Очень сладкая вишня.

Темнота. Все, то видит Эд, лишь ничего, что имеет четкий оттенок чернее черного. Руки явно были скреплены наручниками позади, а пятая точка прижата к стулу. Создавалось ощущение того, что мужчина находился под действием психотропных веществ, голоса внутри смешивались, а с губ слетал лёгкий смешок, приправленный ухмылкой. — Освальд? , — присутствие темного властителя Готэма ощущалось сердцем и пятками. Словно приобретая рентгеновское зрение, Нигма фантазировал о том, как именно перед ним стоит брюнет. Это явно слишком задумчивый серьезный вид, нога, вероятно, стоит позади другой, а ладонь прижата к подбородку, оттопырив пару пальцев к носу. — Кто ты такой, Эд? , — вопрос звучал серьезно, без тени издёвки, — Ты так часто общаешься с кем-то третьим, когда в помещении лишь двое… Или находишь пару в пустоте. Ты говоришь загадками, получая удовольствие от каждого ответа. Ты пришел ко мне стать тем, кем всегда хотел стать кто-то другой в тебе. Но… Кто? По коже пробежали холодные мурашки, под ногтями зародилась ноющая боль, а из грудины словно вырывались крысы. По щеке катилась лёгкая маленькая слеза, сползала по щеке, округляла эту широкую улыбку, что не сползала с лица. — Она могла убить тебя, Освальд. Она работает на кого-то со стороны, я говорил, — кивал Нигма. Черная пелена была сорвана с глаз, пред скованным Эдом стоял Пингвин… Он не был зол или в ярости. Спокойствие смешивалось с яркой искрой в глазах, пламенем желания узнать тайну, покрыться этими знаниями. Вокруг все было ещё темнее, чем под повязкой, лишь яркая одинокая лампа слегка пошатывалась над этими двумя. Мужчина знал, что Кобблпот редко сам приходит на пытки, а тут птенец просто податливо всматривался в Эда, не имея позади охраны или кого-то иного. Полное одиночество. — Ты убил Кристен. Вероятно, ты удивишься, но те, кто убивают мою прислугу — касаются меня. Ты почти поднял на меня руку этим поступком, Эд… — Нигма не дал договорить Освальду. — Я могу подкрасться сзади или поджидать тебя впереди, но когда я покажусь тебе уже не быть прежним.Что я? Пингвин стал аккуратно раскачиваться вокруг Эдварда, опираясь на любимую трость. Мех слегка развивался, щекоча скулы брюнета, а пальто чуть топорщилось в стороны. Лампочка прекрасно осветила данную одежду, распространив отражение бордового оттенка на ободранного Эда. — Предательство. Как и говорил Пингвин, мужчина адски удовлетворялся верным ответом. В первую очередь, видя перед собой достойного этих загадок человека. — Вы всегда были умны и талантливы. Мистер Пингвин, я сделал это ради Вас. Кто знает, сколько всего и кому именно она могла доложить?! , — попытка достучаться до предмета воздыхания окончилась неудачей. Кобблпот засмеялся в лицо Нигме, от чего кадык нервно задёргался. — Гордон уже расследует это дело. Он ведь бывший капитан Полиции, ему виднее, как это все разрулить… -в минуту эмоция сменилась на что-то более угрожающее, кончик трости дотронулся до подбородка обездвиженного Эда, в глазах промелькнул огонек. — Ты всегда был для меня эталоном, Освальд! Твои поступки, твоя политика — все, что ты делаешь ради сохранности своего города, меня это поражает с каждым днём больше и больше. Мне не надо метаться в поисках наставника или хоть какого-то лидера, ведь передо мной сам Пингвин! Король Готэма! Кобблпот сомневался. Сильно и долго. Он не хотел причинять Эдварду вред или боль, но вот просто взять и довериться нелегко. Это Готэм, каждого, кто слишком подозрителен к округе, можно понять. Брюнет отстранился от закованного и гордо развернулся к выходу. — Нет… Освальд! Доверься мне! , — Нигма судорожно стал трястись на стуле, пытаясь вскрыть замок булавкой, что всегда хранит для таких случаев в рукаве, — Ради Мартина! Последние слова слегка притормозили темную фигуру, но не более, ведь шаги продолжились, выход стал ближе. — Освальд! , — наручники стали дурацким ненужным аксессуаром и слетели на пол, сам мужчина кинулся к ногам Освальда, приклонив голову. Ногти слегка царапались о бетонный пол, сквозь колени сочилась боль. Адские звуки пробивали череп, словно огромным ломом, но тяжелее всего было ощущать Пингвина. Какой он был? Осуждающий или презирающий? Заинтересованный или жаждущий крови? — С тех пор, как я пережил свои изменения, ты стал для меня тем самым солнцем, к которому тянусь. Мои поиски по новой жизни