Помеченный

Гермиона не могла припомнить, когда в своей жизни испытывала большее удовлетворение: она сидела на своем удобном полу с дымящейся чашкой кофе в руке; у ног ее лежала стопка книг — ее книг, а спина упиралась в грудь ее светловолосого компаньона. Тот факт, что шла война, или что основной ее целью было изучить природу разделения души на части, на миг показался не более чем незначительной мелочью в сравнении с ее новообретенным блаженством. Малфой за ее спиной пошевелился. — Переверни страницу, Грейнджер. Она обернулась и улыбнулась ему через плечо. — Не знала, что ты читаешь, Малфой. На его лице застыло притворное безразличие, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не расхохотаться. — Я не собирался, — фыркнул он. — Но мне можно лишь сидеть молча и любоваться твоим затылком. Вместо тихого, полного достоинства смешка, который она намеревалась издать, вышло девчачье хихиканье. — Как пожелаете, мистер Малфой, — она качнула головой и перевернула страницу. — Хотя от этой книги вряд ли будет польза. Он прижался губами к ее плечу. — А что ты ищешь? — Сейчас? Ничего конкретного, — она опустила руку на страницу. — Но я все еще пытаюсь понять, чем может быть крестраж Когтевран. — А разве не лучше будет прочитать об этом в «Истории Хогвартса»? — осведомился Малфой многозначительным тоном. У входа в палатку послышался шорох, и они оба подскочили. — Она давно ее вызубрила, Малфой, — самодовольно вставил Рон. — Не забывай — ты с Гермионой говоришь. Гермиона ощутила, как рассерженный блондин позади нее напрягся. — Я в курсе, — бросил он с досадой, обнимая ее в собственническом жесте. — А вот тебе лучше научиться стучаться, Уизли, иначе в следующий раз, когда ворвешься без предупреждения, можешь увидеть нечто не совсем невинное. Рон скорчил гримасу. — Избавь меня от этого, Малфой. Гермиона слегка приподнялась, но позволила Малфою переплести их пальцы. — Тебе что-нибудь нужно, Рон? — Да, — ответил он, бесцеремонно плюхаясь на край ее кровати. — Мне скучно. Вслед за Роном в палатку вошел Гарри, и прежде, чем Малфой успел возразить, она больно ткнула его локтем в бок. — Привет, Гарри, — она опустила книгу с колен на пол. — Тебе тоже скучно? Он пожал плечами и признался: — Немного неспокойно. Мне не нравится сидеть и ждать, пока мы еще не нашли крестражи. Она мрачно нахмурилась. — Речь ведь не о том, чтобы сидеть сложа руки, — напомнила она ему, жестом указав на книги. — Мы еще столько всего не знаем: чем может быть крестраж Когтевран, есть ли другие артефакты у Гриффиндора… как уничтожить крестраж… — Это правда важно, — задумчиво согласился Гарри. — Оставляю это на тебя. — Он оглядел ее палатку, покосившись на многочисленные, обтянутые кожей корешки, выстроенные вдоль стен и устилавшие пол. — Думаешь, найдешь ответы здесь? — Верно подмечено, Поттер, — сухо отозвался Малфой. — И ежу понятно, что ей понадобится больше книг. Она закусила губу. — Вообще-то, мне кажется, есть одна особенная книга, которую я хотела бы найти, но я подозреваю, что она в другом месте. Малфой перевел взгляд на нее. — В другом месте? — переспросил он резковато, и в его голосе послышался сдержанный, свойственный аристократам скептицизм. — Да. — Она подняла взгляд на Гарри и Рона. — Помните проклятие, которое поразило меня в библиотеке? Они кивнули; Малфой побледнел. — Проклятие? — повторил он с явным беспокойством. — Это случилось, пока ты… восстанавливался, — объяснила она. — Я пошла в Запретную секцию, чтобы узнать, что такое крестраж, и одной книги там не было. Когда я попыталась применить обнаруживающие чары, меня схватили и отбросили в другой конец помещения. Малфой казался не на шутку встревоженным, однако Гарри вмешался прежде, чем он успел что-либо сказать: — Возможно, я знаю, где эта книга сейчас, — он нахмурил брови, размышляя. — Дамблдор говорил, что раньше в библиотеке была книга о крестражах, но он забрал ее после того, как ее нашел Том Реддл. Гермиона что-то промычала. — Это объясняет, почему Снейп не знал, какая книга