Помеченный

— Грейнджер… Грейнджер, погоди… пожалуйста, притормози… Она бросилась вперед, и он, слегка ускорив шаг, перехватил ее поперек груди и сжал в объятиях. На секунду она изменила своей суровой осанке и одним яростным, размашистым движением вытерла лицо. — Нам нельзя отсюда трансгрессировать, Малфой, — ее голос был рассеянным, — я должна придумать, куда в Литтл Уингинге мы можем пойти, чтобы об этом не узнали в Министерстве… — Ничего ты не должна, — выпалил он, — мы же уже договорились, что… Она резко остановилась, и он натолкнулся на ее застывшую фигуру. — Ты прав, — она моргнула. — Ты прав, прости… я совсем забыла… Он вздохнул и похлопал ее по плечу. — Все в порядке, Гр… — Нет! — вскричала вдруг она, закрывая ладонями лицо и отшатываясь от его прикосновения, словно оно обожгло ее, — не зови меня так! Он поморщился и поправился мягко: — Прости… Гермиона. Все в порядке… в порядке, слышишь? Ты не должна извиняться… — Я просто… я не в состоянии думать сейчас, — на ее бледном лице было написано страдание. — Я не могу… — Разумеется, не можешь, — согласился он с сочувствием, вновь пытаясь притянуть ее к себе, — и это нормально… — Нет! — вновь закричала она. — Нет же, если я не могу думать… если не могу сосредоточиться и не могу осмыслить все логически, я… Мучительное выражение на ее лице проникло в самое его нутро. — Сейчас тебе необязательно мыслить логически, — настаивал он. Она решительно мотнула головой. — Не учи меня, Малфой! — Я не учу тебя, — бросил он с негодованием, — я лишь пытаюсь… не знаю, как-то облегчить бремя… — Не надо облегчать мое бремя! — Гермиона кипела от ярости. — Я со всем справлюсь. — Она выпрямила плечи, не обращая внимания на слезы, что застилали ей глаза. — Я в порядке. Мы поступили логично. — Разумеется, — согласился он чуть неуверенно, физически смущенный эмоциональным состоянием Грейнджер и не представляя, как себя с ней вести. — Но… — Мы поступили логично, — повторила она безапелляционным тоном. — И я логична тоже. — Она на мгновение прикрыла глаза, отчего слезы потекли по ее лицу, а через секунду подняла на него умоляющий взгляд, который удивил его: — Так ведь? Он нахмурил брови. — Что? Ну конечно… Она, не дав ему договорить, повернулась к нему лицом и вжала кулаки в его грудь. — Если нет… если я не буду разумна, сконцентрирована и рациональна, то кем я тогда буду? — В ее глазах появился ужас. — Если я не буду разумна… тогда кто я? Драко крепко стиснул ее руки. — Ты — Гермиона Грейнджер. Неважно, кем себя считают твои родители… Ты все равно Гермиона Грейнджер, и ты умнейшая волшебница своего… Ее прерывистый всхлип перебил его. — Это не так, — она всем телом подалась к нему, — не так, я всего лишь грязнокровка… Он с силой тряхнул ее за плечи. — Нет, — возразил он горячо, — не произноси это гребаное слово… — Почему? — она сухо хохотнула и сощурила глаза. — Ты миллион раз меня так называл! — Сколько раз я говорил тебе не сравнивать себя со мной? — прошипел он с горечью. — Я идиот, я всегда им был… — У меня теперь нет дома, Малфой, — протянула она печально, и ее золотисто-карие глаза наполнил леденящий страх. — Я — ребенок маглов, и теперь, когда их больше нет… я потеряла свою семью… — Я тоже, — напомнил он ей; его сердце подскочило к горлу, а грудная клетка сжалась. — Я свою тоже потерял. Она всхлипнула и виновато опустила голову. Он обхватил ее лицо обеими ладонями, заставляя поднять голову. — То, что я только что сделал с твоими родителями, чертовски ужасно, я это знаю. Если ты хочешь, я вернусь и отменю заклятие — клянусь, я это сделаю. — Он замолк и взял ее за руку. — Но Гр… Гермиона, ты правильно решила их обезопасить. И ты не будешь одна — я буду здесь, и я… Он замолк, выругался и запустил пятерню в волосы. — Блин… Твою мать. Она смотрела на него с любопытством, удивившись его вспышке. — Что? Он раздраженно выдохнул. — Не заставляй меня это произносить. Я сегодня столько говорил о своих чувствах, что, клянусь, стал хуже долбаного пуффендуйца… Драко потер висок и поморщился, изо всех сил стараясь не закатить глаза и готовясь сказать очередную глупость. — Твое место рядом со мной, ты