Очень сладкая вишня.

«Я счастлив»

— А я нет… — Нигма был расстроен происходящим. Шел уже двадцать восьмой день, как он приходил на работу, приняв должность младшего бармена. Используя свой ум и стратегические навыки, долг был погашен ещё тринадцать дней назад. Однако работа бармена не совсем удовлетворяла Эдварда. Скорее, не сама работа, сколько отсутствие рядом своего прямого босса. Сталкиваться с Пингвином приходилось редко. Лишь когда тот уходил и приходил, так как из кабинета он выходил изредка и не направлялся в бар. Если учесть, сколько персонального алкоголя находится за стеклом в кабинете Кобблпота, в этом баре он точно не нуждался. Одним из самых первых расстройств Эда было то, что ему пришлось лишиться своего новенького костюма, который он надел лишь раз, ведь униформа не позволяла носить подобную одежду. — Молодец, Нигма! И как ты умудряешься втирать им самые непродаваемые коктейли? — старший бармен Шон ежедневно удивлялся уму Нигмы. Идеально отсортированные упаковки, порядок на складе, процент продаж вырос на шестьдесят процентов. — Даже ребёнок бы понял, — Эд грубил периодически и не стеснялся. Ему хотелось быть ближе к главе этого заведения, а не затухать здесь, наблюдая, как люди упиваются до беспамятства. Этот, фактически полный месяц, прошёл не совсем зря. Раз за разом сюда приносили и уносили людей. Раз за разом любопытные уши Эда вслушивались в мольбы о пощаде. Эти стуки тростью, этот, порой, истошный крик… Или же звук выстрела. Сюда после подобных инцидентов никто и не приходил бы, но это же Готэм. Здесь другие люди, другие понятия. Если ты уверен, что не доставляешь Пингвину неудобств, то, как минимум, не будешь есть свой собственный язык на ужин. – Кретинизм, – мужчина протирал стакан и всматривался в прикрытые двери кабинета Кобблпота, дабы увидеть или услышать хоть что-то. Однако наблюдения были прерваны затишьем. Нигма окинул зал взглядом: народ притих, разошёлся по углам, расселся по диванам. Кто-то пришёл? — О, срань господня… — реакция Шона была как никогда кстати. Эд лишь прикусил язык, когда увидел ту, чью голову Кобблпот хотел бы видеть над камином, – Софию Фальконе вместе со своими Сиренами. Дочь покойного Кармайна, который раньше удерживал преступную империю в своих крепких руках. София не отличалась особым умом, но умело варьировала своей фамилией, когда это было нужно. — Посмотрите, кто нас посетил! София Фальконе! — навстречу девушке выскочил Пингвин, за которым стояли его верные Виктор и Джеймс. Наигранность и плохая постановка этой встречи просто выводили Эдварда из себя. Напыщенность Фальконе и приторная ухмылка Кобблпота могли наводить на разные мысли. Эти двое – главная причина отсутствия работы у Нигмы и разрухи, что царит в городе. Хотя в последние дни Готэм немного расцвёл, почистился. — Освальд Кобблпот, здравствуй! — София протянула руку, к которой каждый её приближённый прижимался губами. Однако сейчас Пингвин не отличался особым воспитанием и просто нервно пожал аккуратную ладонь. — Какими судьбами, мисс?! — брюнет опёрся всем весом на свою трость, пытаясь сохранить рассудок. Было заметно, что сейчас Софии стоит говорить аккуратно и вдумчиво, иначе её собеседник впадёт в истерику. — Давно не виделись! — Да, мой друг. С самых похорон моего отца, кажется. На самом деле, зашла просто осмотреться. Об этом месте ходит столько мифов и легенд… Тут действительно твоё… гнёздышко, Освальд, — похлопала ресницами девушка. Дорогое бархатное платье являлось тонкой каймой грациозного тела. Чистая румяная кожа, отблескивающие обнажённые плечи… Дама была хороша. Длинные волосы обрамляли лицо, на котором мягким свечением выделялись красноватые пухлые губы. София смотрела на Кобблпота как-то жадно. Или же это был символ её власти? Что, даже Великий и Ужасный Пингвин склонит перед ней колено?