там стояла, — догадалась она. — Ее переставили до того, как он начал работать в Хогвартсе. Малфой устало потер лоб. — Пока меня не было, тебя прокляли, и у тебя был разговор со Снейпом ко всему вдобавок? Никогда больше не потеряю сознание. Она рассеянно похлопала его по колену, но через секунду ее внимание вновь обратилось к Гарри: — Как думаешь, где она? Дамблдор не говорил? Гарри поморщился. — Я почти уверен, что она у него в кабинете. — Ты хотел сказать, в кабинете нового директора, — проворчал Рон. Гарри повел плечами. — Да какая разница. — Все сходится, — Гермиона выпрямилась. — Что ж… значит, нам придется туда отправиться. Малфой громко прокашлялся. — Вы втроем частенько это проворачиваете, да? — он с трудом сдерживал досаду. — Вы осознаете, что говорите о том, чтобы вломиться в кабинет Дамблдора и при этом не попасться на глаза ни эльфам, ни привидениям, ни, не знаю… кошкам? Гарри расплылся в широкой ухмылке. — Ты с нами не так давно, — заметил он с насмешкой. — У нас кое-что припасено для таких случаев. — Мантия-невидимка, — начал Рон перечислять, загибая пальцы, — Карта Мародеров… — Точно, — буркнул Малфой. — Как я мог забыть. — Есть причина, по которой тебе всегда так трудно было нас застукать, Малфой, — с самодовольным видом подытожил Гарри. Гермиона закатила глаза. — Слушайте, мне не очень нравится эта идея, но я считаю, что мы должны заполучить эту книгу. — Она слегка отодвинулась от Малфоя и поглядела на него и на Рона. — А так как мы с Гарри «исчезли»… — Постой, я разве не пойду с тобой?! — рявкнул Малфой; Рон скорчил гримасу. — Ты оставишь меня здесь с ним? — простонал тот. Гарри же, наоборот, выглядел крайне довольным. — Что ты задумала, Гермиона? Она громко вздохнула. — Я считаю, что Гарри должен пойти со мной — он хорошо знает кабинет Дамблдора. А я не хочу застрять там навечно. — Справедливо, — заявил Рон, — но… — И, — продолжила она, — мне кажется, Малфой должен осмотреть Комнату забытых вещей. — Она окинула его пристальным взглядом. — Держу пари, там есть крестраж. — Возможно, — согласился Малфой коротко, — но который? — Я не знаю, — призналась она. — Но чтобы ты вошел туда, в той комнате никого не должно быть, так что можешь взять с собой Рона — пусть проверит. — Или, — предложил Малфой мрачно, — вы двое можете просто взять его с собой. Рон зло зыркнул на всех троих. — Ну конечно, продолжайте говорить обо мне так, словно я какой-то мертвый груз! Меня это совсем не обижает! Гермиона снова закатила глаза. — Хватит уже, — оборвала она раздраженно. — Я считаю, что тебе стоит пойти с Малфоем, потому что вам обоим будет полезно быть там. — Я согласен, — Гарри кивнул. — Дополнительная пара глаз не повредит. — Он искоса взглянул на Рона. — Тем более, я там быть не смогу… Его голос стих, и Гермиона поняла, что Малфой уловил в его словах невысказанный намек. — Хочешь, чтобы Уизли приглядывал за мной, Поттер? — поинтересовался Малфой с безмятежным выражением лица. — Что, не доверяешь мне остаться один на один с игрушками Сами-Знаете-Кого? Переживаешь, что я могу найти частичку его души и передумать? — Я просто думаю, что будет лучше, если вы пойдете туда вдвоем, — холодно ответил Гарри; даже Гермиона ощутила, что этого было недостаточно в качестве ответа на вопрос Малфоя. Обстановка вокруг них моментально накалилась, атмосфера испортилась. Гермиона, поняв, что им предстоит еще долгий путь в качестве группы, удрученно вздохнула. Всего несколько минут назад все шло так хорошо — впрочем, разве здесь было, чему удивляться? Она собрала трех молодых людей, которые друг друга ненавидели — к тому же, этих, вывести которых из себя ничего не стоило — и загнала их в замкнутое пространство, жизни всех были в опасности. Конфликт не мог не вспыхнуть. — Мы доверяем тебе, Малфой, — горячо добавила она — и тут же перебила Рона, издавшего слабый протестующий звук: — Мы все доверяем тебе. Но к тому моменту выражение его лица сделалось холодным, и она поняла: пройдет немало времени, прежде чем он снова к ним смягчится.

