Очень сладкая вишня.

Даже по приезду с души не слезла эта смесь переживаний и горя. Освальд поселил их в действительно огромный дом, который точно имел долгую историю. На территории имелась большая беседка, сад и прудик, над которым нависал белый мост. Широкая прихожая, огромная арка, за которой начиналась гостиная в холодных оттенках бирюзы, а мебель выполнена из красного дерева. В центре зала висела огромная люстра, отливающая неоновым белым свечением, а сама была похожа на ледяную абстрактную скульптуру. Весь первый этаж, включая кухню и ванные комнаты схожи по стилистике, а на втором этаже имелось три спальни. Мартин сразу же выбрал ту, в которой имелось огромное окно с видом на дворик. Мальчик буквально влюбился в тот сад, который обрамлял участок. Эдвард заселился в спальню, которая была ближе к комнате Мартина из соображений безопасности и спокойствия. Мартин не выходил на контакт около недели, пока не приехал курьер с письмом от Кобблпота. Содержание никого не утешало… «Мои дорогие Эд и Мартин. Я никогда так не ошибался, а так же никогда не мечтал получить прощение так, как сейчас. Ты снова оказался прав, мой друг.Таким людям, как я, нельзя открываться и любить. Как говорила Луиза Хэй: «Вкладывайте свою любовь во все, что вы делаете. Если у вас неприятности, — обратитесь внутрь себя: какой урок из этой ситуации следует извлечь?» Я извлёк лишь то, что мне стоит чаще слушать тебя, мой Эдвард. Моя гордыня, самолюбие и жажда сыграли злую шутку, но ты и Айви не отвернулись от меня. Через пару дней тебе придет номер счёта, на который я перевел большую часть своего состояния, а также документы на перевод Мартина в Вашингтонскую школу для одаренных детей. Знаешь, как забавно понимать, что он давно туда хотел и получил то, о чем мечтал. Эти письма будут доставлять вам каждые выходные, поэтому живите полной жизнью и ожидайте моих весточек. Кстати, Эд, обязательно подпиши те договоры, которые я приложил к письму. Теперь ты официальный опекун моего сына. И даже не пытайся приезжать в Готэм, пока я тебе не скажу. Будь с Мартином, рядом. И жди. И не отвечай на письма. Поцелуй за меня Мартина и попроси прощения за все, что я сделал. Я не отмоюсь от этого греха никогда, но я должен попытаться. Ваш Освальд.» Когда они с Мартином дочитали последнее предложение, Мартин громко выдохнул и всхлипнул. Это был действительно настоящий диссонанс. Кобблпот был хорошим отцом в плане отношения к будущему Мартина. Он всегда мечтал о том, чтоб мальчик жил вне криминала и постоянных смертей с кровавыми войнами. Радовало, что Мартин перестал обижаться на отца и просто трепетно ждал письма с разрешением вернуться в Готэм. Ждал… Больнее оказалось его отсутствие. После выяснилось, что к дому прилагается садовник, горничная и водитель, который должен возить мальчика на учебу и обратно. Само собой, люди были проверенные и, как минимум, имели достаточно высокую зарплату. Эд не раз имел возможность наблюдать шестизначные суммы, которые откладывал Освальд на скрытый счёт. Похоже, это и был этот счёт. Эдвард собирал по саду цветы для нового букета в спальню Мартина. День сегодня был особый — первый учебный для Мартина и первый выспанный для Эда. Нигме достаточно сложно давался сон. Периодически он пользовался примесями Айви, которые позаимствовал у девушки. Но в эту ночь он заснул сам, без помощи посторонних вещей. Мартин же едва уснул, ведь он безумно боялся идти в новое заведение. Да, в прошлой школе, куда его пристроил Освальд, к нему было прекрасное отношение от учителей, ведь юный Кобблпот настоящий уникум, которого нужно направлять, развивать. Мальчик даже упросил Эда на поход в парикмахерскую, чтоб хотя б попытаться воссоздать прическу своего отца, а так же вытянул один из костюмов, который буквально являлся копией костюма Пингвина. Этот образ придавал мальчику уверенности и сил, поэтому именно так он утром уехал в школу. -Чудесный букет, — услышал Эд позади себя. Это была их горничная, Лесли Томпкинс. Темноволосая девушка с такой заразительной улыбкой. Не заразительнее Айви, конечно, но все же. -Спасибо, — ответил Эд, улыбнувшись и поджав нижнюю губу. -Никаких весточек от