Очень сладкая вишня.

— Арест Бизнесмена Освальда Честерфилда Кобблпота более известного, как «Пингвин» был произведен вчера вечером прямо во время открытия нового клуба. По словам окружного прокурора Готэма, задержание прошло по обвинению в террористической деятельности и незаконном обороте химическим оружием. Ведётся следствие. Телевизор не умолкал. Нигма ходил вокруг да около и слушал Пеппер. — …произошел взрыв. Мартин собрался провести эксперимент, но он не знал, что мои феромоны несовместимы с глицерином в таком количестве. Вот как он мне это объяснил — она оправдывала юнца скорее перед собой, чем перед Нигмой. — Ты сознательно дала ему столько концентрата? — Эд не вынимал пальца из зубов. Мужчина добивался до каждого факта, формируя план или подобие плана по освобождению Освальда. — Нет. Я бы никогда не дала никому в руки столько токсина — девушка оглянулась на разросшийся плющ посреди пещеры. Эд так же обратил внимание на растение и медленно стал подходить к нему. — Не трогай. Голос оказался таким холодным и властным, что Эд поднял брови и медленно развернулся к владелице пещеры. Та горделиво возмущалась одним только взглядом. Мужчина ухмыльнулся, но решил больше не злить ведьму своими действиями. — Да, плющ источает сок. И да, он определённо схож с моими личными феромонами. Всё просто — благодаря им растение так разрослось — девушка устремилась взглядом куда-то далеко. Сквозь холод читался взгляд разочарования в самой себе. Айви жалела о том, что пустила действия Мартина на самотёк и считала себя виновной в первую очередь. Эдвард не стал терять времени на анализ состояния девушки и ушёл в думы о совсем другом — как именно ему удалось бы попасть к задержанным Кобблпотам. Младшего явно скоро выпустят, но не без сложностей, а вот Пингвину обещался настоящий срок. Для Готэмской полиции это событие было настоящим подарком на Рождество. — Как ты считаешь, Барбара замешана в этом? Эд покачал головой. По пути в пещеры Нигма размышлял на тему причастности Кин к задержанию, но всё свёл на нет. Территория только открылась, Барбара очевидно мечтала бы сделать Сирен вторым Айсбергом — пристанищем опасных и нужных людей. А когда в подобной чёрной цитадели появляется окружной прокурор и свободно арестовывает одного из влиятельных деятелей города, значит вопрос безопасности под настоящей угрозой. — Как бы вам не хотелось меня узнать, вы не пожелаете меня услышать. Что я? — Эд оттопырил пальцы возле лица и улыбался одними глазами. Айви даже не попыталась пуститься в разгадки и просто ожидала продолжения. — Правда. Дент честный человек. Я бы сказал, он не способен врать. Люди чести склонны быть откровенными. Попытка не пытка, навестим его. Эд накинул сброшенное пальто на плечи и обернулся к Айви. Та подняла ладошки. — Я поеду к Мартину. Этот маленький засранец обязан объясниться. А если не станет, то он уже достаточно взрослый, что получать заслуженное наказание — Айви схватила лохматый полушубок и так же поспешила удалиться. Находиться у двери офиса окружного прокурора Готэма было неприятно. Это можно было бы сравнить с приходом к хищнику. Решительность Дента напрягала каждого готэмита, Эдвард же ощущал бурление крови в жилах, рассасывающийся по телу адреналин. — Чёрт — миловидная секретарша копалась под столом, пытаясь найти упавшую точилку для карандаша. Нигма, тихим шагом вошедший в приёмную, обратил внимание на укатившийся предмет и поднял его. — Пожалуйста — максимально галантно Эдвард поставил точилку на рабочий стол девушки. Она смущённо улыбнулась и поправила сползшие с лица очки. — Я могу вам… стойте. Вы же… — Может быть. Мистер Дент на месте? — Нигма знал, что улыбкой, которой пользовался, он мог очаровывать или пугать. Мужчина сделал ставку на первое и не прогадал. Девушка заметно расслабилась и выпрямила спину, сидя на офисном стуле. Смущённо отведя глаза, она перехватила бумаги, которыми занималась и точилку, что потеряла. — Мистер Дент отлучился. Да и… вряд ли бы он вас принял — девушка знала, кто находился перед ней, что сильно льстило Загадочнику. Улыбка стала ещё шире от счастья быть известным для других людей. Он подошёл ближе к столу