Глава 49.
19 октября 2021 г., 17:00
Пять лет спустя.
Наступило воскресенье, и это значило, что день в Министерстве Магии будет тихим и безлюдным.
Тем не менее, здание никогда не закрывалось, и поэтому кто-то должен был принимать жалобы, сов, сообщения с камина и расписываться за посылки.
По воскресеньям эта работа ложилась на Рози Пинкертон, секретаршу на стойке регистрации в атриуме Министерства Магии.
Рози отложила перо и взглянула на мужчину, который просил о встрече с Гарри Поттером. Она уже две недели работала в атриуме. По выходным было не так уж много дел, вот почему она в основном пробовала свои силы в сканвордах воскресного «Пророка».
Обязанности администратора включали в себя взаимодействие с общественностью. Точнее, с волшебниками с улиц.
Незнакомцы не могли просто так попасть в само Министерство. Конечно, никто не отменял попытки попробовать, но все желающие не могли продвинуться дальше Рози и охранников, которые патрулировали атриум.
Для того, чтобы попасть в Министерство, требовалось либо работать тут, либо иметь действующий пропуск, либо записаться на прием. Даже если что-то из этого списка у человека уже было, ему все равно нужно было попасть в лифты, которые были защищены отдельной системой безопасности.
Большая часть ее работы была связана с банальной дипломатией. Рози была магглорожденной и в целом считала волшебников странной компанией. Однако мужчина, стоявший по другую сторону стойки, казался ещё более подозрительным, чем большинство других.
Он набрал номер, как и все остальные, через красную телефонную будку, назвав имя: «Джордж Меррибоунз». В то же время на нем не было серебряного значка, предназначенного для посетителей.
Он вёл себя слишком странно.
Начнём с того, что он выглядел так, словно прошел половину Сахары (и большую ее часть принёс с собой). Мужчина был с головы до ног покрыт примерно дюймовым слоем пыли.
Точнее, не пыли, — мысленно поправила себя Рози, — это был песок.
Песок красивого, бледного-желтого оттенка, который с ног до головы покрывал незнакомца. Она решила, что, возможно, он был блондином, но не была уверена до конца. Его длинные волосы были спутаны, а в некоторых местах запеклась грязь.
Грязь на мужчине была везде. Он действительно выглядел так, словно появился на свет прямиком из пыльной бури. Его одежда была больше похожа на лохмотья, за исключением ботинок — те были единственной вещью на нем, которая выглядела сносной.
Боже, на его бедре был пристегнут хлыст? Она не заметила у него палочку, и по какой-то причине это заставляло ее нервничать еще больше.
Он упомянул что-то о посылке, которую должен был доставить.
Его лицо было припудрено пылью, а в уголках глаз виднелись крошечные морщинки, возникшие, вероятно, от того, что он частенько щурился от солнца. Одному Богу известно, сколько ему было лет. Девушка сомневалась: где-то между двадцатью и сорока.
Однако именно его взгляд заставил Рози нажать тревожную кнопку под стойкой, хотя она еще до конца не поддалась настоящей панике. Девушка вспомнила тренировочные учения и знала, что лучше быть смущенной и живой, чем словить проклятье и жалеть о своих решениях.
Глаза незнакомца были пронзительного оттенка грозово-серого, ярко выделяясь на его загорелом лице. В его взгляде было много ясности и целеустремленности, которые не часто можно увидеть у пьяного волшебника, которому нечем заняться в воскресное утро.
Да, хорошо, сегодня воскресенье, но где, черт возьми, была охрана? Она нажала на кнопку две минуты назад.
— Какие-то проблемы?
Он снова заговорил, незнакомец заговорил. Это не было похоже на голос сумасшедшего. На самом деле он звучал как голос крайне раздраженного человека.
Рози нацепила идеальную улыбку, предназначенную для обслуживания клиентов.
— Вовсе нет. Вы сказали, что хотели видеть мистера Поттера?
— Да, — сказал мужчина, посмотрев на нее, как будто она была тупой. — Я бы хотел увидеть Гарри Поттера.
Казалось, задавать этот вопрос бессмысленно, но сейчас она тянула время.
— У вас назначена встреча?
Яркие глаза слегка сузились.
— Нет.
— У вас есть пропуск?
— Прошу прощения? — он повторил, очевидно, теряя терпение.
— Пропуск на вход в здание без предварительной записи, — объяснила Рози. Его глаза не были серыми, решила она. В них было слишком много металла. Они были серебристые.