мистера Пингвина? , — спросила брюнетка, подойдя ближе к Эду. -Нет, никаких. Осталось подождать до выходных, узнаем. Может, мы наконец вернёмся в город… А вы? Местная? , — спросил Эд, переставляя медово-пахнущие веточки из одного угла букета в другой. -Нет, я тоже из Готэма. Но после того, как мистер Кобблпот выкупил этот дом, я стала жить здесь и содержать его вместе с нашим садовником. И так уже… Почти полтора года, если я не ошибаюсь, — пожала плечами Лесли, сложив руки перед собой. -Да уж, как много секретов имеет Пингвин, верно? , — брови Нигмы подскочили вверх и тут же опустились. В ответ девушка неловко посмеялась и ушла в дом. Очередное письмо Пингвина. Для Мартина и Эда выходные стали особыми днями, когда они сидели вместе возле камина и зачитывали строчку за строчкой. Увы, но не было ни единого раза, чтоб Эдвард и Мартин оставались полностью удовлетворёнными после прочтения. Если сложить все в едино, то картина не была благоприятной. Освальд ввязался в крупную переделку, а сейчас скрывается в подземной лаборатории Айви, про которую не знал даже Нигма. Снаружи осталось лишь немного людей, которые остались верны Пингвину. И в живых. София начала чистить все, что могла. Джим уже вернулся к своей должности, а Виктор укрывается где-то в городе, сохраняя контакты с Освальдом, который готовит план по захвату власти. В каждом письме звучит разочарования в жизни, а так же «…мне так не хватает тебя, мой дорогой Эд…». Эд бы снова написал ему о надобности прикрыть свои чувства, но душа не хочет лишаться этого. Ведь он и правда его друг. Мартин раз за разом радовал успехами в учебе. Участие в олимпиадах всегда были огромной радостью в этом доме, а мальчик рос на глазах во всех смыслах. Однажды, Эдвард проходил мимо своей спальни, где возле большого зеркала стоял Мартин в своем костюме, а в руках удерживал зонт, словно трость, представляя себя отцом. Милее всего было лицезреть попытку повторить хромоту Освальда. Эд представил, что если бы он был рядом, он точно начал бы злиться и пытаться предотвратить дальнейшие пародии. Но Эд был рад видеть хотя бы кусочек Освальда. Периодически Нигма уходил в сад и представлял там гуляющего друга, который зовёт Эда к себе для того, чтоб рассказать очередную хорошую новость. Просто признаться в том, что Эд нуждается в Освальде? Это нереально. Месяц за месяцем проносится перед глазами, а письма всё ещё не оканчиваются просьбой вернуться в Готэм. Мартин уже более, чем вжился в местность этого города и даже ходит на вечеринки с новыми друзьями. Его никто не гнобит, он светится от радости, но всё ещё скучает по отцу. Он повесил фото Освальда возле кровати. По просьбе Мартина, они не отмечали никакие праздники, включая День Рождения, Рождество, Новый год… Это был такой же обычный день, как и все остальные, ведь рядом никогда не было Освальда. Прошел уже год, как эти двое покинули Готэм. Эд продолжительное время смотрит на синий бутылек, потому что сильно обеспокоен своим рассудком. Да, с глаз давно пропал этот второй заносчивый Эд, который не показывается ещё с самого уезда. Но периодически Эд видит сны, в которых буквально чувствует Освальда рядом. Это напоминает странный кошмар, где он, Освальд и Мартин имеют прекрасную жизнь. Мальчик перебирает клавиши, а Загадочник и Пингвин стоят рядом и гордятся тем, что вырастили вместе. Но потом приходит темнота. Эд остаётся один. А после видит реки крови, что затапливают пространство. Во сне мы ужасно плаваем, любитель загадок не является исключением. Он тонет. Эдвард чувствует, как его легкие заполняются красной жидкостью, а после раздробленные трупы… Много трупов… Среди которых Освальд. Эд не раз просыпался в холодном поту, он безумно переживает за него. Год второй. Третий. Четвертый. Ситуация в Готэме не улучшилась, София прибрала к рукам весь город. Кобблпоту удается сменить место дислокации благодаря Айви, а Виктор смог убить Барбару Кин. Казалось, что это одно большое наваждение, но это реальность. Трупы сыпятся кучами, а Фальконе выстроила свой Готэм, за исключением того, что так и не поймала Пингвина. Да и Табита слегка обиделась. Год пятый, шестой. Они поймали Айви. Но