и оперся о столешницу ладошками. — Я не думаю, что не принял бы. Голова секретарши немного вжалась в плечи. Ей стало искренне страшно за свою жизнь. Она не знала, что именно мог бы сделать Загадочник, ведь он соответствовал своему имени во всём. В миру города он имел репутацию непредсказуемой шестёрки Освальда Кобблпота. — Я могу быть жестокой, поэтичной или слепой. Но когда меня отрицаете, вы можете найти насилие. Кто я? — Эд проговаривал каждое слово с особой романтикой, будто вкушая самый сладкий джем и размазывая его липкими руками по поверхности того самого стола. Девушка не дышала, задержала последние выдохи внутри, боясь вывести наружу. На неё смотрели тёмные карие глаза с безумным блеском, кровавым блеском. Простая загадка уводила в вечные муки, пока в приёмную с папкой подмышкой не вошёл Харви Дент. — Мистер Нигма? Признаюсь, ожидал вас видеть намного раньше — мужчина прошёл мимо, как ни в чём не бывало, и открыл дверь в кабинет, —…проходите. Эд не отходил от девушки до самого возможного конца. Время шептало поторопиться, потому он подмигнул ей и вошёл в кабинет вслед за прокурором. Внутренности рабочего пространства были такими же выглаженными, как галстук Харви Дента. На столе лежали идеально выстроенные кипы бумаг, а посередине столешницы небольшой возвышенностью располагалась статуэтка Фемиды. Нигма медленно приземлился на стул у брифинга. — Пришли бороться за "справедливость"? — Харви снял пиджак и аккуратно повесил на вешалку. Нигма удивлённо поднял брови. Так уверенно и спокойно отвечать на его загадки приходилось мало кому. Да почти никому. Это вызвало небольшую толику уважения где-то внутри. — Вы без всяких объяснений обвинили моего ученика и его отца в неправомерных действиях. Как я ещё мог поступить? — Эд стал разглядывать кабинет внимательнее. Не было никаких намёков на личную жизнь, даже ни единой фотографии, которые он привык видеть в том же участке на столах или у рабочих мониторов у полицейских, словно эти лица были напоминаниями о чём-то. Дент же выглядел человеком, которому вряд ли о чём-то стоило напоминать. — Вы должны сидеть рядом с ним. Единственное, что Вас спасает, это отсутствие официального документа. Пока что. Нигма помнил о том, что Освальд перед войной официально назначил Нигму опекуном. Почему же для Готэма он не позаботился об этом? Или же уничтожил эти данные в порыве эмоций? Неясно. — Однако, смею проявить уважение к Мистеру Кобблпоту, как к отцу. Всю вину он берёт на свои плечи, не смотря на свидетельства о нахождении только лишь Мартина Кобблпота на месте преступления — Дент крутил в руках крупную монету. Теперь Эд понимал, отчего тогда в особняке мужчина всё время ёрзал пальцами. — Вы не можете положить на плечи Мартина разрушение старых домов. Я знаю, что там почти никто и не жил. Официально уж точно, если мы говорим о документальных доказательствах — парировать приходилось теми же методами, что и оппоненту. Психологически это более верно, если хотелось предстать в лучшем свете. — От серьёзного срока и правда отделяет только отсутствие смертей. И да, вы правы, там проживали только спившиеся бедняки, которые постоянно сменяли друг друга. Умирали в забытых богом домах — разговорился Дент. Он смотрел куда-то сквозь Эда и морщился. Его не радовали такие точные отметки Нигмы. В кабинет вошла еще одна корпоративная крыса. Парень выглядел вспотевшим и испуганным. — М-мистер Дент. — Говори. К чему мы пришли? Парень подозрительно взглянул на гостя прокурора, но последний только лениво махнул рукой. — Мистер Кобблпот… нездоров. Я не считаю, что такие высказывания проведут ему дорогу в тюрьму. Отдел особо тяжких отдаёт его в Аркхэм. — Что?! Душевное равновесие Дента перешло в иную форму. Резким движением папки оказались разбросаны вокруг стола. Одна влетела в руки к Эдварду. Пока Харви возмущённо ругался, Нигма незаметно скрылся из кабинета, а после с территории здания. Он был доволен услышанным, ведь вызволить из Ложи обездоленных рассудком было намного проще. Айви взволнованно ходила по гостиной комнате особняка рядом с диваном, где спал уставший Мартин. После долгого разговора его вырубило в одно мгновение, а