кончились сразу, как начались. Пока каждый вокруг видит твою чёрствость и жестокость, я вижу величие! Я никогда не отрекусь от тебя! , — Эдвард не поднимал глаз, а лишь говорил в пустоту, прикрыв веки. Послышался шорох, Кобблпот все-таки повернулся к Эду. — Подними голову. Мягкий голос твердо настаивал, было непозволительно взять и не послушаться. Лицо Эда было несколько жалким. Растрёпанный, избитый и умоляющий о покровительстве. Тяжёлый взгляд Освальда убивал без ножа, а руки сами потянулись к подолу бархатистого пальто. Сверху послышался нервный смех. — Ты не просто больной, Эд. Ты безумный, — слова подкреплялись явным желанием продолжения действий Нигмы, ведь кто, как ни сам Освальд Кобблпот жаждал повиновения и преданности. — Я хочу, чтоб ты понимал, что я сделаю все ради тебя, — губы тут же поцеловали трясущийся в руках подол, — если ты мне не веришь, лучше сразу убей. Кобблпот бездействовал. Стоило поднять глаза, то тут же открылся вид ошарашенного и нервно улыбающегося Освальда, который явно был счастлив от подобного рода показательного выступления. Вероятно, никто так не расписался, даже под страхом смерти. Мужчина слегка закусил губу и опустился к Нигме, ухватив за волосы. — Готэм не полон людьми, кому можно довериться. Но почему-то тебе я верю, Эд, — медленно, Освальд отпустил жертву, расплывшись в дружелюбной улыбке и протянув руку. Сам Освальд Кобблпот сейчас готов просто взять и помочь ему встать с колен, что уже изрядно подтерлись от твердой поверхности. Хоть Нигма и был на голову выше брюнета, одним взглядом и вздёрнутым острым носом Кобблпот становился выше. Хотя, он и одет был приличнее, да и выглядел чище. Но это лишь маленькие нюансы, сейчас история создала свою картину сама, ведь теперь Эдвард Нигма а.к.а. Загадочник стал намного ближе к Освальду Кобблпоту а.к.а. Пингвину. Намного ближе. Как выяснилось позже, место, где он был заперт — скрытая комната под домом, откуда идёт тайный ход в Готэм. Насколько же много было секретов у этого старинного поместья. Сейчас Освальд полностью отдался своему сыну на растерзание, пока вдохновленный Эдвард шагал в сторону ванной, дабы смыть с себя пыль и кровь первой истинной жертвы. — Вероятно, я никогда не пойму, зачем ты это делаешь, Зага… Как там тебя? , — снова послышалось со стороны зеркала. Мужчина, ухмыляясь, снимал с себя растрепанную одежду, проверяя температуру текущей воды. — Ты слишком глуп, чтоб воспринимать такие вещи! Разве ты не видишь, что происходит? , — Эд стал подходить к зеркалу все ближе, растопырив пальцы, — я расту! Моя первая добыча, хоть я и не хотел, умерла слишком рано… Я бы с радостью сказал, что это София прислала эту женщину, но имени, как ты успел заметить, мы не услышали. — Ты не услышал! Я не принимал участия в этом идиотизме, забыл? , — отражение кружило, словно тигр, что заперт в клетке. Видимо, тихушный Нигма сильно беспокоился. — Знаешь, не разговаривай со мной. Не окружай меня своей тупостью. На том и порешили. Сейчас мужчина радовался подобной выходке. Пингвин заинтересован в его личности, а значит не сегодня, но завтра придет время, когда и он станет носить герб личной банды Освальда. Хоть пытка оказалась неудачной и Кристен унесла тайну с собой, подобного рода деятельность безумно успокаивала. Вероятно, наиболее приятная часть была именно Готэмская безнаказанность. Тем более, что здесь данный поступок являлся чем-то ценным, словно знак того, что ты сможешь выжить в городе. Сегодня ночью Эд засыпал с улыбкой на лице, а перед глазами так и застыл образ Освальда, что протягивает ему руку. Следующий день показался днём великих перемен. Никто и не знал, что именно таилось в голове Кобблпота, однако, тот разбудил Нигму с четким наставлением. — Эд, друг. Пошли, Мартин не хочет уезжать, пока не попрощается с тобой, — рука Освальда лежала на плече сонного Эда, который оказался в замешательстве от слов и ситуации. — Уезжать? , — в голосе чувствовалась грусть. Как бы ни хотелось в это верить, но Эдвард начал привязываться к Мартину. Мальчик был достойным сыном своего отца, легко подтверждая то, что кровное родство уходит на второй план относительно воспитания и любви. Умный, с хитринкой, схватывающий все на лету, словно пёрышко — примерно таким видел Нигма юного Кобблпота, который стоял полностью одетый перед ним и Освальдом. Маленькие ручонки быстро