ненадолго. Девушка отравила того, кто пытался ее пытать и теперь в нем растут ее споры. Одно из убежищ Фальконе полностью заросло цветами и зарослями, Айви вернулась к Освальду. Виктор внедрён в семью Софии, передает всю информацию Кобблпоту. София скучает по Освальду и жалеет, что все так вышло. «Мы могли править вместе» Год седьмой. Освальд решается на нападение, но армия, которую собирает Айви, ещё не готова из-за периодических срывов, которые происходят из-за Софии. Мартину уже пятнадцать. Боже, да буквально через неделю он участвует в концерте в паре с одной девушкой, что играет на скрипке, пока Кобблпот подыгрывает на клавишах. Эдвард даже за семь лет нахождения здесь не успел привыкнуть к этим стенам. Руки просят крови, душа просит Освальда. Вот только писем нет уже почти две недели. Чтоб не беспокоить Мартина, Эд подделывает их. Но глубоко внутри рождаются мысли, которые разрывают мозги. Он не мог умереть, нет. К этому он не готов, Кобблпот должен жить. Эдвард не раз заглядывает в шкаф и глядит на свой зелёный костюм. За семь лет Эд не особо поменялся, поэтому и костюм сидит все так же. Но совесть не позволяет его надеть на выход, лишь по приезду в Готэм, лишь тогда он вернёт свой зелёный цвет. -Эд? , — послышался голос несменной Лесли, -…ты обеспокоен. Что-то с мистером Пингвином? Эдвард сидел в кресле и мотал ногой. Он не хотел думать о плохом, но больше ничего не оставалось. Освальд лишь первое время был со своими людьми, а по итогу… Спустя семь лет он словно мышь в мышеловке. Освальд слишком одержим своей местью, чтоб покинуть город. В одном из писем он даже заикнулся о том, что не готов появиться перед Мартином поражённым. Эд просто помотал головой и отвернулся. Ему придется решаться нарушить обещание и вернуться в Готэм. Мартин особо не подозревал ни о чем, к тому же, он буквально жил в том театре, где они репетировали с друзьями. Эд не стал увиливать, а просто настоял на том, чтоб Лесли постаралась занять мальчика делами и сказала, что Эд отъехал в Вашингтон по делам университета, куда мужчина уже заранее планировал его отправить. Эдвард надел свой зелёный костюм и широко ухмыльнулся. Пистолет снова на своем месте, а пальцы лежат на пульсе, чтоб убедиться, а реально ли это все. -Что, снова перестал себе верить? , — послышался голос, который он не слышал так давно. -Отвали! , — вскрикнул Эдвард, удерживая шляпу в руках. -Время веселья, Эдди! Пора воспользоваться своим положением, ты слишком долго спал! , — голос поменялся, это был голос… Освальда? Эдвард резко развернулся и врезался спиной в стену, задев столик, с которого упали часы. Перед ним уже был не тот загадочный темный тип, что заставляет делать очень безрассудные поступки, а Освальд. Мертвый Освальд. Боже, эта кожа покрыта царапинами, частично он истекает кровью, из живых мест лишь яркие раздирающие глаза и вишнёвые отблескивающие губы. -Освальд? , — переспросил Нигма. Ему и так хватало сновидений, а появление альтер эго в виде друга — это финишная прямая. -Что? Не нравится мой внешний вид? , — на нем была окровавленная разорванная рубашка и брюки, на которой оборвана одна штанина. Образ Пингвина смотрел на Нигму с некоторой воинственностью, но эта улыбка — лишь она сдерживала Эдварда, чтоб тот просто не начал отбиваться от своей галлюцинации. -Ты… Мертв? , — взглотнул Эд, подойдя ближе к бледному синеватому телу. -По твоей милости, мой дорогой друг! , — Освальд буквально разорвал рубашку на себе, на грудине и возле пупка виднеются пулевые ранения, с которых сочилась черная жижа. -Я?! Как будто это я терся о Софию! , — мужчина сильно злился, ведь он так давно не имел самобичующих разговоров. А уж с образом Освальда он и подавно не общался. -Ты семь лет сидел здесь и даже не пытался ему помочь! , — руки стали размазывать темную жижу по телу, медленно и зазывающе. Кому-то эта картинка может показаться отвратительной и омерзительной, до тошноты. Но Нигма сейчас являлся предметом гипноза. Эта грязь затаскивала в себя, буквально тянула за нос. -Я… Я просто следовал его указаниям. Он просил, он… — Эд пытался выбить из себя оправдания, но едва мог шевелить языком. По телу прошли