Пеппер могла только ждать приезда Эдварда. Стоило тому войти в дом, она сразу побежала к входной двери, расталкивая мешавшихся на пути горничных. — Эд! — в порыве, она крепко обняла мужчину. Ей казалось, что старый Готэм заберёт из этого дома и Нигму, ведь причин было так же предостаточно. Эд поскорее успокоил девушку и довольно улыбнулся. — Что? Его освобождают?! — Его переводят в Аркхэм! Айви застыла в непонятной гримасе и осмотрела Эда. Когда она не нашла никаких ушибов и синяков, то переспросила мужчину. — Я же говорю. Его переводят в… — А чего ты тогда радуешься?! — Айви завизжала так громко, что стоящие рядом служанки быстро разбежались по особняку. — Потому что судиться с Харви Дентом — это… не невозможно, но слишком долго — аргумент не привел Айви в состояние холодной логики. Она слишком хорошо помнила нахождение Освальда в Аркхэма последний раз. Конечно, на сегодняшний момент там не рулила София Фальконе, а директор лечебницы был лёгок в управлении, о чем девушка знала из-за самой себя, однако, легче не становилось. За чашкой чая пара обсудила последние события. Нигма поведал о недолгой встрече с Дентом, а Айви в особых красках рассказала о разговоре с младшим Кобблпотом. Кудрявый юноша мыслил совсем иначе, не предполагал взрыва. — То есть он хотел гипноза на спектакле? — Эд сделал ещё один глоток, оценивая предполагаемый результат проекта Мартина. Мужчину это впечатляло. — Да. Он хотел видеть меня в роли Альрауне. Если понимать его линию мыслей, то феромоны должны были сочиться через дым-машину в зал. Только он не учёл несовместимости гликолевой жижи, моих феромонов и сока плюща в купе с глицерином. Сидя молча, оба находились в личных мыслях. Айви без устали наблюдала за собственной кожей. Несмотря на то, что Нигма знал о необычных модификациях на её коже, ничего более она не рассказывала. То самое зелёное пятно росло с особой силой, переходя со спины к пояснице и бедрам. Как хотя бы остановить это движение — это был главный вопрос для ведьмы. Эдвард же только внешне выглядел уверенным и довольным. На самом деле же ему боялось простого завтрашнего дня. Мужчина хотел как можно скорее увидеться и поговорить с Освальдом, ведь тот явно задумал что-то своё. Кобблпот не существовал без планов А, В или же С, это же Кобблпот. — Завтра я пойду в участок. Думаю, перевозить его будут либо ночью, либо послезавтра утром. — Хочешь успеть узнать, что задумал наш клювик? — ухмыльнулась Айви. Эд смущенно опустил глаза и угукнул. Девушка обернулась и взглянула в сторону гостиной. Мартин всё ещё спал. — Вы же… всё наладили? — недвусмысленно спросила Айви уже шёпотом. Нигма не сразу уловил мысль девушки. Когда она стала пытаться показывать жестами их нестабильные взаимоотношения, Эд остановил её, не дав никакого вразумительного ответа. Девушка испуганно коснулась лица мужчины. — Эд? Всё в порядке? — А? Только сейчас Эд почувствовал то, как сильно ему стало жарко. Встать из-за стола оказалось настоящей пыткой, потому Айви взяла того под локоть и помогла добраться до постели. Пообещав уложить Мартина спать в комнате, а не оставлять в гостиной, она вышла из спальни. Эд стянул с себя лишнюю одежду, оставшись в одном нижнем белье. — Что ж ты творишь… Эд! — прикрикнул Нигма. Вспомнив про спасательные таблетки, он сделал лишь шаг, как рухнул на пол лицом вниз. Утыкаясь носом в шершавый ковёр, он сморщился от боли снаружи и внутри. Очки отлетели в сторону.

«Лишившийся Короля летать не может»

Будто вода в бутылке с маслом личности Эдварда и Загадочника смешивались без возможности соединения.

«Таблетки-таблеточки хочешь?»

Вибрирующий голос не прекращал бить по черепной коробке. По лбу тёк пот и громко капал на ковёр. Спасением казалось любое действие, даже поход в церковь. — Прекра… Прекрати! Чего тебе нужно?! Эдвард не получал ответов, только насмешки — громкие и обидные. Громогласный хохот казалось доносился до каждого уголка особняка. Преследующая всю жизнь болезнь избивала его без шанса. Он сжался в позу эмбриона и заплакал. Мужчина проливал целый водопад слёз, ожидая, что просто отключиться прямо на месте, чем будет пытаться бороться с этой пыткой.