***

Тео несколько минут сверлил пытливым взглядом дверь, гадая, что же после неудачи в пабе побудило его остановиться здесь. Разве ему не следовало пойти домой? Нет, определенно — там он места бы себе не находил, он бы волновался. Но неужели не нашлось бы никого, кто мог его утешить? Кого-то, кто любил его? Отличная, черт возьми, шутка. Весь этот район — если его вообще можно было так назвать — был грязным и отвратительным: даже воздух был болотистым и неприятным. Вдоль улицы тянулись идентичные дома — все за исключением последнего в конце ряда. Тео никогда прежде не бывал в магловском районе — тем более, в таком убогом: находиться в месте, которое, без сомнения, можно было охарактеризовать и так, и так, да еще и окруженном, вероятно, самой зловонной рекой, которую он когда-либо видел, было невыразимо гадко. Было еще не поздно — он мог просто развернуться и уйти. Он переступил с ноги на ногу, слишком поглощенный собственными мыслями, чтобы заметить, как приоткрылась дверь. — Тео. Он сглотнул. — Снейп, — кивнул. Снейп отступил в сторону, давая ему пройти, но Тео по-прежнему не решался. — Я не хотел вас побеспокоить, — произнес он тихо. Темные глаза Снейпа сузились. — Я не ожидал, что ты придешь, — отозвался он спокойно. — Могу лишь предположить, что, раз ты оказался здесь, должно быть, это крайняя мера. Тео кивнул, но не двинулся с места. Снейп глубоко вздохнул; его обычно недружелюбная натура явно вступила в противоречие с искренним неравнодушием. — Входите, мистер Нотт, — пригласил он нетерпеливо, вновь вздохнув. — Лично я не уверен, что ваши легкие долго смогут функционировать в Паучьем Тупике, если вы решите остаться снаружи. Глубоко внутри Тео был с ним согласен. — Ладно, — отозвался он, словно делая уступку, прежде чем последовать за профессором вглубь дома. В гостиной, принадлежавшей Северусу Снейпу из Паучьего Тупика, царила особая атмосфера неубранного помещения, и Тео удивился. Кабинет Снейпа в школе был относительно уютным местом — по крайней мере, в нем точно не было неприятного ощущения, будто находишься в одиночной камере, которым, к сожалению, был пропитан этот дом. Впрочем, решил про себя Тео, было много способов и Хогвартс сделать негостеприимным местом — негостеприимным даже для слизеринца, который шесть лет провел в его подземельях. Комнатка была маленькой, мрачной и казалась невероятно тесной из-за полок с черными и коричневыми книгами в кожаных переплетах, заставлявших стены; Тео не мог избавиться от ощущения, что он заперт в темной палате с мягкими стенами — впрочем, все могло быть хуже. Все всегда могло быть хуже. В конце концов, эта комната была тюремной камерой не больше, чем рассудок Тео. — Сядь, — приказал Снейп, указав на старый потертый диван, рядом с которым Тео стоял. Тот подчинился; Снейп, в свою очередь, предпочел опуститься в кресло, которое на вид вот-вот должно было рухнуть. Неудивительно, что этому человеку всегда было некомфортно. — Не хочешь ли чего-нибудь выпить? — спросил Снейп натянутым голосом; его попытка проявить гостеприимство была столь неестественной, что при других обстоятельствах Тео мог бы даже рассмеяться. Ну, а так он смог лишь угрюмо покачать своей безупречной, ухоженной головой. — Я не смог раздобыть то, чего хотел Темный Лорд, — признался Тео, устав от этого спектакля. — Он послал меня за чем-то от Грегоровича, но этот тип исчез прежде, чем я получил то, что мне нужно. Ни одна мышца на лице Снейпа не дрогнула. — Что это было? Тео скривился. — Да, конечно, Северус. Разумеется, Темный Лорд сообщил мне, чего он хочет — в мельчайших подробностях. После этого мы заплели друг другу волосы и поболтали об очищающих чарах. — Он раздраженно фыркнул. — Черт, да я понятия не имею, что это было. Если Снейпа и разозлил этот ответ — а он почти наверняка его разозлил, — он ничем этого не выдал. — А что сказал Грегорович? — Я не сразу понял, что это он, — отозвался Тео виновато. — Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что мне следовало догадаться. Но я поболтал с ним пару минут, а перед тем, как трансгрессировать, он сказал, что то, чего хочет Темный Лорд, у него