обхватили сонного умника Готэма, не желая отпускать. Глаза смотрели то на самого Эда, то перебегали на отца, который свободной рукой поглаживал его кучерявые волосы. — Встретимся через несколько недель. И будь паинькой, учись хорошо, мой дорогой, — сказал Освальд, немного наклонившись к восьмилетке и поцеловав в лоб. Была бы возможность, этот темноволосый диктатор давно бы взял и спрятал мальчика в самое укромное место, словно цветок, что заключен в стекло. Но видимо желание вырастить хоть немного социализированного человека побеждало кривой рассудок. Прощание не заняло много времени, Эдвард и Освальд дружественно махали в след юнцу, который скоро пропал из виду. Зазвонил телефон. — Алло? , — мягко ответил Пингвин, прокручивая в руках одну их своих перчаток, — что?! Истерики Пингвина всегда забавляли и пугали. Многие пали от его руки именно в момент тягостных раздумий Кобблпота, когда тому принесли не совсем приятное известие или же кто-то опередил его в покупке какого-нибудь серьезного товара. Сейчас под его тяжелую руку попал стул, издав мощный скрип и создав приличную цепочку падений, что коснулась дорогой вазы. Спасибо росту Нигмы, ведь одним выпадом вперед он спас эту чудесную вещицу с аккуратным узором по бортику. — Убей его. Делай это настолько медленно, насколько можешь! Четвертуй его! Размажь кишки по округе! Сделай так, чтоб каждый это увидел… Чтоб каждый знал, что может ждать того, у кого даже промелькнет мысль о предательстве Освальда Честерфилда Кобблпота! , — трубка влетела в сам аппарат, а аппарат вылетел из комнаты в большую арку, к лестнице. О целостности проводов не могло идти и речи. — Боже, Освальд, успокойся! , — Нигма заботливо обхватил плечи разъяренного гангстера и усадил на диван, не отпуская от себя, — как понимаю, ты узнал, кто подослал тебе Кристен? — Всегда радовала скорость работы Гордона… Представляешь, это Бутч Гилзин! А ведь он когда-то был мне другом, Эд! Можешь себе представить?! А теперь он захотел свергнуть меня, заполучить мои территории, мой клуб, мой дом… Всё, что я нажил непосильным трудом. По многим рассказам, предательство шло за Освальдом, будто тень. Скольких друзей он потерял в этой пучине, сколько раз он прощал и наступал в тот же капкан, который буквально пару минут назад снял с себя. Однако, такие вещи должны укреплять твой дух и рассудок, но не в случае Освальда. Единственно, чему он научился — не прощать предательства, ведь если бы подобное случилось пару лет назад, он бы не стал отдавать приказ о кровавой резне на улицах, подписавшись своим именем, нет… Он бы не стал. А сейчас он сидит перед Нигмой, дергается, проговаривая каждую букву, а в глазах умирает надежда. Нигма смотрит на умирающую душу, которая пытается барахтаться в болоте, но все больше уходит на дно, загнивает. Готэм полностью отравил Кобблпота, растоптал его добрую часть, оставив только тьму, чья глубина может сравниться только с космосом. Сможет ли он справится с этим? Хватит ли сил? Эдвард был максимально заинтересован личностью Освальда, поэтому едва ли мог упустить такую возможность и посочувствовать ему в подобный момент. — Я начал сливаться с Готэмским неблагополучием только сейчас… Но уже начал понимать, Освальд. В Готэме не существует любви или дружбы. Только партнерство, не более того. Если ты хоть кому-то покажешь, что ты чувствуешь на самом деле — это может оказаться слабым местом. Друг обернется врагом в один миг, когда дело зайдет о власти. Ты очень долго держишься на своем месте по меркам нашего города, — улыбнулся Нигма, немного откашлявшись. В глаза бросились отблескивающие зрачки Пингвина, которые покрывают длинные ресницы. — Знаешь, кого я вижу, когда смотрю на тебя? , — все-таки спросил Кобблпот, который поддался на тепло своего друга, который лишь вопросительно поднял брови с характерной невинной улыбкой, — себя. Каждое слово, которое сейчас ты проронил — я говорил сам. Однажды. Почему я не следую своим же правилам, Эд? Что я делаю не так? — Эм… Сколько сторон у круга? , — указательный палец любителя загадок очертил большой круг в воздухе. — Эд, ты ведь понимаешь, что я сейчас не настро… — Нигма оказался слегка в раздраженном состоянии. Поджав губы, он все-таки настоял на том, чтоб Освальд хотя б попытался пораскинуть мозгами. — Да уж, это в твоем духе, Эдвард… Ответ на поверхности, но на самом деле… Их две?