слишком незнакомые ощущения, а во рту сильно пересохло. Эта фигура стала заползать пальцами прямо в дырки, растягивая их. От этих манипуляций разрывалась кожа, но лицо Освальда отражало буквальный оргазм, словно это лучшее, что он испытывал. Он расплывался в улыбке, а с губ начала течь черная смола. -Прекрати! , — Нигма громко хлопнул по столу и глубоко задышал. Ему срочно нужно в Готэм. Пингвин не мог умереть. Чемоданы были собраны, билеты куплены, а скорый поезд, казалось, ехал слишком медленно. Нигма возвращается домой. Звуки родного города согревали, знакомый Готэмский адреналин прошёлся по венам. Эд просто шагнул вперёд и широко улыбался. -Готэм… Как долго мы не виделись, — да, София и правда многое поменяла. Нет, это не было глобальным ремонтом города, скорее лёгкие косметические изменения. В голове созрел план по поиску Пингвина, ведь примерно он догадывался, где же располагается убежище Айви. Но мужчина едва успел переступить границу, как по телу прошлась мощная волна от электрошокера. -Ты была права, это действительно Нигма, — знакомый голос Тигрицы. Мужчина потерял сознание от удара по голове, но даже данный исход несколько радовал. Уж больно не хватало этих ощущений. Когда Нигма все-таки стал просыпаться, вокруг блуждали темные размытые пятна. Даже голос отдавал лёгким эхом, но было легко понять, кто же это. -Он ведь говорил, что убил его?! Боже, Освальд, сколько проблем ты мне принес, — Фальконе попивала чай и сидела возле окна, пока Эд не начал ощущать, что его руки скованы наручниками, а он сам приделан к стулу напротив Софии. -Пингвин очень скользкая птица, ты это знаешь. Ему ведь почти удалось тебя прижать к стене пару раз за всю эту «войну». А ты всё ещё жалеешь его, — возле Эда стоял Джим в своем любимом костюме, сверкая значком на поясе. Кажется, на его лице появились усы. Специфичный выбор, Джим. -Я действительно симпатизирую ему, Джим. Он очень чувственный и светлый человек, даже слишком для этого города, — женщина подошла ближе к Нигме, чьи слегка прикрытые веки не были видны из-за свисающей вниз головы. -Освальд безумный психопат, который руководствуется только жаждой наживы и крови. Однако, то, что он оставил Эда в живых меня поражает. Видимо, Мартин тоже жив и здоров, раз этот загадочный товарищ все еще дышит. Да и одет достаточно дорого, думаю, Освальд не ограничил их бюджет, — Эд почувствовал на себе крепкую полицейскую руку, которая слишком сильно сжимала плечо. -Знаешь, Освальд так убедительно рассказал о том, как он пристрелил Эда, а Айви из него сделала прекрасный компост. Даже ты поверил, о самый смекалистый из полицейских, — усмехнулась София. Она медленно подошла в притык к Эду и взяла его за подбородок, приподняв чистейшее лицо. Нигма отменно притворялся бессознательной субстанцией, но четко понимал, какая у нее физиономия по интонации. -А ведь я помню, как часто он рассказывал про тебя, Нигма. Как он любил тебя, лелеял. Как он мечтал разделить с тобой свой клуб и все состояние, кретин. Хотя, я все еще была бы рада заиметь себе такого союзника, как ты, Эд, — длинные ногти медленно щекотали подбородок, а после перешли к губам. Нервы Эда все-таки не выдержали, мужчина почти укусил Софию за пальчик, который юрко метнулся обратно, не попав в цепкие зубы Эдварда. -Нигма, дурак? , — в голову Эда прилетел достаточно сильный удар от Джеймса Гордона, но нутро Загадочника лишь слегка возрадовалось от боли, а после обнажил оскал, который можно назвать ухмылкой. Гордон и Фальконе встали прямо перед скованным мужчиной, а любитель загадок стал разглядывать, как же сильно изменилась София. Разве что стала еще более вульгарной, — ну рассказывай, зачем приперся? -Что принадлежит лишь тебе, но используется другими? , — наклонил голову Нигма. -Боже, опять ты со своими глупостями. Джим, разукрась его, он уже меня бесит, — девушка села за свой стол и обхватила ладонями свое лицо, сгоняя агрессию. Гордон послушно соединил свой кулак и лицо Загадочника, который тут же харкнул кровью в лицо Джима. -Тупой имбицил, я не тебе загадал свою загадку, а ей, — ухмыльнулся Эдвард, завораживающее глядя на Софию. -Ладно, глядя на твое раскрашенное