понимаешь? — Он снова вздохнул. — Звучит чертовски банально, но это правда. Просто… не знаю, как еще выразиться. — Он пожал плечами. — Твое место рядом со мной. Слабая улыбка, которой она одарила его, невероятно его обрадовала, и он, смутившись, поднял на нее глаза. — То кольцо, которое я дал тебе, еще с тобой? — А, — она спохватилась и сунула руку в карман. — Да… я собиралась вернуть его тебе… Он протянул руку, и она положила кольцо в центр его ладони. — Я не хочу его назад, — ответил он с прохладцей, озираясь по сторонам и убеждаясь, что никто их не видит, прежде чем достать свою палочку. Он быстро трансформировал тяжелое кольцо, превращая его в маленький круглый кулон на тонкой золотой цепочке, и рукой велел ей повернуться. — Но мне показалось, оно тебе не подойдет… — он убрал ее непослушные кудряшки и застегнул цепочку на ее шее. Она повернулась к нему, стискивая между пальцами кулон в виде буквы М и глядя на него с обожанием — что чертовски возбуждало, если честно. «Подумаешь, мужчина подарил женщине украшение», попытался он побороть это чувство. — Ты хочешь, чтобы я его носила? — уточнила она хрипло. Он нетерпеливо кивнул. — Я ведь дал его тебе, — уклончиво пожав плечами. Она закусила губу. — Да, но… — Никаких но, — прервал он ее — и добавил виновато, вдруг подумав, что она могла и не захотеть его носить: — Прости, если не угодил… — Нет-нет, — поспешила она заверить. — Оно очень красивое и… ты угодил. Просто мне не верится, что ты… Она замялась, смыкая и размыкая губы и пытаясь собрать мысли в кучку. — Почему? — спросила она наконец, не отрывая от него внимательного взгляда. Он хмыкнул. Ну конечно, ей нужно узнать причину. — Потому, — отозвался он. — Ты — Гермиона Грейнджер, а я — Драко Малфой, и мы можем делать, что захотим. Семья или не семья, — добавил он уверенно, — ты не одна. Она опустила голову. — Малфой, я… Я не знаю, как мне с тобой теперь быть, — она вытерла глаза и шмыгнула носом. — Иными словами, я не знаю, как отнестись к тому, что ты так со мной мил. Он рассмеялся, притянул ее к груди и невесомо чмокнул в лоб. — Тогда я тебе помогу, — пообещал он беззаботно, — поговорим обо мне. Она отстранилась и заглянула ему в лицо. — Звучит внушительно, — заметила она с насмешкой. — Может, так оно и есть, — осторожно подвел он, — речь… о моей палочке. Она нахмурилась. — А что с ней? — Она… — он смолк, не зная, как лучше сформулировать. — Кое-что в ней кажется мне странным. На ее лице возникло замешательство. — Я не понимаю. Она не слушается? — Нет-нет, — быстро успокоил он ее, — слушается, определенно… даже слишком хорошо, пожалуй. — Он провел по гладкому древку кончиком большого пальца. — Она словно часть меня… словно мне и напрягаться не нужно. — Это ведь хорошо, так? Я думала, будет наоборот — это ведь чужая палочка. — Я тоже так думал, — согласился он, — но когда я оказался… там, — он кивнул в сторону дома ее родителей, — то как будто не чувствовал, где кончается мое сознание и начинается магия. Палочка как будто помогала мне. — Он нахмурился. — Безумие, верно? Она с минуту ничего не отвечала, обдумывая его слова. — Ну, это ведь палочка Дамблдора, — предположила она осторожно, — может, из-за этого? Он пожал плечами.  — Вряд ли это важно, — впрочем, внутри он не был так в этом уверен. Что-то в этой палочке было странным и становилось все страннее каждый раз, как он ее использовал. Палочка каким-то образом словно учила его, и это доставляло ему смутный дискомфорт. Свою собственную палочку он лелеял, что было естественно, и не хотел с ней расставаться, но даже при всей той продвинутой магии, которую он использовал, она казалась ему не более чем сосудом. Тогда как эта палочка… ощущалась как его конечность. Даже теперь она словно удовлетворенно гудела в его ладони, будто жадно ожидая следующей команды. Что дальше? Он практически ощущал этот вопрос в самом сердце древка. Когда он вновь перевел внимание на Грейнджер, она, улыбаясь, кивнула ему и протянула руку. — Пойдем, — она глубоко вздохнула. — Вернемся к Гарри и Рону. Едва их пальцы соприкоснулись, он ощутил, как воздух засасывает его, и напрягся, ожидая приземления.