«Это кислое слово любовь…»

«А мог бы стать новым К О Р О Л Ё М»

Словно под диезы и бимоли смоляной образ в углу сверкал очками и ухмылялся, заставляя тело корчиться от боли. Эд платил по счетам за то, чего никогда не принимал и от чего отрекал Кобблпота. Влюбиться и быть влюблённым открыто было невозможно. Отсюда и случилась эта агония спустя вопрос Айви. Как ты можешь признаться в этом человеку в лицо, когда сам же готовь засунуть себе камни в горло и умереть в приступе белой горячки, лишь бы не поддаваться искренности? Можно биться в страсти, закрутившись в белой простыне широкой постели и истекая в оргазме рядом с ним и пробормотать это «я тебя люблю», но то лишь хмель насущный от удовольствия и мерзко-приторной похоти. Зрительные галлюцинации перестали восприниматься, как таковые. Эдвард схватился за столешницу туалетного столика и заставил себя подняться. Превозмогая боль, он удержался на обеих ногах и обернулся в сторону, где несколько секунд назад был силуэт. Теперь же там не было ничего, кроме шумящего в глазах чёрного пятна. Массив черноты разрастался, забирая с собой всю комнату и загнав Эда в угол.

«Ты всегда будешь просыпаться О Д И Н»

Это была последняя фраза, прежде чем сознание Нигмы отключилось. Айви не могла нормально уснуть, но проснулась достаточно рано рядом с Мартином в его кровати. Мальчишка ещё спал и обнимал во сне одну из подушек. Мягко спустившись с постели, Пеппер перехватила рубашку со стула и вышла в коридор. Утирая глаза, она двигалась в сторону спальни Эда, чтобы проверить, уехал тот или нет. Когда девушка вошла внутрь, то мгновенно застыла на месте. — Какого… Разодранные занавески — это последнее, что бросилось в глаза в том хаосе, который она наблюдала. Стены были исписаны чем-то непонятным разными словами и загадками, а посередине самой широкой стены красовался огромный вопросительный знак. Эдварда она нашла в особо неблагоприятном виде. Кисти рук были измазаны в чём-то чёрном, запутанные волосы взъерошены до безумия. Когда девушка подступилась к нему, то под ногами оказалась оправа очков. — Нигма?! Чёртов Загадочник, очнись! — девушка начала бить того по лицу. Сознание не сразу, но вернулось, и Эдвард открыл глаза. Как и могло ожидаться, случившееся вокруг стало сюрпризом и для него тоже. Айви громко вызвала всех возможных служанок, чтоб те навели порядок в спальне, а сама заставила полусонную жертву самого себя пойти мыться. Эд сидел в ванной и бездействовал, словно продолжая находиться во сне. Пеппер поливала его голову водой и параллельно распутывала локоны волос. Когда узелки закончились, она отложила оторванные волоски и взяла мочалку, чтоб умыть мужчину более основательно. С опаской проходясь по широким плечам, она наводила пену по телу. В воздухе запахло розами. — Ни капли здравого смысла. — Не драматизируй, Эд — Айви намеренно задела Нигму, припоминая недавний чужой конфликт. Эдвард резко обернулся к ней, но тут же опустил глаза и вернулся в то же положение. Оказаться по другую сторону, по сторону «королевы драмы» было куда тяжелее. — Расстройство имеет свойство прогрессировать. Что тебя больше всего волнует? Что ты не контролируешь себя? Или те триггеры, которые заставляют начинать подобные перфомансы? — Айви переползла вбок ванны и стала натирать грудь мужчины. Рука периодически опускалась в воду и поднималась вверх, дабы не было больно сухо. — Меня волнует… неважно — Эд забрал мочалку и попросил девушку выйти. Кажется, ему стало чуть лучше и бодрее. С этими мыслями Айви спокойно вернулась к Мартину, предварительно проверив, насколько хорошо прибирают созданный бардак по соседству. Эд собирался быстро. Он поблагодарил судьбу за то, что не трогал свои дежурные очки ранее. Минус был за тем, что линзы в них стояли намного хуже, но не настолько, чтоб он отмёл идею их надеть. Сбросив лишние пылинки, он поспешно сбежал по лестнице и приказал готовить лимузин в департамент. На удивление для самого себя, Эдвард оказался внутри достаточно быстро. Всё выглядело так, будто каждый, кого встретил Нигма, был уверен, что следующий его не пропустит. На последнем вираже так и случилось. Мерзкий на речь и физиономию полицейский отказался делать любые телодвижения, чтоб позволить встретиться с Кобблпотом. — Шуруй отсюда, чудик. Это не бар знакомств, тут свиданий не бывает — и без того отвратительное лицо стало более пакостным, когда он