— Пропуск, — согласился он довольно дружелюбно, чему Рози была очень удивлена. Он улыбнулся ей, его зубы были поразительно белыми на загорелом лице.
Она выдохнула, сама не осознавая, что задерживала дыхание.
Он развернулся и просто вышел из атриума. Спенсер, пухлый начальник Охраны Выходного дня, наконец появился не торопясь.
— Кто это был, черт возьми? — спросил он. На полированном полу было довольно много песка, и Спенсер недоуменно взглянул на него.
Рози понятия не имела, что ответить.
Выражение «Какой-то псих» не подходило под это определение. Мужчина не выглядел особенно огорченным, просто… раздражённым. Она была рада, что он ушел.
Спенсер отмахнулся от остальных охранников, которые не торопились подходить к стойке регистрации.
— Парни, ложная тревога, — снисходительно сказал он им, слегка посмеиваясь, что раздражало Рози. — Она всего лишь новенькая!
— Сказал, что его зовут Меррибоунз. Он хотел видеть мистера Поттера, — живо ответила Рози.
Спенсер понимающе фыркнул.
— Фанаты, да?
— Я сомневаюсь в этом.
И Рози, и Спенсер обдумывали этот факт, потому что, несомненно, в Волшебной Британии не было мужчины, женщины или ребенка, которые не испытывали бы почтительного благоговения перед Гарри Поттером.
— Кричи, если мы тебе понадобимся, — подмигнул Спенсер и вразвалку направился в комнату охраны для того, чтобы вернуться к своей игре во что-то с другими скучающими воскресными охранниками.
Рози вздохнула, безуспешно стряхнула с себя остатки страха и возобновила свою атаку на воскресный сканворд. Она уже наполовину его закончила и была вполне довольна собой, когда случилось следующее.
— Я принес свой пропуск, — сказал голос.
Мужчина вернулся, но он был не один. Рядом с ним неподвижно парила закутанная фигура в воздухе… О Мерлин, он что-то говорил о доставке. Он развернул ткань, чтобы приоткрыть лицо.
Это был человек. Изможденная, хрупкая на вид женщина, завернутая в несколько слоев пыльной ткани. Ее длинные черные волосы, обильно поседевшие, были единственными подвижными элементами на ней. Она была совершенно обездвижена, а ее лицо застыло в маске рычащей ненависти. Незнакомец слегка толкнул жуткий сверток, после чего тот проплыл около метра, остановившись перед Рози.
Так Рози Пинкертон оказалась лицом к лицу с застывшей фигурой Беллатриссы Лестрейндж. Волдеморт был безликим ужасом, но все знали, как выглядела она. Плакаты с ее лицом висели уже много лет.
К черту тренировки. Рози закричала, что есть сил. На этот раз Спенсер и другие охранники оказались немного быстрее.
***
Гарри дремал в гостиной на площади Гриммо. Тарелка с недоеденным бутербродом лежала у него на животе, когда камин вспыхнул. Потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что именно говорил ему абсолютно бледный Захария Смит. Смит, который выглядел таким же невыспавшимся, как и Гарри, занимался своими административными документами Визенгамота, когда обезумевшие охранники чуть не вышибли его дверь, чтобы рассказать ему, что только что произошло в атриуме. В то конкретное воскресенье Захария был самым высокопоставленным должностным лицом в Министерстве. Он и предупредил Гарри. — Сообщи Грюму, — приказал Гарри, опрокидывая бутерброд и тарелку на пол в спешке, чтобы добраться до камина. Он быстро связался с Роном, который, обвинив Гарри в том, что «это не смешно» не менее трех раз, конечно же поинтересовался, собираются ли они рассказать обо всем Гермионе. — Не сейчас, — сказал Гарри. Он надел пальто и шарф и отправился прямо в Министерство. В Атриуме уже было около дюжины человек, в том числе испуганный персонал охраны, несколько чиновников более низкого уровня и одна обезумевшая секретарша (она была новенькой, Гарри не мог вспомнить ее имени), которую успокаивал охранник. Все начали говорить одновременно, но Гарри отмахнулся от них, пообещав вернуться после того, как будут завершены неотложные дела. Он поднялся на лифте на второй этаж, где располагался его офис. Дополнительные сотрудники службы безопасности стояли у входа. Причина переполоха располагалась у него в кабинете. Захария и Малфой стояли на ковре рядом с картотекой