давным-давно украли. — Он с надеждой поглядел на Снейпа. — Этого ведь достаточно, верно? Что я могу поделать, если эту вещь украли — если сам Грегорович не знает, что с ней случилось? Снейп, казалось, был растерян, но не особенно сочувствовал. — К несчастью, Темный Лорд наказывал других и за меньшее, — заметил он мрачно. — Я бы попытался избавить тебя от мучений, но едва ли оно того стоит. Я предупреждал тебя, — напомнил он с сожалением. — Я предупреждал, чтобы ты в это не лез. Тео скосил взгляд в пол; его вдруг затошнило. — Знаю, — выдавил он глухо. Снейп вздохнул. — Но, — это слово эхом повисло в тишине между ними, каким-то образом освещая комнату, — у Темного Лорда также есть обыкновение прощать своих фаворитов. Люциус Малфой, к примеру, совершал непоправимые ошибки — как и Беллатриса Лестрейндж, — однако он обоих пощадил. Тео покачал головой. — Не уверен, что Люциуса Малфоя можно посчитать прощенным, — возразил он мрачно. Снейп сделал жест, который трудно было как-то трактовать — нечто среднее между гримасой и пожатием плеч. — Да, но для Темного Лорда сохранить жизнь — это высшая форма прощения, — осторожно напомнил он Тео. — Темный Лорд ничего не ценит превыше жизни. Его собственной жизни, разумеется, — уточнил Снейп. — Однако позволить кому-то жить — проявление его милосердия. А вот качество жизни и душевные тяготы его уже не волнуют. — Хотите сказать, если он ко мне благосклонен, то может оставить меня в живых и наказать иным способом? — Тео постарался не думать о том, как нелепо это прозвучало. — Да, — подтвердил Снейп коротко. — Впрочем, говоря откровенно, иногда смерть предпочтительней. У волшебника был такой вид, словно он знал, о чем говорит, и Тео впервые задался вопросом, что Северус Снейп должен был совершить — что должен был испытать, чтобы стать такой загадкой, в которую он, несомненно, превратился. Разумеется, он не всегда был таким. Человек без демонов не говорит таких вещей — Тео, как хозяин множества собственных демонов, знал об этом не понаслышке. — Ну, тогда я облажался, — подытожил он с несчастным видом. — Я не пресмыкаюсь. Я не стану этого делать. В этот раз в глазах Снейпа вспыхнул интерес. — Не станешь, — согласился он. — Однако вряд ли это проблема. Тео пристально взглянул на него. — Считаете, вряд ли? Снейп пожал плечами. — Да. Полагаю, у Темного Лорда ровно столько пресмыкающихся, сколько ему нужно — учитывая, что он убивает всех ему неугодных. Я не сомневаюсь, что ты обладаешь другими качествами, которые могут его заинтересовать — впрочем, если вдруг решишь сосредоточиться на этих качествах, вынужден тебя предостеречь: не потеряй себя. — Не потерять себя? — эхом переспросил Тео. — Как потеряли себя те, кто старше и мудрее тебя, — зловеще отозвался Снейп. — Первые Пожиратели Смерти Темного Лорда когда-то были могущественными людьми — великими лидерами и искусными волшебниками. Малкибер, Розье, Лестрейндж — даже твой отец. — Тео с трудом выдержал его взгляд. — Постоянный страх и частые столкновения с невыразимым ужасом измотали многих до такой степени, что они превратились в бледные тени самих себя. По крайней мере это было правдой. Его отец не всегда был монстром. — Снейп, а вы… думаете, со мной такое случится? — спросил Тео тихо. — Думаете, я стану, как они? Прежде чем ответить, Снейп на секунду смолк и сомкнул губы; Тео был заранее готов к разочарованию: — Темный Лорд обладает способностью влиять на нас так, как мы не можем предсказать с самого начала, — осторожно начал Снейп. — Все, что я могу вам сказать — это что вы, бесспорно, обладаете качествами, которыми он восхищается — интеллектом, честолюбием и немалым мастерством, — и что он попытается использовать их против вас. Оправдываете вы его ожидания или нет — лишь очередная грань того, кто вы есть, мистер Нотт, — заключил он, — и именно ее я призываю вас не упускать из виду. — А что на счет вас? — рискнул спросить Тео, вдруг ощутив любопытство. — Вы упустили из виду себя? Снейп ответил не сразу. — Я и наполовину не такой человек, как ты, Тео, — произнес он тихо. — Так что я не стал бы тратить твое время на попытки сравнивать себя со мной.