улыбнулся. Прежде чем Эд порекомендовал бы ему обратиться к дантисту, их оборвал старый добрый прокурор. — Нигма? Не часто ли мы встречаемся… — он спокойно улыбнулся и попросил полицейского отойти на расстояние. Тот не смыл с лица и процента той самой ухмылки и отошёл где-то на полтора десятка шагов. — Мистер Дент. Я должен встретиться с Мистером Кобблпотом, это важно — голос дрогнул. После дрогнул и сердечный ритм. Не смотря на внешний вид, по факту Загадочник смотрелся встревоженным. Глаза с лёгким безумием бегали из стороны в сторону, не желая пересекаться с Дентом напрямую. — И Вы считаете, что я просто возьму и пропущу Вас? Увольте, мистер Нигма — он сделал шаг к двери и уже почти что схватился за ручку, чтоб пройти дальше, но Эд перехватил его руку. Такой хваткой он быстро вызвал реакцию и у полицейского неподалёку. Он опустил пистолет только после приказа Дента. — Вы так стремительны в своих действиях. Что ж, я дам Вам шанс — он сунул руку в карман и достал ту самую монету. — Монета? Серьёзно? — уже почти отчаявшийся Эд взглянул на такой жест, как на насмешку. — Не Вам мне такое говорить. Что ж, выбирайте сторону — орёл или решка? Дент сжал монету в кулаке, потому Нигме не удалось оценить двусторонность как предложения, так и предмета. Пальцем в небо, Нигма назвал орла. Звон подлетающей монеты и резкое её падение в ладонь, а после на тыльную сторону руки. — Раз, два… три — обрамлённая верхним светом монета зеркалила орла. Нигма взглянул в глаза довольному собой Денту и ожидал живое подтверждение свершившемуся спору. — Как только я впущу тебя, даю три минуты. После вы сможете встретиться только после разрешения директора лечебницы Аркхэм. Так и случилось. Дент провёл его до места встреч и покинул место, договорившись с охраной на входе. Томительные минуты ожидания разрушали мысли. Он уже и не знал, что мог бы предложить сам, и что предложит Кобблпот. Стянув перчатку, он коснулся телефонной трубки. Подушечки пальцев ощущали царапины на изголовье. Всё лишь выглядело обновленным, но было старо, как время. Вдалеке послышался шум. Из-за стекла показался Кобблпот в голубой робе и с полицейскими по бокам. Эд не выражал никаких эмоций, но был взбешён внешним видом Пингвина. Он был не просто бледным, а серым. Губы и глаза были одного стеклянного оттенка, а на скуле красной полосой сверкал заметный шрам. Пингвин без боя не сдавался никогда. — Три минуты — как приговор прозвенел голос одного из сопровождающих. Оба ушли за дверь и находились там. Синхронно схватившись за трубки, они засмеялись. Засмеялись от простого одинакового движения и смущенно отвели глаза друг от друга. Засопев носом, Освальд всё же вернул серьёзность разговору. — Как Мартин? — Сейчас Айви с ним. Он рассказал, почему это сделал. Оказывается, он… — Т-с-с. Мне не интересно, как и зачем он это сделал. Это неважно — Кобблпот зажмурился. Его равновесие было утеряно в последние часы, даже речь складывалась из отдельных слогов, а не слов. Эд решил не вставлять никаких реплик и рассказов во имя экономии времени. — Слушай меня. Мне не надо объяснять, почему я состроил из себя шизофреника, верно? — на вопрос Эд расплылся в улыбке и медленно кивнул, растягивая удовольствие от самого себя. Освальд секундно подвис от лицезрения улыбки, гипнотизирующей его все эти годы, но оклемался и продолжил. — Вытаскивать меня вам придётся законно. — Законно? Через курс лечения, когда тебя сделают овощем? — взбрыкнул Эд. Освальд саркастично посмеялся. — Очень умно. Нет. В общем, в ближайшие часы сделай бумаги на мой с Айви брак и… — Стоп, что? — Эд остановил поток чужих мыслей, но мгновенно был послан к чёрту, потому что стрелки часов тикали без устали. — Ты всё верно услышал. Делаешь бумаги, а она пусть заберёт меня под опеку. Мне будет легче перевести стрелки уже снаружи — Освальд постоянно оборачивался на часы на стене. Оставалось всего ничего. — Ты ведь понимаешь, что в таком случае, я должен дублировать все бумаги? Под опекой ты не сможешь действовать самостоятельно и … — Эд… — чуть ли не на грани слёз и издыхания шепнул Кобблпот — …просто сделай это чёртовы бумаги. И кольца купи. Всё должно быть максимально реалистично. Очевидно, что такую картинку Освальд хотел выстроить вовсе не для директора Аркхэма. Слизняк, работающий там, был подкупной шестёркой. Харви Дент — вот главная зараза, которую Кобблпот мечтал бы испепелить. С законником