«Куда ты нас втянул, придурок!»

— Оу, ну мифы — это всего лишь пшик. А вот легенды всегда можно… проверить. — Сжатые губы сдерживали дрожащее дыхание. — Пройдёмте ко мне, мисс Фальконе? Девушка медленно закивала головой и прошла вперёд, скрывшись за дверьми кабинета Кобблпота. Сам хозяин проводил её взглядом и скрылся вместе с ней, плотно закрыв двери. Музыка постепенно становилась громче, а народ вновь погружался в атмосферу, нарушенную встречей криминального Короля и Королевы. В воздухе послышался запах грядущей крови. К бару подошли Зсасз и Гордон, просто попросив что-то на мой вкус. Банальный и привычный таким людям, как они, виски со льдом оказался очень кстати. Мужчины одобрительно кивнули Эду и синхронно приложились к стаканам. — Надеюсь, они ненадолго. А то эти дамы уж очень меня напрягают… Как их там, Сирены? — Гордон кивком указал на двух девушек, сопровождавших Софию. Обе были окружены любезностью старшего бармена Шона, который разливал им по бокалам мартини. Барбара Кин и Табита Галаван — одни из самых безумных женщин Готэма. Даже странно, что Фальконе держит у своих ног таких, как они. Если Табита — смуглая, эффектная воительница — всегда была полна жажды крови, то мисс Кин не всегда была такой. Ходили слухи, что она действительно была порядочной девушкой, для которой убийство было неприемлемо, как и для любого нормального человека. Но что-то, неизвестное Эду и большей части окружающих, заставило её поучаствовать в смерти собственных родителей и, впоследствии, отсидеть определённый срок в Больнице Аркхэм. — Зря ты так, Джим. Та беленькая ещё на прошлой нашей встрече на тебя заглядывалась. — Виктор словно издевался. Его улыбка наводила леденящий ужас, а всё те же безресничные глаза напрочь отбивали желание разглядывать его лицо дальше. — Ты чего, они же, ну… эти. — Гордон многозначительно поиграл бровями, осушив бокал. Ловким движением пальцев мужчина намекнул Нигме, чтобы тот подлил ему ещё. Эд был рад послушать хоть немного готэмских баек хотя бы от этих двоих. Они явно были людьми посерьёзнее, чем его обычная клиентура. — Ты серьёзно? — свистнул Зсасз, недоверчиво глядя на Джима. — Как это мило. Оба обменялись ухмылками и продолжили пить ароматный виски, порцию за порцией. Сколько длилась их встреча? Час… два… Вероятно, сейчас Нигма потерял счёт времени. От ожидания оно всегда тянется, заставляя нервничать и дёргаться. Немного погодя, наконец, эти двое соизволили выйти, заставив весь зал снова погрузиться в тишину. Милейшим образом кивнув друг другу, они попрощались. София медленно направилась к выходу, оглядываясь на каждого, кто смотрел на неё. Подол её платья тянулся позади, а Барбара и Табита поспешили за своей госпожой, пока вовсе не скрылись из виду. Извечная вечеринка продолжилась, а Кобблпот вновь вернулся в свое логово, подозвав к себе двух уже немного подвыпивших друзей. Эдвард снова схватился за тот стакан, который уже скоро мог треснуть от дерганых движений пальцев. — Эд, работать будешь? — Шон смешивал очередной коктейль, когда заметил, что Нигма отлынивает от занятия. — Отпусти стакан. — У меня перерыв, — сказал Нигма и медленно вышел из-за стойки, заняв место на барном стуле. Кажется, из кабинета послышался шум. Стоило Эду развернуться, как перед ним предстала весьма специфичная картина — Виктор и Гордон, которые явно бежали от пожара. Иначе объяснить их напуганные лица и широкую походку было нельзя. Следом за этими двумя вынесся владелец самого большого хохолка на голове и, дергаясь в конвульсиях, закричал: — А ну пошли все ВОН! — без своей трости мужчине сложно было держаться, тем более когда резкий взмах руки чуть не утащил его в заоблачные дали. Каждый поспешил свалить оттуда. Последним