Помеченный

— Ты справляешься куда лучше, — отметил Снейп тоном, который, по его задумке, должен был подбодрить, но изобразить который явно требовало от него усилий. Тео что-то раздраженно прорычал. — Кажется, я понял, в чем секрет Окклюменции, — буркнул он. — Надо просто наплевать на все. Вообще на все. Окончательно. Снейпа это замечание ни капли не впечатлило. — Я понимаю, что ты шутишь, — прокомментировал он сдержанно, — однако правда в том, что секрет в этом и заключается. Тео подался вперед и закрыл ладонями лицо. — Ну тогда блестяще, блять — тысяча очков Слизерину. — Тео, чем меньше тебе есть, что терять, тем лучше для тебя, — в голосе Снейпа сквозила какая-то обреченность. — Поверь мне. Используй этот факт как преимущество вместо того, чтобы позволить ему сломить тебя. — Думаете, я сломлен? — Думаю, ты сам так думаешь. — Можно подумать, есть разница, — Тео скривился и громко вздохнул. — Прямо живи и радуйся. — Полагаю, дела в поместье идут не очень хорошо? — мягко осведомился Снейп. — Он недоволен, — хмуро отозвался Тео. — Я бы предпочел держаться от него подальше, если вы можете с этим помочь. Кэрроу должны были перенести исчезательный шкаф в более надежное место, но этот безмозглый придурок — Амикус — сломал его! — Тео передернуло. — Этому дубине еще повезло, что его долбаная голова осталась на плечах. Снейп удивленно моргнул. — Темный Лорд не наказал его за это? Тео нахмурился. — В последнее время ему не до того — он заставил меня бегать с каким-то другим своим планом. К тому же, — добавил Нотт, — теперь, когда вы за главного, ему не нужен исчезательный шкаф, чтобы пробраться в замок: он может попасть туда каким угодно способом. — А ему не показалось странным, что Амикус оказался таким идиотом и разорвал столь бесценную связь? — Снейп подался вперед. — Тебе это не кажется странным? Тео пожал плечами. — А мне-то что? Амикус в лучшем случае третьесортный волшебник, и вы не хуже меня знаете, что эти шкафы в принципе не особо надежны. — Это верно, — согласился Снейп — впрочем, его нахмуренный лоб, казалось, указывал на прямо противоположный набор эмоций. — Полагаю, свою роль сыграло и то, что шкаф теперь не так необходим. — Мне, конечно, плевать, — Тео хмыкнул, — но, как по мне, есть смысл ограничить доступ в замок. Лучше, если только те Пожиратели, которые сегодня были в Хогвартсе, будут знать о его существовании, не думаете? — Ты знаешь о его существовании, — ответил Снейп негромко; его темные глаза считывали выражение с лица напротив. — Я так понимаю, Темный Лорд счел необходимым довериться тебе. — Да по мелочам, — признался Тео. — Не так сильно, как я бы хотел, но теперь, когда Амикуса по сути понизили… — Ты этого хочешь? — оборвал его Снейп. — Хочешь быть ближе к Темному Лорду? Тео ответил тем, что пренебрежительно возвел глаза к потолку. — Ну разумеется, хочу, — он лениво взмахнул рукой. — В этом и заключалась моя цель. Я здесь не для того, чтобы стать одним из его приспешников — я должен подобраться ближе. Мне нужно знать, что произошло, — он замолк и закусил губу, — и нужно знать, что происходит, — на этом его голос стих. Снейп изогнул бровь. — Думаешь, он что-то от тебя скрывает? — Все это похоже на пазл, кусочки которого просто не складываются, — Тео нахмурился. — Неважно, скрывает он что-то или нет — я хочу знать все, что знает он. — Вот оно как, — Снейп откинулся на стуле и взглянул на Тео уже другими глазами. — Что ж, я и не подозревал, что ты из тех волшебников, которые стремятся стать напарниками. — Вот, кем вы себя считаете? — уточнил Тео. — Напарником? Снейп смерил его взглядом, полным крайнего отвращения. — Можно и так сказать. — Ну тогда мне есть, к чему стремиться, — Тео расплылся в дьявольской улыбке. Снейп натянуто улыбнулся в ответ. — Довольно, — проговорил он нелюбезным тоном, прежде чем бросить взгляд на настенные часы. — Тебе пора идти, — он встал из-за стола. — А мне нужно быть в другом месте. — Мне нельзя остаться на ночь, Северус? — протянул устало Тео, медленно поднимаясь. — Ну пожалуйста, дорогой — я чувствую себя таким использованным… — Тебе жить надоело, Нотт? — буркнул Снейп себе под нос. — Нет, — лучезарно отозвался Тео, — это лишь пыль в глаза. Приманка, если хотите. — Приманка? — уточнил Снейп со скепсисом. Прежде, чем распахнуть дверь, Тео оглянулся через плечо и напоследок наградил Снейпа торжествующей ухмылкой. — Именно, — подтвердил он. — Так противник не будет знать, куда именно ему целиться.