нужно действовать только законно — вот и весь ответ. — И давно вы… вместе? Чтоб у вас с Айви, если что, истории бы, знаешь, сложились — Эд нервно кусал щёки изнутри и всасывал сочившуюся кровь. Его злило что-то определённое, конкретное, даже очевидное. То, в чём он и не признается никогда. — Скажи, что почти полгода назад мы обручились. А свадьбу так и не спланировали, не довелось. Вместе только по бумагам — Освальд последний раз взглянул на часы. Время истекло. Двери позади обоих открылась. Прокурор встал в дверном проёме, внимательно наблюдая за окончанием разговора. Полицейские поспешили объявить об истечении трёх минут, Освальд приподнял палец, попросив последние секунды. — Последний вопрос, Эд. Как теперь продвигается подготовка к спектаклю? Наверное, у Мартина сдвинулись сроки — по глазам стало ясно, насколько Кобблпот в курсе событий. Вот отчего ему и не нужно было знать подробностей. Эд еле сдержал одобряющую улыбку. — Да, теперь премьера будет только к концу года. Жаль, что теперь ему придётся искать реквизит где-то ещё. Дент глядел из-под бровей и внимал каждое слово. Освальд успел прочитать некую печаль и недовольство, отчего с гордым видом положил трубку и, прощально коснувшись стекла ладошкой, сошёл со своего места под хватку полицейских. — Нигма, ты тоже свободен — сердито проговорил Харви. Нигма проскочил мимо него, словно ветер. Всё вокруг ощущалось чем-то безумно ненастоящим. Его ущемляла одна только мысль быть на втором плане, существовать где-то за Айви, за всеми, кто приходился Кобблпоту подельником или чем-то большим. Чувство собственности и собственного достоинства кололи в спинной мозг и отключали желание жить по чужой указке. Загадочник вышел из департамента с острым желанием выстроить всё лишь так, как хотелось бы ему. Только ему. Стоило Эдварду только сесть в лимузин, как всё уже было продумано в тех тонах, в каких было надо. Впереди ожидала бумажная волокита и только она. Когда он вернулся в особняк, то встретил у входа Мартина. Тот явно намотал не один круг по территории в своих волнениях. Когда он увидел Эдварда, то сразу посветлел в улыбке и бросился обнимать мужчину. Коротко обняв мальчишку в ответ, Нигма схватил того за плечи. — Пенн приехал? — получив положительный кивок, Эд развернул Мартина к особняку и пошёл с ним внутрь, — …тогда пойдём. Тебе стоит послушать, что же ты делал на самом деле на территории складов Аркхэма. Садись в гостиную, я скоро подойду. Мужчина прошёл в библиотеку, где за рабочим столом уже начинал распределять бумаги Артур Пенн. — Мистер Нигма, доброго дня. Я всё привёз, только скажите, что именно нуж… — Нужно срочно организовать свидетельство о браке, о совместной собственности и едином усыновлении. Все даты я прописал, они здесь. И да, знал об этом только ты. Вынужденная тайна — Эдвард невинно прикрепил стикер к одной из перевёрнутых бумаг, ожидая очевидного вопроса. — Мой Бог. С кем же? Я должен поздравить мистера Кобблпота, или это просто рабочая фальсификация? — Пенн вытянул одну из множества ручек в нагрудном кармане и щёлкнул ею. — Со мной. И да, обязательно поздравить. — Эдвард вышел из библиотеки так, словно пол был красной дорожкой, а особняк настоящей мировой премией. Вернувшись к ничему не подозревающему Мартину, Эд стащил с себя пиджак и довольно выдохнул: — Что ж. Приступим. Либо Освальд отложил решение проблем вокруг Мартина на потом, либо просто рассчитывал на Нигму, но последний в этом мастерски преуспел. Пока Артур в шоке и феерии занимался перестановкой мест слагаемых, Эдвард окончательно сложил общее мнение о том, что именно делал Мартин на запрещенной территории. Всё случилось не без помощи главного дипломата Готэм-сити — Виктора Зааса. Для заблаговременного устранения лишних проблем он проверил, всё ли запомнил юный сорванец. — Отлично. Так что если копы снова нагрянут сюда по твою душу, а они нагрянут, то… Ты и правда просто искал реквизит. Ах, Готэм… не полюбился тебе театр — наигранно взмахнул рукой Эд и коснулся своего лба. Оба только рассмеялись, как в зал вошёл уставший секретарь и сообщил о том, что все документы готовы. — Бинго! Когда Мартин уже видел десятый сон, а за окном светила лишь луна, Эдвард позволил себе принять горячий душ и разлечься на диване у камина, попивая бренди. Внушительно расслабившись, мужчина напевал на весь зал знакомую песню, пока та играла из проигрывателя.

