Очень сладкая вишня.

— Так почему? Нигма застыл. Ощущение, что по венам прошлись током, а в голову прилетела большая стрела. Мартин очухался и побежал одаривать объятиями своего неожиданно пришедшего отца, но тот не забывал о вопросе. — Мартин, иди наверх, нам с мистером Нигмой надо поговорить, — Эд все-таки встал и медленно обернулся, когда его взгляду предстал далеко не первой свежести Освальд. Потрёпанные волосы, вздёрнутый ворот пиджака и самый настоящий недобрый взгляд, только в сторону Эда. Мальчик, конечно, послушал отца и оставил мужчин наедине. Медленно Кобблпот начал подходить к Эдварду ближе, одним взглядом оставляя вопрос открытым и пока «нарушитель» только начал приоткрывать рот, к его шее прислонилось холодное лезвие ножа из трости Пингвина. — Говори, почему ты выбрал ее… Казалось, что сейчас вся жизнь Эдварда проскочила широкими шагами перед глазами. Он часто лицезрел смерть от этого лезвия и был бы рад сам пусть от него, однако не сейчас. Слишком все хорошо складывалось, обрывать подобные нити не хотелось. — Я хотел сделать приятное Мартину, он сказал, что давно не слуша… — Ты кем себя возомнил?! , -нож приложился к шее ещё сильнее, одно верное движение руки и Эдди будет жить в деревянном домике под землёй. «Ну и как выкрутишься, Загадочник?» Пингвин был достаточно небольшого роста и дышал в ключицы Нигмы, но от этого он не казался менее устрашающим. Загадочник не чувствовал страх или угрозу, это было чувство нежелания заканчивать все сейчас, когда все стало складываться в ровную линию. — Я могу заполнить зал или… Загадка была прервана пощечиной, от которой с носа спали очки. Лицо прижигало, даже горело…а в организме бурлил стыд. — Не смей даже пытаться забить мои уши! Мне не до глупых загадок! Кажется, Пингвин уже замахнулся для первой крови, Нигма выставил одну из ладошек вперёд, дабы остановить своего хозяина, но обоих остановила маленькая фигурка, что встала между. Мартин пытался спасти Эда от рук отца. Взгляд был несколько неузнаваем, это было серьезное, даже геройское лицо, а в блокноте имелась запись: «Я сам его попросил!» Лезвие тут же опустилось и скрылось в основе трости, Освальд сел на одно колено и обхватил ладонями его лицо. — Сам? , — конечно, ответ был положительный. Немного пошурша ручкой, к прошлому предложению добавилось: «Я очень скучал по ней, папа» Брюнет полностью обхватил мальчика, обернув его в свои объятия. Но взгляда с Нигмы он не стирал, даже наоборот — более пристально наблюдал. Поведение Освальда не казалось странным, а подозрительным. По какой именно причине он накинулся с яростными глазами, на которых еще и красовались слезы…? — Иди, отдыхай… Нигма. Вечер кончился печально. Теплая ванна должна была помочь, Эд слегка вспенил воду и медленно вошёл в нее. Свет был выключен, в некоторых местах создавали настроение огни свечей. — Вероятно, ты сильно задел своего друга, — проговорила фигура в углу. — Не раздражай меня своим присутствием, и без тебя тошно, — мужчина прикрыл глаза и запрокинул голову назад. — Ты правда был готов умереть от его руки? — Это лучше, чем сдохнуть от сумасшествия, которым меня одаривал ты лично, заперев в себе, кретин, — расслабиться никак не удавалось, от безделья руки стал складывать из пены различные фигуры. — Я хотя бы не стремился быть идеальным в глазах самого опасного криминального босса, по которому давно плачет Аркхем! , — фигура изчезла, оставив за собой лишь эхо. За окном снова виднелся снегопад, который красиво переливался сквозь свет дома. Эд достал небольшой патефон, который пылился на шкафу вместе с пластинкой «SUGAR» Peggy Lee. Приятный женский голос напевал знакомую мелодию, мужчина расположился в своей постели с книгой в руках, дабы попытаться заглушить неприятный вечерний осадок. В дверь послышался стук, на который абсолютно не хотелось отвечать, но долг и воспитание обязывали. Перед мужчиной снова предстала Кристен, только уже с ухмылкой на лице. — Ну как, мистер Нигма? , — девушка прошла в комнату и закрыла дверь, — не очень устроила такая концовка? Хитроумное