***

— Рассказывайте о крестражах. Они вместе ужинали на открытом воздухе недалеко от их палаток, наслаждаясь тем, что не так давно приготовили для них Добби и Кикимер. Драко сглотнул, вспоминая увиденное. — Я не уверен, — предупредил он, — но, кажется, это было что-то вроде диадемы — серебряная корона, или что-то в этом духе. Глаза Грейнджер тут же загорелись. — Не может быть! — выдохнула она. — Случайно не потерянная диадема Когтевран?! — Найденная диадема Когтевран, — поправил ее Уизли с набитым ртом. — Это просто потрясающе! — Поттер отодвинул тарелку и склонился над столом. Драко потребовалось не так много времени, чтобы понять его мотивы: темноволосый волшебник становился нервным и тревожным, когда у него не было определенной цели — он был совершенно не способен действовать, если ему не поручали какое-нибудь важное задание. Оглядываясь теперь назад, Драко совсем не удивлялся тому факту, что Поттер так настойчиво следил за ним весь шестой курс: в противном случае он бы просто не знал, куда себя деть. — Очевидно, нам надо взглянуть еще раз, чтобы убедиться, — ответил Драко ровным голосом, — но это должно быть легко. — Еще раз: как вы, говорите, сломали шкаф? — спросила Грейнджер, справляясь с последними кусочками пищи на своей тарелке. Драко и Уизли обменялись взглядами. — Его сломал Амикус, — отозвался Драко; Уизли в знак согласия кивнул. Грейнджер отложила вилку и нахмурилась. — Но… — А вы что нашли в кабинете Дамблдора? — громко спросил Уизли, поворачиваясь к Поттеру. Поттер словно снова загорелся. — Дамблдор оставил воспоминание! — его голос звучал оживленно. — Он оставил нам кое-какие… — он замолк и поглядел на Грейнджер, — вещицы… — Завещание, — кивнула она. — Видимо, он завещал нам кое-какие предметы — впрочем, если их прибрало к рукам Министерство, очень сомневаюсь, что мы их увидим. Во всяком случае, пока они все кругом не обыщут. Уизли озадаченно нахмурился. — А он не сказал, что именно нам оставил? — Могу лишь предположить, что имелось в виду, что он оставил завещание для вас троих, — отметил Малфой, делая глоток горной воды. — Очень жаль: эта его шляпа очень бы мне подошла. Это утверждение вызвало у Поттера смешок. — Ты прав, для нас троих, — он расплылся в улыбке. — Он оставил мне снитч, который я поймал на своем первом матче по квиддичу, Рону — свой делюминатор, а Гермионе, как я понимаю, книгу… — он сморщил лоб, пытаясь вспомнить название. — Вроде бы «Сказки Бардов»… — Ты имеешь в виду «Сказки Барда Бидля»? — в голубых глазах Уизли блеснуло любопытство. Грейнджер пытливо на него покосилась. — Ты что, о них слышал? — Разумеется, он слышал, — ответил Драко за него, чуть растерявшись. — Каждый ребенок-волшебник в мире слышал о них. В ее взгляде, обращенном на него, смешались удивление и грусть. — Поверить не могу, что говорю это, Малфой, — произнесла она негромко, — но, кажется, ты забыл, что я выросла среди маглов. Он моргнул: он действительно забыл. Она с улыбкой потянулась к его руке; это была маленькая, но важная ошибка в такой великой сумме вещей, как Вселенная. Поттер прокашлялся. — Понимаю, у вас трогательный момент, и все такое, — в его голосе была неловкость, — но я тоже вырос среди маглов, так что не могли бы вы меня