…Внутренняя и внешняя…

Освальд и Эдвард залились смехом, который соединился в сплошной шум. Выговорить ответ в один голос не было чем-то особо специфичным, но чем-то особым, приятным. Нигма не знал, кто именно в нем преобладает в эту минуту, когда он рядом с Освальдом. С Пингвином. — Понимаешь, Освальд, тебе стоит понять, что в этом твоя ошибка. Ты не должен пользоваться собой внутренним. Забыть свои чувства, закрыть их на замок. Навсегда. Запереть себя, заморозить. Никто не должен знать, что у тебя внутри. Ведь ты создаешь прекрасную репутацию только своими приказами и поведением. Никому не верь. — А с тобой мне что делать? , — сейчас Пингвин был больше похож на кота, который заинтересованно смотрит на рыбу в аквариуме. — То есть? , — мужчина слегка оперся на спинку дивана, пока Освальд менял смущенную улыбку на безумную. — Что мне делать с тобой? Кто мы? Друзья? Партнеры? Боюсь это признавать, но тебе я доверяю. Последнее время мне никто ничего хорошего не делал. Кроме Мартина, конечно, — главной разницей между Освальдом и Нигмой была именно открытость чувств. Сейчас Освальд по-настоящему благодарен Эду только за то, что тот к нему хорошо относится. Он верит в искренность и честность, преданность. Это так же приятно, как и отвратно, ведь из-за такой вот доверчивости можно упасть в огромную лужу. Нигма отпустил напряженные плечи и постарался расслабиться сам, потому что для притупления теплых чувств нужно много сил. — Предательство — это то, чем заканчивается любая дружба. Но и партнерами нас нельзя называть, я не дорос до этого, поэтому… — поиски подходящего слова прекратились как только начались. — Может, пора это исправить? Сейчас произошел один из самых переломных моментов в жизни Эдварда Нигмы. Обычный маленький судмедэксперт, который лишился работы и только и делал, что протирал собой стены, сейчас находится на грани возвышенности. Освальд Кобблпот сам готов предложить ему сотрудничество… Тому, над кем все смеялись. Глупый маленький Эдди и его загадки стали первопричиной того, что Пингвин вообще заметил его… Эда? Или Загадочника?.. -Ч-что… Освальд, ты сейчас серьезно? , — Эд вскочил с дивана, не веря своим ушам. Для того, чтоб точно знать, что это не галлюцинация, мужчина даже пару раз себя ущипнул, незаметно для Пингвиньих глаз. Следом за длинноногим перепуганным Нигмой вскочил и взъерошенный дерганый Кобблпот, протягивающий ладонь для рукопожатия. — Эдвард Нигма, я хочу видеть тебя среди своей личной банды. Ты ни в чем не будешь нуждаться, от тебя требуется только одно — преданность и послушание. Со вторым ты уже справился, мой друг. — Я сделаю для тебя все. Ты всегда можешь на меня положиться. Крепкое рукопожатие Освальд хотел сменить крепкими объятиями, но Нигма лишь взглядом давал понять, что Пингвину стоит запомнить его слова и не выпускать чувства наружу. Даже в качестве объятий. Нельзя было сказать, кто больше оказался рад такому исходу — Нигма или Освальд. Если Эд сейчас победно улыбался своему отражению и восторгался собой, то Освальд разрывал себя изнутри, чтобы не начать искать в новом партнере очередного друга. Друга, которого у него никогда не было. Благо, Эдвард точно знает, что должен искоренить данную проблему у своего дру… Партнера. Кажется, ему самому нужна помощь в этом, ведь одно из правил Готэма: « Дружба всегда кончается предательством» Не прошло и суток, как к Нигме подъехала его рабочая форма, которую заказал Пингвин. Дорогой отблескивающий зеленый костюм с черной окантовкой, а также огромный комплект рубашек с отчетливой вышивкой в виде зонта на манжетах и