лицо мне даже хочется узнать ответ. Допустим, я сдаюсь, -женщина уложила свои ноги на стол, а острые каблуки отражали деревянную поверхность стола. -Имя… Я приехал сюда, потому что услышал, что ты наконец подавила всех боссов, которые были в округе, а именно Пингвина. Поэтому и вернулся. Может Освальд меня и отпустил, но кто говорил, что я не вернусь? , -непроизвольно хихикнул Эд. -То есть ты вернулся, чтобы… --Чтобы вновь вернуться на свое рабочее место. Раз уж теперь всем заправляешь ты, то почему бы нам не поработать вместе? , -положение дел в Готэме очень не радовало, а эта женщина никогда не оставит в покое того, кто работал на Освальда. -Ты правда считаешь, что я просто тебе поверю? , — женщина скользко улыбалась и хихикала, но сохраняя свою грациозность. Это один из самых красивых врагов, которых мог встретить Эдвард. Как же сильно этот город привык к фамилии Фальконе, что вдруг случилось подобное. -Ради Бога, мисс Фальконе. Мой пернатый друг наградил меня большим количеством денег, но вот мне этого мало. Он не пускал меня в управление, я напоминал приятную декорацию, обрамление. Но никогда не входил в работу, к сожалению, — Эдвард повернулся в сторону Джима, кулаки которого точно чесались, чтоб вымесить лицо Нигмы в фарш. Эдвард вновь посмотрел на усы, которые внезапно расположились над верхней губой Джеймса, смех полился сам собой. -Джим, выйди, я поговорю с ним наедине. И, пожалуйста, освободи его ручки, — женщина перелезла через стол, что было весьма внезапно для такой личности, как София Фальконе. С дивана, что располагался недалеко от рабочего места, мягкие руки взяли сложенный в углу мех и окрутили вокруг плеч. Джеймс вновь не перечил своей госпоже и покинул помещение, освободив Эда. -Садись сюда, Эдди, — ноги перекинулись одна на другую, на самом деле, сейчас Нигма частично начал понимать, почему все слушаются эту женщину. Фамилия и внешность. Вновь. Нигма уселся рядом с Софией, пока та буквально не начала облеплять мужчину своими руками и даже ногой. Он чувствовал дыхание на своей щеке, а так же ладонь, которая медленно спускалась к ремню на брюках. -Мисс Фальконе, я не имею привычки спать со своими начальниками. Уж извините, отодвинулся Эд, слегка потряхивая телом. Ему было более, чем неприятно одно только общество Софии, не то, что касания и близость. После всего того, что сделала эта женщина, хочется лишь всадить ей нож в голову, наблюдая, в каком именно положении остались ее брови и глаза. -Неужели? Никогда не делил постель с Освальдом? Никогда бы не поверила, — сморщилась София, недоверчиво разглядывая Эдварда. -Слушай…те. Я сюда приехал не Освальда обсуждать. Я просто хочу… Снова стать частью Готэма. Стать частью истории и его судьбы. Освальд не смог мне всего этого дать, может у Вас получится, мисс Фальконе, — смягчил свой голос Эдвард, дабы не злить девушку, которой только что отказали в сексе. Это не особо помогло, потому что в следующую секунду шею Эдварда целовал нож, который София любезно достала из-за дивана. -Ты ж маленький мерзкий гаденыш, если ты так хочешь работать со мной, то усвой одно правило — не смей мне перечить и перебивать меня. Я придумала для тебя работенку, — нож все-таки отошел подальше от длинной выразительной шеи Нигмы, а сама София встала и повернулась к мужчине, протянув ему руку. -Я знаю, как ты клялся ему в верности. Ты звал его своим королем. Для начала назови меня своей королевой, Эд. Скрипя зубами, но не срывая маску, Нигма все-таки преклонил колено, что однажды согнулось только для друга. Губы прикоснулись к мягкой ухоженной ручке, а взгляд был устремлен ровно в острые глаза Софии. Она гордилась собой, словно завоевала целую территорию. Как мало нужно женщине для счастья, всего лишь отобрать у мужчины всё, что ему дорого. Даже друга. -Ты пойдешь к Освальду и окончательно его сломаешь. Я знаю, что твои ум и знания способны на это. Если сегодня вечером Освальд сляжет с острой истерией, я поверю тебе окончательно, — насколько же она жаждала его мучений, ее дыхание участилось, а улыбка была такой широкой, что казалось, мир мог увидеть все ее белоснежные зубы, до единого. -Я Вас понял, моя… королева.