просветить… — Это сказки для детей, — пожал плечами Драко, — моя мать читала мне их перед сном. — Мне тоже, — согласился Уизли, — ты что, правда ничего о них не слышал? О Зайчихе-Шутихе, о Прыгливом горшке, и о… — … и о Сказке о трех братьях, — добавил Драко. — Эта история — одна из моих любимых. Гермиона улыбнулась. — Что ж, тогда расскажи ее нам. Он закатил глаза. — Да вот еще. — Ох, брось! — она рассмеялась. — Я же знаю тебя — ты всегда так делаешь, когда пытаешься казаться букой! — Давай, Малфой, — согласился с ней Поттер, — поведай нам сказочку на ночь. Драко раздраженно вздохнул. — Так и быть, — буркнул он с неохотой. — Но знайте: я вас ненавижу. — Выпьем же за это! — Уизли поднял чашку тыквенного сока. — Рон, хватит! — осадила его Гермиона, усаживаясь на пол перед Малфоем. — Драко, можешь начинать. — Да, можешь начинать, — хором согласились с ней Поттер и Уизли. — Ладно! — прорычал он. — Ладно, будь по-вашему… Итак, жили-были трое братьев… — Ты забыл «Однажды, давным-давно», — Грейнджер откинула голову и улыбнулась ему, и он закрыл ей рот рукой. — Ш-ш-ш! — он постарался игнорировать то, как внутри что-то дернулось, когда он почувствовал под пальцами ее губы. — Итак, жили-были трое братьев, и вот однажды пересекали они опасную реку в сумерках… — В полночь — нам мама всегда так говорила, — перебил его Уизли. — Так как-то пострашнее. — О, непременно — давайте добавим сюда щепотку Уизли и посмотрим, что получится! — раздраженно рявкнул Малфой. — Итак, они пересекали реку, а поскольку все трое были волшебниками — вероятно, для того времени это была редкость, — они соорудили мост, чтобы ее перейти. — А потом к ним вышла Смерть, — торжественно объявил Уизли. — Она поняла, что ее перехитрили — ведь братья должны были утонуть в реке. — Да, чудесно, спасибо — тогда, может быть, ты сам и закончишь историю? — Ну уж нет, — Поттер ухмыльнулся. — Лучше ты расскажи, Малфой — твой голос так успокаивает. — Вы все, блин, просто невыносимей некуда, — пробурчал Драко себе под нос. — В общем, Смерть притворилась, будто восхищена мастерством троих братьев, и предложила каждому выбрать себе награду. Старший брат попросил такую волшебную палочку, которая могла бы победить все прочие — тогда Смерть отломила ветку с куста бузины и дала ее старшему брату. Второй брат был куском дерьма — он хотел унизить Смерть и попросил у нее силу возвращать назад умерших… — Малфой, называющий выдуманного персонажа «куском дерьма» — это как-то даже поэтично, — протянул мечтательно Уизли. — … и третий брат, не доверявший Смерти, попросил подарить ему что-то, что помогло бы избежать ее, — продолжил Малфой нарочито громко, игнорируя его. — И Смерть отдала ему свою собственную мантию-невидимку. — Кажется, я догадываюсь, к чему все идет, — негромко заметила Грейнджер, — но продолжай. — Все верно, так и должно быть, — Драко приподнял бровь. — Старший брат тут же убил кого-то своей непобедимой палочкой, но скоро и сам был убит, и Смерть забрала его. Второй брат вернул из мертвых свою погибшую невесту, но она стала призраком, да и в целом не сходила по нему с ума… Поттер улыбнулся. — Ох, как ловко ты завернул, Малфой… — … так что он убил себя, — продолжил Малфой с серьезным видом. — И, несмотря на то, что