***

Когда они с Малфоем оказались в доме № 4 на Тисовой улице, Гарри, Рон и Дадли, подозрительно притихшие, сидели в гостиной. Гермиона вежливо кивнула Дадли и оглядела дом. — А эти… — Спят, — быстро вставил Гарри; Рон согласно что-то брякнул. Ни один из них на Гермиону даже не взглянул. Малфой рядом с ней мгновенно ощетинился. — Да что происходит? — спросил он настороженно, щуря светлые глаза. — Вот, — безучастно отозвался Гарри, протягивая им письмо. — Оно от Министерства Магии. — Что?! — Гермиона бросилась к нему и выхватила у него из рук письмо. — Дай сюда… Дорогой мистер Поттер, Я уверен, что Вы уже в курсе слухов относительно схватки на Астрономической башне школы Чародейства и Волшебства Хогвартс и Вашего предполагаемого участия в смерти Альбуса Дамблдора и Драко Малфоя. Мы, члены Министерства, всегда были Вашими пылкими сторонниками… Гермиона на секунду прервалась и хрипло хохотнула. — Ага, пылкие сторонники, как же, — раздраженно буркнула она, прежде чем вернуться к чтению. … и хотели бы предложить Вам дать нам показания по своему желанию. Насколько Вам известно, влияние Темного Лорда всепроникающе, и я не настолько глуп, чтобы упустить из виду возможность того, что Ежедневный Пророк мог попасть в недобрые руки. — Есть такая вероятность, — пробормотала Гермиона. Прошу, поймите: моя вера в Вас, хотя ее отзвук слышится в наиболее лояльных уголках Министерства, не отменяет того, что Вы — Избранный. Установление Вашего местонахождения в том случае, если мои подозрения относительно Вашей невиновности верны, является делом чрезвычайной важности. Даже при том весе, который я имею в Министерстве, оно не делает людям никаких послаблений и не избавляет их от необходимости делать то, что Министерству кажется единственной надеждой. — Это правда. Им нужно, чтоб ты оказался невиновен и послужил их собственным целям, — прокомментировала Гермиона — и добавила с презрением себе под нос: — Политики… Пожалуйста, знайте: хотя на данный момент Ваше местонахождение нам неизвестно, — она вздохнула с облегчением, — если нас о нем оповестят, мы будем вынуждены Вас арестовать. — Справедливо, — мрачно заметил Малфой, читая через ее плечо. Тем не менее, я даю Вам шанс отдаться в мои руки. Если это письмо дойдет до Вас, я убедительно прошу Вас пойти прямиком ко мне. Мы переживаем темные времена, мистер Поттер, и я должен настоятельно призвать Вас воспользоваться преимуществами Ваших союзников, где бы Вы их ни нашли. искренне Ваш, Руфус Скримджер Министр магии — Ну, — нарушил молчание Малфой спустя несколько секунд, поднимая взгляд на Гарри и Рона, — полагаю, у вас двоих было время все переварить. Гарри поджал губы. — Это так, но мы решили, что будет лучше дождаться, когда Герм… эм, когда вы оба вернетесь, — поправился он неуклюже, скосив глаза в пол. От Гермионы не ушло, как Малфой возмущенно фыркнул. — Необязательно притворяться, что ты не ее одну имел в виду, Поттер, — сказал он таким тоном, словно смущение Гарри казалось ему нелепым, — кому какое дело, что я думаю? Это она у нас мозг операции… — Ну хоть в чем-то мы сошлись, — буркнул кисло Рон. Гермиона их перебила: — Слушайте… Мы все должны это обсудить, это касается каждого из нас… — Я считаю, нам надо связаться со Скримджером, — предложил Рон. — Как он написал в письме, Гарри должен воспользоваться преимуществом своих союзников… — Не уверена, что Скримджер достаточно мотивирован, чтобы мы считали его союзником, — отозвалась Гермиона неуверенно, стараясь деликатно отклонить предложение Рона. — Но дело даже не в этом: для них самое важное — чтобы Гарри выступил вперед и заявил о своей невиновности… — … все, что им нужно — провести расследование случившегося в башне, — закончил Гарри за нее, и Малфой согласно кивнул; Рон, наблюдавший за Малфоем, насупился. — И если они это сделают… если выяснится, что на самом деле случилось с Дамблдором и Малфоем… — Это проблема Малфоя, — рявкнул Рон сердито. — Он… — Нет, — возразил Малфой, оборвав его на полуслове. — Это проблема моей семьи, но в первую очередь — проблема Грейнджер… Рон