться? — спросила Гермиона.       — В большинстве случаев я создаю заклинание, которое действует изнутри на человека. Воздействует на его душу. Магия, которая была заложена во время процесса иглоукалывания, взаимодействует с моим заклинанием, и эффект снимается вместе с татуировкой. Это не обычная магия, и не совсем простая, учитывая наличие «кровной» магии. Кровь должна пролиться и в процессе снятия Фида Миа.       — Понятно, — сказала Гермиона, запоминая всю информацию с широко раскрытыми глазами.       — Вы можете снова надеть рубашку, — сказал Арне Драко. Гермиона почти ощутила укол сожаления, что эту великолепную татуировку приходится снова скрывать.       — Так каков ваш вердикт? — спросил Драко, снова натянув футболку.       Реакция Арне была неоднозначной.       — Могу я поговорить с вами наедине? — он виновато посмотрел на Гермиону. — Надеюсь, вы не возражаете.       У Гермионы было, что сказать на этот счёт, но она лишь неохотно кивнула в ответ.       — Конечно. Он ведь за это платит.