выбегал Шон, который зазывал за собой Нигму, однако последний слишком сильно опешил, чтобы просто взять и уйти. Истеричный Пингвин с дрожащими губами и торчащими клочками волос — это зрелище заслуживало внимания. Эд быстро перескочил на свое рабочее место и, на свой страх и риск, остался там в ожидании хоть чего-то. Это «чего-то» набрало обороты и уковыляло обратно в кабинет. Послышался звук разбитого стекла и падение всякого рода предметов со стола. Скоро это сумасшедшее тело выползло наружу и, не обращая внимания на Нигму, направилось к бару. — Покрепче мне! — крикнул Кобблпот, который чуть ли не растекался прямо перед Эдом. Мужчина сунулся в отделение с самым дорогим напитком, что был в баре, абсолютно случайным образом выбрав бутылку. Стоило ему лишь поставить сосуд перед Пингвином и начать поиски подходящего бокала, как хозяин заведения простым движением открыл бутылку и сделал смачный глоток прямо с горла. Прозрачная жидкость стекала с губ по подбородку, пробираясь сквозь морщинки, что образовались от отвращения — то ли к ситуации, то ли к самому спирту. Капли продолжали свой путь уже по шее, огибая выступающий кадык и скрываясь за воротом слегка расстегнутой рубашки. — Н-но… — Эд уже хотел было возразить, но, глядя на этого обеспокоенного брюнета и вспоминая участь предшествующего ему мужчины, язык остался за зубами. Однако глаза поблескивали. Наконец, птенец решил оставить спиртное и громко выдохнул, занюхав рукавом. Нигма подал владельцу блюдце, где красовались тонко срезанные кусочки лимона, к которым тут же приложился Кобблпот. — Что она задумала? — говорил, словно сам себе, взъерошенный Пингвин, слегка подергивая щекой от кислого привкуса лимона. — Что она могла этим сказать? Что она легко может пройти в мои владения, включая мой собственный клуб? Или же это был знак добродетели? Что?.. — мужчина, не находя собеседника, уткнулся в Нигму, сверля его яростным взглядом. Голову он удерживал ладонью, опираясь локтем о бар. — Что? Этот вопрос звучал несколько отчаянно. Насколько же Пингвин был непредсказуем. Было видно, что все, кто сбежал, уже сталкивались с таким состоянием Короля Готэма. Но для Эда это было впервые. Хладнокровный, ухмыляющийся тип сменился на истеричного, дрожащего психа, который запечатывал бармена в стену одними лишь глазами. «Тебе не кажется, что нам стоило уйти? Кто знает, на что он способен в таком состоянии?» — Я могу подкрасться сзади или поджидать тебя впереди, но когда я покажусь, тебе уже не быть прежним. Что я? — на лице Эда снова горела та самая улыбка. Снова эта игра, азарт заполнял вены Нигмы, а наблюдение за мозговым штурмом Пингвина доставляло Эдварду невероятное удовольствие. Кажется, Кобблпот задержал дыхание. Что он может сделать сейчас? Скорее всего, даже если войти в разум этого брюнета, ответ все равно будет сложно предугадать. Это был человек момента, действия которого невозможно просчитать. — Предательство… — ответил Пингвин, ослабив хватку, что так сильно сжимала сосуд. — Bingo… — прошептал Эд, испытывая невероятный экстаз от правильного ответа. Тот, чьими поступками Нигма восхищался с самой первой встречи, только что, прямо перед ним, разгадал его загадку. Не послал его, не попытался убить, не достал очередное орудие, которым мог бы пустить кровавый фонтан из шеи Эдварда. Нет. Он дал верный ответ. Пингвин, немного погодя, начал улыбаться. За этой улыбкой последовал нервный, дрожащий смех, напоминающий гоготанье птицы. Кажется, у мужчины перехватило дыхание от этого смешка. Нигма был готов смеяться вместе с ним, но лишь улыбался и тихо восхищался увиденным. — Верно, Эдвард. Она может пойти в наступление первой. Кто сказал, что такие, как она, следуют договорённостям?