вскочил. — Хочешь сказать, что я о ней не думаю?! — вскричал он, бросая пресловутую перчатку. — Тогда иди сюда и скажи это мне в лицо, Малфой!.. Гермиона тяжело вздохнула. — Прекрати! — она пронзила Рона гневным взглядом, а потом, вновь обратив внимание на Гарри и понизив голос, уточнила: — А ты что думаешь делать? Он вздохнул. — Во-первых… есть еще кое-что, о чем я должен рассказать вам. Гермиона тут же ощутила, как в желудок проникает некое давящее чувство. — Что это? — спросила она. — О чем ты? Что не так? Гарри полез в карман и достал безвкусный медальон, о котором все в комнате явно забыли. — Что это? Все четыре головы резко повернулись на голос: они также забыли, что в комнате был Дадли. — Крестраж, — отозвалась Гермиона. — Ожерелье, — одновременно с ней ответил Гарри. Она пристально взглянула на него, распознав в его тоне нечто нехорошее. — Что ты имеешь в виду? Гарри качнул головой, и на лице его отразилась необъяснимая боль. — Это не крестраж, — его голос был бесцветным. — Это подделка. — Подделка? Она услышала в своем голосе взволнованные нотки. Гарри встал, открыл медальон и передал ей небольшой клочок бумаги. — Прочти, — бросил он угрюмо. — «Темному Лорду», — зачитала она вслух. — «Я знаю, что умру задолго до того, как ты прочитаешь это, но хочу, чтобы ты знал: это я раскрыл твою тайну. Я похитил настоящий крестраж и намереваюсь уничтожить его как только смогу. Я смотрю в лицо смерти с надеждой, что когда ты встретишь того, кто сравним с тобою по силе, ты опять обратишься в простого смертного». — Она подняла голову. — Подписано Р.А.Б. Гарри, ты знаешь, кто это? Он разочарованно качнул головой. — Нет, не знаю. — Не то чтобы это было важно, — проворчал Рон со своего места, — но я тоже не в курсе. — Р.А.Б., — повторила Гермиона, задумчиво постукивая пальцем по губе. — Кто бы это мог быть? — Эй… — Пальцы Малфоя мягко легли на ее предплечье. — Можно мне взглянуть? — Она рассеянно кивнула и вручила ему записку. — Мне кажется, я знаю, кто это, — сказал он медленно, и Гермиона обратила на него пытливый взгляд. Он осмотрительно поднял ладони вверх, как бы говоря «я могу и ошибаться», и поглядел на Гарри. — Я думаю, это Регулус Блэк. Гарри нахмурился. — Брат Сириуса? — Кто такой Сириус? — перебил его Дадли, подаваясь вперед. — Мой крестный, — на выдохе ответил Гарри. — И мой родственник, — отметил Малфой. Он шагнул к Поттеру. — Послушай, семья Блэков во многом схожа с семейством Малфоев — мы на все ставим свои инициалы, — на этих словах пальцы Гермионы инстинктивно потянулись к изящному кулону с буквой М, покоившемуся на ее груди. Рон, уловив это движение, сузил глаза, но Гарри с Малфоем были поглощены разговором. — Р.А.Б. — Регулус Арктурус Блэк, — расшифровал Малфой. — В кабинете моего отца есть семейное древо, на нем и род Блэков присутствует. Я тысячу раз видел эти инициалы — я почти на сто процентов уверен, что это он. — Точно, — отозвался Гарри оживленно, — Регулус был Пожирателем смерти… — … и никто из нас не знает, что с ним случилось, — подытожил Малфой торжествующе; в его голосе слышался энтузиазм. — Помнится, Беллатриса как-то сказала, что «он получил по заслугам» — может, именно поэтому никто не знает. — Восхитительно, ты прямо нас всех спас, Малфой, — огрызнулся Рон. — Хвала Мерлину за твои глубокие познания Пожирателя смерти. — Кто такой Пожиратель смерти? — громко поинтересовался Дадли; Гермиона вздрогнула. — Эм… я тебе попозже расскажу, Дадли, — пообещала она мягко, не решаясь отвести взгляд от затянувшейся и взаимной для Рона и Малфоя попытки совершить телепатическое убийство. Но Гарри словно глубоко задумался. — Может оказаться, что медальон еще на площади Гриммо, — рассуждал он вслух, поглядев на Гермиону. — Может, попробуем поискать там? Она поморщилась: Орден наверняка только этого и ждал. — Возможно, есть более легкий путь, — начала она аккуратно, — хотя я не уверена, что он тебе понравится. Гарри сощурился и с опаской уточнил: — Какой? — Ну… — она закусила губу. — Всегда можно расспросить Кикимера. Гарри откинулся на спинку стула и забросил