***

Грейнджер потрясла его за плечо, чтобы разбудить, и Драко вдруг услышал снаружи ужасающий крик. — Это Гарри, — воскликнула она настойчиво, — ну же, идем! Он поспешно оделся и быстро последовал за ней; она подбежала к палатке Гарри и нырнула внутрь. Вскоре после них на пороге появился Уизли — бледный и взволнованный. — Гарри! — крикнула Грейнджер, подбежав к нему и встряхнув за плечи. — Гарри!.. Гарри, все в порядке? Что случилось?.. — Это… Это он, — руки Поттера дрожали; он убрал с покрытого испариной лба взъерошенные черные волосы. — Он… Я видел его… Он кого-то мучил… — Гарри! — крикнула она взволнованно. — Ты не должен представлять все эти вещи!.. Вспомни, что говорил Дамблдор! — Он ничего не может с собой поделать, Миона, — встрял Уизли, бросаясь на защиту Гарри. — Он, черт побери, спал!.. Глубоко в душе Драко был с ним согласен, но когда Грейнджер обернулась на него в поисках поддержки, он молча стиснул ее запястье и притянул к себе. — Пусть он объяснит, что произошло, — прошептал он ей на ухо. Как бы тяжело ему ни было мириться с мыслью, что он встал на сторону Уизли, он понимал, что все, что он скажет, будет неискренним и, как следствие, бесполезным. Грейнджер словно забыла, что Поттер был не единственным человеком в комнате, в чей мозг насильно вторгался Темный Лорд, пока он пытался заснуть. — Он не должен его впускать, — упрямо прошептала она в ответ. — Ты не понимаешь… — Знаю, — согласился он, крепче ее обнимая, — можешь объяснить мне позже. — Она негромко всхлипнула, но сдалась, и ее протесты стихли, едва он сжал ее в объятиях. Когда Драко прекратил попытки успокоить Грейнджер и поднял голову, Поттер с недоверием косился на него. — Что? — огрызнулся он; Поттер поколебался. — Кажется, я видел… — он замолк и покачал головой. — Забудь. — Что? — повторил Драко, чувствуя досаду. — Кажется, видел что? Моего отца? — Нет… — Тогда что?.. — Просто расскажи нам, что видел, — подстегнул его Рон, перебивая Малфоя. — Что произошло? Поттер втянул в легкие воздух. — Волан-де-Морта… он был в доме. Это был магловский дом, судя по всему, и он горел. Драко ощутил, как Грейнджер затряслась в его руках. — Значит, теперь он пытает маглов? — спросила она с негодованием и страхом. — Я думала, он оставил это своим приспешникам! Поттер мотнул головой. — Это был не магл. Он звал его Грегоровичем. Уизли нахмурился. — Мастер палочек? — Судя по всему, — Поттер кивнул. — Думаю, да: он ведь не получил от Оливандера того, чего хотел. Волан-де-Морт применил на Грегоровиче легилименцию — я видел в его сознании видение, одно из воспоминаний Грегоровича. — Что за видение? — прервал его Драко. — Что Темный Лорд увидел в сознании Грегоровича? Всем троим как будто сделалось неловко от того, как он назвал Волан-де-Морта, и Драко напрягся, жалея о выборе слов. Он забыл, с кем находится, и был рад, что не видит выражение лица Грейнджер. Поттер выглядел особенно встревоженным, но, казалось, предпочел не акцентировать на этом внимание. — Это был молодой человек, блондин, с виду хулиган как Фред или Джордж, я его не узнал, — лицо Поттера сделалось задумчивым: он пытался вспомнить образ. — Он ворвался в магазин Грегоровича и выкрал что-то. Что-то небольшое. — Палочку, предполагаю, — тихо вставила Грейнджер. — Верно? Поттер пожал плечами. — Возможно, — согласился он, прежде чем вновь покоситься на Драко тем же прищуренным взглядом. — Выкладывай уже, Поттер, — рявкнул Драко, не отрывая глаз от