выражение лица давало понять намерения ударить мужчину из-за спины, по самому больному. В минуту до ума Эда дошло, что именно Кристен что-то наговорила Пингвину во время его прихода. А уж ему, человеку с паранойей, явно легко было навешать лапши о подозрительности Нигмы. — Зачем ты это делаешь, дурочка? , — Эд слегка прищурился, а из-за отсутствия очков взгляд был более инопланетным. — Ну я предупреждала, что Вы совершаете ошибку, — Крингл улыбнулась и собралась уходить, как руки Эда сами обхватили тело и шею девушки. Оба перестали дышать, лишь лёгкий всхлип юной особы немного создавал ощущение присутствия людей в помещении. — Послушай, идиотка. Я знаю, ты что-то замышляешь… И догадываешься, что я могу тебя раскусить. Но поверь, мне ничего не стоит просто взять и сдать тебя с потрохами, мои аргументы правдивей и сильней, чем твои. Но пока что ты будешь жить, воспринимать все, как есть. Видеть солнце, свободно владеть собой, — Эд сильнее сжал шею девушки, — не вставай передо мной. Хватка ослабла, Кристен вырвалась из цепких рук и прижалась спиной к входной двери. — Ты такой же псих, как и он… Ты такой же… — Звучит, как лучший комплимент, — Эд ухмыльнулся и растаял от звучащей «Who's sorry now» Connie Francis. Голос был глубокий и весьма бархатистый, рождался тембр Загадочника, того, кто весьма не хочет церемонится с подобного рода людьми и хоть раз воспользоваться наработанным опытом, что был приобретен рядом с Пингвином. — Я надеялась, что он привел адекватного мужчину, что сможет навести здесь порядок… Но он привел ещё одного своего последователя… Девушка выбежала из комнаты, проследовав в коридор, ведущий к ее спальне. Теперь ей будет намного легче управлять, ведь страх сейчас работал в качестве наручников. А знание, которое сегодня приобрел Эд, работало лишь на него — наблюдать за Крингл, вот что поможет раскрыть ее, причем прямо на глазах у Освальда. Нигма уже хотел было закрыть дверь, но услышал голос Кобблпота. Вновь любопытство победило логику, Нигма уже стоял возле двери и вслушивался в слова. — Он правда тебе понравился? , — Освальд был в замешательстве, видимо, Эд был первым любимчиком Мартина и очень плохим ниндзя, — Эд, зайди… Смущенный, Нигма вошёл в спальню. Перед ним сидели два Кобблпота, один лишь краше другого. Мальчик удобно расположился на коленях своего отца, прижавшись к его груди. Из всего, что было намазано на лицо юнца, осталось большое ничего, только высокий ирокез. -…твоих рук дело? , — спросил Освальд, поглаживая Мартина по плечам. — Д-да, — Эд хотел поправить свои очки, но не обнаружил их на своем лице. Они так и остались лежать внизу, скинутые ладонью Освальда -…спасибо, что порадовал моего мальчика, — Кобблпот поставил сына на пол и кивнул в сторону выхода, — иди, ложись, сегодня я тебе почитаю. Быстрыми шажками Мартин скоординировался в свою спальню. — Эд, ты сейчас ложишься спать? , — спросил Освальд, пряча глаза. — Нет, я ещё думал посидеть внизу, почитать, возле камина, — во рту стало немного сухо, но ладони вспотели в один миг. — Когда уложу Мартина, я спущусь к тебе, побеседуем, — Освальд похлопал мужчину по плечу и скрылся, вслед за Мартином. Нигма сидел внизу и всматривался в искры, что вылетали из обуглившихся дров. Запах недопитого какао разносился по комнате, настроение несколько ухудшилось. Эд потирал пальцами свои глаза, что уже начинали болеть. Голова пыталась найти ответы на многие вопросы, но ответов не было видно. Пока подушечки указательного и большого пальцев массировали веки, рядом приземлился и король Готэма. Оба молчали, не подавая признаков их общего присутствия. Освальд успел сменить свой аутфит на более домашнюю одежду — любимый расписной халат. Однако, в руках виднелась старинная цирюльничья бритва. — Я пообещал Мартину, что не трону тебя. Ты ему понравился, весь день был с ним мил и терпелив. Это похвально, — пальцы застучали по подлокотнику дивана, — но до меня дошел слух, что ты у него про меня разные вещи расспрашивал, не так ли? , — очень интересно, что именно наговорила