голову назад. — Только не это, — простонал он. — С другой стороны… — Избавь Грейнджер от полета на метле, Поттер, — сухо вставил Малфой, отчего глаза Рона вновь вспыхнули. Гарри вздохнул и вновь сел ровно. — Ладно… — Его хмурый взгляд упал на Гермиону. — Кикимер… Раздался громкий треск, и в комнате вдруг появился эльф; за ним послышался такой же треск и громкие звуки потасовки. — Кикимер, — Гермиона бросилась к кучке грязного тряпья посредине гостиной. — Что здесь… — Добби? — ахнул Гарри, и его глаза широко распахнулись. — А ты что здесь… — Тихо, — шикнула Гермиона. Она наложила бы чары Оглохни, но знала, что это обнаружит след Гарри. Она заволновалась, не сделали ли это Кикимер или Добби, но вспомнила, что домовые эльфы могли трансгрессировать, не посылая сигналов тревоги — при условии, конечно, что они магическим образом не опрокидывали на чью-нибудь голову пудинг, что уже случалось в этом доме. Рон схватил за шиворот Добби, а Гарри — Кикимера, разнимая их. — Добби, — пробухтел Гарри, — что ты здесь… — Добби увидел, как Кикимер трансгрессирует, и понял, что его позвал Гарри Поттер! —  писклявым голосом воскликнул Добби. — Добби хотел помочь… — У Кикимера не было другого выбора: ему приходится идти, когда его зовет хозяин, — раздраженно прохрипел Кикимер, поправляя свои тряпки — но, заметив Малфоя, вдруг смолк. — Внучатый племянник моей госпожи? — растерянно спросил он. — Неужели мальчишка Малфой жив? — Об этом никому нельзя рассказывать, — предупредил его Гарри, — или намекать, или… в общем, сделай так, чтобы никто об этом не узнал, идет? Ради нашей безопасности. Добби и Кикимер удивленно поглядели на него. — Хозяин дружит с мальчишкой Малфоем? — Гарри Поттер дружит с бывшим хозяином Добби? — Мы все задаем себе этот вопрос, — буркнул Рон, в ответ на что Малфой закатил глаза. — Я… ну, это долгая история, — отозвался Гарри. — Но, Кикимер, у меня вопрос. — Он протянул эльфу медальон. — Ты его видел прежде? Кикимер вдруг издал протяжный вопль. — Х-хозяин Регулус! — взвыл он — и, вдруг бросившись к кофейному столику, стал биться о массивную деревянную ножку. — Кикимер! — вскрикнув, Гермиона бросилась к нему. — Кикимер, стой! — Грязнокровка говорит с Кикимером… — Не называй ее так! — хором рявкнули Рон и Малфой, покосившись друг на друга. Добби поглядел на Гермиону, и в его глазах засияло восхищение. — Добби считает, что Кикимер не должен говорить такие вещи… — произнес он нараспев. — Добби никогда бы не сказал такого друзьям Гарри Поттера… — Я знаю, Добби, — проговорила она ласково, отвечая на доброту эльфа слабой улыбкой. — С твоей стороны очень мило прийти на помощь Гарри… — Добби нечего делать в Хогвартсе, — лучезарно отозвался эльф, — в школе нет учеников, поэтому для Добби и других эльфов нет работы… — Я об этом не подумала… — задумчиво протянула она. — Расспроси его о медальоне, Поттер, — вмешался Малфой. — Мы не хотим здесь оставаться, и мы все не спали уже несколько дней, — он замолк, и на его лице вдруг появилось замешательство. — Черт, а когда мы вообще в последний раз спали? — Ты прав, — Гарри повернулся к эльфу. — Кикимер, ты случайно не знаешь — у Регулуса был другой медальон? Кикимер тут же бросился к столу, и Гарри едва-едва остановил его, успев ухватиться за край его тряпья. — Медальон хозяина Регулуса… — хрипло взвыл Кикимер. — Кикимер пытался, он пытался его уничтожить, но не смог… — Выходит, это был настоящий крестраж? — предположил Дадли. Его энтузиазм приятно удивил Гермиону — вдобавок к тому, что ее впечатлила его поразительная способность следить за их мыслью. Наверное, это было самое интересное из всего, что он переживал — особенно при жизни в таком доме. — Приятель, ты хоть знаешь, что такое крестраж? — поинтересовался Рон, но продолжавшийся допрос Гарри не дал Дадли ответить. — Он в доме Сириуса, Кикимер? — спросил он с явным нетерпением. — Он еще там? — Нет… — голос Кикимера был полон страдания. — Нет, Кикимер потерял его… его украли… — Хватай его, пока он снова себя не покалечил, Поттер! — быстро прервал его Малфой, и Гарри поспешил