лица Поттера, даже когда Грейнджер в знаке утешения опустила руку на его плечо. — Расскажи мне — ты ведь явно хочешь что-то рассказать. Сам-Знаешь-Кто был в моем доме? Там был мой отец? Он упомянул меня? Что?! Уизли в ответ на растущий гнев Драко придвинулся ближе к Гарри в знаке немого предупреждения. Драко ощутил, как затаила дыхание Грейнджер. — С Волан-де-Мортом был кое-кто еще, — тихо сказал Поттер. — Грегорович молил о пощаде, а Волан-де-Морт над ним насмехался и приказал другому человеку его мучить. А потом… — он смолк и нервно сглотнул. — Тот другой человек наложил Аваду. Уизли медленно выдохнул. — Грегорович мертв? Поттер торжественно кивнул. — Да, — произнес он еле слышно. — Человек, который был с Волан-де-Мортом, убил его. Драко бестолково на него уставился. — Не понимаю, какое отношение это имеет ко мне, — заявил он непреклонно. — Кто это был? — Я не уверен — я не смог четко разглядеть его лицо или услышать голос, — Драко ощутил холодок, что пробежал по позвонкам. Он ждал, гадая, кого Поттер мог назвать, что это причинило бы ему боль, и одновременно ненавидя его за то, что не мог просто взять и сказать это вслух. Он уже подтвердил, что это был не Люциус — но кто тогда это мог быть? В мире было так мало тех, о ком Драко по-настоящему заботился, что он мог посчитать их на пальцах одной руки, и он был совершенно уверен, что никто из них не был способен на убийство. — Я не могу сказать наверняка, — повторил Поттер, и его поначалу недоверчивое выражение лица сделалось печальным: он видел, как Драко борется с беспокойством. — Но… я почти уверен, что это был Тео Нотт. У Драко подкосились ноги, и Грейнджер, на которую вдруг обрушилась большая часть его веса, когда он обмяк, от неожиданности ахнула.

***

— Знаешь, Теодор, — задумчиво протянул Темный Лорд, обращаясь к младшему стороннику и по-прежнему не отрывая палочки от лица Грегоровича, — я не так часто пропускаю сквозь пальцы неудачи своих Пожирателей Смерти. Тео сильно взмок, и не только из-за пожара, который Волан-де-Морт устроил в магловской резиденции, где он нашел — и схватил — Грегоровича. Не Тео выманил оттуда Грегоровича: как это ни удивительно, это сделал сам Волан-де-Морт. Видимо, он мучил кого-то из близких Грегоровича, что стало достаточным рычагом для достижения цели, и вот тогда Волан-де-Морт — как всегда, бесконечно мудрый, — привел на шоу Тео. Если бы Тео был способен мыслить здраво, он решил бы, что Темный Лорд взял на себя ответственность выполнить довольно грязное поручение. Очевидно, чего бы Волан-де-Морт ни желал, это была не просто мимолетная прихоть. Поначалу Тео обнаружил, что не в силах встретиться с перепуганным взглядом старика, хотя и ощущал вину за то, что приложил ко всему этому руку и привел к волшебнику Волан-де-Морта. Однако едва он поймал взгляд Грегоровича, как понял, что не может отвести от него глаз; когда он против воли встал рядом с бездушным волшебником, дергавшим за ниточки, его жгла совесть. Он гадал, предстоит ли в тот день умереть одному из них или им обоим: могут ли они оба быть принесены в жертву как безнадежные пешки в извращенных амбициях господина, не имеющего совести. — Обычно я не прибегаю к таким мерам, чтобы проверить одного из своих Пожирателей. Но, — продолжил Волан-де-Морт, — должен признать, что ты мне любопытен, Теодор. Ты определенно находчив. Но, что еще интересней, ты не винишь других в собственных неудачах. Тео промолчал. Да и что он мог