… Но кто предупреждён — тот вооружён… — улыбка стерлась с лица Кобблпота, а взгляд устремился куда-то вбок. — Моя дорогая мама всегда говорила, что никому нельзя доверять… Никому. А моя мама была права во всём. Ещё одна легенда о Пингвине была подтверждена — любовь к матери. К той, что вела его почти всю жизнь и чью смерть он принял у себя на руках, как говорили в народе. Кобблпот судорожно набирал номер на телефоне, а Нигме протянул руку: — Спасибо тебе, Загадочник. Эд пожал руку, покрытую кожаной зелёной перчаткой, а в голове пытался собрать пазл. Произошедшее явно укрепило положение его альтер-эго… и закрепило имя, которым когда-то одарил его сам Эд. Но услышанное «Загадочник» голосом того, у кого он хотел обучиться многому, даровало силы и больший настрой. Должно быть хоть что-то, что даст возможность быть ближе к нему. Стать частью его банды, его окружения. Следующие несколько месяцев Эд только и делал, что пытался стать ближе к Кобблпоту. Но ничего большего, чем то рукопожатие, ему просто не светило. Однако эго Загадочника росло с каждым днём. Неделя за неделей, и в город пришла зима. Лёгкой белой пеленой она покрыла тёмный Готэм, который после многомесячного мира между Кобблпотом и Фальконе нормализовал свою жизнь. В нормах Готэма, разумеется. Сегодня клуб закрыт, скоро будут делать небольшую корректировку интерьера. Странно это или нет, но Пингвин лично вписал фамилию Эда в список руководящих процессом. Медленными, маленькими шагами Нигма завоёвывал внимание Кобблпота. Вот только тот не появлялся здесь уже достаточно давно — больше недели. — Мистер Пенн, — Эдвард постучал в дверной проём кабинета, где обитал секретарь Пингвина. Небольшая комнатушка была аккуратно отделана в той же стилистике, что и кабинет самого хозяина. За окном виднелись крупные снежные хлопья, которые выбелят город хотя бы на ночь. — Да, мистер Нигма. Я слушаю. Иногда он напоминал какого-то суриката, выглядывающего из норки, чтобы поглядеть на рассвет. Хотя, это больше напоминало студенчество Эдварда. — Мистер Пингвин… Когда он прибудет? Мне бы хотелось обсудить с ним некоторые детали… работы над клубом, — улыбнулся Эд, слегка поправив очки. — Наш господин сейчас отсутствует по определённым причинам личного характера. Шикарная длинная отмазка звучала убедительно, ведь расспрашивать про личные дела никто не станет. Позади послышался лёгкий шум. Кажется, пришли рабочие с новым материалом. Эд поспешил их встретить и сразу распределить, что куда нужно поставить. Но вместо этого он в прямом смысле столкнулся нос к носу с Кобблпотом, который, наконец, соизволил посетить свою обитель. — Нигма, боже! Куда ты так понёсся? А если бы они на тебя среагировали? — Пингвин отряхнулся, кивком указав на Виктора с Гордоном. — П-простите, я думал, это рабочие… Я не думал, что… — язык заплетался, потому что тон и манера речи Кобблпота несколько поменялись, а улыбка была более дружелюбной… — Ну, тихо, не волнуйся. Пойдём со мной, — Кобблпот резво махнул рукой, зазывая Эда в свой кабинет. Кажется, он никогда не был таким радостным на глазах Нигмы. Стоило им пройти внутрь, брюнет аккуратно положил свою трость на стол и уселся в кресло. Эд застыл, едва переступив порог. Ожидания были различными, фантазию Нигма отключал, дабы просто не разочароваться в грядущем. — Возьми ту бутылку с синей полосой. И два бокала, — Пингвин схватился за стопку бумаг, лежавших у него на столе, словно проводя поиски одного-единственного, определённого документа. Эд послушно достал бутылку, а когда коснулся бокалов, вопрос сам слетел с губ: — Два? — Мужчина пристально посмотрел на брюнета, застыв в вопросительной гримасе. — Ну да. Я и ты, — улыбнулся Кобблпот, расстёгивая пуговицы на пиджаке.