послушаться. Малфой принялся нервно мерять шагами комнату, что не ушло от взгляда Гермионы. Она прикоснулась к его руке, игнорируя вздохи Добби и Кикимера. — Малфой, что-то не так? — К мальчишке Малфою прикасается грязнокровка, а он ведь чистокровный наследник… что сказала бы хозяйка Кикимера, что сказали бы мисс Цисси и мисс Белла… — Заткнись, Кикимер! — тут же крикнул Гарри; рот Кикимера бесшумно открылся и закрылся. Гермиона почувствовала, как при упоминании матери Малфой крупно вздрогнул, и ее пальцы ласково сомкнулись на его запястье. — Малфой… — Мне кажется, нам пора убираться отсюда, — сказал он резковато. — Министерство уже нашло тебя, Поттер — не уверен, что оставаться будет безопасно… Дадли разочарованно заскулил, но Гарри в знак согласия чуть наклонил голову и нахмурился. — Отчасти ты прав… учитывая то, что мои тетка с дядей в любой момент могут проснуться и застукать нас с парочкой эльфов, нам нужно продолжить этот разговор где-нибудь еще — правда, мне в голову не приходит, где именно… Гермиона закусила губу. — Кажется, у меня есть идея, — она качнула головой. — С другой стороны… она безумна. Все выжидающе уставились на нее. — Что ж, — она поджала губы. — Где Министерство будет искать в последнюю очередь? Или Темный Лорд, если уж на то пошло? Гарри пожал плечами. Рон нахмурился. Малфой в ожидании прикрыл глаза. — Добби, — она повернулась к эльфу, — ты сказал, что в Хогвартсе летом никого не бывает, так? На лице Малфоя возникло осознание. — Нет, — выдохнул он неверяще. — Да, — усмехнулась она.

***

— Что, черт возьми, на тебя нашло, когда ты решил, что это хорошая затея? Лицо Тео, сидевшего напротив темноволосого мужчины, скривилось от недовольства. Он старался сохранять самообладание, но, вопреки его усилиям, осунувшиеся черты его лица невольно исказились в неприязненной гримасе. — У меня свои мотивы, Северус. Старший волшебник вздрогнул. — С чего вы взяли, что можете обращаться ко мне по имени, мистер Нотт? — Теперь мы равны, разве нет? — протянул Нотт мрачно, медленно затягивая на своей шее петлю. — В его глазах ведь все равны? — Вот, значит, как? — сухо фыркнул Снейп; его темные глаза сверкнули. — Вы хотите власти? Признания? — Нет, — вяло отозвался Тео, — и, признаться честно, Северус, мне обидно, что вы пришли к столь безвкусному выводу. Снейп метнул в него взгляд, столь полный крайнего раздражения, что Тео пришлось давить в себе порыв нервно съежиться под его тяжестью. — Не играйте со мной, мистер Нотт, — процедил он, — с вашей стороны это было бы невероятно глупо. — Я знаю… — Нет, не знаете, — прошипел Снейп, — вы понятия не имеете, о чем вас попросят. К несчастью, это было неправдой — мучительно не соответствовавшей истине, категорически ложной и отчаянно неточной по своей сути, поскольку к этому моменту Тео уже получил свое первое задание. — Мой Лорд, — сказал он днем ранее, с трудом подбирая слова, чтобы обратиться к стоявшему перед ним монстру. — Нарцисса сообщила, что вы звали меня. — Звал, — ответил Лорд Волан-де-Морт — так, будто все происходящее его забавляло. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня. Тео склонил голову, весьма скудно выражая рабское повиновение. — Как я могу отказаться? — юлил он, не встречаясь взглядом с Темным Лордом. Слова, что он подбирал, были дерзкими, и Волан-де-Морт, пристально взглянув на Тео, что-то промычал себе под нос. — Ты не похож на своего отца, — заметил он с прохладцей. Тео едва сдержался, чтобы не закатить глаза. — Просто я моложе, мой Лорд. — Нет, — цокнул Темный Лорд неодобрительно, словно этот прискорбный факт его огорчил. — Я боюсь, ты сердцем не такой. Тео изумленно поднял глаза. — Что? — Почему ты хочешь сделать это? — глаза Волан-де-Морта превратились в узкие, подозрительно сощуренные щелочки. Ох, опять этот чертов вопрос. — Ну, в школу я вернуться не могу, — отозвался Тео неопределенно, — ни за что… — Мои Пожиратели смерти — не Пропащие мальчишки, — рявкнул Темный Лорд, и в его расширенных зрачках вспыхнуло гневное пламя, — если твоя цель — сбежать из школы, ты для меня бесполезен. — Вы