эту историю без конца и невообразимо хамским образом прерывают, она действительно весьма трагична. Грейнджер тоже улыбнулась. — Хмм… А третий брат? — Смерть везде искала, но никак не могла его найти, — ответил Уизли. — Да, — на этом Драко вдруг замолк, и все трое на него уставились. — Что? А, я прошу прощения, — протянул он с нескрываемым сарказмом, — вы хотели, чтобы я закончил историю? — Не будь сукой, Малфой… — Итак, Смерть искала повсюду, но не могла найти его, и третий брат, прожив долгую жизнь, сам снял свою мантию и отдал ее своему сыну, и встретил он Смерть как давнего друга. Конец. Грейнджер негромко похлопала. — Мне понравилось! — воскликнула она. — А ты умеешь подбирать слова… — Я тебя ненавижу, — он чмокнул ее в лоб. — Мне вот интересно — почему Дамблдор решил оставить тебе кучу детских сказок? — заметил Уизли, демонстративно отворачивая голову от Драко, выражающего привязанность. — Знаю, Миона — ты любишь книги, — но это правда как-то странно. — Понятия не имею… — она задумалась и опустила голову на вытянутые ноги Драко. — Он сказал, что надеялся, что книга покажется мне поучительной — хотя я не знаю, чем именно. — Если только он не хотел, чтобы помимо крестражей вы нашли Дары, — вставил Драко как бы между прочим. — Ну, а почему бы и нет? Больше-то вам заняться нечем. — Дары? — переспросил его Поттер. — Ты имеешь в виду эти волшебные предметы из сказки? — Да — палочка, мантия и камень. Дары Смерти. Уизли растерянно на него покосился. — Никогда не слышал, чтобы их так называли. — Рискну предположить, что мой экземпляр «Сказок Барда Бидля» приобрести было чуть менее легко, чем твой, — отозвался Драко не без самодовольства. — У меня было первое издание. — Ну, как бы они там ни назывались, вряд ли они существуют в реальности, — поспешно вставил Поттер, предупреждая взрывную реакцию Уизли. — Да и что такого примечательного в мантии-невидимке? — В мантии, которая сохраняет невидимость в течение всей жизни? — Драко фыркнул. — Вот уж правда, ерунда какая-то — поговорим об этом через пару-тройку лет, когда чары на твоей мантии перестанут действовать. — Мой отец пользовался этой мантией, — ответил Поттер озадаченно. — Она принадлежала ему, он оставил ее Дамблдору. Драко нахмурился. — Это невозможно, — произнес он медленно, — ни одна зачарованная мантия так долго не служит — во всяком случае, так исправно. Моему отцу всегда приходилось менять свою, а я точно знаю, что он покупал только лучшее, что можно было достать за деньги. — Раз уж мы сейчас находимся в волшебном замке с комнатой, которая обеспечивает нас всем необходимым, — сухо начал Уизли, — можем ли мы с уверенностью заявлять, что возможно, а что — нет? Грейнджер прервала его: — И все же, это очень рискованно. Будь эта палочка настоящей, я уверена — у нее была бы ужасная история, — а я ни разу не читала ничего подобного. Поттер кивнул, соглашаясь. — И вообще, у нас тут есть заботы поважнее — диадема, например, если вы действительно ее нашли. У нас в приоритете должно быть уничтожить ее. — Похоже, пора штудировать книги, Грейнджер, — подытожил Драко — и вынужден был бороться с мимолетной тревогой при виде лихорадочного, неподдельного возбуждения, которым наполнились ее теплые карие глаза.