« Ты слишком эмоционален сейчас, друг!»

— Боже, ещё тебя не хватало, — сболтнул Эд, но тут же закашлялся для вида. Стаканы уже стояли на столе, а бутыль лишь дополняла их. Жидкости там было чуть меньше половины, видимо, это было чем-то любимым для владельца Iceberg Lounge. — Разлей пока, — мужчина встал и начал стягивать с себя пиджак, но неуклюже застрял в рукаве. Ситуация была несколько комичной, но Эд поспешил встать позади Кобболпота и помочь снять взбесивший его элемент одежды. Пингвин оказался в некотором замешательстве, а Эдвард быстро повесил пиджак на вешалку и продолжил свою операцию по разливу спиртного. — Спасибо, что ли… — сказал Кобболпот, усевшись поудобнее в своём любимом кресле. Рука наконец обхватила бокал с разлитым в него напитком. Нигма не отставал от своего собеседника и повторил за ним. — За новые начинания, Эдвард! — звон стекла, жидкость со дна бокала быстро оказалась внутри Пингвина, на что он лишь слегка поморщился и посмотрел на Нигму с вопросительным лицом. Мужчина слишком сильно задумался о происходящем, что даже забыл о выпивке. Снова скопировав поведение Кобболпота, Эд отставил стакан в сторону и сложил руки в кулак на своих коленях. — Эд, я не просто так тебя позвал, — Король взял в руки папку, которую, видимо, он искал. Он слегка помахивал ей на своё лицо, создавая лёгкое волосотрясение на своей голове. — Да, мистер Кобболпот, я слушаю, — Нигма всматривался в папку, которую держал его нынешний господин, пытаясь понять, что именно в ней находится. — Я поднял твоё досье… Узнал, что ты умеешь много интересных вещей, кроме работы с трупами, — наконец, он раскрыл файлы, что лежали у него в руках. Глаза Эда увидели эмблему его университета, внутри воцарилось небольшое беспокойство. Вторая часть Эдварда неистово переживала. — Ты прошёл курс игры на фортепиано… У тебя самый высокий балл по математике и физике… В конце концов, ты прекрасный стратег. И ты скрывал это всё от меня? — вопрос был похож на риторический. Кокетливый взгляд Пингвина немного напрягал, заставлял сжаться внутренности. Потому что лучезарность и доброта очень не ассоциировались с этим человеком. — Я не думал, что подобные вещи вас сильно заинтересуют… Я вообще не знал, что вас может заинтересовать, мистер Кобболпот, — звучало слишком интимно, но это была правда. Уж очень много развилок было вокруг этого человека, чтобы понять точные интересы. — Ты ведь знаешь, что за тобой наблюдали все эти месяцы? Ты показал себя действительно честным и верным. Ну, как минимум, ты не работаешь на Софию — это уже прекрасно! — Пингвин скинул досье, что держал в руках, на стол и упёрся ладонями в гладкую глянцевую поверхность стола. — У меня есть для тебя одно предложение. Но оно заранее стоит тебе жизни. Эд сглотнул, но не столько от страха перед смертью, сколько от той желанной возможности оказать Пингвину настоящую услугу, стать его подручным. Каким бы ни было предложение, он выполнит всё, чтобы быть рядом, чтобы внимать каждое слово Освальда Кобболпота. — Я сделаю для вас всё, что угодно, мистер Кобболпот, — кажется, у Эда