ведь уже контролируете Хогвартс, — Тео старался слепить правдоподобную версию и в то же время скрыть свои истинные мотивы. — Вам не нужен человек в школе — вам нужна послушная пешка. Кто-то молодой и… осмелюсь сказать, обаятельный, — он улыбнулся: так, на всякий случай. Это вызвало у Темного Лорда едва заметную усмешку. — И почему именно вы, мистер Нотт? — спросил он как бы невзначай. — Какую ценность вы представляете для Лорда Волан-де-Морта? — Я — новое лицо, я не внушаю страх общественности, — он смотрел Темному Лорду прямо в глаза, а потом добавил беззаботно: — И я умнее своего отца. Волан-де-Морт фыркнул. — Какое мне дело до достоинств твоего ума? — он с негодованием взмахнул рукой, как будто прогоняя эту мысль. — Я — Лорд Волан-де-Морт. Я — величайший волшебник из когда-либо живших. Это было заявление без помпы — никакого хвастовства; лишь небрежное напоминание. — Лишь дурак окружает себя дураками, — пробормотал Тео себе под нос, вцепившись в подлокотники кресла. Он не был готов к подобному тесту и теперь обнаружил в себе абсурдную уверенность в провале. Не имея возможности поделиться истинными намерениями, не владея искусством сочинять правдоподобную ложь и не отличаясь врожденной кротостью, чтобы притвориться преданным, Тео вынужден был обратиться к единственному инструменту, который никогда его не подводил: его слизеринской хитрости. — Мой Лорд, я изголодался, — Тео начал отступать, втягивая Темного Лорда в паутину своего красноречия. — Я жажду знаний и ищу величия, и я бросаю к вашим ногам все свои значительные способности, потому что верю: вы поможете мне в этом. — Только вы поможете мне в этом, — повторил он настойчиво, — или никто другой. Тео не без самодовольства наблюдал за тем, как лицо Волан-де-Морта будто бы меняется при свете. Нет такого эго на Земле, которое не тосковало бы по ласке. — Вероятно, было бы разумно держать тебя поблизости, — Волан-де-Морт задумчиво кивнул. Тео не ответил. Темный Лорд внезапно выпрямился, словно вспомнив, что он чрезвычайно занятой человек, и у него множество других дел. — Мне нужно, чтобы ты кое-кого для меня нашел, — его голос был столь бесцеремонным, что Тео едва обратил внимание на официальный тон просьбы. — Майкью Грегоровича. Нотт озадаченно нахмурился. — Немецкого мастера волшебных палочек? Волан-де-Морт легонько постучал по своему лишенному переносицы носу, и этот нахальный жест почему-то показался Тео более отвратительным знаком подтверждения, чем все остальное. — Именно его. Тео задумчиво поджал губы. — Зачем? — Тебе предстоит выполнить далеко не одно задание, прежде чем ты сможешь завоевать доверие Лорда Волан-де-Морта, — уклончиво ответил тот. — Он знает, чего я хочу. Постарайся получить ответ. И лишь когда Тео развернулся к выходу, он ощутил зловещее предчувствие настоящей опасности, подстерегавшей его впереди. — Мистер Нотт, — позвал Волан-де-Морт ему вслед. — Надеюсь, я понятно выразился, сказав, что вы должны постараться получить ответ, — он расплылся в ласковой улыбке. — Потому что если вы не справитесь… что ж. — Он пожал плечами, и его пустые глаза зловеще сверкнули. — Скажем так: я не очень люблю разочаровываться, так что на вашем месте я бы использовал любые средства. Последствия были ясны и недвусмысленны, и даже теперь Тео думал о них с содроганием. — Ну? — рявкнул Снейп, возвращая внимание Тео к настоящему. — Вы явно пришли ко мне не за советом. И уже давал вам его, без какого-либо видимого успеха. — Он откинулся на спинку стула, раздраженно скрещивая руки на груди. — Так зачем вы здесь? — Окклюменция, — заявил Тео без обиняков. — Она мне понадобится. Лицо Снейпа недовольно скривилось. — Тогда вам, вероятно, следовало бы остаться в школе, мистер Нотт, — в его голосе была холодная насмешка. — На случай, если вы забыли: я там преподаю. — Вы никогда не обучали в школе этому особому навыку, — возразил Тео ровным голосом — и добавил: — Директор. — Было странно обращаться так к столь неопрятному на вид человеку. Снейп выждал мгновение, а потом устало хлопнул по столу ладонью. — Ладно. Тео