Oh, my love, my darling I’ve hungered for your touch a long lonely time And time goes by so slowly and time can do so much are you still mine?

Когда в зале оказалась тихоходом оказавшаяся в особняке Айви, мужчина её и не заметил. Девушка удивлённо зашагала к дивану и склонилась над поющим телом. — Lonely rivers flow to the sea, — Эдвард увидел Айви и встал с дивана, продолжая петь, — to the sea… — Нигма, да ты пьяный — Пеппер сложила ладошки вместе и рассмеялась, пока Эд выбирал из кипы бумаг одну определённую. — Lonely rivers sigh — wait for me, wait for me — Эд схватил двумя пальцами нужный клок бумаги и вскинул над головой. Кокетливой походкой он обошёл диван и, усевшись на его спинку, вручил её Айви. Она повернула лист к камину, чтоб буквы были видны лучше. — …ты шутишь? Эд, ты… Вы… — потерявшая дар речи девушка пялилась в каждую букву, пытаясь понять, где находится подвох. Нигма подлил бренди в бокал и протянул его Пеппер. — I’ll be coming home wait for me. Забрав бумагу и обменяв на бокал окончательно, мужчина отложил свидетельство на место и перемотал песню на начало. Глубоким голосом извне он снова принялся пропевать текст и пританцовывать плечами. Айви шумела так громко, что заражала своим энтузиазмом. Её радость и непонимание только сильнее заставляли Эдварда возрадоваться от самого себя и ощущать себя вовсе не нулём, а настоящим «я». Прежде, чем объясниться, Нигма подхватил девушку за талию, и они медленно закружились в центре зала, продолжая петь уже вдвоем. Все объяснения и наставления случились уже после, и даже тяжёлое после бренди утро не помешало продолжать радоваться и гордиться всем собой. Как Нигма и предполагал, перевезли Кобблпота под ночь. Сейчас был уже обед, а это значило, что Освальду едва ли успели выдать его форму и запихать в палату, номер которой был E-225, Артур, сидящий напротив Нигмы в автомобиле, перебирал бумаги и что-то насчитывал в голове. — Что-то не так? — нахмурился Эд. — Нет, что Вы, мистер Нигма. Просто я пытался свести реальные убытки и предполагаемые — Нигма кивнул и отвернулся обратно к окну, не желая углубляться в детали. Кольца, которые успели подвезти как раз перед выездом, лежали во внутреннем кармане пиджака и грели душу. На горизонте показались ворота в лечебницу. Эдвард светился так, словно место, куда он зашёл, вовсе не дом душевнобольных. Послав Артура и Виктора решать вопрос выпуска и передачи опеки на супруга, то есть на Нигму, сам Эд быстро сориентировавшись, отправился вызволять Пингвина из заточения. — Стой! Кто идет! Что вы тут делаете?! — завозмущался, вероятно, стажёр. Когда Нигма ненавязчиво сверкнул вышивкой на манжете рубашки, парня заметно скрючило. Сжавшимся голосом он спросил: — Ч-чем могу помочь? — E-225. Откроешь? Молодой стажер попытался возразить, но не успел. Он быстро добежал до вахты, где спал один из уже древнейших охранников, а вернулся уже со связкой ключей блока Е. — Давай мне ключ. Я схожу, проведаю своего друга и верну — Эдвард точно знал, что сегодня он мог бы легко прибить невинного чем-то тяжелым по голове, если тот попытается включить из себя начальника. — Х-хорошо. Но я должен буду обратиться к директору и… — Обращайся — Эд выставил ладонь и ждал, пока заветный ключ не оказался на месте. Крики и визги в коридорах звучали симфоническим оркестром на всём пути. Пройдясь ключом по каждой из дверей и вызвав еще бо́льший звуковой резонанс, он дошёл до нужной ему железной двери и резкими поворотами ключа открыл её. — Что ещё? — недовольно пробормотал Кобблпот, лежавший