начало сводить челюсть, это был очень важный момент как для Загадочника, так и для самого Эда. Оба сейчас были чем-то одним, вероятно, впервые в жизни. — Если сейчас ты мне откажешь, я убью тебя лично. Если ты согласишься, но сделаешь хоть что-то не так, я убью тебя лично. И я не пугаю тебя, а ставлю перед фактом, — Кобболпот будто пытался сохранить Эду жизнь этими словами. Или же проверял его на прочность хотя бы в плане рассудка. — Всё в ваших руках, мистер Кобболпот. Пингвин встал со своего кресла и захромал к окну. Ладонью он подозвал Эда к себе, другой рукой же он уперся в это же самое окно. Стоило Эдварду подойти к Пингвину, стало заметно, что лицо его несколько изменилось. Улыбка ушла, губы обрели более ровный и правильный вид, а веки слегка прикрывали зрачок. - Много лет назад я поклялся себе, что никого никогда не подпущу к себе. Никого не полюблю. Никому не откроюсь. Любовь оказалась для меня истинной слабостью , и я лишился всех… Сначала матери. Потом отца… Но я нарушил свою клятву год назад, Эд, - ладонь Пингвина оказалась на плече Нигмы,- у меня появился сын. Эд оказался в настоящем замешательстве. Этот шок было сложно спрятать, от чего даже рот слегка приоткрылся, забыв все слова. - Сын? Но…,- пока Нигма пытался подобрать правильные слова для вопроса, Кобболпот продолжил свое высказывание: - Приемный. Я забрал его из дома, который должен был рухнуть. Он бы погиб там… Но я спас его. Приютил у себя. Я думал, что легко смогу от него избавиться и куда-нибудь отправить, однако мое сердце сыграло со мной злую шутку. Он назвал меня папой, а я лишь стоял и не понимал, что это он обо мне, - нижние веки глаз слегка приподнялись, чтоб прикрыть промокшие глаза.

« Ты уверен, что это Пингвин?»

Как не вовремя начинало говорить внутреннее Я. Эд лишь кашлянул и продолжил слушать Пингвинскую Исповедь. - Эд, я хочу дать ему хорошее будущее. Я не хочу, чтоб он шел по моим стопам, это очень тяжелый путь. Я не могу позволить ему стать таким же. Поэтому, я хочу, чтоб ты был его учителем. Чтоб ты научил его всему, что знаешь. Каждой мелочи. - Я…я…,- Нигма явно не был готов к такому повороту. Ответ «нет» даже не рассматривался, это простой смертный приговор, оно понятно, почему. Освальд Кобболпот только что открылся Нигме, хоть это и было чем-то небольшим… Микроскопическим. - Нигма, ты понимаешь, о чем я тебе сейчас говорил?,- голос стал более серьезным и сухим, а хватка усилилась. - Я согласен, мистер Кобболпот. У Вас благородная цель, это будет для меня честью… Быть исполнителем этого благородства… с Вашего наставления, - мужчина говорил скованно, оборванными строчками. Потому что ощущения сейчас смешивались… Его ждала еще большая неизвестность, чем до этого. - Прекрасно, Эд!,- Пингвин хлопнул Нигму по плечу и направился к бокалу, который снова напомнил,- и да, еще кое что. Только это уже личная просьба, - брюнет подозвал Эдварда к себе, медленно крутя указательным пальцем. - Да, мистер Кобболпот, - Нигма еще не успел отойти от произошедшего минуту назад, как его разум ошарашила еще одна новость. - Зови меня Освальд.