моргнул; он почему-то думал, что все будет сложнее. — Правда? — Да. — Снейп одним ловким движением вытащил палочку и направил ее Тео в грудь. — Готовы? — Э, чего? — Тео был взят врасплох. — Но ведь вы… — Легилименс. Тео ощутил, как его мысли затопляют сознание — будто Снейп физически вырывал их из его глазниц. Им было десять. — Хочешь, снова поиграем в рыцарей? — Нельзя… мой отец, — Тео понизил голос, — в прошлый раз он разозлился… — Король Артур на самом деле не был маглом, — отозвался Драко, возрождая в памяти Тео непокорное, заветное сияние детства. — Если хочешь, можешь быть Мерлином… — Ну уж нет, — Тео скривил нос, — Мерлин — старикан. Драко пожал плечами. — Ну, а кем тогда? Тео наклонил голову и глубоко задумался. — Ланселотом, — ответил он наконец, — если ты будешь Артуром, тогда я должен быть Ланселотом. — Хорошо, — Драко бросил ему метлу. — Давай убьем дракона! В их королевстве, разумеется, не было девчонок. И никакого предательства. Они по-разному писали свой конец. Им было одиннадцать. — Что, если я не попаду на Слизерин? — прошептал Тео. Драко поглядел на него так, словно прежде такой вероятности во Вселенной даже не существовало — словно Тео выхватил эту невозможную мысль прямо из воздуха. — Ты же Нотт. Куда еще ты можешь попасть? — Просто… мой отец меня убьет. Он… он становится все хуже и хуже. Драко скис, но ничего на это не ответил. — Я ведь могу попасть на другой факультет, — испуганно продолжил Тео, — твой кузен Сириус был гриффиндорцем, а Блэки всегда учились на Слизерине. Драко скривил нос и непреклонно заявил: — Верь мне, Тео: мы попадем на Слизерин. И Крэбб с Гойлом тоже. — Чем они тебе нравятся? — Тео вдруг разозлился, что Драко их упомянул. — Они же жирдяи! Драко пожал плечами. — Они слушают… и у короля Артура было много рыцарей. — Но нужен-то ему один, — буркнул Тео. Им было тринадцать. — Это правда — то, что сделал твой отец? — поинтересовался Тео. Он видел, как Драко стискивает челюсти. — Да. — Значит, он действительно пытается вернуть к жизни Темного Лорда? Драко провел ладонью по своим светлым волосам и отвел глаза. — Я не хочу об этом говорить. Тео кивнул и опустил взгляд на свои руки, сложенные на коленях. — А у тебя как дома обстановка? — юный голос Драко прозвучал необычайно мягко. — Отец со мной не разговаривает, — Тео отвернул от него лицо. — Не может поверить, что я пришел вторым после грязнокровки. Драко склонился к нему, пытаясь перехватить взгляд Тео. — А он все еще… Тео расстегнул три пуговицы рубашки, обнажая свежий, темный шрам, пересекавший грудь. — В этот раз все было быстро… — объяснил он тихо. — Я что-нибудь тебе принесу, — глухо отозвался Драко спустя минуту или около того. Им было четырнадцать. — Тео, не надо… — Почему нет? Тео всхлипывал. Это был ужасный, отвратительнейший день. — Не надо, — повторил Драко, — Ланселот бы не стал… — Да кому, блин, есть дело до долбаного Ланселота, Драко?! — Тебе, — ответил Драко, — и мне есть. — Он потянул Тео за руку, заставляя слезть с выступа. — Мне — есть. Им было пятнадцать. Палочка Драко выскользнула из его руки и отлетела в дальний угол пустого класса. — Круто! — похвалил он с чувством. Тео с облегчением кивнул. — Спасибо… Небрежно подобрав свою палочку с пола, Драко подошел к нему. — Помогает? — Угу, — ответил Тео коротко, — но он еще хилым становится. — Нет, — поправил его Драко, качая головой, — это ты становишься сильным. Им было шестнадцать. — Когда в последний раз? Тео торжествующе ухмыльнулся. — Пару месяцев назад. Драко кивнул, и уголки его губ тронула улыбка. — И рыцари королевства живут, чтобы сразиться и на следующий день, — продекларировал он, хотя и яростно потер левое запястье. Им было семнадцать. — Я этого не заслуживаю. — Чего не заслуживаешь? Драко пожал плечами. — Твоей преданности. Тео ничего абсурднее в жизни не слышал. — Иди к черту, Драко. — Он вытянул перед собой ноги и ссутулился на стуле. — Ты же мой брат. Тео рухнул на колени и схватился за грудь; с его губ сорвался всхлип. — Прости меня, — лицо Снейпа сделалось мертвенно бледным, — прости меня, Тео.