Гарри; первый смотрел на второго так, словно тот был ядовитым, взрывоопасным кремовым пирогом, готовым взорваться в любую секунду. Малфой, если это действительно был Малфой, был практически неузнаваем в рубашке и брюках неопределенного цвета, которые выглядели так, словно их обработали пескоструйной установкой. У него было около шести метров потрепанного шарфа, обмотанного вокруг нижней половины лица. Парень был похож на статиста из «Мумии». Последовало невероятно долгое молчание. — Скажи уже что-нибудь, Поттер. Ты делаешь обстановку в комнате неловкой, — раздался знакомый колючий голос. — Ты… — в конце концов сказал Гарри, за которым последовало — Я… — а затем слова, казалось, совсем подвели его. Он провел рукой по волосам и тяжело опустился в потертое кресло. Захария прочистил горло. — Ладно. Я оставлю тебя наедине с этим. Я уверен, что Грюму понадобится моя помощь. Сообщи, если я буду нужен, Гарри. Малфой бросил на Захарию взгляд, который говорил, что тот серьезно сомневается в том, что Аластору Грюму требовалась какая-либо помощь, которую Захария мог бы оказать. Гарри не сводил глаз с Драко и заговорил только тогда, когда шаги Захарии больше не были слышны в коридоре снаружи. — Мы думали, что ты погиб, — решительно заявил Гарри. Один уголок рта Драко приподнялся. — Попытки были, поверь мне. — Где, черт возьми, ты был?! — Гарри не хотел, чтобы это прозвучало как крик. Как бы то ни было, от силы вопроса чуть не задребезжали стекла. — Это долгая и сложная история, и я бы предпочел не вдаваться в нее, пока у меня в штанах около килограмма песка, — спокойно ответил Драко. И затем добавил веселым тоном: — У тебя есть что-нибудь поесть? Гарри моргнул от смены темы. Хотя голод был чем-то, что он мог понять. — Просто жди здесь, — сказал он, направляясь к двери. Драко фыркнул. — Словно я могу уйти, если захочу. В данный момент я такой же пленник, как и дорогая Беллатриса. — Он помахал пальцами четырем охранникам, которые уставились на комнату, когда Гарри открыл дверь, чтобы уйти. Гарри быстро прошел в комнату отдыха для персонала, мысленно проклиная того, кто последним был внесен в список для пополнения запасов продуктов. Вероятно, это был он. В холодильнике почти ничего не было. В конце концов Гарри остановился на банке имбирного печенья, пирожке сомнительной свежести, тарелке пирожных и чьей-то нетронутой бутылке домашнего тыквенного сока. Гарри надеялся, что он не пролежал там слишком долго. Выйдя из комнаты, Гарри чуть не столкнулся с Аластором Грюмом, который несся по коридору в направлении кабинета Гарри. За ним трусцой бежал запыхавшийся Захария Смит. Грюм, которого никогда нельзя было назвать бойким, сейчас выглядел именно таким. Он сутулился и шел длинной прихрамывающей походкой. — Это правда? Мальчишка привел ее сюда? — хрипло спросил Грюм. Он остановился, прислонился к стене и вытер лицо платком размером с Хагрида. Мальчишка? Малфою было двадцать три — видимо, для Грюма любой, кому меньше сорока, был «мальчишками». — Она в камере, — подтвердил Захария для всех присутствующих. — В одной из старых, тех, что находятся на нижних этажах. Она все еще обездвижена. Мы не произносили контрзаклинания, — сказал Захария немного вопросительным тоном. Грюм хмыкнул. — Оставь ее в покое, пока мы не получим немного больше информации. Мы понятия не имеем, где был Малфой. Насколько нам известно, это может быть какой-то тщательно продуманный план проникновения в Министерство. Гарри покачал головой. — Я сомневаюсь в этом. Поимка Беллатрисы была для него личной миссией. — Чертовски личная миссия, тебе не кажется? Он потратил на это четыре года. — Пять, — поправил Гарри. Он снова думал о Гермионе. Грюм прорычал: — Мне не нравится твой взгляд, мальчик. — Какой взгляд? — спросил Гарри. — Ты смотришь с надеждой, — обвинил Грюм. — Вряд ли! Мы никогда не были друзьями. Если Малфой когда-либо действительно пользовался моим доверием, он, черт возьми, потерял его. — Отлично. Мальчишка исчез, Поттер. Запомни это. Людям, которые заставляют себя исчезнуть, есть что скрывать. Или есть, от кого можно спрятаться, подумал Гарри. — Кого