Кристен. — Я спрашивал, верно. Но мои вопросы касались ваших взаимоотношений. Он рассказал мне о том, что вы частенько ему играли и пели, мне показалось, что ему это нужно. У меня нет злого умысла — А какой есть? , — Освальд повернулся всем телом к Эду, закинув ногу на ногу. Плотная ткань халата слегка приоткрылась, обнажив икроножную мышцу. Со стопы грациозно свисал тапочек и медленно покачивался. — Я уже говорил. Освальд очень тяжело дышал, перебирая лезвие сквозь пальцы. Сейчас ему, как никогда, хотелось разозлиться, повести этим остриём по горлу Нигмы, пролив литры крови. Но обещание есть обещание, его нельзя нарушать. Тем более, что Мартин свою часть уговора выполнил — он хорошо себя вел и вообще, симпатизирует своему учителю. Освальд похлопал Эда по плечу и направился к лестнице. Шли дни, двигались недели, Мартин стал вторым дыханием Эда, подавляя темную сторону. Загадочник засыпал, только изредка сподвигая на угрозы в сторону Крингл. Маленький Кобблпот успел изучить несколько композиций на любимом инструменте, а также обновить свою библиотеку книгами Нигмы, которые его заинтересовали. Начинался декабрь, праздничный месяц. В течении этого срока Освальд даже не пытался улыбнуться Эду, только изредка давал какие-то указания и советы, а после лишь разворачивался и уходил. Дом был полон секретов и интересных историй, вот только это сильно надоедало. И лишь игры с надоедливой гувернанткой забавляли, до определенного времени. Поздний вечер, за окном лишь кромешная темнота. Свет в доме достаточно глухой, даже больше, чем обычно. Эд сидел в комнате и игрался словами в тетради, нервно покусывая ручку. Загадки, планы, записи — там было многое, в том числе переписки с самим собой. Казалось, это уже вошло в привычку — дверь заскрипела, внутрь вошла Кристен, удерживая в руках поднос. — Чего хочешь? Снова мне поугрожать? Я ведь так испугался… — усмешка звучала несколько обидно, рыжеволосая просто хмыкнула и шагнула вперёд. — Ты пал, Нигма. Совсем скоро наступит момент, когда Освальд просто вышвырнет тебя отсюда, не моргнув и глазом и… Эд наигранно зазевал, потягиваясь. В ту же минуту он уже находился в вертикальном положении, причем, прямо перед Крингл. — Похитив вас ночью, с утра отпускаю, со мной все довольны, в разлуке страдают. Что я? , — пальцы парировали перед лицом девушки, наворачивая вопросительные знаки в воздухе. — Опять загадка, какой же ты… Резкий удар по голове табуретом быстро скрасил обстановку. Если уж она не хочет говорить ответ, то в других слогах ум Эда не нуждается. Из рук девушки выпал поднос, звон которого приглушился ковром, тело же приземлилось на самого Эда. «Время веселья!» — О, нет… Что ты… — глазам не верилось. Мужчина не хотел никому причинять вреда, но руки сами тянулись что-то сотворить с чистой кожей Кристен, с выразительными губами и каждой частичкой этого тела фантазия играла вальс. — Зачем ты это сделал?! , — крикнул Эдвард в зеркало, откуда раздавался радостный хохот. — Потому что это весело! Подумай сам, разве не приятное ощущение? , — «он» вышел из-за стены, покинув отражение, направляясь напрямую к телу, что Эд уложил на постель, — Сколько классных идей могут получить жизнь! Да, напомню. Она весьма подозрительна, она — угроза… Нигма потирал пальцами глаза, пытаясь сложить кусочки в одно полотно, ведь чувство власти над кем-то действительно доставляло удовольствие. Желание истязать это тело, наблюдать за предсмертными агониями и утопии в слезах — настоящее вожделение. Сегодня Загадочник будет править балом, ожидание было слишком долгим. Напевая одну из своих любимых детских песен, Эд связывал дорогую своему сердцу юную мисс, что может дать возродиться «ему». Горячая алая кровь бегала по организму, набирая высокую скорость, а широкая голливудская улыбка воспроизводила тихий хохот. Теплый черный пуховик уже застегивался на пуговицы поверх молнии, а из подвала максимально аккуратно утянута канистра с водой. Мелодично, с характером тонкого скальпеля, Нигма протянул надоедливую девку через коридор прямо к черному выходу