воротниках. Эдвард тут же поспешил примерить рабочее одеяние, в которое он влюбился с первого взгляда. Он достаточно долго вертелся перед зеркалом, пока не услышал тихий смешок позади себя. — Ну как? Нравится? , — брюнет стоял в дверном проходе, сложив руки перед собой. Впервые мужчина предстал перед Нигмой в таком виде: сонный, едва открывший глаза. Растрепанные волосы частично облегали голову, а так же создавали образ подземного эльфа, который вылез наружу и был ослеплен внешним светом. — Чем я заслужил такую красоту, Освальд? , — Нигма снял очки и развернулся к своему собеседнику передом, не отрывая рук от пиджака. — Мои люди должны выглядеть отпадно… Слушай, я сейчас посмотрел на тебя и понял, что тебе кое-чего не хватает, подожди минутку, — хромая, он убежал в свою спальню. Благо, она была недалеко, поэтому мужчина мгновенно вернулся в комнату Эда с чем-то черным в руках. — Это?.. Шляпа? , — всмотрелся Эд, немного наклонившись. — Да, я думаю, она подойдет к этому костюму. Примерь, пожалуйста. В удачно подобранной одежде никто не мог конкурировать с Освальдом, ведь Эдвард и правда выглядел еще более эффектно в этой шляпе, которая лучше всего сочеталась с костюмом загадочно зеленого оттенка. Освальд начал что-то поправлять позади костюма, отчего даже начал морщится. — Освальд? — С каких пор этот портной стал делать такие пиджаки, боже… Эд, тебе удобно? У тебя спина широкая, а тут такая посадка, что… — Всё хорошо, будь спокоен, — улыбнулся Нигма, похлопав собеседника по плечу. Пингвин удалился, чтоб привести себя в порядок, а Эд готовился к первому рабочему дню, о котором он так давно мечтал. Сегодня Освальд будет просвещать его в те дела, которые доступны только избранным людям. Загадочник был настолько тщеславным, что не терял и минуты, чтоб полюбоваться на себя в новом образе. Эта шляпа, которую дал ему лично тот, которого он может назвать своим господином, эти тонко выполненные запонки, приятная мягкая ткань рубашек, где четко вышиты фиолетовые зонты. Можно сказать, что это единственный случай, когда Загадочник рад, что принадлежит кому-то. В коридоре послышался стук трости, кажется, Король Готэма уже собрал себя в кучу. За окном послышались звуки авто. — Эд? Ты идешь? , — Пингвин уже был на первом этаже, как быстр иногда он может быть. Нигма поспешил вниз, спрятав дежурный пистолет позади, у брюк. Внизу его ждал Освальд, который вчитывался в блокнот, который держала эта противная девчонка по имени Айви. Как-то давно Нигма не видел ее лица, слишком уж загнил в этих стенах. — Мамочки мои… Эдвард, как ты выглядишь! Стильно! Оззи, зря я не верила, что ты заказал этот эксклюзив Нигме, — плечо Пеппер соприкоснулось с раздраженной фигурой Кобблпота, который так сильно сжал губы, что казалось, что его глаза вот-вот вылезут из орбит. — Не зови меня Оззи! И не отвлекайся от дел, иди и проси заводить машину. Мы выходим. — Хорошо, бука, — закатила глаза рыжая вредительница и покинула дом, получше укутавшись в свою шубу. — К слову, Освальд, ты тоже хорошо выглядишь. Я и не замечал, как тебе идет фиолетовый цвет, — Нигма хоть как-то решил отблагодарить своего начальника, но слова были более, чем правдивы. Конечно, Пингвин сейчас стоял в дорогом длинном пальто, но из-за того, что-то было расстегнуто, из-под темной плотной ткани выглядывала фиолетовая жилетка с едва заметными узорами, на пуговицах которой виднелись черепа. Одарив друг-друга широкими улыбками, мужчины покинули дом, а Нигма не мог верить своим глазам, ведь сейчас открывают и придерживают двери не только Пингвину, но и ему — Эдварду Нигме.