мне нужно уведомить о произошедшем? — спросил Захария. Грюм рявкнул список имен, включая Кингсли Шеклболта, Ремуса Люпина и Тонкс. Двое новоприбывших авроров прошли по коридору и остановились рядом с Грюмом для инструктажа. Гарри подождал, пока Грюм повернется, чтобы поговорить с ним. — Ты ведешь допрос Малфоя. Он попросил о личной встрече с тобой, так что я предполагаю, что он хочет рассказать именно тебе эксклюзивную версию своей истории. Имей в виду, что он подозреваемый и будет задержан до тех пор, пока его история не подтвердится, это понятно? — Да. — Не теряй бдительности. Я знаю, что он обаятельный сукин сын. Гарри одарил старого бывшего аврора мягким взглядом. — О, да перестаньте! Грюм усмехнулся. Как бы то ни было, теперь они держали Беллатрису Лестрейндж под стражей. Это был исторический день, и осторожный энтузиазм Грюма невозможно было скрыть. Это было знаменательное событие. — А теперь, если вы не возражаете, я собираюсь взглянуть на Лестрейндж. Для этих старых глаз видеть — значит верить, — сказал Грюм. Его волшебный глаз сделал что-то вроде возбужденной джиги. Гарри повернулся к Захарии после того, как Грюм заковылял прочь. — Зак, поскольку мы сейчас в изоляции, не мог бы ты оказать мне услугу? Можешь собрать всех, кто знает, и сказать им, чтобы они пока держали язык за зубами? — Гарри, будет трудно держать это в секрете! — Ну так попробуйте, — огрызнулся Гарри. Когда недовольный Захария ушел выполнять приказ, Гарри вернулся в свой кабинет с небольшим запасом еды. Драко теперь сидел в кресле Гарри, скрестив ноги. Его волосы были такими длинными, что свисали на треть со спинки стула. Гарри закрыл за собой дверь, запер ее, а затем передал Драко еду и питье. — Спасибо, — сказал Драко и сразу же принялся за тарелку с пирожными. Простая и искренняя благодарность поразила Гарри. В этой фразе не было никаких намеков и скрытых смыслов. Гарри подождал минуту или около того, прежде чем заговорить. — Так ты думал, что сможешь вернуться сюда с Беллатрисой Лестрейндж в рукаве, и все будет забыто? Драко поднял глаза. Тыльной стороной ладони он вытер крошки с уголка рта. Во всяком случае, песка там было больше, чем крошек. — Да, Поттер. Я подумал, что это разумно, — сказал он, проглотив полный рот пирожного. — Зачем ты привел ее сюда? — Зачем? — повторил Драко, и в его глазах вспыхнула давняя злоба. — Я должен думать, что это очевидно. Моя сука-тетя замышляла смерть моей матери и почти преуспела в том, чтобы стать причиной моей собственной кончины. Помимо прочих подлых вещей. Через что бы он ни прошел, под всей этой суровостью и грязью все еще оставалось достаточно того же дерзкого, высокомерного мерзавца, чтобы убедить Гарри в том, что во многих отношениях они все еще находятся на знакомой территории. Хотя Гарри хотел заставить его сказать это. Он услышит это из собственных уст Малфоя, прежде чем решит, позволит ли мерзавцу снова приблизиться к Гермионе. — Отлично. Кроме того, что ты отомстил за смерть своей матери, зачем еще ты здесь? — Ты получил мои открытки? — вежливо спросил Драко, словно все это время был в отпуске. Теперь он принялся за пирожок. Тот определенно выглядел несвежим, но выражение удовлетворения на лице Малфоя говорило, что он, по крайней мере, был съедобен. Гарри не поверил своим ушам. — О да. Мы получили твои… как ты это назвал? Три открытки за тот первый год, что ты сбежал. А потом ничего не было. Как я уже сказал, мы думали, что ты свалился с края света. Драко перестал есть. — Я видел край света, — сказал он очень тихо. От тона его голоса у Гарри волосы на затылке встали дыбом. Но затем прохлада вернулась так же быстро. — Я бы не рекомендовал этого делать. Дожди идут там три четверти дня. — Зачем ты здесь, Малфой? — настаивал Гарри. Драко отправил в рот оставшийся кусок пирожка и сделал большой глоток тыквенного сока. Он на мгновение закрыл глаза, наслаждаясь простым, знакомым комфортом. Гарри задумался, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз ел что-нибудь приличное. Вскоре Драко откинулся на спинку стула и с вызовом посмотрел на Гарри. — Я вернулся за своей женой.