***

— Ты поговорил с кузеном Гарри? — Да, — ответил Римус, меряя шагами комнату. Для него оказалось трудным встретиться лицом к лицу с другими членами Ордена: казалось, все смотрели на него с непостижимым разочарованием в глазах. Даже его молодая супруга, которая, вопреки своим сомнениям, явно хотела поддержать его, на деле оказалась в состоянии предложить ему немногим больше, чем скепсис в ответ на его слова. — Зачем? — поинтересовался Грозный Глаз. — И что же ты рассчитывал с этого поиметь? — Слушайте, я получил больше, чем ожидал, — поспешил заверить всех Римус. — И я пошел туда не за тем, чтобы с ним поговорить — я пошел туда, чтобы найти Гарри… — Гарри бы там не остался, — вставил Фред. — Он ненавидит это место — как-то раз мы его оттуда вызволяли. — Ага, мы помним, — заметил Артур с другого конца комнаты. Молли бросила на сына строгий взгляд. — И все-таки было бы легкомысленно хотя бы не попытаться его отследить, — обессиленно ответил Римус. — И как там его кузен? — поинтересовалась Молли, явно нервничая. — Эта семья… Гарри у них всегда был таким тощим — и всегда таким несчастным… Римус угрюмо кивнул. — Я тоже так думал, но его кузен удивительным образом ему предан, — признался он. — И, как оказалось, Гарри, Рон и Гермиона действительно там были, и, судя по всему, отправились они туда сразу после случившегося на Астрономической башне. — Неужели это была его первая остановка? — ужаснулась Молли. — Он пошел к ним?! Не к нам, кто всегда его любил, заботился о нем, а к этим… Артур быстро встал и заключил жену в объятия; она беспомощно запричитала, утыкаясь лицом мужу в грудь. Римус колебался. Стоило ли упомянуть, что с ними мог быть кто-то четвертый? Спустя пару секунд он решил, что не стоило: кузен Гарри был особенно непреклонен в том, что этот четвертый был его другом — к тому же, он говорил про него по-странному собственнически, так что вряд ли тот человек был из Хогвартса. Да и в целом это было маловероятно: с самого начала троица не желала никого вводить в свой круг. Гарри даже Джинни не удосужился сказать о том, куда отправился, и по опухшим глазам и следам от слез на лице девушки, заметным в последние несколько недель, становилось понятно: между ними явно что-то было. — Дадли настаивал, что не знает, где Гарри, — Римус тяжело вздохнул. — Не знаю, правда ли это, но почему-то у меня сложилось впечатление, что Гарри собирается вернуться. Он как будто предупредил Дадли — в общих чертах, но все же, — какая опасность грозит ему и его семье. Вдруг раздался стук в дверь, и все резко повернули головы. — Снейп, вероятно, — предположил Римус, кивая в сторону коридора, и, когда Джордж открыл дверь, все смогли в этом убедиться. — Вечер добрый, — хмуро поприветствовал всех Снейп, прежде чем занять место в углу комнаты. Римус суховато кивнул. — Так или иначе, — он вновь обратился к присутствующим, — Дадли как будто сделал акцент на дне рождения Гарри, — он внимательно оглядел взглядом каждого, а потом продолжил: — Заметьте, это лишь догадка, но я предполагаю, что Гарри может вернуться в день своего семнадцатилетия — вероятно, чтобы увести тетю, дядю и кузена из их дома, едва его защита перестанет действовать. — Темный Лорд намекнул на планы нанести удар в этот день, — проговорил Снейп низким голосом; его тихий баритон прорезал то густое напряжение, что висело в комнате. — Он тоже подозревает, что Поттер может оказаться в доме Дурслей, и пока я не предпринял ничего, чтобы помешать его задумке. — Может, и стоит, — предположил Кингсли. — Если