сделать? Сказать ему было нечего. Ничего не оставалось, кроме как ждать и смотреть. — Ты не боишься моего возмездия, так ведь, Теодор? — уголки губ Волан-де-Морта изогнулись в зловещей улыбке. — Ты не боишься смерти, не так ли? Тео сглотнул. — Не боюсь, — в тот же миг он понял, что это правда. Со временем он перестал что-либо чувствовать при этой мысли. Возможно, он уже много лет ничего не чувствовал. Волан-де-Морт довольно замычал, словно ответ Теодора пришелся ему по душе. — Но это не для всех нас правда — так ведь, Грегорович? — Волан-де-Морт повернулся к мастеру палочек. Когда он играл со своей добычей, его голос превращался в пронзительный визг. — Кое-кто из нас боится смерти… Его глаза вспыхнули, и старик заскулил. — Прошу вас… я уже сказал мальчишке… у меня больше нет того, чего вы ищете… Грегорович повернулся к Тео. — Пожалуйста… — умолял старик. — Прошу тебя… Что сказал ему мастер палочек? Тогда я должен предупредить тебя. — Не разговаривай с ним, — выплюнул Волан-де-Морт, взмахнув палочкой; он за лодыжку поднял Грегоровича с земли, и тот повис в воздухе. Держись-ка лучше света. У Тео кровь застыла в жилах, едва он услышал мучительный вой старика. — У меня ее нет, я же сказал вам… У меня ее нет!.. — Не лги лорду Волан-де-Морту, Грегорович, — холодно произнес Темный Лорд. — Он узнает… он всегда узнает. Зрачки висевшего мужчины расширились от ужаса, и Тео, онемев от страха, мог лишь беспомощно наблюдать за происходящим. — Простите, — прошептал он беззвучно, понимая, что лишь усугубляет ситуацию: Грегорович продолжал молить его о помощи: — Мне ужасно жаль… — Кто воришка, Грегорович? — перебил его Темный Лорд, не обращая внимания на затравленный взгляд Тео. — Не знаю… я не знаю… пожалуйста, прошу… Он же говорит, что он не знает, подумал Тео, заставляя себя сказать это вслух. Обрети голос, Тео. Скажи это. Но он не мог. Он оцепенел от страха. Это не его вина… Он не знает… Он не лжет тебе, отпусти его… — Небольшое Круцио развяжет ему язык, не правда ли? — Волан-де-Морт небрежно указал на Тео, словно предлагая поиграть в квиддич или выпить чашку чая. — Вперед. Тео молча поднял на него глаза. Нет, подумал он остервенело, хотя мозг по-прежнему отказывался дать губам команду шевелиться. Нет, нет… Я не могу… Нет, я не стану… — Если ты не сделаешь, — продолжил Волан-де-Морт как ни в чем не бывало, отвечая на невысказанные мысли Тео и указывая на плачущего мастера палочек, — я это сделаю. Нет. Нет. — Вы получили все нужные ответы, — наконец отозвался Тео — хриплым, едва слышным голосом. — Чего еще вы от него хотите? Волан-де-Морт прохладно рассмеялся. — О, ты лишь наполовину прав, — его тон был резким, раздраженным, но в нем сквозило удовольствие садиста. — Я получил от него столько, сколько собирался, да. Но я едва ли получил то, что было мне нужно. Более того, — добавил он, взмахивая палочкой и игнорируя очередной вскрик измученной жертвы, — это не для него. — Его глаза-щелочки бесстрастно уставились на Тео. — Это для тебя. Он еще раз взмахнул палочкой и поднял Грегоровича выше. — Прошу! — вскричал Грегорович; его крики эхом разносились по пылающей комнате. — Умоляю, помоги мне! Хватит. Хватит. Тео поднял палочку и крикнул: — Авада Кедавра! — едва из него вырвалось заклинание, он содрогнулся и, не успело тело рухнуть на пол, зажмурился. Наконец — наконец-то — крики прекратились. В наступившей мертвой тишине Тео не слышал ничего: лишь грохочущее биение собственного сердца.