с книгой в руках. Когда он увидел не какого-то врача или охранника, то вскочил с нагретого места. — Эд! Боже, я не сомневался в тебе! Надеюсь, Артур уже у директора, а меня выпустили? — Освальд хотел выглянуть за дверь и увидеть там кого-то из административной ячейки лечебницы, но Нигма приостановил азарт Пингвина. Тот вопросительно взглянул на мужчину. — Что такое? — Просто хотел кое-что дать тебе — Эд вытащил бархатный кейс и достал из него одно из колец, — …давай сюда руку. Почуяв что-то незапланированное, Освальд замешкался, но подал руку. Эд с той же довольной улыбкой надел кольцо на левый безымянный палец Кобблпота и взглянул тому в глаза. — Э-Эд? Что происходит? — брюнет почувствовал невероятную сухость во рту и горле, слова с хрипом выходили наружу. — Ну как же? Ты ведь хотел сунуть палец куда попало. Желание исполнено, мой Король — без тени стеснения шепнул Эдвард и достал второе кольцо. Когда Пингвин понял то, что же именно происходит в данный момент прямо посреди палаты, то стал заикаться, позабыв все слова. Сунув второе кольцо в руку Освальда, Нигма прибрал кейс и взглядом указал на свой свободный левый безымянный палец. — Ты же не сделал этого? — Ещё как сделал. Так что? Уж спустя «полгода» я могу получить кольцо на палец? — заигрывающе вопросил Загадочник. Уверенным движением Освальд окольцевал Эда. — …что ж. Как там говорят. В болезни и здравии? — удовлетворённо ухмыльнулся Кобблпот. — Клянусь, это лучшая церемония, которую могла бы подарить нам судьба. Ты же веришь в судьбу? — Эдвард резким движением прижал брюнета к себе. Тот заелозил языком за щекой и ухмыльнулся. — С тобой и в десятый круг ада поверю. Свободной рукой Эдвард обхватил затылок Пингвина и, крепко уцепившись за волосы, поцеловал того в холодные бледные губы. Диалог с наслаждением от настоящей игры языком и губами протекал медленно, с резкими прикусываниями губ и даже подбородка. Освальд забрался руками под пиджак Эда и прошёлся ногтями по спине прямо сквозь ткань рубашки. Спустив руки ниже, он забрался пальцами под ремень брюк уже супруга и дразнил массирующими кожу прикосновениями. — Пообещай, что у нас будет нормальная церемония? Не хочу думать, что я запомню себя в такой момент в этой чёртовой полосатой форме — оторвался Кобблпот и умоляюще взглянул на Нигму. Тот закатил глаза и уткнулся лбом в чужой. — Как прикажете, мистер Пингвин. Как прикажете. Уезжать из цитадели безумия обрученным Кобблпот планировал совсем не так. Ему казалось, что по пути домой он опрокинет бокал шампанского и продолжит размышлять о своих далеко не маленьких планах, а по факту полулежал под Нигмой в лимузине, поддаваясь где-то даже грубому напору и слушая такие обещания, от которых краснеют щёки, уши и другие части тела. — Забавно получается — в один момент, когда пришлось отдышаться от бесконечного поцелуя, выпалил Кобблпот. — Ты о чём? — спросил Эдвард, утерев влажные губы внутренней стороной ладони. Освальд усмехнулся и увёл взгляд к окну, где уже виднелся знакомый пейзаж у особняка. — Теперь без твоего разрешения я и шага сделать не смогу — с должным принятием выдохнул Пингвин прекрасно понимая, что их с Эдом нестабильные отношения будут на этом сказываться, ведь доказать его здравие удастся только спустя время. — Тогда я не разрешаю сегодня спать — Эд снова притянул брюнета к себе и принялся целовать шею и ключицы, выкорчёвывая из Пингвина стоны, смешанные с выдохами. Даже если похоть — это единственный способ быть вместе без боли, да будет так. Даже если… да будет так. Так.