Гарри действительно решит навестить той ночью свой прежний дом, он будет в серьезной опасности, и мы не сможем его предупредить. — Я могу еще раз попытаться выйти с ним на связь, — предложил с надеждой Римус, — я могу поискать его — не так уж много мест, куда он мог пойти, и у нас есть хоть какие-то зацепки… На это уйдет не так много времени… Он увидел в глазах жены вспышку недовольства и тут же отвел взгляд. — Или, — громко заявил Фред, — что, если мы все туда заявимся? Джордж вдруг встал и ударил по столу ладонями. — Вот это будет поворот! — Правда, выслушайте меня — вам не надоело ныть о Дамблдоре и париться, куда же подевался тощий малолетний придурок? Может, мы и не посвящены в какой-то грандиозный план, но разве мы не можем хотя бы попытаться вставить Сами-Знаете-Кому палки в колеса? — Вот именно! — закивал Джордж; трудно было не заметить выражение паники, мелькнувшее в глазах их матери. — Может, нам и не нужен этот избранный, чтобы пробить брешь в силах Сами-Знаете-Кого! По крайней мере, мы можем уничтожить парочку Пожирателей, что скажете? — Как же так — столько людей ждут своего часа! — добавил Фред. — В конце концов, в этой комнате не так уж много чистокровных! — Честно говоря, — продолжил Джордж — впрочем, весь этот разговор между ними двумя больше походил на хорошо отрепетированный монолог, хотя это явно было не так, — мне немного надоело протирать штаны в этой дыре! Может, у меня на лбу нет долбаного шрама, но парочку заклинаний я точно смогу наложить! — Ты абсолютно прав, Джорджи! — заявил Фред, а потом замолк и оглядел взглядом комнату. — Что скажешь, Грозный Глаз? Ты в деле? Старый волшебник пристально заглянул в его лицо, задумчиво опустив на руку подбородок. — Похоже на смертельную ловушку, — ответил он ровным голосом, — и не сказать, чтобы я в свое время никогда не попадал в такие. — Ты не можешь согласиться на такое, Аластор! — Молли вырвалась из хватки мужа. — Это же безумие! Ты не можешь это поощрять! — Она повернулась к Римусу. — Скажи что-нибудь, — взмолилась она. — Эти мальчишки — я клянусь, они… им как будто жить надоело! — Пыль в глаза… — вдруг пробормотал Снейп из своего угла. Римус, удивившись, повернулся в его сторону. — Что? Снейп выпрямился. — Я согласен, что это неразумно, но только в том случае, если не предпринять меры предосторожности, — объяснил он медленно. — Но, возможно, если вы используете некий… некий дестабилизирующий фактор… Какую-нибудь приманку, например… Римус чувствовал, что в этой идее что-то есть, но не хотел казаться чересчур взволнованным. Лица Молли и Тонкс не выражали особого одобрения. — Что ты имеешь в виду? — Темный Лорд будет искать Поттера, — ответил Снейп. — Его последователям дадут указания не причинять вред мальчишке. Но если Пожиратели не смогут определить, который из вас — Поттер… — Так что именно ты предлагаешь? — встрял Кингсли. — Заставить его думать, что один из нас — Поттер? — Я предлагаю заставить его думать, что некоторые из вас — это он, — мрачно отозвался Снейп. — Как?! — идея казалось безумной, но Римус был заинтригован. — Оборотное зелье? Но как мы это провернем? — Это ведь дом Поттера, не так ли? — Снейп пожал плечами. — Очевидно, что за семнадцать лет своего пребывания он оставил там хотя бы один волос. — Но что, если сам Гарри будет там?! — не унимался Римус. — Кингсли уже сказал — мы не сможем его предупредить, а лишь подвергнем его опасности! — Мальчишка в опасности, что бы он ни делал, — возразил бесстрастно Снейп. — Можно принять меры предосторожности — и, откровенно говоря, хотя мне не хочется в этом признаваться, я согласен с мистерами Уизли, — он фыркнул. — Все вы — исключительные волшебники, не так ли? Вряд ли вы не сможете сымпровизировать. — Как я вижу, говоря о всех, ты не включаешь в эту категорию себя, — прорычал Грозный Глаз. — Это потому, что ты к нам не присоединишься, или потому, что не являешься исключительным волшебником? — Разумеется, я к вам не присоединюсь, — выплюнул Снейп. — Очень сомневаюсь, что мне сейчас стоит открыть свои карты — для игры пока хватит и тех, что есть. — Мы и вправду должны что-то предпринять, — вдруг сказала Тонкс, впервые за все время подавая голос. — Я не в восторге от этой идеи, но близнецы правы: мы не можем просто сидеть тут и… — Конечно, тебе легко говорить! — вдруг вспыхнула Молли. — Это ведь ты считаешь, что Гарри способен кого-то убить! — Не вижу причины, почему бы нам не продолжать наши дела, пока мы будем ждать разрешения ситуации с Гарри, — быстро вставил Римус, успокаивающе опуская руку на плечо жены. — Мобилизовать все ресурсы сейчас будет рискованно, — отозвался Артур. — У нас ни лидера, ни избранного, ни плана… — Вам придется прийти к какому-то решению, — протянул Снейп скучающим тоном. — Как вы понимаете, каждая секунда, что я провожу здесь — еще одна секунда, из-за которой я могу быть жестоко убит, так что я не хочу затягивать. Римус скорчил гримасу и перевел взгляд на Кингсли, ожидая указаний. — Что думаешь? — спросил он негромко. Кингсли слегка покачал головой. — Не вижу других вариантов, — признался он. — Пожиратели очень скоро смогут взять под контроль Министерство, и они уже завладели Хогвартсом — если мы не воспользуемся теми возможностями, которые нам представятся, можем остаться без вариантов вообще. Римус поднес ладонь к лицу, стараясь стереть усталость, которую он ощутил при мысли, что придется сразиться в этой войне во второй раз. В первый раз он потерял все: он потерял своих лучших друзей — Джеймс и Лили погибли, Питер был жестоко убит, а Сириус — виновен (по крайней мере, так он думал), Гарри жил с маглами; Римус был один, и одна мысль о том, что могло стать вершиной всех его потерь, причиняла страдания. В этот раз… Он огладил большим пальцем плечо своей молодой жены. В этот раз я могу потерять куда больше, подумал он, глядя на очаровательные линии ее нежного лица. — Хорошо, — ответил он спустя какое-то время. — Думаю, мы должны это сделать. Мы должны заманить Волан-де-Морта в ловушку. Молли вздрогнула, и Римус неловко отвернулся, не желая думать о трепете, что моментально почувствовал в своем собственном животе. Он видел суматоху, окружавшую его — видел, как близнецы немедленно бросились в бой, видел, как Снейп скользнул за парадную дверь, — но не мог сделать ничего, кроме как бестолково смотреть прямо перед собой, размышляя над тем, что он только что натворил. Был ли он вообще способен принять такое решение? Он ведь не был Альбусом Дамблдором, не был великим лидером с побежденным темным магом за плечами. Он даже не был Гарри Поттером. Он никогда не был вдохновителем молодых людей с таким запасом смелости, которую можно было бы раздавать другим мешками — как у Гарри. Или как у Сириуса. Или у Джеймса. Его жена смотрела на него своими темными блестящими глазами. — Эта идея совсем неплоха, — шепнула она ему. Он вздохнул и наклонился, целуя ее в макушку. — В такие времена все — плохая идея, — он закрыл глаза и вдохнул запах ее волос. — К счастью, я всю жизнь имел дело с плохими идеями, чтобы понимать, у какой из них есть зубы.