из дома, за которым виднелся темный заснеженный лес. — Перед лицом смерти человек готов сказать всё, что угодно, не думаешь? , — у мужчины еле хватало сил тащить Кристен, которая уже успела очухаться, и сосуд с водой. Нервное мычание и визг сквозь скотч были тонкой музыкой для ушей маниакальной части мужчины. Вокруг все казалось светлым и чудесным, хоть вместо сказки виднелись лишь голые ветки и побеленные ели. Зная расписание остальных трудящихся в доме Кобблпота, удалось спокойно не попасться в окнах. — Ну что? Готова к «разговору», милая? , — Эд немного ослабил веревку и начал привязывать тело к упавшему дереву, которое держалось на соплях и немного окуналось в огромный сугроб, — надеюсь, ты не затянешь нашу беседу… Страх был лишь легкой помехой, которая осталась где-то там, в спальне. Где-то, где соприкоснулось дерево и голова Кристен… Впрочем, а были ли отличия? Руки освободили рот рыжей напуганной жертвы от скотча и провели вертикальную линию. — Ты — псих! Все, кто находятся рядом с Пингвином — конченые ублюдки! Жалкие копии вашего господина! Именно из-за такого безрассудства, какое ты сейчас совершаешь, скоро наступит новая эра! Эра справедливости! , — по лицу катились слезы, девушка просто билась в истерике, касаясь затылком дерева. — Так-так-так… Ты хочешь сказать, что наша милая рыжая гувернантка, которая целует на ночь сына Освальда — подосланная стерва? Какой сегодня чудесный вечер! , — Нигма хлопал в ладоши и усмехался ей прямо в лицо, не останавливаясь ни на секунду, а та лишь жмурилась и кричала. — Каждый из вас подохнет! Первым будет твой любимый Освальд Кобблпот! Если ты и правда веришь в его правоту, то ты идиот! Ты пойдешь на дно вместе с ним! — Ну и кто же сдвинет его, дорогая? , — Эд стянул с себя очки и взялся за канистру, скрипя пробкой. — Тебе никогда не узнать, я мечтаю о том, чтоб ты первый ушел с ним… Ведь ты так мечтаешь об этом! , — без очков ухмылка рыжей гарпии выглядела отвратительно, отчего ей быстро прилетело по зубам большим сосудом. — Не перебарщивай, идиотка, — вода полилась на тело Крингл. Тонкая одежда стала липнуть на кожу, а мороз создавал красивые рисунки на бархатном теле. Уязвимость на морозе начинала расти, точка отсчета была утеряна. — Ты такая грустная… Думаешь, я что-то неверно делаю? , — Эд присел на корточки, нависнув над головой своей мокрой обмороженной жертвы, — Знаешь, мне наплевать. Рядом с этим специфичным натюрмортом лежали кучи веток с обнаженных деревьев, что словно укрывали эту цитадель порока, лишь изредка женские крики заставляли немного опасть множества снежинок на промокший от пота и холодной воды лоб. В ладони тут же оказалась один из этих деревянных аналогов плети. — Как ты не понимаешь, если ты пойдешь за Пингвином, ты заставишь гореть весь город! Он уничтожит каждого, душу за душой! И тебя он тоже не пощадит, никог… — молчание, а после резкий острый душераздирающий крик в смеси с громким гоготом победителя. Тело окрашивалось в яркий красный цвет, это все напоминало один из любимых процессов для наблюдения — заварку малинового чая. Медленным темпом оттенок двигался вниз, по снегу, красивыми узорами обвивая обе фигуры. С «хлыста» слетали алые капли, а с губ лишь один вопрос: — НЕ СКАЖУ! , — ровные белые зубы окрасились в кровавый, с губ стекали струи результата огненных ударов. — Ты готова пойти на жертву ради своего господина?! Так вот, я тоже, — удар за ударом отдавался истошным воем, а Нигма лишь шипел от удовольствия…но на последнем замахе послышались выстрелы. — ЭДВАРД НИГМА! , — голос Пингвина прервал череду истязаний, на лице Эда нарисовалась настоящая паника, ведь Освальд пришел максимально не вовремя. Что могло быть лучше, чем просто взять и предоставить лучшие улики на Кристен и ее главаря. Но пришлось лишь отбросить инструмент и повернуться лицом к Кобблпоту. Когда тот вошел в поле зрения, позади стала виднеться Айви, чье лицо очень не сходилось с Пингвинским, ведь на нем был азарт и жажда продолжения. — Освальд! Я могу все объяснить! — Попытайся, Нигма. Попытайся.